Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [911]
Капитализм [133]
Война [428]
В мире науки [53]
Теория [615]
Политическая экономия [5]
Анти-фа [50]
История [508]
Атеизм [37]
Классовая борьба [343]
Империализм [180]
Культура [980]
История гражданской войны в СССР [171]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [18]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [40]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [148]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [26]
Экономический кризис [5]
Главная » 2017 » Июль » 13 » Уроки истории. "о Эсерах" Очень поучительно. Начало
13:00

Уроки истории. "о Эсерах" Очень поучительно. Начало

Уроки истории.

Выборгская сторона

01:49:59

"о Эсерах"

Мне пишут:

Странно что в Ваши планы не входит пост о Эсерах .
в России это была самая многочисленная и самая влиятельная революционная партия , без её участия в классовой борьбе большевики ни когда бы не пришли к власти , отдельно опишите как левых эсеров «отблагодарили» в двадцатые годы.

Ну, насчёт того, что эсеры были «самыми влиятельными» — это перебор, конечно. И насчёт «неблагодарных большевиков» — прикольный такой заход. Видимо, большевикам нужно было благодарить ПСР за резню в Ярославле, за мятеж 18-го года (и за ещё, емнип, с десяток мятежей, затеянных эсерами во время Гражданской) за покушение на Ленина и прочие художества…

Впрочем, про эсеров так про эсеров. Их история — отличный пример того, как НЕ надо бороться с угнетателями. Очень поучительно.

Если уж было помянуто «участие эсеров в классовой борьбе», вспомним, на какой именно класс опирались социалисты-революционеры. А опирались они, в основном, на крестьянство, то бишь — на мелкую буржуазию. Значится, сперва про мелких буржуа надо пару слов сказать. Класс этот очень древний, намного древнее класса буржуазии и рабочего класса, он появился ещё при феодализме, а в капиталистическом обществе — разлагается и потихоньку умирает. Часть крестьян-мелкобуржуев (ничтожное меньшинство) становится кулаками, превращается в сельскую буржуазию, другая часть (огромное большинство) разоряется, теряет всю свою собственность и вынуждена либо идти в услужение к кулакам в виде наемных работников, батраков, либо отправляться в город и наниматься на завод — то есть, так или иначе, но превращается в пролетариат.

Процесс раскрестьянивания и урбанизации происходит, обычно, очень мучительно. Но этот процесс неизбежен. Крупный собственник сожрёт мелких, как бы те ни сопротивлялись. А класс мелких буржуа сопротивлялся и до сих пор сопротивляется переменам, о да! Про этот класс товарищ Ленин писал в 1920-м году:

«Теоретически для марксистов вполне установлено, — и опытом всех европейских революций и революционных движений вполне подтверждено, — что мелкий собственник, мелкий хозяйчик (социальный тип, во многих европейских странах имеющий очень широкое, массовое представительство), испытывая при капитализме постоянно угнетение и очень часто невероятно резкое и быстрое ухудшение жизни и разорение, легко переходит к крайней революционности, но не способен проявить выдержки, организованности, дисциплины, стойкости. «Взбесившийся» от ужасов капитализма мелкий буржуа, это — социальное явление, свойственное, как и анархизм, всем капиталистическим странам»

И сегодня такое явление встречается по всему капиталистическому миру. Особенно в странах переферийного капитализма, где процесс урбанизации до сих пор не закончен.

Хрестоматийный и крайне показательный «взбесившийся от ужасов капитализма мелкий буржуа» («der rabiat gewordene Kleinburger») — это знаменитый Марвин Химейер со своим «Киллдозером». Про этого субъекта принято говорить с восхищением — «Герой-Ветеран», «Борец с Системой», «Настоящий Мужик», «Последний Герой Америки»…

Почитают его, что интересно, не только в Америке, но и во многих других странах, в частности нижестоящий плакат нарисован Российским левым художником Даниилом Кузьмичёвым:

А вот такую картинку распространяют уже сами Американцы:

А если смотреть по сути — типичный мелкобуржуй, во всех проявлениях. Сперва защищал империалистический строй, помогал империалистам оккупировать Вьетнам — американские самолёты поливали напалмом вьетнамские деревушки, а «Настоящий Мужик» служил техником при аэродроме, следил, чтобы самолёты исправно взлетали и садились, чтобы бомбы вовремя из люков выпадали, чтобы пулемёты не клинило и т.д. Славно послужив империалистам, «Герой-Ветеран» вернулся в родные США, купил на аукционе участок земли, построил автомастерскую, чинил там глушители и сдавал снегоходы напрокат.

