Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [938]
Капитализм [132]
Война [432]
В мире науки [61]
Теория [656]
Политическая экономия [13]
Анти-фа [48]
История [492]
Атеизм [38]
Классовая борьба [394]
Империализм [179]
Культура [989]
История гражданской войны в СССР [205]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [29]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [44]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [205]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2017 » Ноябрь » 8 » ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ. 1. РАЗГРОМ КАПИТУЛЯНТСКОГО БЛОКА.
07:27

ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ. 1. РАЗГРОМ КАПИТУЛЯНТСКОГО БЛОКА.

ОРГАНИЗАЦИЯ ВЛАСТИ. 1. РАЗГРОМ КАПИТУЛЯНТСКОГО БЛОКА.

Яков Свердлов

01:42:03

Вестники восстания — делегаты II съезда Советов — разъехались по местам. Из Смольного института, где помещался штаб революции, потянулись нити во все уголки страны.

Начался «период Смольного». На первом этапе диктатуры пролетариата Смольный был центром кипучей деятельности большевиков — строителей нового государственного аппарата.

Враг ещё не был разбит: Керенский бросил войска против революционной столицы, подняли мятеж юнкера, в Москве происходили жестокие бои за власть.

В то время как под Пулковом и на улицах Москвы силой оружия решались судьбы революции, эсеро-меньшевики пытались взорвать революцию изнутри. Центром этой деятельности эсеро-меньшевиков стал Викжель.

Ещё 29 октября, в разгар наступления Краснова — Керенского под Гатчиной, Викжель вынес решение о создании однородного «социалистического» правительства.

Для большевиков было ясно, что Викжель, выступивший со своим заявлением в момент, когда «политический вопрос теперь вплотную подходит к военному»1, стоит на стороне Корниловых и Калединых. Требование прекращения боевых действий, когда осталось только добить керенщину, означало прямую поддержку контрреволюции.

Прикрываясь флагом «нейтралитета», Викжель мог увлечь за собой некоторые слои колеблющихся железнодорожников. Кроме того в руках Викжеля был аппарат управления железными дорогами. Надо было его обезвредить, не допустить перевозок войск Керенского и добиться свободного передвижения революционных отрядов для помощи Москве и другим центрам. Центральный Комитет большевиков на заседании 29 октября решает послать своих представителей для переговоров с Викжелем. По определению Ленина, переговоры должны были быть дипломатическим прикрытием военных действий. Основным условием переговоров об изменении состава правительства Центральный Комитет большевиков поставил ответственность правительства перед Всероссийским центральным исполнительным комитетом, признание единственным источником власти II съезда Советов и подтверждение декретов о земле и мире.

29 и 30 октября состоялись первые заседания комиссии при Викжеле «по выработке соглашения между партиями и организациями»2. На этих совещаниях присутствовали виднейшие представители меньшевиков и эсеров различных групп и группок. Тут были и меньшевики-оборонцы Дан и Эрлих, и меньшевики-интернационалисты Мартов и Мартынов, и «левые» эсеры Малкин и Колегаев, и правые эсеры Якобин и Гендельман. Наряду с представителями от «комитета спасения» на совещании присутствовал один из руководителей саботажа чиновников А.Кондратьев. Официально он представлял союз служащих. Были также представители Всероссийского Совета крестьянских депутатов, союза служащих государственных учреждений и прочих организаций.

Позиция совещания была предопределена его составом. На разные голоса, более или менее откровенно и правые и «левые» эсеро-меньшевики требовали одного и того же: ликвидации революции.

На заседании 29 октября представитель Центрального комитета партии эсеров Гендельман, напомнив Викжелю, что он «бросает последнюю гирю на весы борющихся групп», потребовал ликвидации «авантюры» и создания министерства без большевиков.

«Левый» Мартов предлагал организовать власть,

«опирающуюся на все демократические организованные элементы, не только на Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, но и на учреждения, вышедшие из всеобщего избирательного права»2.

Более откровенно говорил Дан:

«Вот первое условие соглашения: ликвидация заговора, роспуск Военно-революционного комитета, признание съезда (II съезда Советов. — Ред.) несостоявшимся... Если это условие будет выполнено, тогда мы все соединёнными усилиями будем бороться против грядущей контрреволюции»1.

