Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [940]
Капитализм [132]
Война [432]
В мире науки [61]
Теория [656]
Политическая экономия [13]
Анти-фа [48]
История [492]
Атеизм [38]
Классовая борьба [394]
Империализм [179]
Культура [990]
История гражданской войны в СССР [205]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [29]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [44]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [210]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2017 » Сентябрь » 4 » К. МАРКС. ИСТОРИЯ ТОРГОВЛИ ОПИУМОМ. АНГЛО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР
08:14

К. МАРКС. ИСТОРИЯ ТОРГОВЛИ ОПИУМОМ. АНГЛО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР

К. МАРКС. ИСТОРИЯ ТОРГОВЛИ ОПИУМОМ. АНГЛО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР

Опиумные войны с 19 века до наших дней

00:04:36

Опиумная война


 

Великие державы делят Китай.

Карикатура

 

К. МАРКС

ИСТОРИЯ ТОРГОВЛИ ОПИУМОМ

Вести о новом договоре385, исторгнутом у Китая полномочными представителями союзников, по-видимому, породили такие же фантастические перспективы колоссального расширения торговли, какие мерещились купцам в 1845 г. по окончании первой китайской войны.

Если даже допустить, что телеграммы из Петербурга соответствуют действительности, можно ли быть вполне уверенным в том, что увеличение числа открытых для торговли пунктов непременно повлечет за собой рост торговли с Китаем? Можно ли рассчитывать на то, что война 1857-1858 гг. приведет к лучшим результатам, нежели война 1841-1842 годов? Ведь совершенно бесспорно, что договор 1843 г., вместо того чтобы увеличить американский и английский экспорт в Китай, лишь содействовал ускорению и углублению торгового кризиса 1847 года. Точно так же и нынешний договор, вызывая мечты о неисчерпаемом рынке и поощряя спекулятивный ажиотаж, может способствовать подготовке нового кризиса как раз в тот самый момент, когда мировой рынок так медленно оправляется от недавнего всеобщего потрясения. Помимо этого своего отрицательного результата, первая опиумная война стимулировала также рост торговли опиумом за счет обычной торговли, и такой же точно результат будет иметь эта вторая опиумная война, если только давление со стороны всего цивилизованного мира не заставит Англию отказаться от принудительного производства опиума в Индии и вооруженной пропаганды его сбыта в Китае. Мы не будем подробно останавливаться на нравственной стороне этой торговли, о которой даже англичанин Монтгомери Мартин писал следующее:384

«Да что там! торговля рабами была просто милосердной по сравнению с торговлей опиумом; мы не разрушали организм африканских негров, ибо наш непосредственный интерес требовал сохранения их жизни; мы не унижали их человеческой природы, не развращали их ума, не умерщвляли их душ. А продавец опиума убивает тело, после того как развратил, унизил и опустошил нравственное существо несчастных грешников; ненасытный Молох каждый час требует все новых жертв, и убийца-англичанин и самоубийца-китаец соперничают друг с другом в приношении этих жертв на его алтарь»386.

Китаец не может покупать одновременно и товары и наркотик; в нынешних условиях расширение торговли с Китаем означает расширение торговли опиумом; а рост последней не совместим с развитием легальной торговли, - эти положения уже два года тому назад были признаны почти повсюду. Комиссия палаты общин, назначенная в 1847 г. для рассмотрения состояния торговых связей между Англией и Китаем, докладывала:

«Мы должны с сожалением признать, что торговля с этой страной за последнее время находится в весьма неудовлетворительном состоянии и что результат расширения наших сношений отнюдь не оправдал справедливых ожиданий, которые, естественно, основывались на факте свободного доступа к этому великолепному рынку. Мы считаем, что препятствием для развития этой торговли является вовсе не недостаток спроса в Китае на английские товары и не растущая конкуренция других государств; плата за опиум - вот что поглощает все серебро к большому ущербу для общей торговли китайцев; а за остальные товары они уже вынуждены расплачиваться чаем и шелком».