Такой себе мелкобуржуазный рай. Ну а чё? Человек отдал долг своей Родине, помог искупать в напалме несколько тысяч «косоглазых» — взрослых и детишек — имеет же он после этого право пожить в своё удовольствие? Только вдруг («внезапно», хе-хе-хе) выяснилось, что капиталисты могут «кушать» не только вьетнамцев, но и американцев. Буржуй-заводчик пришёл в городок и быстренько мелкого хозяйчика Химейера разорил. Ещё выяснилось (тоже «внезапно», наверное), что буржуазное государство стоит на страже интересов буржуазии (кто бы мог подумать?!), а мелких хозяйчиков в упор не хочет видеть: как ни распинался Химейер в суде, «справедливости» он так и не добился. Потому, что абстрактной Справедливости не существует, только классовая. А с точки зрения правящего в США класса капиталистов — всё произошедшее с Химейером было вполне справедливо.

Более эффективный собственник скушал менее эффективного, не вписавшегося в рынок. Невидимая Рука в действии, ага. Вот так-то — строй, который Химейер защищал во Вьетнаме, оказался (опять «внезапно») несправедливым, бесчеловечным и людоедским. Наш «Последний Герой» этого не замечал, когда дело касалось вьетнамцев, корчащихся в пламени горящего американского напалма. Но вот когда строй решил потрогать за карман «Настоящего Мужика», когда дело дошло до «разорения» и «резкого ухудшения жизни» самого Химейера — Химейер немедленно «взбесился» и решил Бороться с Системой. А поскольку Марвин, как и положено мелкобуржую, был политически безграмотным, зато болезненно самолюбивым, постольку и способ Борьбы он придумал абсолютно идиотский, зато картинный и броский: построил втихаря бронированный бульдозер и раскатал в щебень половину маленького городка, в котором жил и работал.

После чего — застрелился. Нетрудно понять, что Системе от такого демарша было ни горячо, ни холодно. Система выходку «Последнего Американского Героя» благополучно пережила и даже не почесалась. Крупные капиталисты как угнетали рабочих, как разоряли мелких хозяев — так и продолжили угнетать и разорять. Суды и полиция как защищали интересы капиталистов в ущерб интересам всех прочих классов — так и продолжили защищать. Ни одному человеку — в США или за их пределами — «Последний Герой» жизнь не облегчил. Однако, месть Химейера получилась по-киношному эффектной, есть основания полагать, что этого «Борец с Системой» в первую очередь и добивался. Страсть к театральным эффектам и абсолютная бесплодность — отличительные признаки мелкобуржуазной революционности.

Вот и революционность эсеров была такой же, как у Химейера. И толку от неё было примерно столько же.

Хотя человеческий материал у ПСР был отличный — умные, честные, дерзкие, смелые, самоотверженные бойцы. И упёртые, к тому же. Местами настолько упёртые, что даже легендарный Муций Сцевола курит. Для примера взять хоть Марию Спиридонову.

«Где ваш револьвер?» — слышу голос наскоро меня обыскивавшего казачьего офицера. И стук прикладом по телу и голове отозвался сильной болью во всем теле. Пыталась сказать им: «Ставьте меня под расстрел». Удары продолжали сыпаться. Руками я закрывала лицо; прикладами руки снимались с него. Потом казачий офицер, высоко подняв меня за закрученную на руку косу, сильным взмахом бросил на платформу. Я лишилась чувств, руки разжались, и удары посыпались по лицу и голове. Потом за ногу потащили вниз по лестнице. Голова билась о ступеньки, за косу взнесена на извозчика.

В каком-то доме спрашивал казачий офицер, кто я и как моя фамилия. Идя на акт, решила ни одной минуты не скрывать своего имени и сущности поступка. Но тут забыла фамилию и только бредила. Били по лицу и в грудь. В полицейском управлении была раздета, обыскана, отведена в камеру холодную, с каменным полом, мокрым и грязным.

