Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [1023]
Капитализм [135]
Война [433]
В мире науки [76]
Теория [748]
Политическая экономия [13]
Анти-фа [55]
История [555]
Атеизм [38]
Классовая борьба [406]
Империализм [179]
Культура [1010]
История гражданской войны в СССР [207]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [40]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [60]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [292]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2018 » Март » 29 » Памяти Алексея Максимовича Горького. Советские дети
10:09

Памяти Алексея Максимовича Горького. Советские дети

Памяти Алексея Максимовича Горького. Советские дети

Призвание

01:28:23

 

М. Горький

Советские дети


       
   

    I. МАЛЬЧИК
       
       Я был предупрежден: приедет гость, поэт, мальчик. Ну, что ж? Мальчики и девочки, сочиняющие стихи, -- весьма обычное явление у нас. И всегда с ними немножко трудно, потому что в большинстве случаев они еще не умеют писать стихи. Нередко видишь, что им вообще не нужно заниматься этим трудным делом, ибо у них нет того совершенного слуха на звучность слова, который необходим стихотворцу так же, как музыканту. Бывают у детей и неплохие стихи, но это в тех случаях, когда они внушены каким-нибудь крупным поэтом прошлого или "модным" в настоящем. И не только внушены, а почти списаны. Приходится говорить таким, слишком юным, поэтам не очень приятные речи, а у поэтов этих уже разбужено самолюбьишко, родственники, знакомые, сверстники, товарищи по школе уже назвали их "талантливыми". Так как мы вообще "жить торопимся и чувствовать спешим", мы торопимся и преждевременно похвалить человека, а преждевременная похвала, в наше время непрерывного соревнования героев труда, отражается на ребятах не очень благоприятно и даже -- более того -- очень неблагоприятно. Дети наши -- отличные дети! Но они заслуживают крайне внимательного и строго серьезного отношения к ним.
       И вот явился поэт. Очень крепкий, красивый мальчик, возраст его -- девять лет с половиной, но он казался года на три старше. Уже в том, как он поздоровался со мною, я отметил нечто незнакомое мне и трудно определимое. Уверенные в своей талантливости, так же как и робкие, здороваются не так. В нем не чувствовалось той развязности, которая как бы говорит:
       "Вот я какой, любуйтесь!"
       Не заметно было и смущения, свойственного тем юным поэтам, которые приходят к писателю, точно школьники на экзамен. Можно было подумать, что этот, девятилетний, спокойно сознает свою равноценность со взрослым...
       -- Кто из поэтов прошлого особенно нравится Вам? -- спросил я.
       -- Конечно, Пушкин, -- уверенно ответил он.
       -- А из прозаиков?
       -- Тургенев.
       Тургенева он назвал не так уверенно и тотчас добавил;
       -- Но я давно уже читал его.
       -- А как давно?
       -- Месяцев шесть тому назад...
       Невольно вспомнилось, что в его возрасте я едва знал грамоту, читал только "Псалтирь" на церковнославянском языке и что позднее у меня было время, когда за шесть месяцев я ни единого раза не держал в руках книги. Я спросил поэта:
       -- Вы пишете лирические стихи?
       -- Нет, политические. Но писал и лирику. Кажется, у меня в архиве сохранилось стихотворения два, три. Переводил с немецкого Шиллера, Гейне.
       И тут, как будто немножко смутясь, он сообщил:
       -- Даже издана маленькая книжка моих стихов.
       Я почувствовал, что -- не знаю, не нахожу, как и о чем говорить с этим человеком. И что мне даже смотреть на него неловко. Гость этот похож на мистификацию. Рядом с ним сидит его мать, и мне кажется, что сын смущает ее так же, как меня. Она торопливо рассказывает, подтверждая мою догадку.
