Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [994]
Капитализм [134]
Война [432]
В мире науки [71]
Теория [707]
Политическая экономия [13]
Анти-фа [48]
История [522]
Атеизм [38]
Классовая борьба [394]
Империализм [179]
Культура [998]
История гражданской войны в СССР [205]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [34]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [54]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [247]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2018 » Январь » 6 » Памяти Вольфганга Амадея Моцарта, гениального композитора
17:15

Памяти Вольфганга Амадея Моцарта, гениального композитора

Памяти Вольфганга Амадея Моцарта, гениального композитора

Моцарт и Сальери

00:30:46




Г. В. Чичерин

 

Моцарт:


Исследовательский этюд.
 


Оригинальное музыковедческое исследование, принадлежащее перу выдающегося советского дипломата, наркома иностранных дел Г. В. Чичерина (1872-1936). В яркой форме, со страстной убежденностью автор утверждает глубокое понимание личности и творчества великого австрийского композитора, раскрывает подлинное значение его музыки для современности.

СОДЕРЖАНИЕ
 
Предисловие к IV изданию
Е. Бронфин. Г. В. Чичерин-музыкант и его книга о Моцарте
Моцарт. Исследовательский этюд

 
Приложение:
Четыре письма Г. В. Чичерина к брату
Три письма к Е. М. Браудо
Письмо к В. Л. Кубацкому
Письмо к А. В. Луначарскому

 
Примечания
 
«Для меня Моцарт был лучшим другом и товарищем всей жизни, я ее прожил с ним, самым сложным и тонким, самым синтетическим из всех композиторов, стоявшим на вышке мировой истории, на перекрестке исторических течений и влияний». (Г.   В.   Чичерин. Из письма от 14.4.1931.)
 

Начало  1930 года
Дорогой ***,
В промежутках болезни, когда она чувствуется менее остро, набрасываю разрозненные мысли о Моцарте, как я это делал в Висбадене и соединяю в одно целое составленные мною о нем еще в Висбадене записи и заметки. Это не исследование, не самостоятельный труд. Для меня они в данное время невозможны. Выписки плюс лирика.

Отношение группы Моцарт—Бетховен—Гёте—Шиллер, Великой французской буржуазной революции и германских «бури и натиска» к XVIII веку легко определить по гегелевской теории развития: антитезис выходит из тезиса, из его внутренних противоречий, как его отрицание. Изобретение машин, ткацких станков, вообще индустриальная революция, начало крупного производства, появление фабрик в конце XVIII века быстро и резко обостряют его внутренние противоречия, ставят предел между старым и новым миром, связывают конец XVIII столетия с XIX и XX веками. Особенность Моцарта, созданная его основными качествами и влиянием, через которое он прошел: он —такой антитезис, который в то же время синтезирует прошлое, берет из  него лучшее  и  всасывает  это лучшее,  чтобы затем отбросить его и прошлое убить, как Тамара брала лучших из красивых юношей и затем бросала их в Терек.

 Нечто подобное Пауль Беккер отмечает относительно роли Вагнера: «Вагнер представляет собой в высшем смысле синтезирующее явление. Итальянская, немецкая, французская опера, Беллини и Доницетти, Вебер, Мендельсон, Шуман, Маршнер, Обер и, особенно, Мейербер дали ему строительный материал. Нас не должны вводить в заблуждение его полемические выпады против итальянцев, против Шумана, Мендельсона и, главным образом, против большой оперы Мейербера. Эта полемика является полемикой ближайшего родственника с тем, что ему особенно близко. Разумеется, из констатации подобных отношений нельзя делать заключение о его лишь внешней зависимости. Вагнер был в силах ассимилировать все эти возбудители и сплавить все прошлое, порознь стоявшее.

Известно, что Вагнер страстно любил Беллини и в свой бенефис, будучи капельмейстером рижской оперы, поставил «Норму». В «Wintersturme», в нежных септаккордах и нонаккордах «Тристана» чувствуются, между прочим, и отзвуки Беллини, но всецело всосанные в новое явление. В истории такие случаи часты. Например, христианство вышло из древних натуррелигий, греческой философии, еврейского теизма, пророческого движения, филонизма, философии бедняков больших городов, фратрий и т. д. и убило то, из чего вышло.

Синтетический характер Моцарта по отношению к прошлому превосходно разобрали Визева и Сен-Фуа6, определившие его не как суммирование прошлого, но как переделку его в нечто собственное, новое.

«Характерная особенность Моцарта,— пишут они,— воспринимать дух и технические приемы, которые обращают на себя его внимание в произведениях какого-либо композитора, и тотчас придавать им печать высшей красоты и исконно ему, Моцарту, присущие приметы. .. В нем беспрерывно бьется желание воплотить некий неуловимый идеальный образ, его никогда не удовлетворяет достигнутое. Достаточно, чтобы ему в руки случайно попала какая-нибудь пьеса какого-нибудь дотоле неизвестного мастера, как для него тотчас становится ясно, что этот последний  (и никто другой)  является тем человеком, который, наконец, укажет ему путь к тщетно искомой цели. Таким мы видим молодого Моцарта. Его воображаемый идеал и его стиль менялись почти каждый месяц».

Визева и Сен-Фуа довели свое исследование до 22-летнего Моцарта (включая его поездки в Париж в 1778 году), и за это время насчитали в творчестве композитора 24 периода!! Отто Яна они упрекали в том, что он не видел в творчестве Моцарта «нечто клокочущее, вечно находящееся в брожении. Отто Ян,— пишут они,— никогда не замечал неутомимого развития, вечного умирания и становления, являющихся отличительной чертой капризности, игривости, сверкания моцартовского гения».