В камеру в 12 или 1 час дня пришел помощник пристава Жданов и казачий офицер Аврамов; я пробыла в их компании, с небольшими перерывами, до 11 часов вечера. Они допрашивали и были так виртуозны в своих пытках, что Иван Грозный мог бы им позавидовать. Ударом ноги Жданов перебрасывал меня в угол камеры, где ждал меня казачий офицер, наступал мне на спину и опять перебрасывал Жданову, который становился на шею. Они велели раздеть меня донага и не велели топить мерзлую и без того камеру. Раздетую, страшно ругаясь, они били нагайками (Жданов) и говорили: «Ну, барышня (ругань), скажи зажигательную речь!» Один глаз ничего не видел, и правая часть лица была страшно разбита. Они нажимали на нее и лукаво спрашивали: «Больно, дорогая? Ну, скажи, кто твои товарищи?»

Я часто бредила и, забываясь, в бреду, мучительно боялась сказать что-либо. В показаниях этих не оказалось ничего важного, кроме одной чуши, которую я несла в бреду.

Придя в сознание, я назвала себя, сказала, что я социалистка-революционерка и что показания дам следственным властям; то, что я тамбовка, могут засвидетельствовать товарищ прокурора Каменев и другие жандармы. Это вызвало бурю негодования: выдергивали по одному волосу из головы и спрашивали, где другие революционеры. Тушили горящую папиросу о тело и говорили: «Кричи же, сволочь!» В целях заставить кричать давили ступни «изящных» — так они называли — ног сапогами, как в тисках, и гремели: «Кричи!» (ругань). — «У нас целые села коровами ревут, а эта маленькая девчонка ни разу не крикнула ни на вокзале, ни здесь. Нет, ты закричишь, мы насладимся твоими мучениями, мы на ночь отдадим тебя казакам…»

«Нет, — говорил Аврамов, — сначала мы, а потом казакам…» И грубое объятие сопровождалось приказом: «Кричи». Я ни разу, за время битья на вокзале и потом в полиции, не крикнула.

То есть девушку 22-х лет от роду два здоровых мужика избивают в мясо, до памарок, вырывают волосы, тушат сигареты об кожу, грозят изнасилованием, а девушка думает только о том, чтобы в беспамятстве не выдать товарищей. Как к эсерам ни относись — а сильно Мария Александровна выступила, нечего сказать.

Другой пример. Григория Гершуни, основателя Боевой организации ПСР, принимают царские сатрапы, за организацию убийств министра внутренних дел РИ Сипягина, уфимского губернатора Богдановича и харьковского губернатора Оболенского. С дальнейшей судьбой арестованного всё ясно — скоро военный суд, приговор и виселица. Гершуни предлагают признать принадлежность к ПСР, взамен обещают «отмазать» от смертной казни:

- Правительство готово оставить вам жизнь
— Под условием?
— Да, конечно, под условием, но чисто формального характера. Вы не давали никаких показаний. Это ваше право. Но это придаёт специфический оттенок вашему отношению к правительству, оттенок, так сказать, пренебрежительный… …Я не предлагаю вам давать показания. Всё, что от вас требуется — подтвердить правильность обвинения, хотя бы в тех пунктах, которые явно несомненны. Признайте себя членом Боевой Организации — большего не требуется, и вам гарантируется отмена смертного приговора. Вы хорошо понимаете, что тут никакой ловушки вам не устраивается: для осуждения вас военным судом вполне достаточно данных и без вашего признания.
— Коротко и ясно! За признание себя членом Боевой Организации вы предлагаете мне такую хорошую плату, как жизнь. Для меня до сегодняшнего дня не ясно было — объявлять себя таковым, или нет. Теперь мне ясно: нет!
— Что за странная логика!
— Видите ли: раз вы даёте за это признание такую хорошую плату, значит это для вас выгодно. А если выгодно для вас, то для нас убыточно — дело просто… …Запомните же, чтобы вам впредь в сношениях с революционерами не терять лишнего времени. Вы там, в департаментах, конечно, вполне искренне уверены, что мы идём в революцию так себе: кто — по увлечению, кто — по моде, кто — рассчитывая на безнаказанность, кто — просто не отдавая себе отчёта и проч. Вы не понимаете, что взрослый, сознательный человек, порывая со всем прошлым и бросаясь в революцию, продуманно решает вопрос всей своей жизни. Разрывая со старой и входя в новую жизнь — для него вне этой жизни нет ничего. Компромиссы с совестью делались там, в старой жизни. В новой их нет: потому-то в новую и ушёл, чтобы избавиться от компромиссов. Ждёт ли нас в новой жизни депутатское кресло в парламенте, высылка в Сибирь или виселица — верьте, мы над этим немного думаем, так как себе-то приготовляем последнее.