Это заседание закончилось избранием комиссии, перед которой была поставлена задача подготовить предложение о составе власти и мерах прекращения гражданской войны.

Поздно вечером Викжель телеграфно приостановил начало железнодорожной забастовки ввиду переговоров «о примирении», но стачечные комитеты было предложено не распускать, сохранив их в «полной готовности».

Рано утром 30 октября собралась так называемая «особая комиссия по выработке соглашения между партиями и организациями». На заседании комиссии присутствовали Дан, Вайнштейн, Посников, Каменев, Рязанов и др. От имени «комитета спасения» выступил Дан. Он перечислил требования к большевикам:

«Разоружить рабочих и отказаться от сопротивления войскам Керенского. Передать войска в распоряжение городской думы. Освободить арестованных членов правительства...2.

Рабочие должны отказаться от боя с войсками, — неистовствовал Дан. — Это обязанность каждого социал-демократа, так как сопротивление буржуазным войскам немыслимо для пролетариата»3.

Дана поддержал Вайнштейн. Меньшевики уже предвкушали сладость победы. Им казалось, что они могут диктовать свои условия, так как войска Керенского вот-вот вступят в Петроград.

После Дана и Вайнштейна выступил Каменев. Он предательски умолчал о решении Центрального Комитета большевиков от 29 октября. Вчерашнему штрейкбрехеру казалось, что наступил удобный момент для ликвидации пролетарского восстания: Каменев предложил издать обращение к пролетариату и войскам с призывом... разоружиться.

В 11 часов утра открылось объединённое заседание Викжеля с представителями политических партий. К этому времени делегация Викжеля, ездившая к Керенскому,  вернулась в Петроград и доложила на совещании о своих переговорах.

«Дисциплина в лагере Керенского ниже дисциплины в лагере Петрограда, в котором рядом с солдатами стоят рабочие»4, — вынужден был заявить представитель Викжеля Илансон.

Узнав о начале сражения под Пулковом, викжелевцы явно стали затягивать переговоры. Дан то грозил кровавой расправой с рабочими Петрограда, то обещал просить Керенского «по вступлении в город воздержаться от насилий и репрессий». Было решено объявить перерыв до вечера: к этому времени, полагали, Керенский справится с революционными войсками под Пулковом.

Вечером 30 октября войска Керенского под Пулковом потерпели полное поражение. Рухнули надежды викжелевцев на вступление войск Керенского — Краснова в революционную столицу. В третий раз в этот день собирается совещание Викжеля. Контрреволюция цепко хватается за викжелевцев, надеясь при помощи штрейкбрехеров-каменевцев ликвидировать большевистское правительство. На этом вечернем заседании Викжеля снова выступил Каменев. Он подбодрил растерявшихся было эсеро-меньшевиков, буквально повторив своё утреннее заявление о необходимости создания нового правительства. Совещание при Викжеле приняло следующее решение:

«Немедленное заключение перемирия и обращение к обеим враждующим сторонам с воззванием о прекращении военных действий»1.

В ночь на 1 ноября в здании министерства путей сообщения вновь собралась комиссия Викжеля по вопросу о выработке соглашения. Она заседала всю ночь, обсуждая состав «Временного народного совета», перед которым будет ответственно правительство. Каменев, Сокольников и Рязанов изменнически нарушили на этом совещании прямую директиву Центрального Комитета большевиков. По решению Центрального Комитета правительство могло быть ответственно только перед Всероссийским центральным исполнительным комитетом, выбранным на II съезде Советов. Предательски откинув это решение, Каменев, Рязанов и Сокольников дали своё согласие на создание нового Предпарламента. Обнаглевшие от уступчивости Каменева эсеро-меньшевики резко возражали против введения в правительство Ленина.

Каменев и Сокольников не только приняли участие в обсуждении этого вопроса, но не сочли даже нужным настаивать на необходимости введения Ленина в правительство.

