Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [1064]
Капитализм [149]
Война [468]
В мире науки [86]
Теория [831]
Политическая экономия [46]
Анти-фа [68]
История [583]
Атеизм [39]
Классовая борьба [410]
Империализм [182]
Культура [1114]
История гражданской войны в СССР [209]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [60]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [70]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [410]
Биографии [11]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2019 » Август » 23 » Памяти великого французского писателя, Оноре де Бальзака. Полковник Шабер
12:00

Памяти великого французского писателя, Оноре де Бальзака. Полковник Шабер

Памяти великого французского писателя, Оноре де Бальзака. Полковник Шабер

Полковник Шабер. ЛенТВ, 1978 г.

01:33:16

Оноре де Бальзак.

Полковник Шабер


      - Смотрите-ка, притащился! Опять эта старая шинель здесь!
      Восклицание это вырвалось у юного писца из породы тех, кого в адвокатских конторах обычно зовут мальчишками на побегушках; он стоял опершись о подоконник и с аппетитом уплетал кусок хлеба; насмешник отщипнул немножко мякиша, скатал шарик и швырнул его в форточку. Пущенный меткой рукой, шарик подскочил почти до самой оконницы, стукнувшись предварительно о шляпу какого-то незнакомца, который пересекал двор дома по улице Вивьен, где проживал стряпчий, господин Дервиль.
      - Хватит, Симонен, перестаньте дурачиться, а то я выставлю вас за дверь. Любой, самый бедный клиент, чорт побери, прежде всего человек,- сказал письмоводитель, отрываясь от составления счета по судебным издержкам.
      Обычно мальчишка на побегушках - и Симонен не был исключением из общего правила - это юнец тринадцати - четырнадцати лет, который состоит в личном распоряжении письмоводителя и, бегая с повестками по судебным приставам и с прошениями в суд, выполняет частные поручения своего шефа и разносит также его любовные записки. Повадки у него - как у всех парижских мальчишек, а его доля-доля судейских щелкоперов. Такой юнец чаще всего не знает ни жалости, ни удержу. Он неслух, пересмешник, сочинитель куплетов, выжига, лентяй. И все же почти у каждого такого малолетнего писца где-нибудь на шестом этаже есть старушка мать, с которой он делит тридцать или сорок франков - все свое месячное содержание.
      - А раз он человек, так почему же вы зовете его старой шинелью? - спросил Симонен с невинным видом школьника, подловившего учителя на ошибке.
      И он вновь принялся за свой хлеб с сыром, прислонившись плечом к косяку окна, ибо, подобно почтовым лошадям, отдыхал стоя; и сейчас он стоял, согнув в коленке левую ногу и слегка опершись ею о носок правого башмака.
      - Какую бы шутку сыграть нам с этим чучелом? - вполголоса произнес Годешаль, третий писец, прервав ход доказательств, из коих рождалось прошение, которое он диктовал четвертому писцу, меж тем как два новичка-провинциала тут же изготовляли копии.
      Затем он возобновил свою импровизацию:
      - ...но по великой и многомудрой милости своей его величество король Людовик Восемнадцатый (последнее слово полностью, слышите вы, Дерош, ученый чистописатель!), взяв в свои руки бразды правления, постиг (а ну-ка, что он там такое постиг, этот жирный шут?) высокую миссию, к выполнению коей был он призван божественным промыслом!...... (знак восклицательный и шесть точек - не бойтесь, судейские святоши возражать не станут!). И первой заботой его явилось, что и следует из даты упоминаемого ниже ордонанса, уврачевать раны, причиненные ужасными и прискорбными бедствиями революционного времени, восстановив верных и многочисленных слуг своих (многочисленных - это должно польстить в суде!) во владении всем непроданным их имуществом, буде оно находилось в общественном пользовании, в обычном или чрезвычайном владении казны, буде, наконец, в дарственном владении общественных учреждений, ибо мы с полным на то основанием утверждаем, что именно таков смысл и дух прославленного и справедливого ордонанса, изданного в... Стойте-ка,- воскликнул Годешаль, обращаясь к писцам,- эта треклятая фраза расползлась на всю страницу! Так вот что,- продолжал он, проводя языком по обрезу тетради, чтобы расклеить листы толстой гербовой бумаги,- если вам хочется сыграть с ним шутку, давайте скажем, что наш патрон принимает посетителей только от двух до трех часов утра. Посмотрим, приплетется ли тогда еще раз эта старая шельма! И Годешаль вернулся к начатой фразе:
      - ...изданного в... Готово? - спросил он.
      - Готово! - откликнулись хором писцы.
      Все - диктовка, болтовня и заговор - шло одновременно.
      - ...изданного в... Папаша Букар, каким же числом датирован этот ордонанс? Надо поставить точки над i, канальство! Все лишние страницы набегут!
      - Канальство...- повторил один из писцов, прежде чем письмоводитель Букар успел ответить.
      - Как, вы написали "канальство"?! - воскликнул Годешаль, бросив на новичка уничтожающий и насмешливый взгляд.
      - Ну да,- ответил Дерош, четвертый писец, наклонившись над копией своего ссседа.- Он написал: "Надо поставить точки над i" и "канальство", через два "н".
      Все писцы разразились громким смехом.
      - Значит, вы, господин Гюре, полагаете, что канальство - термин юридический, и еще имеете смелость утверждать, что вы родом из Мортани! - ввернул Симонен.
      - Подчистите эту фразу, да хорошенько,- сказал письмоводитель.- Ежели член суда, облагающий пошлиной акты, заметит эти штуки, он решит, что мы не уважаем его бумагомарательства. Из-за вас, чего доброго, у патрона могут быть неприятности. Прошу вас, господин Гюре, впредь таких глупостей не писать. Нормандец обязан думать, когда он составляет прошения. Это, так сказать, альфа и омега нашего сословия.
      - ...изданного в... в?..- переспросил Годешаль.- Скажите же, наконец, когда, Букар!