То есть человек скорее пойдёт на эшафот, чем уступит своим врагам хоть в чём-то. Ну что можно испытывать к храброму Гершуни, кроме безграничного уважения?

Третий пример. Украина, Киев, лето 18-го года. Эсер Борис Донской убивает фельдмаршала Эйхгорна и даже не пытается скрыться. Донской знает, что его ждёт не просто смерть, а смерть мучительная, пытки и истязания. Но он специально сдаётся немцам, чтобы бросить им:

Центральным комитетом Украинской и Российской партии левых эсеров было принято постановление убивать всех немецких, французских и других иностранных военачальников, направляющихся в Россию забирать у крестьян землю и душить российскую революцию… …Центральный комитет Партии левых социалистов-революционеров вынес смертный приговор Эйхгорну за то, что он, являясь командующим немецкими военными силами, задушил революцию в Украине, изменил политический строй, осуществил, как сторонник буржуазии, переворот, содействуя избранию гетмана, и забрал у крестьян землю. Когда Центральный комитет Российской партии левых социалистов-революционеров приговор утвердил, я взялся за выполнение этого приговора и согласился убить Эйхгорна.

И тут мы видим мужество, решительность и самоотверженность. И этими качествами нельзя не восхищаться.
Эти качества за эсерами признавали и большевики. В предисловии к напечатанным в 1928-м году мемуарам Гершуни говорится:

…Деятели бывают разные: такие, что, не разделяя коммунистических взглядов и заблуждаясь, всё же отдают или отдавали свою жизнь за благо и интересы трудящихся (к числу таких деятелей относится и Гершуни), и такие, что под маской революционера отстаивают интересы врагов трудящихся.
За те страдания и тот ужас, который переносили во имя трудящихся в царских застенках люди, подобные Желябову, Перовской, Балмашову, Каляеву, пролетариат и чтит их память.

Эсеры, ан масс, искренне хотели сделать жизнь своих трудящихся соотечественников лучше и счастливее. Они даже понимали, что счастье трудящихся — это социализм. И под «социализмом» эсеры, в отличие от современных мелкобуржуазных общественных деятелей, подразумевали не «сильную центральную власть», не «акцент на справедливость», не «ответственность Власти перед Народом», не «раскрепощение творческих сил» или какую-то другую безграмотную и вредную чушь, но:

«обобществление труда, собственности и хозяйства, уничтожение, вместе с частной собственностью, самого деления общества на классы, уничтожение классового, принудительного, репрессивного характера общественных учреждений»

Не совсем грамотно, но всяко получше и посодержательнее «раскрепощения творческих сил», не правда ли?

Но вот методы достижения социализма эсеры предлагали совершенно негодные. И союзников себе подбирать не умели. И не понимали толком, на какой класс им следует опираться. И в оконцовке оказались в одной упряжке с белогвардейцами — помещиками и капиталистами. Борис Савинков, эсеровский «террорист номер один», сокрушался:

Я, Борис Савинков, бывший член боевой организации ПСР, друг и товарищ Егора Сазонова и Ивана Каляева, участник убийства Плеве и вел. кн. Сергея Александровича, участник многих других терр. актов, человек, всю жизнь работавший только для народа и во имя его, обвиняюсь ныне рабоче-крестьянской властью в том, что шел против русских рабочих и крестьян с оружием в руках. Как могло это случиться?

Вот уж действительно — неожиданность. Сражаешься-сражаешься за русский трудовой народ, вдруг — БАХ! — и ты уже представитель Колчака в Париже, тусуешься с банкирами Антанты и берёшь у них гранты на подрывную работу в первом на планете государстве рабочих и крестьян.