Каменев, Сокольников и Рязанов принимали активное участие в обсуждении кандидатуры Чернова и Авксентьева в... премьеры. Заседание кончилось под утро. Каменев в конце заседания заверил викжелевцев, что Советы рабочих депутатов согласятся с условиями, выработанными совещанием.

Он обещал принять меры для приостановки военных действий на Петроградском фронте. В момент разгрома контрреволюционных войск под Пулковом это обещание являлось прямой помощью Керенскому — Краснову, которым нужно было перемирие для того, чтобы сохранить и вновь собрать свои силы.

1 ноября Центральный Комитет партии большевиков обсуждал вопрос о поведении Каменева на совещаниях при Викжеле,

«...политика Каменева должна быть прекращена... — заявил Ленин. — Разговаривать с Викжелем теперь не приходится»1.

Дзержинский резко обрушился на Каменева. Дзержинский обвинял Каменева и Сокольникова в том, что они не выполнили поручения Центрального Комитета, предложил выразить им недоверие и заменить другими членами Центрального Комитета. Каменев двурушнически скрыл от членов Центрального Комитета свои обещания эсеро-меньшевикам разоружить петроградских красногвардейцев. Он пытался скрыть от Центрального Комитета, что несколько часов назад обсуждался вопрос об исключении Ленина из правительства. «Делегация не обсуждала кандидатур», — вилял Каменев. Троцкий в очень тонкой, завуалированной форме поддержал Каменева. Он предложил включить в верховные советские организации представителей от дум. Допустить во Всероссийский центральный исполнительный комитет и, следовательно, в правительство представителей Петроградской и Московской дум, которые в это время были центрами контрреволюции,— это значило отказаться от основного принципа большевиков: «Вся власть Советам!» Ленин резко выступил против каких бы то ни было уступок в вопросе о власти Советов. Владимир Ильич обрушился на предательскую линию Каменева, линию отказа от диктатуры пролетариата.

«Викжель в Совет не входит, и его туда впускать нельзя;— заявил Ленин, — Советы — органы добровольные, а Викжель не имеет опоры в массах»1.

В двух других выступлениях на этом заседании Центрального Комитета Ленин требовал «уничтожить колебания колеблющихся».

«Ясно, что Викжель на стороне Калединых и Корниловых, — говорил Ленин. — Колебаться нельзя. За нами большинство рабочих и крестьян и армии. Здесь никто не доказал, что низы против нас; либо с агентами Каледина, либо с низами. Мы должны опираться на массы, должны послать в деревни агитаторов. Викжелю было предложено доставить войска в Москву, он отказал, мы должны апеллировать к массам, и они его сбросят»2.

На этом заседании Центральный Комитет принял следующую резолюцию:

«Считая на основании опыта предшествующих переговоров, что соглашательские партии ведут эти переговоры не с целью создания объединённой советской власти, а с целью внесения раскола в среду рабочих и солдат, подрыва советской власти и окончательного закрепления левых эсеров за политикой соглашательства с буржуазией, Центральный Комитет постановляет: разрешить членам нашей партии ввиду уже состоявшегося решения Центрального исполнительного комитета принять сегодня участие в последней попытке левых эсеров создать так называемую однородную власть с целью последнего разоблачения несостоятельности этой попытки и окончательного прекращения дальнейших переговоров о коалиционной власти»3.

Центральный Комитет выработал условия для переговоров о соглашении. Большевики требовали признания декретов II съезда Советов, беспощадной борьбы с контрреволюцией и признания II съезда Советов единственным источником власти.

В ночь с 1 на 2 ноября Рязанов докладывал на заседании Всероссийского центрального исполнительного комитета о результатах работы комиссии при Викжеле. Снова и снова выступали Крушинский от Викжеля, Камков от «левых» эсеров с истерическими речами о необходимости немедленного прекращения кровопролития.

В ответ на эти крики о близкой гибели, о крови, льющейся па улицах, выступил любимый оратор петроградских рабочих Володарский.

«Кровь, говорили здесь, нужно беречь, — сказал Володарский, обращаясь к эсерам и меньшевикам. — Да, это правда, но нужно помнить и о той крови, которая была пролита во имя основных требований рабочего класса и крестьян. Если бояться крови, то нужно сделать всё необходимое для того, чтобы не были сданы те позиции, в защиту которых боролись сотни тысяч рабочих, крестьян и солдат.