«Friend of China» от 28 июля 1849 г., обобщая те же самые факты, высказывается совершенно определенно:

«Торговля опиумом непрерывно растет. Рост потребления чая и шелка в Великобритании и Соединенных Штатах привел бы только к дальнейшему росту торговли опиумом; у фабрикантов нет перспектив на торговлю с Китаем».

Один крупный американский купец в Китае в статье, напечатанной в январе 1850 г. в «Merchant's Magazine»387, издаваемом Хантом, весь вопрос торговли с Китаем свел к следующему: «Какую отрасль торговли следует ликвидировать - торговлю опиумом или экспортную торговлю американскими и английскими товарами?»

Сами китайцы смотрят на дело точно так же. Монтгомери Мартин рассказывает: «Я спросил даотая ( высшего чиновника. Ред.) в Шанхае, что, по его мнению, могло бы наилучшим образом способствовать расширению нашей торговли с Китаем, и он, в присутствии консула ее величества капитана Бальфура, тут же ответил мне: «Перестаньте посылать нам так много опиума, и мы будем в состоянии покупать ваши изделия»».

История всей торговли за последние восемь лот дала новую, поразительную иллюстрацию этому положению; но прежде чем рассмотреть вредное влияние торговли опиумом на легальную торговлю, мы дадим краткий обзор происхождения и роста этой необычной торговли, которая, если учесть трагические коллизии, образующие, так сказать, ось, вокруг которой она вращается, или ее влияние на все отношения между восточным и западным миром, стоит особняком в летописях человечества.

До 1767 г. количество опиума, вывозимого из Индии, не превышало 200 ящиков весом каждый около 133 фунтов. Ввоз опиума для лечебных целей был разрешен китайским законом при уплате пошлины приблизительно в 3 доллара с ящика; при этом почти единственными экспортерами опиума в Небесную империю были португальцы, привозившие его из Турции.

В 1773 г. полковник Уотсон и вице-президент Уилер, лица, достойные занять место рядом с Эрмантье, Палмерами и прочими всемирно известными отравителями, подали Ост- Индской компании мысль начать торговлю опиумом с Китаем. В результате был устроен склад опиума на судах, стоявших на якоре в бухте к юго-западу от Макао. Эта афера потерпела неудачу. В 1781 г. вооруженный корабль с грузом опиума был отправлен в Китай бенгальским правительством, а в 1794 г. большой корабль Компании прибыл с опиумом в Вампоа - якорную стоянку кантонского порта. По-видимому, Вампоа оказался более подходящим складом, нежели Макао, так как уже через два года после того, как он был избран для этой роли, китайское правительство сочло нужным издать закон, согласно которому китайским контрабандистам-торговцам опиумом угрожало избиение бамбуковыми палками и согласно которому их должны были выставлять напоказ в деревянных ошейниках. Около 1798 г. Ост-Индская компания перестала быть непосредственным экспортером опиума, зато она сделалась его производителем. В Индии была учреждена монополия на производство опиума, и в то время как собственным кораблям Компании торговля этим снадобьем была лицемерно запрещена, разрешения, которые Компания давала частновладельческим судам, торгующим с Китаем, содержали условие, по которому они подвергались штрафу за провоз опиума, произведенного не самой Компанией.

В 1800 г, ввоз в Китай достиг уже 2000 ящиков. Если в течение XVIII века борьба между Ост-Индской компанией и Небесной империей носила такой же характер, как и вообще все стычки между иностранными купцами и китайской таможней, то с начала XIX века она приняла черты совершенно особые и исключительные. В то время как китайский император, с целью приостановить самоубийство своих подданных, запрещал одновременно и ввоз этого яда иностранцами и потребление его китайцами, Ост-Индская компания стремительно превращала производство опиума в Индии и его контрабандную продажу в Китае в неотъемлемую часть своей собственной финансовой системы. В то время как полу-варвар отстаивал принцип морали, представители цивилизованного мира противопоставляли ему принцип наживы. То, что колоссальная империя, население которой составляет почти треть человечества, прозябающая вопреки духу времени, изолированная насильственным выключением ее из системы мировых связей и поэтому умудряющаяся обманывать самое себя иллюзией насчет своего «небесного совершенства», что такая империя должна погибнуть, в конце концов, в смертельном поединке, в котором представитель одряхлевшего мира следует этическим побуждениям, а представитель самого современного общества борется за привилегию покупать на самых дешевых и продавать на самых дорогих рынках, - это, поистине, трагедия, необычайный сюжет которой никогда не дерзнула бы создать даже фантазия поэта.