       -- Страшно интересуется политикой. Когда отец приходит со службы, он прежде всего отнимает у него газеты. Он -- вожатый пионеротряда. Большая общественная нагрузка. И, представьте, не устает! Вообще, дети становятся... удивительными. Сестра его начала говорить на седьмом месяце, теперь ей -- полтора года, -- отлично говорит! Просто не знаешь, что делать с такими...
       Я предложил поэту прочитать его стихи. Несколько секунд он молчал, и это побудило меня сказать, что "есть случаи, когда не следует стесняться своим талантом".
       -- Это из письма Потемкина -- Раевскому, -- заметил десятилетний человек.
       -- Поэта -- Потемкина? -- спросил я.
       -- Нет, фаворита Екатерины Второй. А разве есть поэт Потемкин?
       -- Был.
       -- Я прочитаю небольшую поэму о Гитлере и Геббельсе, -- сказал поэт.
       А я подумал, что сейчас произойдет что-то, наверное, смешное, и обнаружится банкротство "необыкновенного". Но -- не обнаружилось. Необыкновенное возросло, не заключая в себе ни единой ноты смешного. Читал мальчик плохо, с теми досадными завываниями, которые взрослые поэты пытаются выдать за пафос. Но его стихи, написанные в духе стихов Маяковского, показались мне технически грамотными. Возможно, что я в этом ошибаюсь, ибо я был совершенно поражен изумительной силой эмоции мальчика, его глубокой и острой ненавистью к извергам. Стихи могли быть уродливы, но прекрасна и радостно неожиданна, социально нова была ненависть ребенка к злодеям и злодеяниям. Этот физически здоровый мальчик читал с такой густой силой, что я минуты две не решался взглянуть в его лицо, -- не хотелось увидеть его искаженным. Но лицо только разгорелось густым румянцем, и ярко сверкали темные глаза -- уже не глаза мальчика девяти лет, а взрослого человека, который наполнял каждое слово свое горящей и кипящей смолой той именно человеческой ненависти, которая может быть вызвана только глубочайшей любовью к людям труда, к людям, погибающим под властью мерзавцев и убийц, к тем, кто пытался затравить Димитрова и хочет убить Тельмана, как убили множество борцов за свободу пролетариата.
       Трудно, невозможно рассказать о силе революционного чувства маленького певца, спевшего нам, -- мне, Бабелю и другим, кто слушал, -- его славу ненависти, воинствующей за любовь. Было даже как будто жутко сознавать, что эту песнь поет ребенок, а не взрослый, а затем, когда он кончил, было грустно, что взрослые поэты не обладают силою слова в той изумительной степени, какую воспитал в себе этот маленький, еще не страдавший за время своей маленькой жизни, но так глубоко ненавидящий страдание и тех, кто заставляет все более страдать мир трудящихся, скованных цепями капитализма извне, отравленных ядом всемирного мещанства изнутри.
       Прочитав стихи, просидев минуты две в тишине общего изумления, поэт пошел играть в мяч с детьми. Играл он с криками, хохотом, тою силой увлечения игрой, какая свойственна здоровому, нервно нормальному ребенку десяти лет. Вообще он нимало не похож на "вундеркинда", каких мне приходилось видеть и которые, даже прожив полсотни лет, все еще называются "Митями, Мишами, Яшами".
       Очень сожалею, что не записал хоть несколько строчек его поэмы.
       Прощаясь, я сказал ему, что не буду хвалить его и не дам ему никаких советов, кроме одного: учитесь, не особенно утомляя себя, не забывая, что вы еще ребенок.
       Он поблагодарил и, улыбнувшись умненькой улыбкой, проговорил:
       -- А меня какие-то профессора все убеждают не зазнаваться. Но я -- не дурачок. Я очень хочу и люблю учиться. Все знать и хорошо работать -- такое счастье!
      

