Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [934]
Капитализм [132]
Война [428]
В мире науки [58]
Теория [634]
Политическая экономия [5]
Анти-фа [48]
История [510]
Атеизм [37]
Классовая борьба [342]
Империализм [176]
Культура [973]
История гражданской войны в СССР [171]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [18]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [44]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [159]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2017 » Июль » 27 » Памяти советского сценариста - Григория Колтунова.
15:11

Памяти советского сценариста - Григория Колтунова.

Памяти советского сценариста - Григория Колтунова.

 

Золотая тропа (1945)

01:16:45

Голубые дороги (1947)

01:21:41

Огни Баку (1950)

01:24:12

Историческая драма "Истоки" / 1973

02:15:47

 

Памяти Григория Колтунова (6 сентября 1907 - 24 июня 1999), написавшего сценарии ко многим знаменитым советским фильмам

 

Григорий Колтунов (6 сентября 1907 - 24 июня 1999) советский сценарист, драматург, режиссер.
Режисcерские работы:
  1. Черная чайка - 1962 (Драма)
  2. Искушение Дон-Жуана - 1985 (Драма)

 

Написал сценарии:
  1. Золотая тропа - 1945 (Приключения)
  2. Голубые дороги - 1947 (Драма)
  3. Огни Баку - 1950 (Киноповесть)
  4. Максимка - 1952 (Приключения)
  5. Командир корабля - 1954 (Социальная драма)
  6. Дети партизана - 1954 (Приключения)
  7. Андриеш - 1954 (Сказка)
  8. Сорок первый - 1956 (Драма)
  9. ЧП. Чрезвычайное происшествие - 1958 (Драма)
  10. Неотправленное письмо - 1959 (Драма)
  11. Зеленый фургон - 1959 (Приключения)
  12. Месть - 1960 (Драматическая история)
  13. Черная чайка - 1962 (Драма)
  14. Гадюка - 1965 (Драма)
  15. Сказание о Рустаме - 1971 (Киноповесть)
  16. Истоки - 1974 (Киноповесть)
  17. Искушение Дон-Жуана - 1985 (Драма)




Золотая тропа


1918 год. Группа немецких колонистов, владеющая одним из приисков в Алтайских горах, контрабандным путем переправляет за границу русское золото. По заданию Ревкома сюда прибывает коммунист Перекрестов с целью отыскать неизвестный прииск и взять его под контроль. С небольшой группой партизан Перекрестов преодолевает опасный, полный приключений путь и обнаруживает прииск. Герой посылает в ревком ординарца с донесением и планом местности, а сам — вместе с маленьким отрядом — погибает. Геологи обнаружили прииск только через двадцать лет.

Режиссер: Константин Пипинашвили

Сценаристы: 
Григорий Колтунов, Константин Пипинашвили, Т. Черкес

Оператор: Феликс Высоцкий

Композиторы: Алексей Мачавариани, Иван (Вано) Гокиели

Художники: Реваз Мирзашвили, Евгений Мачавариани

Страна: СССР

Производство: Тбилисская к/ст

Год: 1945

 

Золотая 
тропа (1945) - фото №1
 
Золотая 
тропа (1945) - фото №2
 




Золотая 
тропа (1945) 
фотографии
 

Голубые дороги


 


Окончена война, но еще таятся в глубинах моря фашистские мины. В одесском порту обнаружена необычная мина, капитан Ратанов приступает к ее обезвреживанию. Неожиданно гремит взрыв, капитан получает тяжелое ранение. Выздоровев, он возвращается к своей работе, и теперь он не может ошибиться..


Режиссер: Владимир Браун

Сценарист: Григорий Колтунов

Оператор: Иван Шеккер

Композиторы: Вадим Гомоляка, Яков Цегляр

Художник: Иосиф Юцевич

Страна: СССР

Производство: Киевская киностудия

Год: 1947

 

Огни Баку



События происходят с 1930 годов до конца 40-ых. В это время нефтепромыслы были оснащены новым оборудованием, проходили испытания по добыче нефти в открытом море. Нефтяники самоотверженно трудились, чтобы обеспечить горючим фронт. Заключительные кадры фильма - первые послевоенные годы, в Баку зажигаются огни новых нефтяных скважин.


Режиссеры: Иосиф Хейфиц, Александр Зархи, Рза Тахмасиб

Сценаристы: Иосиф Хейфиц, Григорий Колтунов, Евгений Помещиков

Оператор: Гавриил Егиазаров

Композитор: Кара Караев

Художник: Михаил Юферов

Страна: СССР

Производство: Бакинская киностудия

Год: 1950

 

Истоки.

Сценарий написан Григорием Колтуновым по книге Григория Коновалова

История семьи (1917-1941 годы) потомственного рабочего-сталевара, начавшего свой трудовой путь до революции - на заводе немецкого промышленника Хейтеля. Первая серия - "Братья", вторая - "Сыновья".