 

Именно присвоение британским правительством монополии на производство опиума в Индии явилось мерой, приведшей к запрещению торговли опиумом в Китае. Жестокие наказания, которым законодатель Небесной империи подвергал своих непослушных подданных, и предписанный китайским таможням строжайший запрет ввоза опиума оказались одинаково бессильными. Непосредственным результатом морального сопротивления китайцев было то, что англичане развратили имперские власти, таможенных чиновников и вообще всех мандаринов. Коррупция, которая пропитала всю систему бюрократии Небесной империи и разрушила оплот патриархального уклада, была вместе с ящиками опиума контрабандным путем ввезена в империю с английских кораблей-складов, стоявших на якоре в Вампоа.

Питаемая Ост-Индской компанией, безуспешно запрещаемая центральным правительством в Пекине, торговля опиумом неуклонно возрастала в объеме и в 1816 г. уже выражалась в сумме около 2500000 долларов. Разрешение в 1816 г. свободной торговли в Индии, за единственным исключением торговли чаем, которая и поныне продолжает составлять монополию Ост-Индской компании, дало новый мощный толчок деятельности английских контрабандистов. В 1820 г. число ящиков, ввезенных контрабандой в Китай, достигло 5147, в 1821 г. - 7000, а в 1824 г. - 12639. Между тем китайское правительство, обращаясь с протестами и угрозами к иностранным купцам, в то же самое время наказывало гонконгских купцов, которые были известны как их сообщники, развивало необычайную388 энергию в преследовании туземных потребителей опиума и применяло все более строгие меры в своих таможнях. Конечным результатом всех этих усилий, как и в 1794 г., было лишь перенесение складов опиума из мест ненадежных в места более удобные для торговли опиумом. Из Макао и Вампоа они были переброшены к острову Линтин у входа в реку Кантон, где их постоянным местонахождением стали вооруженные до зубов специально приспособленные суда с многочисленными командами. Равным образом, когда китайскому правительству временно удалось прекратить операции старых кантонских фирм, торговля перешла лишь в другие руки, к более мелким торговцам, которые были готовы вести ее с каким угодно риском и любыми средствами. В этих новых, более благоприятных для нее условиях торговля опиумом за десять лет - с 1824 по 1834 г. - возросла с 12639 до 21785 ящиков.

1834 год, подобно 1800, 1816 и 1824 годам, знаменует собой эпоху в истории торговли опиумом. Ост-Индская компания не только лишилась в этом году своей привилегии на торговлю китайским чаем, но и вообще должна была прекратить всякие торговые дела. Вследствие этого преобразования Компании из торгового учреждения в чисто административное, торговля с Китаем перешла полностью к частным английским предпринимателям, которые взялись за дело так рьяно, что уже в 1837 г., несмотря на отчаянное сопротивление правительства Небесной империи, в Китай удалось ввезти контрабандным путем 39000 ящиков опиума стоимостью в 25000000 долларов. Здесь обращают на себя внимание два факта: во-первых, начиная с 1816 г., на каждом этапе развития экспортной торговли Англии с Китаем непропорционально большая доля неизменно приходилась на контрабандную торговлю опиумом и, во-вторых, одновременно с постепенным исчезновением чисто коммерческой заинтересованности англо-индийского правительства в торговле опиумом возрастала его фискальная заинтересованность в этой недозволенной торговле. В 1837 г. китайское правительство, наконец, оказалось в таком положении, когда необходимо было немедленно принять решительные меры. Непрерывный отлив серебра, вызываемый ввозом опиума, начал вносить расстройство как в дела казначейства, так и в денежное обращение Небесной империи. Сюй Най-цзи, один из самых выдающихся государственных деятелей Китая, предложил узаконить торговлю опиумом и извлекать из нее доходы; однако после всестороннего, длившегося свыше года обсуждения, в котором приняли участие все высшие сановники империи, китайское правительство пришло к решению, что «ввиду вреда, причиняемого народу этой гнусной торговлей, она не должна быть узаконена». Уже в 1830 г. 25%-ная пошлина принесла бы казне доход в 3850000 долларов, в 1837 г. она увеличила бы его вдвое, но «небесный» варвар не пожелал взимать налог, который неизбежно стал бы возрастать в той же пропорции, в какой деградировал бы его народ. В 1853 г. нынешний император Сянь-фын, находясь в еще более тяжелых обстоятельствах и полностью сознавая тщетность всех усилий прекратить растущий ввоз опиума, все же остался верен непреклонной политике своих предков. Замечу en passant (- между прочим. Ред.), что, преследуя потребление опиума как ересь, император предоставил тем самым торговле опиумом все преимущества пропаганды запретного религиозного учения.