    II. МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ
       
       Конечно, мальчик, поэт-публицист, -- фигура исключительная. Возможно, что многим напоминает он Моцарта, который начал писать музыку, когда ему было шесть лет. Вполне возможно, что в девятнадцать или двадцать девять лет этот мальчик покажет себя социальной силой огромного значения. Это зависит не столько от него, как от разумного, бережного отношения взрослых к процессу его развития. В данный момент этот мальчик является одним из признаков яркого цветения массы наших детей.
       Критически настроенные коллекционеры отрицательных явлений жизни ищут -- и находят -- отрицательные явления и в среде наших детей. Известно, что "в семье не без урода", это подтверждается фактом бытия детей-хулиганов, а также и фактом бытия тех отметчиков-регистраторов, табельщиков пошлости и подлости, которые отмечают старинные пошлости и подлости с наслаждением, как нечто неодолимое даже я в бесклассовом обществе. Критика -- это второе имечко политики. Мещанам очень приятно заметить сучок в глазу Советской власти. К тому же сказать: "Не так", гораздо более легко, чем указать: "Вот как надо".
       Эмигранты, продолжая считать отцов полуграмотными варварами, любят указывать и на малограмотность наших детей. Но в их же газетах можно найти такие заметки, как, например:
       
       Английские газеты приводят некоторые перлы из письменных работ школьников в этом году:
       -- Цезарь был убит Помпеем.
       -- Рыбья чешуя была военной формой англичан.
       -- Кромвель был убит во время мартовских ид.
       -- Колумб открыл Америку в 1892 г.
       -- Рузвельт -- первый министр Советской России.
       ("Последние новости", 9. VII. 34)
       
       Наши ребятишки -- в массе -- тоже, наверное, не знают, кто кого убил в древности, но им отлично известно, как уничтожают друг друга двуногие свиньи и пауки современной Европы. Зная боевую, революционную современность, они вполне сознательно относятся к будущему.
       На конференции татар-литераторов в Казани четырнадцатилетний пионер говорил писателям, что они плохо переводят с русского на татарский, что пионерам приходится сверять переводы с русским текстом и что не следует выдумывать новых слов для замены таких, как "дозор", "караул", "разведка" и т. д. "Мы, пионеры, -- будущие красноармейцы, -- сказал он, -- поэтому изменять русские военно-технические и командные слова не следует".
       "Все ли сорные травы действительно бесполезны или вредны?" -- спрашивает девочка двенадцати лет и указывает, что "донник" считался вредным, а одуванчик -- каучуконос "крым-сагыз" -- бесполезным.
       Матвей Дудаков, забывший сообщить свой адрес, просит ответить: правда ли, что "рожениц попы не пускали в церковь шесть недель, и какая им была выгода от этого?" Можно привести большие десятки и сотни таких вопросов, -- широта жизненных интересов пионерства изумительна, но -- естественна.
       В Казани перед литераторами выступали два пионера: один двенадцати лет, другой четырнадцати. Первый критиковал рассказ одного из татарских писателей -- Амирова.
       
       -- В рассказе есть пионер, который известен в своем отряде своей активностью. Этот самый пионер с собрания возвращается домой в 12 часов ночи, а потом сядет и начинает писать корреспонденцию. Если пионер после 12 часов ночи еще собирается писать стихи, то когда же он должен спать? Пионер не должен оставаться где-либо долее 8 часов вечера. Автор говорит: "Раньше ложись, раньше встань". А сам этого своего пионера заставляет работать далеко за полночь. (Смех.)
       -- Мы просим товарищей писателей дать нам такие книги, которые помогли бы нашему образованию. А книг полезных для нас очень еще немного. Мы просим дать нам художественно, хорошо написанные книги.
       -- Тов. Кави Наджми нам обещал закончить свой рассказ "Песни ложечников". Но, несмотря на обещание, после которого уже прошло два года, обещанного рассказа все еще нет.
       
       Второй, четырнадцатилетний, произнес довольно большую речь, и -- вот выдержки из нее:
       