 

 

 Истоки. Книга первая
     Григорий Иванович Коновалов

  
     Роман «Истоки» Г. И. Коновалова удостоен Государственной премии РСФСР им. М. Горького. Это – большое многоплановое произведение о том, как героическим трудом советских людей, их беспримерным военным подвигом в период Великой Отечественной войны была завоевана победа над германским фашизмом. В центре внимания писателя – судьба династии потомственных сталеваров Крупновых. Перед войной одни из них варят сталь на одном из заводов в Сталинграде, другие работают в Наркомате тяжелой промышленности, директорствуют на крупнейших предприятиях страны, третьи находятся на дипломатической работе за рубежом. В годы войны все Крупновы – активнейшие участники всенародной борьбы с немецкими захватчиками. Крупновых можно видеть и в окопах переднего края, и во главе атакующих батальонов, и в логове врага, в фашистской столице – Берлине.
     Григорию Коновалову удалось передать в романе грозовую напряженность предвоенных и военных лет. Присущее писателю стремление к философскому осмыслению происходящего позволило ему создать художественно полноценные, убедительные образы героев, дать запоминающиеся картины народной жизни в годы суровых испытаний.
     Григорий Иванович Коновалов
     Истоки

     ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
     I
     Тяжелой ледовой броней заковывает мороз Волгу от тверских лесов до каспийской рыжей пустыни.
     Деревянный стон прозябшего мягкотелого осокоря замирает в пойме, покряхтывает жилистый дуб на пригорке; трескаются оголенные ветром курганы в заречной степи. Молодая осинка, потревоженная заячьими зубами, осыпает иней.
     Хлынут на рассвете южные ветры, влажно потемнеют деревья, покачивая на ветвях прилетевших ночью грачей. Сквозь снеговые оползни прорежутся лобастым камнем-песчаником берега. Душистая дымка заголубеет над оттаявшим суглинком, румяная верба надует белесые в птенячьем пуху почки. Воркующим клекотом ручьев наполнятся крутояры, бойкие притоки кинут в Волгу вешние воды, настоянные на летошних травах. И тогда от гирла до верховья хмельная от земных соков Волга взламывает тяжкий, стальной синевы лед.
     Бывает и так: намоет Волга остров. Пройдет много весен, сизая мать-и-мачеха лопушится на песках, над заводью никнет плакучий ивняк. И уже доверчивый грач вьет гнездо на вершинах деревьев, и соловей заливается в островных чащобах. Но вот река с веселой яростью бросит воды на остров, подмывая и разрушая его. Осокори, чертя зелеными верхушками по небу, падут на крутобокие волны. Прилетит грач, и соловей прилетит, а острова нет, и деревьев с гнездами нет. Как ни в чем не бывало широким разливом гуляет Волга…
     Редкое событие на Волге не касалось Крупновых: почти каждое оставляло память о сосланных и убитых, о вдовых и сиротах. Временами плодовитый род едва не исчезал. Однако проходили годы, и снова от Нижнего до Астрахани среди сталеваров и речников, плотников и бродяг встречались рослые сухощавые Крупновы – пшеничной желтизны кудри на непокорной голове, устремленный приземляющий взгляд чуть выпуклых глаз да с горбинкой нос. Попадались Крупновы и на каторге в далекой Сибири…
     Однажды заводские двинулись на маевку по Миллионной, мимо дома генерал-губернатора. Знаменосцами сталеваров шли Евграф и Денис. Пиджаки застегнуты на все пуговицы. Воротники голубых, шелком расшитых косовороток подпирали бритые подбородки. Подпаленные на кончиках рыжеватые усы затеняли плотно сжатые губы. Рядом с братьями, улыбаясь отчаянными глазами, вышагивали меньшаки – Савва и Матвей. Потому только и взяли мальчишек, что умели складно и звонко подпевать…
     Калмыковатые казаки-уральцы на степных лохматых лошадях охватили площадь кривым полумесяцем. Из чугунных ворот Александровской казармы, дружно отбивая шаг, вышли с ружьями на плече солдаты Царицынского полка. Издали лица солдат казались безглазыми, плоскими.
     Низко и грозно загудела песня сталеваров:
     Шагайте без страха по мертвым телам…
     В густоватые басы вплелись серебряной нитью голоса крупновских пареньков Матвея и Саввы:
     Не плачьте над трупами павших борцов…
     Уральцы блеснули клинками, припали к гривам лошадей. Тревожную дробь барабана рассыпали царицынцы. Вскинутые наперевес винтовки вспыхнули штыками. Денис велел меньшакам уходить домой. Но они еще плотнее прижались к нему, с веселой дерзостью посматривая на казаков. В руках у подростков грелись синеватые булыжники.
     Как ветром сдунуло любопытных людей, шедших по тротуарам. Один на один очутились казаки и нацеленная в них плотная, будто из стали кованная колонна рабочих. Огнем полыхал над рабочими красный парус знамени. Молча, тяжелым шагом продвигались металлурги вперед. Обдавало их запахом сена и конской мочи. Подскакал урядник, замахнулся плетью на знамя. Денис перехватил и воздухе плеть, спросил строго, раздувая ноздри:
     – Куда, барин, прешь? Люди идут!
     Недружные залпы треснули сухо. Несколько рабочих рухнули на дорогу. И сразу стало просторно вокруг Крупновых. Взмыл разбойный свист: казаки хлынули в атаку, рассыпая над толпой мерцание клинков.
     Подхлестываемый людским прибоем, Денис бежал вместе с меньшими братьями, свертывая знамя. Позади нарастал топот копыт, цвенькали над головой пули.
     Голубая полуоткрытая дверь поманила к себе Дениса, но, когда он подбежал к ней, внезапно захлопнулась, ее дубовые челюсти по-бульдожьи намертво прикусили рукав пиджака. В окне за тюлевым облаком мелькнуло исковерканное страхом лицо старика: то был тесть Дениса, господин директор гимназии. Денис рванулся, и клок рукава остался в пасти двери.
     Подскакал на косматой лошади сотник, прижал Крупновых к стене.
     – Спрячь селедку! – урезонивал сотника Денис.
     Но сотник, выкатив бараньи глаза, крутя над головой шашкой, скользящим ударом царапнул плечо Дениса.
     Загородив спиной братьев, Денис сорвал с древка знамя, сунул за пазуху Матвею. Дубовым древком, на котором кровенели прихваченные гвоздями клочки знамени, ударил лошадь по раздувающемуся храпу. Она попятилась с тротуара, высекая подковами искры из булыжника. Денис перекинул через каменную ограду Савву и Матвея. На противоположной стороне улицы два калмыка, свесившись с седел, полосовали нагайками сбитого на землю Евграфа. Он вставал на колено и опять сникал к луже крови.
     Денис рванулся к нему. Но сотник, выхватив из ножен шашку, двинул на него взбешенную лошадь, прижал к стене. И бородатый всадник, и косматая лошадь с разодранными, окровавленными губами казались одним чудовищным зверем. Остро почувствовал Денис, что пришел и его конец. Стянул сотника на землю, пальцы сами собой нащупали в жесткой заросли бороды хрусткое горло.
     Когда же избитого в кровь Дениса вели, затянув руки назад, на аркане из конского волоса, он с тоской прощально взглянул на Волгу. Испятнанная тенями облаков река уносила редкие дотаивающие льдины.
     За холмом над высокими стволами заводских труб, вспарывая черный заслон тучи, размашистым зигзагом вспыхнула первая за весну молния, весело вразвалку прошелся гром, нарушив стойкую зимнюю немоту неба.
     После одиночного заключения, допросов и побоев Дениса приговорили к пожизненной каторге. Прикованный цепью к беглому преступнику, прошел он по этапу от Волги до железного рудника на берегу таежной угрюмой реки.
     – Чего ты раздуваешь ноздри, принюхиваешься да приглядываешься? – придирался к Денису кривой на один глаз каторжник с серьгой. – Дорогу ищешь? Твоя дорога вона куда пролегла! – И он указал на пригорок, густо поросший березовыми крестами.
     Кривого боялись даже охранники: сто два года заключения и каторги числились за ним за убийства и многократные побеги.
     – Ну зачем связываешься с заводским? – заискивал перед кривым кто-нибудь из каторжников. – Он глуп, сталь варил, а начальники понаделали из нее цепи.
     Сунув руки в карманы, насвистывая, кривой петлял вокруг Дениса шагом крадущейся рыси.
     – Сюда попасть легко, как в омут с камнем на шее, а отсюда… – хрипел он. – Спроси мужика: не тебе чета, богатырь, два раза убегал, а потом сдался.
     Богатырь был огромного роста мордвин. Денис ни разу не слышал, чтобы он сказал слово: рот зашит черными волосами, лицо заросло до самых глаз. В глазах же дегтярно-темных сгустилась дремучая, нечеловеческая тоска.– Ты кто? – спросил его Денис.
 

Продолжать чтение

http://kuchaknig.ru/show_book.php?book=157531

 



Категория: Культура | Просмотров: 419 | Добавил: kvistrel | Теги: кинозал, пролетарская культура, советская культура, наше кино, культура
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Лекции Ленин - вождь работы Ленина поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм самодержавие фашизм Социализм демократия история революций история революции экономика советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм Гагарин достижения социализма первый полет в космос научный коммунизм Ленинизм музыка Биография Карл Маркс украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр сталинский СССР титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Великий Октябрь история Октября Дзержинский слом государственной машины история Великого Октября построение социализма поэзия съезды Советов Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино рабочее движение история антифа культура империализм капитализм исторический материализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский
Приветствую Вас Товарищ
2017