Чрезвычайные меры китайского правительства в 1837, 1838 и 1839 гг., кульминационным пунктом которых было прибытие в Кантон правительственного комиссара Линя и последовавшая по его приказу конфискация и уничтожение контрабандного опиума, послужили поводом для первой англо-китайской войны, которая в свою очередь привела к восстанию в Китае, к полному истощению императорской казны, к успешному вторжению России с севера и к колоссальному размаху торговли опиумом на юге. Хотя торговля опиумом и запрещалась договором, которым Англия закончила войну с Китаем, начатую и проведенную в целях защиты этой торговли, однако на деле с 1843 г. она продолжалась совершенно безнаказанно.

Общая стоимость ввоза опиума в Китай в 1856 г. оценивается приблизительно в 35000000 долларов, причем в том же самом году англо-индийское правительство получило от опиумной монополии доход в 25000000 долларов, то есть ровно шестую часть всего своего государственного дохода. События, послужившие поводом ко второй опиумной войне, относятся к очень недавнему прошлому и не нуждаются в каких-либо комментариях.

В заключение нашего анализа мы не можем не отметить особо одного вопиющего внутреннего противоречия христианско-ханжеского, спекулирующего цивилизацией британского правительства. В качестве имперского правительства оно делает вид, будто не имеет ничего общего с контрабандной торговлей опиумом, и даже заключает договоры, запрещающие ее.

Однако в качестве индийского правительства оно навязывает Бенгалии производство опиума к великому ущербу для производительных сил этой страны; одну часть индийских райятов оно принуждает сеять мак, другую часть соблазняет на это же посредством денежных ссуд.

Оно держит в своих руках строгую монополию на все производство этого вредного снадобья, следит с помощью целой армии официальных шпионов за выращиванием мака, за его доставкой в определенные пункты, за его выпариванием и приготовлением опиума применительно к вкусам китайских потребителей, за его упаковкой в тюки, специально приспособленные для удобства контрабанды и, наконец, за его перевозкой в Калькутту, где опиум продается с аукциона на правительственных торгах и государственные чиновники передают его спекулянтам, а те - контрабандистам, которые выгружают его в Китае. Ящик, который обходится британскому правительству около 250 рупий, продается на торгах в Калькутте по цене от 1210 до 1600 рупий.

Но, не довольствуясь такого рода фактическим сообщничеством, это же самое правительство и по сей день участвует непосредственно в прибылях и убытках купцов и судовладельцев, которые пускаются на рискованную операцию по отравлению целой империи.

Индийские финансы британского правительства в действительности поставлены в зависимость не просто от торговли опиумом с Китаем, но именно от контрабандного характера этой торговли. Если бы китайское правительство узаконило торговлю опиумом и одновременно допустило разведение мака в Китае, это означало бы серьезную катастрофу для англоиндийского казначейства. Открыто проповедуя свободную торговлю ядом, британское правительство тайком охраняет монополию его производства. Всякий раз, когда мы внимательно присматриваемся к природе британской свободной торговли, мы в основе ее «свободы» почти повсюду видим монополию.