      - В июне месяце 1814 года,- ответил письмоводитель, не отрываясь от своих бумаг.
      Стук в дверь прервал на полуслове диктовку многословного прошения. Все пятеро писцов, крепкозубые, с блестевшими насмешкой глазами, подняли всклокоченные головы, обернулись к дверям и воскликнули нараспев:
      - Войдите!
      Один Букар продолжал спокойно сидеть, склонившись над грудой дел, именуемых на судейском жаргоне "хворостом", и составлял бесконечные счета по судебным издержкам.
      Контора представляла собой просторную комнату со старинной печью - неизбежным украшением любого вертепа крючкотворства. Трубы, пересекавшие комнату по диагонали, сходились у заколоченного камина, на мраморной доске которого виднелись куски хлеба, треугольные сырки бри, свиные котлеты, стаканы, бутылки, чашка шоколада, предназначавшаяся для самого письмоводителя. Ароматы пищи так основательно смешивались здесь с чадом жарко натопленной печки, с непередаваемым запахом, свойственным адвокатским конторам и залежавшимся бумагам, что даже злозокие лисьей норы было бы здесь нечувствительным. На полу, там, где наследили писцы, расплылись грязные лужицы подтаявшего снега. Возле окна стояло бюро с выпуклой поднимающейся крышкой, за которым восседал письмоводитель. К бюро был приставлен небольшой столик для его помощника. Помощник сейчас как раз "занимался судом". Было примерно восемь-девять часов утра. Единственное украшение комнаты составляли огромные желтые афиши, извещавшие о наложении ареста на недвижимое имущество, об аукционах при распродаже наследства, окончательных и предварительных судебных решениях,- словом, все славные трофеи юридических контор. За спиной старшего письмоводителя стоял большой, во всю стену, шкап; полки его были битком набиты связками бумаг, с которых сотнями свисали ярлычки и кончики красных шнурков - своеобразное отличие судейских документов. На нижних полках шкапа хранились пожелтевшие от времени папки, оклеенные по корешку синей бумагой, на которых можно было прочитать фамилии крупных клиентов, чьи лакомые дела "обстряпывали" в конторе. Грязные оконные стекла скупо пропускали дневной свет. Впрочем, в Париже вряд ли найдется контора, где можно писать без лампы февральским ранним утром, ибо все подобные места находятся в пренебрежении, и это вполне понятно. Сюда заходят десятки людей, но ни один не задерживается здесь - банальное не привлекает ничьего внимания. Ни сам поверенный, ни его клиенты, ни его писцы не дорожат благообразием помещения, которое для одних - классная комната, для других - проходной двор, для самого хозяина - кухня. Засаленную мебель передают из одних рук в другие с такой благоговейной щепетильностью, что в некоторых конторах и поныне еще можно обнаружить корзинки для бумаг и особые мешки с завязками, восходящие еще ко временам прокуроров при "Шле" - так сокращенно называлось "Шатле", служившее при старом режиме судом первой инстанции.
      Как и все адвокатские конторы, эта полутемная, покрытая слоем жирной пыли комната, внушавшая посетителям отвращение, принадлежала к самым гнусным парижским уродствам. Правда, существуют в Париже такие клоаки поэзии, как промозглая церковная ризница, где молитвы отсчитывают и продают, будто бакалейный товар, и лавчонка перекупщицы, где развешанное у входа тряпье умерщвляет все иллюзии жизни, показывая человеку, чем кончаются наши радости,- но если не считать их, этих двух клоак, контора стряпчего самое мерзкое из всех мест социального торга. Недалеко от них ушли игорные дома, суды, лотереи, злачные места. Почему? Быть может потому, что драмы, разыгрывающиеся в душе человека, в таких местах делают его невосприимчивым к внешнему; этим же объясняется, быть может, невзыскательность великих умов и великих честолюбцев.
      - Где мой ножик?
      - Я завтракаю!
      - Эх, чорт, посадил на прошении кляксу!
      - Тише, господа!
      Все эти восклицания раздались как раз в ту самую минуту, когда старик закрыл за собой дверь с той смиренной робостью, которая связывает движения людей обездоленных. Незнакомец попытался было улыбнуться, но он тщетно искал хоть проблеска привета на неумолимо безмятежных физиономиях писцов, и улыбка сбежала с его лица. Умея, должно быть, неплохо разбираться в людях, он с отменной вежливостью обратился к Симонену, в надежде, что хоть этот юнец соблаговолит ему ответить.
      - Могу я, сударь, увидеть вашего патрона?

 

Читать полностью

http://www.lib.ru/INOOLD/BALZAK/balzak3.txt_with-big-pictures.html



Категория: Культура | Просмотров: 402 | Добавил: lecturer | Теги: антикапитализм, кинозал, собственность, наше кино, культура
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Август 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература политика Большевик буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь работы Ленина Лекции Сталин СССР атеизм религия Ленин марксизм фашизм Социализм демократия история революций экономика китай Пушкин советская культура кино классовая борьба красная армия диалектика классовая память Сталин вождь писатель боец Аркадий Гайдар Парижская Коммуна учение о государстве научный коммунизм Ленинизм музыка Карл Маркс Биография философия украина дети Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война Энгельс МАРКС наука США классовая война коммунисты театр титаны революции Луначарский сатира песни молодежь комсомол профессиональные революционеры Пролетариат Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября социал-демократия поэзия рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция рабочий класс Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино научный социализм рабочее движение история антифа культура империализм исторический материализм капитализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2019