Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [938]
Капитализм [132]
Война [432]
В мире науки [61]
Теория [656]
Политическая экономия [13]
Анти-фа [48]
История [492]
Атеизм [38]
Классовая борьба [394]
Империализм [179]
Культура [989]
История гражданской войны в СССР [205]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [29]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [44]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [205]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2016 » Декабрь » 26 » История гражданской войны в СССР. Корниловщина 2. Буржуазия начинает гражданскую войну
16:11

История гражданской войны в СССР. Корниловщина 2. Буржуазия начинает гражданскую войну

История гражданской войны в СССР. Корниловщина 2. Буржуазия начинает гражданскую войну

Мы, русский народ


Глава девятая.

Корниловщина

2. Буржуазия начинает гражданскую войну

 

Корнилов уехал в Ставку, которая с этого времени превратилась в центр всяких контрреволюционных замыслов и планов. Туда стекались со всех сторон представители старого режима, обещая генералам деньги и поддержку. К Корнилову потянулись антантовские представители, которые уже убедились, что своим участием в февральском дворцовом заговоре они не спасли русской армии. Теперь они надеялись участием в заговоре Корнилова сохранить русскую армию на фронте для продолжения войны.

Заговор Корнилова зрел и подготовлялся открыто. Чтобы отвлечь от него внимание, пустили слух о готовящемся восстании большевиков. Буржуазные и мелкобуржуазные газеты были полны намеков и «сведений» о большевистском заговоре. Кадетская «Речь» прямо называла день выступления — 27 августа — полугодовщину революции. Временное правительство во главе с Керенским, потворствуя корниловщине, всю тяжесть своих ударов направило на большевиков. Был разработан план провокации. Предполагалось, что в день полугодовщины революции произойдут демонстрации. Если их не будет, то атаман Дутов со своими казаками «продемонстрирует» восстание большевиков. Правительство прикажет ликвидировать это «большевистское» восстание. В Петроград войдут заранее подготовленные Корниловым войска, разгромят в первую голову партию большевиков, попутно — советы и все вообще революционно-демократические организации.

Корнилов имел наготове состав своего правительства. [334] Вот что рассказывал он впоследствии на допросе об окончательном составе предполагаемого правительства:

«26 августа по окончании съезда комиссаров фронта у меня в кабинете собрались Филоненко, В. С. Завойко и А. Ф. Аладьин... Был набросан проект «совета народной обороны» с участием верховного главнокомандующего в качестве председателя, А. Ф. Керенского — министра-заместителя, Б. Савинкова, генерала Алексеева, адмирала Колчака и М. Филоненко. Этот совет обороны должен был осуществить коллективную диктатуру, так как установление единоличной диктатуры было признано нежелательным. На посты других министров намечались: С. Г. Тахтамышев, Третьяков, Покровский, граф Игнатьев, Аладьин, Плеханов, Г. Е, Львов и Завойко»{446}.

Чтобы усыпить внимание рабочих и крестьян, заговорщики разработали два демагогических приказа. Один — о повышении заработной платы железнодорожникам и почтовикам, чтобы хотя временно добиться их нейтралитета, другой — о земле: землю обещали нарезать активным участникам войны с Германией. [335]

Готовясь к решительному шагу, корниловцы делали все, чтобы насытить Петроград своими людьми, главным образом офицерством. Было решено послать на Петроград специальный отряд войск для занятия его в нужный момент. Еще 13 августа в Могилев прибыл командир III конного корпуса генерал Крымов, тот самый, который принимал участие в «дворцовом заговоре» накануне Февральской революции. Корнилов поручил Крымову руководство экспедицией против революционной столицы. Крымову предлагалось по получении первых сведений о выступлении «большевиков» немедленно занять Петроград, ввести осадное положение, разоружить части гарнизона, разогнать советы, арестовать их членов, разоружить Кронштадт и т. д.

Девятнадцатого августа угроза, о которой говорил Корнилов на Государственном совещании, была осуществлена. Рига была сдана немцам, и подступы к Петрограду были открыты. Корниловская Ставка винила, конечно, во всем солдат. Но город сдали генералы. Это неоспоримо подтверждается телеграммой румынского посла Диаманди главе своего правительства Братиану. Сообщая о разговоре с Корниловым, посол телеграфировал:

«Генерал прибавил, что войска оставили Ригу по его приказанию и отступили потому, что он предпочитал потерю территории потере армии. Генерал Корнилов рассчитывает также на впечатление, которое взятие Риги произведет в общественном мнении в целях немедленного восстановления дисциплины в русской армии»{447}.

И, действительно, падение Риги дало Корнилову возможность снова решительно поставить перед Временным правительством вопрос о выполнении давно намеченной программы. В частности, генерал потребовал подчинить ему в оперативном отношении Петроградский округ. Временное правительство пошло навстречу этим требованиям с тем лишь ограничением, что Петроград и его окрестности будут выделены из ведения Ставки и подчинены непосредственно военному министру, — на этом особенно настаивал Керенский. 24 августа в Ставку приехал Савинков и сообщил Корнилову, что Временное правительство приняло «записку» генерала. Савинков подтвердил необходимость переброски III конного корпуса к Петрограду в связи с «возможными» осложнениями. III конный корпус, куда входила и «дикая дивизия», двинулся к столице.