А всё почему? А всё из-за пренебрежения объективными законами развития общества, из-за пренебрежения теорией, пренебрежения марксизмом. Ленин ещё в 1902-м году предупреждал:

Пренебрежительно относясь к социалистической идеологии и желая опереться заодно и в равной мере и на интеллигенцию, и на пролетариат, и на крестьянство, партия социалистов-революционеров тем самым неизбежно (независимо от ее воли) ведет к политическому и идейному порабощению русского пролетариата русской буржуазной демократией. Пренебрежительное отношение к теории, уклончивость и виляние по отношению к социалистической идеологии неминуемо играет на руку идеологии буржуазной. Русская интеллигенция и русское крестьянство, как социальные слои, сопоставляемые с пролетариатом, могут быть опорой только буржуазно-демократического движения. Это не только соображение, обязательно вытекающее из всего нашего учения (по которому, напр., мелкий производитель лишь постольку является революционным, поскольку он порывает все счеты с обществом товарного хозяйства и капитализма и переходит на точку зрения пролетариата), — нет, это, кроме того, и прямой факт, начинающий сказываться уже теперь. А в момент политического переворота и на другой день после этого переворота этот факт неизбежно скажется еще с гораздо большею силой.

В который раз можно только удивиться — как же точно Ильич предсказывал грядущие события! Процитированная работа была написана летом 1902-го года. Социал-демократы и эсеры ещё бьются с царизмом, плечо к плечу. Они вместе идут по этапам, арестантскую пайку делят, считают имеющиеся идеологические разногласия «несущественными». А Ильич уже предсказывает перерождение социалистов-революционеров, предсказывает их переход в лагерь буржуазии, предсказывает войну.

Через 15-16 лет абсолютно все «предсказания» сбываются с точностью до буквы. И не потому, что у Ильича какой-то «дар» был, не потому, что его «озарения» какие-то посещали. Просто Ильич владел Е.В.У., потому отлично понимал смысл и суть любых общественных процессов, потому мог делать точные и верные прогнозы. А эсеровские идеологи — как думали?

«Если наши цели входят в противоречие с марксизмом, то тем хуже для марксизма. Мы хотим как можно более массовую партию, для этого нам нужны не только рабочие, но и крестьяне, и интеллигенция. Социализм по Марксу не всем нравится, значит нам нужно сочинить такой «социализм», который понравится всем, а Маркса — побоку»

Вот и вышло, что по существу программа ПСР стала воинственно антимарксистской. Она была очень похожа на посты каких-нибудь современных сторонников Кургиняна, неустанно разоблачающих «устаревшего», «недопонимающего», «неправильного» Маркса. Полюбуйтесь:

Согласно марксистской теории о смене общественно-экономических формаций этапность развития человеческого общества выглядит следующим образом:первобытнообщинный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, коммунизм (его первая фаза — социализм, вторая, высшая ступень развития, — коммунистическое общество.
Однако с тех времен много воды утекло. И мы знаем твердо, что возможен возврат от социализма к капитализму. Это уже просто исторический факт. Другими словами, однозначность однонаправленного развития общества от первобытного до коммунистического опровергнута самой историей.
Надо искать другие пути и способы построения социализма и коммунизма.

Это кургинист такое пишет. Чего пишет — сам не знает. Почему он решил, что Маркс не допускает торжества контрреволюции и возврата к прежней общественно-экономической формации? Что Маркс, слепой, что ли? В той же Франции прямо при жизни Карла Генриховича восторжествовала контрреволюция и произошла реставрация монархии. На глазах Маркса произошла революция в Германии и уже через пару лет завоевания этой революции были уничтожены контрреволюционными силами. Как Маркс мог всего этого «не заметить»? Кургинист полагает, будто Маркс считал, что раз достигнув более прогрессивной общественно-экономической формации можно «расслабиться и отдыхать», потому что революция, мол, «необратима»? Вот же глупый Маркс, хе-хе-хе. Зато мудрый кургинист в 21-м веке «открыл», что оказывается «возможен возврат от социализма к капитализму».

На самом деле, Маркс и Энгельс, разумеется, видели опасность контрреволюции, не раз о ней писали. И уж тем более опасность контрреволюции видели вожди Советского государства, основной задачей которых как раз и была борьба за то, чтобы в новой России не вернулись к власти капиталисты. О такой возможности товарищ Сталин писал даже в 30-е годы, когда в СССР уже было построено социалистическое общество. Однако, критики «устаревшего» Маркса — не читатели, а писатели. Потому они, ничего умного в жизни не читавши, смело приписывают Марксу идиотские взгляды, а потом радостно свой же идиотизм «опровергают».