Нам предлагают создать Временный народный совет — нечто вроде Предпарламента. Хотят создать этот орган без всякого определённого принципа. Мы на создание нового ублюдочного органа ни в коем случае не согласимся.

Восстание рабочих и солдат было совершено под лозунгом «Вся власть Советам!», и никаких уступок здесь быть не может»1.

От имени большевистской фракции Володарский предложил принять резолюцию о соглашении, выработанную за несколько часов до этого на заседании Центрального Комитета большевиков.

Резкое и прямое выступление Володарского внесло смятение в ряды «левых» эсеров и меньшевиков-объединенцев. В.А.Базаров поспешил возложить на большевиков ответственность за продолжение гражданской войны. Продолжая линию на блок с Каменевым, Рязановым и другими, Базаров не забыл упомянуть, что резолюция, предложенная Володарским, противоречит и порывает с теми началами, которые были приняты Каменевым, Сокольниковым и Рязановым на заседании комиссии Викжеля.

Карелин заявил, что фракцию «левых» эсеров резолюция большевиков не удовлетворяет, потому что в ней очень много категоричности и формальной непримиримости. От имени своей фракции Карелин прочитал резолюцию, в которой предлагалось создать «конвент» из 275 человек. В этом «конвенте» 150 мест предоставлялось Всероссийскому центральному исполнительному комитету, 50— городским думам, 50— губернским крестьянским Советам и 25— Всероссийскому Совету крестьянских депутатов. Резолюция признавала необходимым положить в основу деятельности созданного таким образом конвента декрет II съезда Советов.

Тактика Карелина полностью совпадала с тактикой Троцкого. Для «левых» эсеров, как и для Троцкого, не так важно было признание программы II съезда Советов, как изменение состава правящих органов, отказ от власти Советов. От программы - де всегда можно будет отказаться.

При поименном голосовании резолюция большевиков получила 38 голосов, резолюция «левых» эсеров — 29. Смущённые эсеры попросили объявить перерыв. Голосование против большевистской революции могло изолировать «левых» вееров от масс. Боязнь остаться в одиночестве и потерять всякое влияние заставила «левых» эсеров отказаться от своей резолюции. После часового перерыва Всероссийский центральный исполнительный комитет единогласно принял резолюцию, предложенную Володарским.

Между тем раскол в мелкобуржуазных партиях всё углублялся. Лидеры «левых» эсеров не были уверены, что в борьбе, которую они подняли против Совета народных комиссаров, им будет оказана поддержка рядовыми членами партии. Так и произошло. Петроградская конференция «левых» эсеров 1 ноября призвала членов своей партии к полному подчинению Совету народных комиссаров и к работе в Военно-революционном комитете. Центральный комитет партии эсеров объявил петроградскую организацию распущенной.

Не надеясь на поддержку рядовых членов партии, «левые» эсеры торопились закрепить блок с каменевцами. Карелин открыто выражал надежду, что в ближайшие дни каменевцы будут голосовать с «левыми» эсерами, образуя большинство во Всероссийском центральном исполнительном комитете.

Поражение Керенского ускорило совместное выступление «левых» эсеров и правых капитулянтов во Всероссийском центральном исполнительном комитете.

2    ноября Центральный Комитет большевиков вновь принял решение по вопросу о переговорах с Викжелем. Обстановка к этому времени резко изменилась. Керенский был окончательно разбит, в Москве революционные войска занимали одну позицию за другой. В этих условиях Центральный Комитет по предложению Ленина вынес резолюцию, которая, подтверждая прежнее решение о соглашении, ещё более резко разоблачала викжелевское торгашество.

«...не изменяя лозунгу власти Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, нельзя перейти к мелкому торгашеству за присоединение к Советам организаций несоветского типа, т. е. организаций не добровольного объединения революционного авангарда борющихся за свержение помещиков и капиталистов масс.

...Центральный Комитет подтверждает, что уступки ультиматумам и угрозам меньшинства Советов равносильны полному отречению не только от советской власти, но и от демократизма, ибо такие уступки равносильны боязни большинства использовать своё большинство, равносильны подчинению анархии и повторению ультиматумов со стороны любого меньшинства»1.