       -- В нашей тринадцатой школе есть литкружок. Этот кружок довольно хорошо работает. Кружковцы-пионеры литературой интересуются. Они стараются повышать свои знания, глубже изучать литературу. Но руководить нашими литкружками некому. Нашими кружками руководят преподаватели по литературе и языку. Но наши преподаватели сами плохо знают литературу. (Смех, аплодисменты.)
       -- В произведениях нет живых приключений, нет юмора. Я от имени пионеров прошу, чтобы в произведения вводились смешные моменты.
       -- В русской литературе для детей очень много хороших книг. Я бы просил о том, чтобы первые интересные книги переводились на татарский язык.
       -- Есть такая книга Роберт. Эту книгу мы разбирали в своем литкружке. В одной такой маленькой книжке пять слов неправильных. Вместо слова "иляк" (решето) написано "чиляк" (ведро) и еще ряд других.
       -- У нас, у пионеров, денег нет. Цены на книги -- высокие. Несмотря на это, обложки книг не очень-то хорошие. Мы просим издательство и оргкомитет, чтобы детские книги выпускали технически хорошо и чтобы цены на них были нам доступны. (Смех, аплодисменты.)
       -- Товарищ Ризванов в своем докладе сказал, что в рассказе "Ташбай" есть непонятные для детей слова. В этом рассказе есть красноармейские слова. В будущем мы, пионеры, будем красноармейцами, и поэтому здесь нет для нас непонятных слов. Наши пионеры уже знают красноармейские слова. (Бурные аплодисменты.)
       -- Товарищи писатели, я хочу еще остановиться на вопросе о переводах. Для восьмого класса вышла книга по геометрии. Там есть теоремы. В этой переводной книге очень многие предложения пишутся русскими словами. Ученики восьмого класса читают, почитают, но ничего в этой книге не понимают. Затем у преподавателя берут русскую книгу и по ней уже они начинают готовить урок. Я отмечаю, что наши преподаватели и переводчики должны на перевод обратить серьезное внимание.
       -- Товарищи большие писатели, мы просим вас участвовать в наших газетах и журналах. (Бурные аплодисменты.) Мы желаем, чтобы старшие наши писатели приблизились к нам. (Бурные аплодисменты.)
       
       Думаю, что комментариев к этим речам детей не требуется. Совершенно естественно, что дети становятся грамотнее и разумнее отцов. Но, разумеется, гораздо менее естественно, что мальчики являются социально грамотнее, чем литераторы, и вполне возможно, что это -- печальный признак недоразвитости последних.
       Наши дети живут в стране фантастических событий, мысль и воображение их почти непрерывно волнуются, возбуждаемые полетами в стратосферу, невероятными прыжками с высот при помощи парашюта, полетами на планерах, эпопеей "челюскинцев", героизмом летчиков, подвигами труда "знатных людей" и тому подобными явлениями, которые создаются освобожденной энергией их отцов. Произведенная в Ленинграде проверка даровитости детей является неоспоримым доказательством быстрого и счастливого развития "смены" комсомолу. Кстати: пресса не сумела отметить значение этого опыта.
       Предо мною изданная в Иркутске книга "База курносых. Пионеры о себе".
       "База курносых" -- коллективная работа тридцати двух пионеров, мальчиков и девочек, возраста от десяти до пятнадцати лет. Пятнадцатилетних -- одна. Их "вожатый" -- восемнадцати лет. Написали они два с половиной печатных листа по 56 тысяч знаков в листе. Книжка иллюстрирована, прилагаю образец рисунка. В коротеньком предисловии "К тем, которые будут читать" сказано:
       Особенность нашей книжки в том, что в ней все правда. Из головы ничего не выдумывали. Такое решение было у нас.
       "Правда" разбита на 60 с лишком маленьких глав и говорит о школьной работе пионеров, описывает их отдых и экскурсию в Кузбасс.
       "Почему мы, в основном, говорим об учебе?" -- спрашивает юный коллектив и отвечает: "Решение ЦК партии о пионерах отразилось на базе. Нам дали хорошего вожатого, средства, стали к нам чаще заглядывать комсомольцы с фабрики, из райкома". Семнадцать ребят были премированы поездкой в Новосибирск. Столица Западной Сибири описывается так:
       
       Ну, и город же этот, Новосибирск, дома один другого красивее, улицы широкие, не то, что в Иркутске. Под конец пошли на площадку "Динамо", здесь у них -- прекрасная водная станция, красивый клуб, только Обь нам не понравилась. Уж очень тихая -- не поймешь, в какую сторону течет. Да и грязная, не то, что Ангара.
       
       Вот приехали в Кузнецк-Сталинск:
       
       Город еще только строится, но уже выделяется каменный квартал. Скоро во всем городе не останется ни одного барака, скоро здесь легко и быстро побегут трамваи... Налево, около большой горы, кипит жизнь, сразу видно, что там большой завод. Четко выделяются две домны, немного дальше дымятся трубы электростанции. Там и тут видны дымки, должно быть, паровозов. Вот над заводом показалось облако пара. Нас очень заинтересовало, откуда оно могло взяться. Хоть и успокаивали девчата Петю, а все же он проснулся, и, как всегда, раньше, и ему пришлось всех будить.
       -- Да что вы ко мне привязались? Отдавайте подушку, я спать хочу.
       -- Эх, соня, а на завод не пойдешь?
       -- Что! На завод? Я сейчас.
       И так с каждым. Не хочет вставать, да и точка, но стоило произнести магическое слово "завод", как моментально просыпается, да и как не проснуться, ведь мы пойдем сейчас смотреть один из гигантов пятилетки. Никто никогда еще не видал настоящей домны, мартена.
       