Сестра Моцарта писала в 1799 г. фирме «Брейт-копф» : «Мне было хорошо известно, что мой брат тем меньше мог исполнять свои прежние произведения, чем сильнее он рос как композитор». Это отвращение к своим собственным прежним вещам, это вечное недовольство, вечное стремление к новому толкало Моцарта все дальше на новые пути к знаменитому «великому стилевому перевороту» [Grosse Stilwandlung] его переходного периода и к полному созреванию и универсальности последних лет. Так он убил oпepy-seria, убил старую oпepy-buffa, убил прежнюю инструментальную музыку, впитал из них лучшее и влил в новое. (Когда у нас давали «Тайный брак» Чимарозы, пресса писала: «Очень похоже на Моцарта». Неудивительно, ибо эта опера написана год спустя после смерти Моцарта. Хотя Леопольд II и императрица итальянка, боготворившие Чимарозу, безгранично презирали Моцарта,— сам Чимароза был достаточно хороший музыкант, чтобы пытаться поучиться у Моцарта. Сходство однако — чисто внешнее).

Возникший на перевале старого и нового миров, в обстановке «бури и натиска» с их предвидениями, моцартовский синтез есть синтез с будущим, охват будущего, и в этом — универсализм Моцарта, о котором мы читали еще в детстве в «Истории музыки» Бренделя. Это есть то, что в гегелевской теории развития называется узловым пунктом. Моцарт узловой пункт в развитии музыки. Синтез с будущим, новаторство в нем, вечно ищущем, преобладает над синтезом прошлого.
 
Шпехт  передает содержание речи Феликса Мотля на Моцартовском празднестве в Зальцбурге в начале нашего столетия: «Он говорил о Моцарте, и в его голосе, в котором обычно было много простодушия, присущего венскому говору, появилась патетическая горячность, когда он ополчился на тех, кто не чувствует у композитора ничего, кроме веселого задора, легко парящей грации и сладости, и ничего от возвышенного и святого, от трагической строгости, от грозной силы и, прежде всего, ничего от необычайной смелости его творчества, обогатившего музыку нечаянными возможностями и нечаянными свершениями в сфере звучания, выразительности, гармонии, формы и в мелодическом голосоведении. „Моцарт — самый смелый новатор музыкального искусства из всех, когда-либо живших",— сказал Мотль» .

Моцарт — более композитор XX века, чем композитор XIX века, и более композитор XIX века, чем композитор XVIII века, от которого он оторвался и ушел в будущее. Он потому и умер в нищете, что под конец жизни стал чужд своим современникам. Он из тех художников, которые открываются лишь постепенно. Моцарт последних лет жизни был закрыт почти всем своим современникам, и лишь частично, неполно, односторонне понимался XIX веком. Моцарт в полном объеме, т. е. его космизм, проблематизм, амбивалентность, демонизм, бездонная глубина начинают открываться только XX веку. Однако новейшие исследователи, как например Аберт и Паумгартнер, указывают, что полное понимание Моцарта — дело будущего.

Некто Краснуха до смешного глупо пишет, что Моцарт кажется «нам» (кому «нам»?) «детски безмятежным» (возможно ли более чудовищное непонимание?), а своим современникам казался бурным и сложным, потому что изменилась-де форма производства. Надо бы спросить данного автора, кажется ли Бетховен ему детски безмятежным? Между тем Бетховен был лишь на 14 лет моложе Моцарта. Неужели за 14 лет так изменилась в Германии форма производства? Кое-что другое изменилось: молодые годы Бетховена совпали с французской революцией, а молодые годы Моцарта совпали с германскими «бурей и натиском». Экономика есть первичный   фактор   в   конечном   счете,   но   она  действует  через посредство громадной, сложной надстройки — политической, культурной, общественно-психологической. И Великая французская революция, и «буря и натиск» и вообще все многообразие политической и культурной жизни того исторического момента играли роль в формировании Моцарта и Бетховена. Классовая борьба лежала в основе разнообразнейших, сложнейших явлений. О влиянии французской революции на Бетховена писали много раз. Приведем в качестве одного из примеров слова Пауля Беккера: «Без могущественного среднеевропейского духовного движения, начавшегося вместе с французской революцией... Бетховен немыслим». Для Моцарта французская революция совпала с двумя его предсмертными годами. Он отозвался на нее тем, что в «Волшебной флейте» пошел в народ. Он бросился в этот момент в «простонародное» искусство. Создалась же художественная личность Моцарта под влиянием «бури и натиска».

«Буря и натиск» в Германии были первым взрывом буржуазного нового мира. Все старое, все авторитеты, весь XVIII век посылались к чёрту. («Буря и натиск! Период гениев! Самобытные гении! Под этими названиями имеют обыкновение прославлять или высмеивать революцию в немецкой литературе и ее деятелей».)

Читать полностью

http://kvistrel.ucoz.ru/stati/Culture/Motzart.djvu



Категория: Культура | Просмотров: 665 | Добавил: kvistrel
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Январь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь работы Ленина Лекции поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм фашизм Социализм демократия история революций экономика китай советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм учение о государстве научный коммунизм Ленинизм музыка Карл Маркс Биография украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Пролетариат Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября семья построение социализма социал-демократия поэзия Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция рабочий класс Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино научный социализм рабочее движение история антифа культура империализм капитализм исторический материализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2018