Ленин закончил резолюцию пунктом о победе социализма в России, об условиях, обеспечивающих эту победу:

«...вопреки всем трудностям, победа социализма и в России и в Европе обеспечивается только неуклоннейшим продолжением политики теперешнего правительства. Центральный Комитет выражает полную уверенность в победе этой социалистической революции и приглашает всех скептиков и колеблющихся бросить все свои колебания и поддержать всей душой и беззаветной энергией деятельность этого правительства»1.

Эта резолюция разоблачала каменевско - зиновьевскую политику, которая была основана на отрицании возможности победы социализма в одной стране.

Резолюция, предложенная Лениным, была принята против голосов Каменева, Зиновьева, Рыкова, Ногина и Милютина.

Правые капитулянты ушли с заседания Центрального Комитета с твёрдым намерением провалить резолюцию во время её обсуждения во Всероссийском центральном исполнительном комитете.

Поздно ночью 2 ноября на заседании Всероссийского центрального исполнительного комитета Малкин от имени «лево»-эсеровской фракции зачитал ультимативное требование пересмотра «вопроса о платформе соглашения всех социалистических партий».

После Малкина выступил Зиновьев. Штрейкбрехер пролетарской революции решил использовать испытанный метод буржуазного парламентаризма — противопоставление парламентской фракции всей партии в целом.

Он прочитал резолюцию Центрального Комитета большевиков по вопросу о соглашении с социалистическими партиями и тут же заявил, что эта резолюция фракцией большевиков ещё не обсуждалась.

«Левые» эсеры и меньшевики охотно согласились с предложением Зиновьева объявить на час перерыв для обсуждения резолюции. После «обсуждения» Каменев внёс от имени фракции другую резолюцию, которая явно была направлена против решения Центрального Комитета. Резолюция требовала продолжать переговоры о власти со всеми партиями, входящими в Советы, при условии предоставления не менее половины мест в правительстве большевикам. Половина мест, следовательно, отдавалась эсеро-меньшевикам. По этому решению Всероссийский центральный исполнительный комитет должен был быть расширен за счёт Викжеля, крестьянских Советов и войсковых частей без указания о необходимости перевыборов этих Советов и комитетов. «Левые» эсеры с удовлетворением приняли резолюцию, предложенную Каменевым.

«Резолюция большевиков является шагом в сторону соглашения, — заявил Карелин. — Мы поэтому голосуем за эту резолюцию»8.

Интересы революции, интересы незаконченного ещё восстания требовали немедленного разгрома правых капитулянтов. Соглашательской возне кучки каменевцев и «левых» эсеров нужно было противопоставить твёрдую линию пролетарской диктатуры.

Заседание Всероссийского центрального исполнительного комитета, на котором Каменев и Зиновьев так позорно, предательски выступили против решения Центрального Комитета большевиков, закончилось ранним утром 3 ноября.

Как только Ленин узнал об очередном предательстве, он написал от имени большинства Центрального Комитета ультиматум Каменеву и Зиновьеву.

Написав ультиматум, вождь революции ознакомил отдельно каждого из членов Центрального Комитета с текстом заявления и приглашал подписать его.

В этом документе Ленин разоблачал капитулянтов, решительно требовал строгого соблюдения партийной дисциплины и выполнения решений партии.

Став на путь борьбы с партией и соглашения с эсеро-меньшевиками, группка капитулянтов под одобрительные крики мелкобуржуазных партий пошла по этому пути дальше.

В кулуарах Викжеля в это время происходила беззастенчивая торговля по вопросу о составе так называемого «Временного народного совета».

3    ноября снова собралось совещание при Викжеле. На этот раз Центральный Комитет большевиков послал на совещание Сталина. Эсеро-меньшевики послали своих лидеров, намереваясь добиться того, что им не удалось сделать под Пулковом силой оружия. Тут были меньшевики Абрамович и Мартов, Ерманский и Мартынов, Розенталь и Строев, «левые» эсеры Карелин, Шрейдер, Спиро, Прошьян и др.