Написано К. Марксом 3 сентября 1858 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5438, 25 сентября 1858 г. в качестве передовой Печатается по тексту газеты Перевод с английского

 

 

К. МАРКС

 

 АНГЛО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР

 

Китайский договор, подписанный сэром Генри Поттингером 29 августа 1842 г. и, подобно всем новым договорам с Китаем, продиктованный под дулами пушек, оказался неудачным с коммерческой точки зрения; это признает теперь даже известный орган британских фритредеров, лондонский «Economist». Этот журнал, выступавший в качестве одного из наиболее рьяных сторонников недавнего вторжения в Китай, теперь чувствует себя обязанным «умерить» те радужные надежды, которые лелеяли в иных сферах. Влияние договора 1842 г. на британскую экспортную торговлю «Economist» рассматривает как «прецедент, который должен предохранить нас от последствий ошибочных действий». Совет, несомненно, мудрый. Однако мотивы, которые приводит г-н Уилсон, чтобы объяснить неудачу первой попытки насильственного расширения китайского рынка для западных товаров, оказываются маловразумительными.

В качестве первой важной причины этой явной неудачи указывают на вызванное спекуляцией переполнение китайского рынка товарами в течение первых трех лет после договора, заключенного Поттингером, а также на невнимание английских купцов к характеру китайского спроса. Английский экспорт в Китай, составлявший в 1836 г. 1326388 ф. ст., в 1842 г. упал до 960000 фунтов стерлингов. Его быстрый и неуклонный рост в течение четырех последующих лет выражается в таких цифрах:

 

Годы                                     ф. ст.

1842 ..................................969 000

1843 ...............................1 456 000

1844 ...............................2 305 000

1845 ...............................2 396 000

 

Однако не только падение самого экспорта в 1846 г. ниже уровня 1836 г., но и бедствия, постигшие китайские фирмы в Лондоне во время кризиса 1847 г., доказали, что исчисленная стоимость экспорта с 1843 но 1846 г., как она значится в таблицах официальных отчетов, отнюдь не соответствует его фактической стоимости. Если, таким образом, английские экспортеры ошиблись в количестве товаров, предложенных китайским потребителям, то не менее ошиблись они и в их выборе. В доказательство этого последнего утверждения «Economist » приводит следующие слова г-на У. Кука, бывшего корреспондента лондонской газеты «Times» в Шанхае и Кантоне:

«В 1843, 1844 и 1845 гг., когда северные порты только что открылись для торговли, англичан охватило невероятное возбуждение. Одна известная шеффилдская фирма отправила в Китай большую партию ножей и вилок и объявила, что она готова снабдить ножевыми изделиями весь Китай. Товар был продан по ценам, которые едва окупили расходы по его перевозке. Другая весьма известная лондонская фирма отправила огромную партию фортепьяно, которую постигла такая же участь. То, что случилось с ножевыми изделиями и фортепьяно, произошло также с шерстяными и хлопчатобумажными товарами, хотя и в менее резкой форме. Когда открылись порты, Манчестер предпринял крупную, но необдуманную операцию, и эта операция не удалась. С тех пор он впал в апатию и надеется только на случайности».

Наконец, чтобы доказать зависимость сокращения, стабильности или роста торговли от изучения запросов потребителя, «Economist» заимствует у того же автора следующие данные за 1856 год:

  1845 г. 1846 г. 1856 г.
Камвольные ткани (в штуках) 13 569 8 415 7 428
Камлот 13 374 8 034 4 470

Лонгель 

91 530 75 784 36 642
Шерстяные ткани 62 731 56 996 88 583
Набивные бумажные ткани 100 615 81 150 281 784
Гладкие бумажные ткани 2 998 126 1 854 740 2 817 624

  Бумажная пряжа (в фунтах)

2 640 098 5 324 050 5 579 600

 