События надвигались, принимая грозный для революции характер.

25 августа из Ставки была дана телеграмма в Новочеркасск атаману Каледину о переброске через Москву в Финляндию конной [336] казачьей дивизии, а I Кавказскому конному корпусу, находившемуся в Финляндии, было приказано двигаться на Петроград.

С фронта спешно вызвали в Ставку около трех тысяч офицеров под предлогом ознакомления с новыми образцами минометов и бомбометов. Просили прислать надежных, по возможности кадровых офицеров. Прибывшим объявили, что дело не в обучении — в Петрограде ожидается выступление большевиков, Корнилов с согласия Керенского направил в столицу казачьи части и, возможно, Корнилову придется временно провозгласить себя диктатором. Всем офицерам пообещали прикомандировать к ним по б — 10 юнкеров, выдали суточные деньги и отправили в Петроград «для водворения порядка». 27 августа частям III корпуса генерала Крымова было отдано распоряжение в случае порчи железнодорожных путей двигаться на Петроград походным порядком.

Революционная столица была зажата в кольцо. Все, казалось, было предусмотрено. В Ставке надеялись на быстрый успех. Полагали, что никто не выступит на защиту Временного правительства.

«Никто Керенского защищать не будет. Это только прогулка, все подготовлено»{448},

писал впоследствии генерал Краснов о настроениях Ставки в дни корниловщины.

Временное правительство было в курсе всех приготовлений верховного главнокомандующего. Керенский быстро удовлетворял все требования Корнилова, облегчая ему подготовку. Свидетель событий генерал Алексеев подтверждал это обстоятельство в письме к Милюкову:

«Выступление Корнилова не было тайной от членов правительства. Вопрос этот обсуждался Савинковым, Филоненко и через них — с Керенским»{449}.

Но размах движения испугал корниловского соучастника. Керенский понял, что выступление Корнилова взорвет массы, что армия и крестьянство поднимутся против контрреволюции. Керенский и эсеро-меньшевики почувствовали, что революционная волна смоет заодно с Корниловым и всех соглашателей. Вот почему, получив известие о выступлении Корнилова, Керенский круто изменил фронт и решил принять меры против «мятежника». Политический расчет предателей эсеро-меньшевиков был ясен; показать, что Корнилов идет на Петроград против их воли, уверить рабочих, что меньшевики и эсеры «защищают» революцию, выдать себя за революционеров и тем поправить свою репутацию. [387]

Были у Керенского и чисто личные мотивы. Он знал, что «страна ищет имя», и считал свое собственное «имя» вполне подходящим. Он давно уже с подозрением смотрел на выдвижение Корнилова, пытался даже сместить его, но буржуазные организации воспротивились этому. Английский посол хорошо изобразил соперничество обоих кандидатов в диктаторы, записав 21 августа в своем дневнике:

«Керенский же, у которого за последнее время несколько вскружилась голова и которого в насмешку прозвали «маленьким Наполеоном», старался изо всех сил усвоить себе свою новую роль, принимая некоторые позы, излюбленные Наполеоном, заставив стоять возле себя в течение всего совещания двух своих адъютантов. Керенский и Корнилов, мне кажется, не очень любят друг друга, но наша главная гарантия заключается в том, что ни один из них по крайней мере в настоящее время не может обойтись без другого. Керенский не может - рассчитывать на восстановление военной мощи без Корнилова, который представляет собой единственного человека, способного взять в свои руки армию. В то же время Корнилов не может обойтись без Керенского, который несмотря на свою убывающую популярность представляет собой человека, который с наилучшим успехом может говорить с массами и заставить их согласиться с энергичными мерами, которые должны быть проведены в тылу, если армии придется проделать четвертую зимнюю кампанию»{450}.

Сам Корнилов был того же мнения, что на время придется считаться с Керенским. Недаром генерал включил Керенского в состав нового правительства. Политические советники Корнилова — Завойко, Савинков, Филоненко — уверяли Корнилова в возможности совместного выступления с Керенским.

Керенский слышал о подготовке заговора в Ставке, но деталей знать не мог. 22 августа к нему явился бывший член правительства В. Н. Львов и рассказал, что «некоторые общественные группы» рекомендуют реорганизовать кабинет министров. На вопрос Керенского, кого Львов имеет в виду, тот намекнул на Ставку.