Предательская политика Каменева и Зиновьева придала смелости лидерам эсеро-меньшевиков. Абрамович и Мартов яростно выступают против Совета народных комиссаров.

«Море братской крови, — кричал Абрамович. — В России нет правительства... Газеты не выходят... Осадное положение...»1

От имени Центрального комитета меньшевиков Абрамович предложил резолюцию, в которой говорилось:

«Ни захват власти большевиками, ни передача её Советам ни в коем случае не могут быть признаны другими частями демократии»2.

Мартов истерически вопил о системе террора, об арестах железнодорожных комитетов. Он забыл добавить, что викжелевцев арестовывают сами железнодорожники, требующие активной борьбы с контрреволюцией.

Мартов, Абрамович и другие потребовали гарантий прекращения террора.

Тогда поднялся Сталин и, обращаясь к Абрамовичу, насмешливо спросил:

«Может ли кто-нибудь поручиться за то, что войска, стоящие под Гатчиной, не будут наступать на Петроград?»1

Совещание при Викжеле 3 ноября ни к каким результатам не пришло. Объединённая вылазка эсеро-меньшевиков и каменевцев произошла на следующий день, 4 ноября, на заседании Всероссийского центрального исполнительного комитета.

«Левые» эсеры в это время уже открыто говорили о своём блоке с каменевцами. «Левый» эсер Малкин радостно кричал, что Ленин оказался «в победоносном одиночестве»2.

«Умеренные большевики окажут своё воздействие на Всероссийский центральный исполнительный комитет и Петроградский Совет»3, — высказывал свои сокровенные мысли Карелин.

В это же время начались переговоры между Бухариным и «левыми» эсерами о совместном выступлении против Совета народных комиссаров, имеющем целью восстановление капиталистических порядков и организацию убийства вождей революции — Ленина, Сталина и Свердлова.

Инициатива нападок на Совет народных комиссаров теперь перешла в руки правых капитулянтов при шумном одобрении эсеров.

Первым на заседании Всероссийского центрального исполнительного комитета 4 ноября выступил Ларин. Он предложил отменить декрет Совета народных комиссаров о печати. Не выделяя вопроса о печати «из всех остальных стеснений, применяемых революционной властью»4, Ларин заодно предлагал создать трибунал, которому дать право пересмотра всех уже произведённых арестов, закрытия газет и т. д.

Такое выступление сводилось к открытому выражению недоверия Совету народных комиссаров. «Левые» эсеры не замедлили поддержать предложение Ларина. Вся эта «демократическая» шумиха, поднятая вокруг декрета о печати, была частью общего похода против молодой диктатуры пролетариата. Краснов, юнкера и белогвардейцы предприняли его с оружием в руках, а Викжель с эсеро-меньшевиками и правыми капитулянтами — в качестве подрывников и дезорганизаторов в тылу. Группа Зиновьева — Каменева включалась в этот общий фронт контрреволюции.

«Ничтожная кучка начала гражданскую войну, — отвечал Ленин поборникам «свободы печати». — Она не кончена. К Москве подступают калединцы, к Питеру — ударники...

Мы вполне допускаем искренность социалистов-революционеров, но за их спинами стоят, тем не менее, Каледин и Милюков.

Чем твёрже будете вы, солдаты и рабочие, тем больше мы достигнем. Наоборот, нам скажут: «они не крепки ещё, если выпустят Милюкова». Мы и раньше заявляли, что закроем буржуазные газеты, если возьмём власть в руки. Терпеть существование этих газет значит перестать быть социалистом...

Какая свобода нужна этим газетам? Не свобода ли покупать массу бумаги и нанимать массу писак? Мы должны уйти от этой свободы печати, зависящей от капитала... Если мы идём к социальной революции, мы не можем к бомбам Каледина добавлять бомбы лжи»1.