Впрочем, кургинистам-то такое поведение простительно, они ж всерьёз политикой и революционной работой не занимаются, им же Патриотическое Крыло Кремля (тм) будет помогать СССР 2.0 строить. Но вы посмотрите на опубликованную в 1911-м году «Памятную книжку социалиста-революционера» — на первой же странице её авторы бросаются «ниспровергать» зловредного Маркса, причём пользуются всё тем же жульническим приёмом: приписывают бородатому классику Е.В.У. какие-то глупейшие высказывания, а потом важно и степенно «поправляют».

В отличие от марксистов, проповедовавших крайне односторонне понятый экономический материализм, и полагавших, что личность в истории есть «quantité négligeable», Социалисты-Революционеры, признавая всю важность экономики в истории, отказывались видеть в ней единственную силу всех перемен в человечестве, были сторонниками теории «активного прогресса» и отводили критически мыслящей личности почётную роль в историческом процессе. В связи с этим стояло признание значения за террористической борьбой.

Сперва наврём, будто марксист считает, что личность в истории — «бесконечно малая величина»; а потом эти глупости легко и просто опровергнем. Разумеется, Маркс и Энгельс никогда не утверждали ничего подобного. Энгельс писал:

Люди сами делают свою историю, но до сих пор они делали ее, не руководясь общей волей, по единому общему плану, даже в рамках определенного, ограниченного, данного общества. Их стремления перекрещиваются, и во всех таких обществах господствует поэтому необходимость, дополнением и формой проявления которой является случайность. Необходимость, пробивающаяся здесь сквозь случайность, — опять-таки в конечном счете экономическая. Здесь мы подходим к вопросу о так называемых великих людях. То обстоятельство, что именно вот этот великий человек появляется в данной стране, в определенное время, конечно, есть чистая случайность. Но если мы этого человека устраним, то появляется спрос на его замену, и такой заместитель находится, — более или менее удачный, но с течением времени находится. Что Наполеон, именно этот корсиканец, был тем военным диктатором, который стал необходим Французской республике, истощенной войной, — это было случайностью. Но если бы Наполеона не было, то роль его выполнил бы другой. Это доказывается тем, что всегда, когда такой человек был нужен, он находился: Цезарь, Август, Кромвель и т. д. Если материалистическое понимание истории открыл Маркс, то Тьерри, Минье, Гизо, все английские историки до 1850 г. служат доказательством того, что к этому стремились многие, а открытие того же самого понимания Морганом показывает, что время для этого созрело и это открытие должно было быть сделано.
Точно так же обстоит дело со всеми другими случайностями и кажущимися случайностями в истории. Чем дальше удаляется от экономической та область, которую мы исследуем, чем больше она приближается к чисто абстрактно-идеологической, тем больше будем мы находить в ее развитии случайностей, тем более зигзагообразной является ее кривая.

То есть — понятно, да? В марксизме экономика — «решающая и определяющая» сила, а в изложении эсеров она становится не просто «решающей», но вообще «ЕДИНСТВЕННОЙ» силой, действующей в обществе. Чувствуете разницу? Ловкость рук и никакого мошенства, как грится. Таким же образом марксистское признание примата общества, народа, класса над отдельной личностью превращается у эсеровских идеологов в «полное отрицание глупыми марксистами сколько-нибудь значительной роли личности в истории«, ага. И дальше эсеры не унимаются, продолжают «разоблачать». Вся первая половина их «Краткого очерка истории программы и устава ПСР» — сплошное «разоблачение» марксистских «крайностей», «несуразностей» и «глупостей».

Продолжение следует

 

remi_meisnerremi_meisner (57 публикаций)

 

 

http://red-sovet.su/post/29080/sprosi-esera-kakova-ego-vera



Категория: История | Просмотров: 333 | Добавил: lecturer
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война коммунизм теория Лекции Ленин - вождь работы Ленина поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм самодержавие фашизм Социализм демократия история революций история революции экономика советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм Гагарин достижения социализма первый полет в космос научный коммунизм Ленинизм музыка Биография Карл Маркс украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр сталинский СССР титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Великий Октябрь история Октября Дзержинский слом государственной машины история Великого Октября построение социализма поэзия съезды Советов Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино рабочее движение история съезд партии антифа культура империализм капитализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский
Приветствую Вас Товарищ
2017