Однако все эти аргументы и иллюстрации ничего не объясняют, кроме реакции, последовавшей за перенасыщением рынка в 1843-1845 годах. Такое явление, когда внезапное расширение торговли сменяется сильным ее сокращением или когда только что открытый рынок до отказа наводняется излишками английских товаров, причем товары выбрасываются на этот рынок без точного учета действительных нужд и покупательной способности потребителя, - такое явление свойственно отнюдь не одной только торговле с Китаем. В действительности это - обычное явление в истории мировых рынков. После падения Наполеона, когда европейский континент открылся для торговли, импорт из Англии оказался в таком несоответствии с покупательными возможностями континента, что «переход от войны к миру» стал более катастрофическим, чем сама континентальная блокада. Признание Каннингом независимости испанских колоний в Америке также способствовало возникновению торгового кризиса 1825 года. Товары, рассчитанные на московский климат, были тогда направлены в Мексику и Колумбию. И, наконец, в наше время даже Австралия, несмотря на ее огромные возможности, не избежала общей участи всех новых рынков, оказавшись перегруженной товарами, для поглощения которых у нее не хватает ни потребителей, ни платежных средств. Для китайского рынка характерно то, что, с тех пор как он открылся в силу договора 1842 г., экспорт в Великобританию китайского чая и шелка непрерывно возрастал, между тем как импорт изделий британской промышленности в Китай оставался, в общем, без изменения. Постоянное и все возрастающее сальдо торгового баланса в пользу Китая можно было бы уподобить состоянию торгового баланса между Россией и Великобританией; но в этом последнем случае все объясняется протекционистской политикой России, между тем как ввозные пошлины в Китае ниже, чем в какой-либо другой из стран, с которыми Англия ведет торговлю. Общая сумма китайского экспорта в Англию, равнявшаяся до 1842 г. приблизительно 7000000 ф. ст., в 1856 г. достигла приблизительно 9500000 фунтов стерлингов. В то время как количество чая, ввозимого в Великобританию, до 1842 г. никогда не превышало 50000000 фунтов, в 1856 г. оно возросло примерно до 90000000 фунтов. С другой стороны, ввоз Англией китайского шелка приобрел большое значение только с 1852 года. О его росте можно судить по следующим цифрам:

 

  1852 г. 1853 г. 1854 г. 1855 г. 1856 г.
Импорт шелка (в фунтах) 2 418 343 2 838 047 4 576 706 4 436 862 3 723 693
Стоимость (в фунтах стерлингов) - - 3 318 112 3 013 396 3 676 116

 

 

Возьмем теперь, с другой стороны, движение британского экспорта в Китай:

 

1834 ............842 852

1835 ........1 074 708

1836 ..........1 326 388

1838 ..........1 204 356

 

За период времени после открытия рынка в 1842 г. и приобретения англичанами Гонконга мы имеем следующие данные:

1845 ........2 359 000

1846 .........1 200000

1848 ..........1445950

1852 ........2 508 599

1853 ..........1 749 597

1854 ..........1 000 716

1855 ...........1 122241

1856 свыше 2 000 000

 

«Economist» пытается отнести застой и относительное сокращение ввоза изделий британской промышленности на китайский рынок за счет иностранной конкуренции, причем и в этом случае он ссылается на свидетельство г-на Кука. По мнению этого авторитета, честная конкуренция на китайском рынке побивает англичан во многих отраслях торговли. Американцы, говорит он, обогнали англичан по ввозу тика и простынного полотна. В 1856 г. в Шанхай было ввезено 221716 кусков американского тика против 8745 кусков английского и 14420 кусков американского простынного полотна против 1240 английского. С другой стороны, в области торговли шерстяными товарами будто бы сильно теснят своих английских конкурентов Германия и Россия. Нам не нужно других доказательств, кроме этих примеров, чтобы убедиться, что и г-н Кук и «Economist» ошибаются в своей оценке китайского рынка.