       По широкому шоссе, которое ведет прямо к заводу, дружно и в ногу шагают пятнадцать загорелых ребят в красных галстуках.
       
       Еще около ворот нас оглушил шум, свистки паровозов, гул пробегающих поездов, какие-то звонки, выкрики людей. Ну, а когда зашли, то рты разевать не пришлось, а то еще попадешь куда-нибудь в яму или под электровоз.
       Вот идет вожатая Галя, голова ее повернута вбок и немного наверх.
       -- Ой, ребята, какая красота, вот где работать интересно.
       -- Смотри-ка, смотри, вагонетка-то сама... -- Хлоп! и Галя растянулась в известку, ладно, что в сухую.
       -- Ну, Галя, если ты так будешь засматриваться, то мы тебя больше никуда не пустим, -- предупредила Клава, -- а то свалишься еще в домну.
       -- Сейчас пойдем на коксовую батарею, -- предупредил дядя Саша.
       Небольшая узкая лесенка привела нас на коксовые печи.
       -- Уф, как жарко.
       -- Ай, у меня ботинки поджарились. Но и здесь тоже зевать не приходится. Раздается звонок, мы быстро отскакиваем в сторону.
       Рабочий открывает в полу несколько отверстий. Мимо проносится особая машина, которая называется угольным вагоном, останавливается как раз над отверстиями. Сейчас же раздается шум, из трубы валят дым и пламя. Стало еще жарче. Через две минуты опять звонок, и вагон едет назад. Отверстия сейчас же закрывают и замазывают глиной, чтобы воздух не проходил, а то весь кокс испортится.
       -- А теперь, ребята, сюда, -- и мы вслед за руководом подошли к краю батареи. В это время внизу электровоз подтянул "тележку" длиной около 8 метров, а с другой стороны подъезжает огромная машина, открывает дверку печи -- а эта "дверка" во много раз больше человеческого роста -- и железной рукой выталкивает горячий кокс в тележку электровоза. Сплошная огненная лавина падает туда.
       Электровоз быстро повез заливать кокс. Недалеко от батареи поднялось белое облако пара, поразившее нас еще на станции и вызвавшее столько споров. Теперь мы знаем его историю, -- это заливают кокс.
       
       Посмотрев на этот завод, приняли практическое решение:
       
       Приедем в Иркутск, соберем как можно больше железного лома и напишем обращение ко всем пионерам и школьникам нашего края через "Восточносибирский комсомолец".
       -- А мы, -- подхватил секретарь, -- из первой стали что-нибудь отольем и пошлем вам.
       -- И будем переписываться.
       -- Даешь крепкую связь!!!
       По дороге домой сочинили песню:
       
       Путь впереди -- лентой проведенный,
       Сердце в груди -- как уголь раскаленный, и т. д.
       
       В этой маленькой книжке рассказано очень много. На двух с половиной листах ребята исхитрились дать веселый очерк своей жизни в школе и в семье, причем семье отведено места значительно меньше, чем школе. Между прочим, в ней есть глава "А писатели..." и в этой главе рассказано такое:
       
       К нам в лагеря хотели приехать писатели. Мы ждали их с радостью, -- ведь как же, к нам приедут сибирские писатели. Мы готовили стихи, убирали общежития, подметали дворы, писали плакаты и т. д. Вот подходит день приезда писателей. Ждем--не дождемся! Нет, не приехали писатели. А может, завтра приедут?! Вот, смотрим, подъезжает к лагерю машина.
       -- Ура, писатели! Ура! -- выкрикивали ребята со всех сторон. Смотрим, машина приехала за известкой. Большое огорчение было у ребят. "Ну, может, завтра приедут", -- думали ребята. Машины нет, наверное, в городе, да и дорога плохая. "Ну ладно, завтра".
       Строимся на обед. Вдруг, смотрим, едет легковая машина. "Писатели", -- проходит с одного конца линейки на другой.
       -- Ну да, писатели!
       Ребята срываются с мест и бегут к машине. Все вожатые вместе с Галей кричат: "Стройтесь!"
       Но ребята не слушают их и бегут. Вот окружили машину, дальше нет хода машине. Тогда выходит из машины мамаша с папашей, да такие важные.
       -- Ну, и писатели! Так и не приехали к нам в лагерь. Зря била радость ребят.
       