Рабочие и солдаты уже успели узнать, что означает «свобода печати». Ежедневно со страниц контрреволюционных газет лились потоки самой грязной клеветы. Красногвардейцев обвиняли в изнасиловании ударниц, — сами ударницы писали из Петропавловской крепости опровержения. Рабочих и солдат обвиняли в разрушении исторических памятников — Зимнего дворца, Кремля и др. Иностранные корреспонденты опровергали этот дикий вымысел. Газеты контрреволюции продолжали лгать, клеветать, натравливать на рабочих и солдат самые отсталые слои населения. Рабочие типографий отказывались набирать эти лживые, клеветнические статейки.

Резолюция Ларина, несмотря на дружную поддержку «левых» эсеров, была отвергнута.

Тогда выступил с заявлением от имени «группы народных комиссаров» В.Ногин. Каменевско-троцкистские капитулянты ещё раз потребовали включения в правительство эсеров и меньшевиков и заявили о выходе из состава Совета народных комиссаров.

Это заявление подписали кроме Ногина народные комиссары: А.Рыков, В.Милютин, И.Теодорович; присоединились к нему: комиссар путей сообщения Рязанов и комиссар по делам печати Н.Дербышев, комиссар государственных типографий И.Арбузов, комиссар Красной гвардии Юренев, заведующий отделом конфликтов в министерстве труда Г.Фёдоров, Г.Ларин и комиссар труда Шляпников.

Вслед за Ногиным немедленно выступает представитель фракции «левых» эсеров. Он обращается с запросом к председателю Совета народных комиссаров В.И.Ленину:

«1. На каком основании проекты декретов и иных актов не представляются на рассмотрение Центрального исполнительного комитета.

2. Намерено ли правительство отказаться от произвольно установленного им совершенно недопустимого порядка — декретирования законов»2.

Во всех выступлениях «левых» эсеров и каменевско-зиновьевской группы был определённый план. Они хотели превратить Всероссийский центральный исполнительный комитет в буржуазный орган, противопоставленный Совету народных комиссаров. Атаки, предпринятые предателями на заседании 4 ноября, — выступление и резолюция Ларина, заявление группы народных комиссаров и, наконец, запрос «левых» эсеров — свидетельствовали о том, что капитулянты сговорились выразить на Всероссийском центральном исполнительном комитете недоверие Совету народных комиссаров, а затем свалить советское правительство.   

«Новая власть, — отвечал Ленин на запрос эсеров,— не могла считаться в своей деятельности со всеми рогатками, которые могли ей стать на пути при точном соблюдении всех формальностей. Момент был слишком серьёзным и не допускал промедления. Нельзя было тратить время на то, чтобы сглаживать шероховатости, которые, придавая лишь внешнюю отделку, ничего не изменяли, в существе новых мероприятий»1.

От фракции «левых» эсеров член Центрального исполнительного комитета Спиро предложил принять резолюцию, выражающую недоверие Совету народных комиссаров.

Урицкий внёс другую резолюцию, в которой говорилось:

«Советский парламент не может отказать Совету народных комиссаров в праве издавать без предварительного обсуждения Центрального исполнительного комитета неотложные декреты в рамках общей программы Всероссийского съезда Советов»2.

М. С. Урицкий

Во время голосования Рыков, Ногин, Каменев, Зиновьев и другие ушли с заседания. Этот двурушнический, предательский шаг был рассчитан на то, что большинство получат «левые» эсеры.

 

За резолюцию Урицкого было подано 25 голосов, против — 23 голоса. Была принята резолюция Урицкого.

Попытка блока «левых» эсеров и правых капитулянтов свалить советское правительство потерпела крушение. Момент был чрезвычайно тяжёлый. Контрреволюция ликовала и предсказывала неизбежный крах в ближайшие дни и часы.

«Победители уже в состоянии полного разложения! — вопили меньшевики в своей газетке, — Один за другим уходят народные комиссары, не успев ещё ни разу побывать во «вверенных» им министерствах»1.

Министерская партия меньшевиков видела в дезертирстве нескольких лидеров «начало конца». Партия, не связанная с массами, иначе не могла рассуждать.

«Уход столь многих лидеров открывает возможность на соглашение и организацию правительства без Ленина»2, — записал г, своих мемуарах Бьюкенен.

Вся буржуазия приготовилась если не к моментальному развалу диктатуры пролетариата, то к большим уступкам, ведущим к этому развалу. Требование предоставить половину мест в правительстве эсеро-меньшевикам было равносильно ликвидации диктатуры пролетариата.