Они приписывают исключительно англо-китайской торговле особенности, которые точно так же наблюдаются и в торговле между Соединенными Штатами и Небесной империей. В 1837 г. китайский экспорт в Соединенные Штаты превышал американский импорт в Китай приблизительно на 860000 фунтов стерлингов. В течение периода, последовавшего за договором 1842 г., Соединенные Штаты ежегодно получали китайской продукции в среднем на 2000000 ф. ст., а уплачивали за нее своими товарами на сумму в 900000 фунтов стерлингов.

Из общего импорта в Шанхай, достигшего в 1855 г. суммы в 1602849 ф. ст. - не считая звонкой монеты и опиума, - на долю Англии приходился 1122241 ф. ст., на долю Америки - 272708 ф. ст. и на долю прочих стран - 207900 ф. ст., между тем как экспорт достиг общей суммы в 12603540 ф. ст., из которых 6405040 ф. ст. приходились на долю Англии, 5396406 на долю Америки и 102088 на долю прочих стран. Сопоставьте один лишь американский экспорт в Шанхай на сумму 272708 ф. ст. с американским импортом из Шанхая, превышающим 5000000 фунтов стерлингов. Если тем не менее американская конкуренция все же смогла нанести сколько-нибудь существенный ущерб британской торговле, то какое же ограниченное поле деятельности для совокупной торговли иностранных государств должен представлять собой китайский рынок.

Наконец, последняя причина, которую приводят для объяснения ничтожного значения китайского импортного рынка со времени его открытия в 1842 г., - это китайская революция390; однако, несмотря на эту революцию, экспорт в Китай в 1851- 1852 гг. возрастал вместе с общим ростом торговли, а торговля опиумом в течение всего периода революции не только не сократилась, но быстро достигла колоссальных размеров. Как бы там ни было однако, совершенно очевидно, что все помехи иностранному импорту, созданные беспорядками в империи, должны увеличиться, а не уменьшиться в связи с последней пиратской войной и новыми унижениями, которым подверглась правящая династия.

Внимательно изучив историю торговли Китая, мы приходим к выводу, что спрос со стороны подданных Небесной империи и их покупательная способность, вообще говоря, были сильно переоценены. В рамках нынешнего экономического строя китайского общества, основным стержнем которого являются мельчайшее сельское хозяйство и кустарная промышленность, не может быть и речи о сколько-нибудь значительном импорте иностранной продукции. Все же Китай мог бы постепенно поглотить большее против нынешнего количество английских и американских товаров в пределах тех 8000000 ф. ст., в которых, по грубому подсчету, выражается общее сальдо в его пользу по торговле с Англией и Соединенными Штатами, но лишь при условии уничтожения торговли опиумом. Этот вывод логически вытекает из анализа того простого факта, что китайские финансы и денежное обращение, вопреки активному торговому балансу, находятся в сильном расстройстве вследствие ввоза опиума на сумму около 7000000 фунтов стерлингов.

Однако Джон Буль, привыкший кичиться своей высокой нравственностью, предпочитает исправлять свой пассивный торговый баланс периодическим взиманием военных контрибуций, вымогаемых у Китая под чисто пиратскими предлогами. Он забывает лишь то, что соединение в одних руках карфагенского и римского способов выжимания денег из других народов должно неминуемо привести к столкновению между тем и другим способом и их взаимному уничтожению.

 

Написано К. Марксом 10 сентября 1858 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 5446, 5 октября 1858 г. в качестве передовой Печатается по тексту газеты Перевод с английского

 

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, изд. 2
том 12

К. МАРКС. ИСТОРИЯ ТОРГОВЛИ ОПИУМОМ 564-571

К. МАРКС. АНГЛО-КИТАЙСКИЙ ДОГОВОР 579-584



Категория: История | Просмотров: 59 | Добавил: lecturer | Теги: крестьянин, история, критика, преступления, исторический материализм, Карл Маркс, марксизм, Политэкономия
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь Лекции работы Ленина поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм фашизм Социализм демократия история революций история революции экономика китай советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм учение о государстве Гагарин достижения социализма первый полет в космос научный коммунизм Ленинизм музыка Биография Карл Маркс украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября семья построение социализма поэзия Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино рабочее движение история антифа культура империализм капитализм исторический материализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2017