       Разумеется, "ничего особенного", но -- нехорошо. Если сибирские писатели, прочитав этот, очень мягкий, упрек детей, постыдятся, я могу сказать им, что писатели московские относятся к пионерам так же небрежно и обидно. Это я говорю не для того, чтоб утешить сибиряков.
       Кажется, эта книжка -- первая попытка пионеров рассказать о себе. И -- на мой взгляд -- особенно ценно, что попытка коллективной работы в области индивидуально ограниченной не скрыла, не стерла своеобразия некоторых авторов. Говорить о даровитости их -- преждевременно, а талантливость всего коллектива -- неоспорима. И -- мне кажется -- следует всячески приветствовать эту интереснейшую попытку самостоятельной "литературной учебы" литкружка Иркутской 6-й ФЗД.
       Я уверен, что мы научимся очень хорошо работать, если поймем значение коллективной работы познания, а также изображения крайне сложных явлений нашей жизни, изучая эти явления коллективно, при наличии искренней, дружеской взаимопомощи и, затем, организуя приобретенный опыт индивидуально, в образах, картинах, в романах, рассказах.
      

    ПРИМЕЧАНИЯ
       
       В двадцать седьмой том вошли статьи, доклады, речи, приветствия, написанные и произнесенные М. Горьким в 1933--1936 годах. Некоторые из них входили в авторизованные сборники публицистических и литературно-критических произведений ("Публицистические статьи", издание 2-е -- 1933; "О литературе", издание 1-е -- 1933, издание 2-е -- 1935, а также в издание 3-е -- 1937, подготавливавшееся к печати при жизни автора) и неоднократно редактировались М. Горьким. Большинство же включенных в том статей, докладов, речей, приветствий были опубликованы в периодический печати и в авторизованные сборники не входили. В собрание сочинений статьи, доклады, речи, приветствия М. Горького включаются впервые.
      

    [СОВЕТСКИЕ ДЕТИ]

    I. Мальчик, II. Мальчики и девочки
       
       Впервые напечатано одновременно в газетах "Правда", 1934, No 217, 8 августа, и "Известия ЦИК СССР и ВЦИК", 1934, No 183, 8 августа.
       В авторизованные сборники не включалось.
       Печатается по тексту газеты "Правда", сверенному с рукописью и авторизованной машинописью (Архив А. М. Горького).
       
       ..."жить торопимся и чувствовать спешим"... -- измененная строка из стихотворения П. А. Вяземского "Первый снег". У Вяземского:
       
       И жить торопится
       И чувствовать спешит. -- 284.
       
       ...славу ненависти, воинствующей за любовь. -- Перифраз из стихотворения Дм. Семеновского "Слава злобе". У Семеновского:
       
       ...Но -- слава злобе,
       Воинствующей за любовь! -- 287.

 

   Горький Максим - Полное собрание сочинений в тридцати томах
       М., ГИХЛ, 1953
       Том 27. Статьи, доклады, речи, приветствия (1933--1936)
      



Категория: Коммунизм | Просмотров: 444 | Добавил: lecturer | Теги: кино, кинозал, Фильм, литература, Горький, пролетарская культура, Статьи, СССР, наше кино, Советское кино
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Март 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь работы Ленина Лекции поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм фашизм Социализм демократия история революций экономика китай советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память Сталин вождь писатель боец Аркадий Гайдар учение о государстве Гагарин научный коммунизм Ленинизм музыка Карл Маркс Биография философия украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр титаны революции Луначарский сатира песни молодежь комсомол профессиональные революционеры Пролетариат Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября семья построение социализма социал-демократия поэзия рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция рабочий класс Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино научный социализм рабочее движение история антифа культура империализм капитализм исторический материализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2018