Но большевики не проявляли ни малейшей растерянности. В ответ на эти требования партия ответила непоколебимым голосом вождя:

«...только большевистское правительство может быть теперь, после II Всероссийского съезда Советов... только большевистское правительство может быть теперь признано советским правительством»3.

Предательство нескольких дезертиров не поколебало единства масс, идущих за партией, по выражению Ленина, «ни на минуту и ни на волос»4.

Спокойствие, с которым принял Ленин удар, нанесенный предателями, было спокойствием всей большевистской партии. Именно в эти дни, когда Даны и Черновы с минуты па минуту ждали краха большевиков, Ленин пишет предисловие ко второму изданию своей брошюры «Удержат ли большевики государственную власть».

«Теоретические доводы против большевистской власти,— писал Ленин, — слабы до последней степени. Эти доводы разбиты.

Задача теперь в том, чтобы практикой передового класса— пролетариата — доказать жизненность рабочего и крестьянского правительства»5.

Вся партия большевиков поддержала Центральный Комитет против штрейкбрехеров.

Ряд местных партийных организаций в ультимативной форме предлагал ушедшим вернуться на свои посты. С такими же требованиями выступали рабочие и солдаты. 9 ноября солдаты  Финляндского полка послали делегацию с Смольный. От имени солдат делегаты потребовали, чтобы комиссары немедленно вернулись на свои посты и разделили ответственность вместе с другими народными комиссарами, «не уступая ни пяди из всех завоеваний и решительно проводя в жизнь объявленные декреты».

Штрейкбрехеры были заменены новыми людьми. В Совет народных комиссаров вошли Г.И.Петровский, А.Г.Шлихтер, М.Т.Елизаров. Работа Совета народных комиссаров ни на минуту не остановилась. Председателем Всероссийского центрального исполнительного комитета вместо Каменева был выбран Я.М.Свердлов. Соучастники капитулянтского блока высказали своё сожаление по поводу освобождения Каменева от обязанностей председателя. 14 «левых» эсеров голосовали против кандидатуры Свердлова на пост председателя Всероссийского центрального исполнительного комитета.

Свердлов, Яков Михайлович

Уход Каменева положил конец колебаниям некоторой части большевистской фракции Всероссийского центрального исполнительного комитета и надеждам «левых» эсеров на раскол большевиков.

6 ноября Викжель постановил снова перебраться в Москву. Тем самым викжелевцы признали, что все их маневры провалились. Ближайшие дни полностью подтвердили ленинскую характеристику Викжеля как организации, за которой нет масс.

4    ноября рабочие Николаевской железной дороги отправили четыре воинских поезда в помощь Москве, в том числе один поезд с матросами и один бронированный. Железнодорожники сделали это помимо своего комитета и вопреки указаниям Викжеля. Железнодорожники Харьковского узла выразили недоверие Викжелю. 13 — 14 ноября на объединённом заседании представителей главных дорожных комитетов были подведены итоги викжелевскому «нейтралитету». На этом совещании сквозь голоса бюрократической верхушки пробивались голоса масс:

«Платформа Викжеля была единогласно поддержана,— заявил представитель Екатерининской железной дороги и тут же добавил: — мастерские выносили порицание Викжелю за его деятельность»1. Представитель Курской железной дороги должен был признать, что «войска большевиков» по Курской дороге провозились, несмотря на запрещение Викжеля.

Вихрь революции откинул прочь викжелевцев.

Продолжение следует

История гражданской войны в СССР

 



Категория: История гражданской войны в СССР | Просмотров: 211 | Добавил: lecturer | Теги: Ленин, классовая война, Гражданская война, История гражданской войны в СССР, Горький, история, история СССР, СССР, классовая память
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь Лекции работы Ленина поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм фашизм Социализм демократия история революций история революции экономика китай советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм учение о государстве Гагарин достижения социализма первый полет в космос научный коммунизм Ленинизм музыка Биография Карл Маркс украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября семья построение социализма поэзия Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино рабочее движение история антифа культура империализм капитализм исторический материализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2017