Керенский понял, что с помощью Львова он сумеет узнать подробности заговора, и решил воспользоваться этим посредничеством. 24 августа Львов явился к Корнилову, дал ему понять, что он прибыл по предложению министра-председателя и что Керенский желает знать мнение генерала о положении страны. Корнилов просил зайти посредника 25 августа. Утром следующего [338] дня главнокомандующий передал Львову следующие требования:

1) объявление на военном положении Петрограда;

2) отставка всех министров, не исключая и министра-председателя, и передача временного управления министерствами товарищам министров впредь до образования кабинета верховным главнокомандующим.

В 7 часов вечера 26 августа Львов был принят в Зимнем дворце Керенским. Тот не поверил рассказу Львова и заставил его изложить требования Корнилова письменно. Затем Керенский вызвал к прямому проводу в 8 часов 30 минут вечера Корнилова, пригласив и Львова присутствовать при разговоре. Львов опоздал, и Керенский решил говорить с Корниловым не только за себя, но и за отсутствующего Львова.

«Керенский. Здравствуйте, генерал. У аппарата Владимир Николаевич Львов и Керенский. Просим подтвердить, что Керенский может действовать согласно сведениям, переданным Владимиром Николаевичем.

Корнилов. Здравствуйте, Александр Федорович. Здравствуйте, Владимир Николаевич. Вновь подтверждая тот очерк положения, в котором мне представляются страна и армия, очерк, сделанный мною Владимиру Николаевичу, вновь заявляю, что события последних дней и вновь намечающиеся повелительно требуют вполне определенного решения в самый короткий срок.

Керенский (за Львова), Я, Владимир Николаевич, вас спрашиваю: то определенное решение нужно исполнить, о котором вы просили меня известить Александра Федоровича только совершенно лично; без этого подтверждения лично от вас Александр Федорович колеблется вполне доверить.

Корнилов. Да, подтверждаю, что я просил вас передать Александру Федоровичу мою настоятельную просьбу приехать в Могилев.

Керенский. Я, Александр Федорович, понимаю ваш ответ как подтверждение слов, переданных мне Владимиром Николаевичем. Сегодня это сделать и выехать нельзя, надеюсь выехать завтра. Нужен ли Савинков?

Корнилов. Настоятельно прошу, чтобы Борис Викторович приехал вместе с вами. Сказанное мною Владимиру Николаевичу в одинаковой степени относится и к Борису Викторовичу. Очень прошу не откладывать вашего выезда позже завтрашнего дня. Прошу верить, что только сознание ответственности [339] момента заставляет меня так настойчиво просить вас.

Керенский. Приезжать ли только в случае выступлений, о которых идут слухи, или во всяком случае?

Корнилов. Во всяком случае.

Керенский. До свидания, скоро увидимся.

Корнилов. До свидания»{451}.

По окончании переговоров Керенский встретил на лестнице Львова и пригласил его к себе. В соседнем кабинете был спрятан помощник главного начальника милиции Балавинский. Керенский заставил Львова повторить свой доклад в присутствии невидимого свидетеля. Получив таким провокационным способом подтверждение предложений Корнилова, Керенский неожиданно объявил Львова арестованным, а сам побежал на заседание Временного правительства. Министр-председатель сообщил о поведении Львова, показал все ленты переговоров и потребовал для себя чрезвычайных полномочий в борьбе с корниловским мятежом. Выступление Керенского для министров-кадетов оказалось громом с ясного неба. Все знали о заговоре. Все ждали и готовили выступление, вдруг глава правительства выходит из игры. [340]

Кадеты бросились улаживать конфликт «без огласки и соблазна». Милюков доказывал Керенскому, что реальная сила на стороне Корнилова, который действует патриотично и должен быть поддержан всеми «живыми силами страны». Милюков и генерал Алексеев в беседах с министром-председателем прилагали все усилия, чтобы устранить «недоразумения» и добиться соглашения между Керенским и Корниловым. Министры-кадеты Кокошкин, Юренев, Ольденбург и Карташев снова подали в отставку, облегчая тем самым Корнилову выполнение его плана.

В передовице от 29 августа кадетская «Речь», пытаясь объяснить все простым недоразумением, явно становилась на сторону Корнилова. 30 августа «Речь» вышла с белой полосой. Заготовленную передовицу, в которой кадеты откровенно солидаризировались с Корниловым, пришлось в последнюю минуту, когда выяснилась безнадежность корниловского выступления, выкинуть. Однако текст передовицы сохранился в архиве. Кадеты в этой статье спрашивали: [341]

«Что ответить на обвинение, квалифицирующее происходящие события как заговор против революции, цель которого — избавление от засилия демократии? Генерал Корнилов — не реакционер, его цели не имеют ничего общего с целями контрреволюции, это явствует из его определенного заявления, простотой своей как нельзя лучше характеризующего бесхитростный ум и сердце солдата. Генерал Корнилов ищет путей довести Россию до победы над врагом и к выражению народной воли в будущем устройстве Учредительного собрания. Нам тем легче присоединиться к этой формулировке национальных целей, что мы говорили в тех же самых выражениях задолго до генерала Корнилова... Мы не боимся сказать, что генерал Корнилов преследовал те же цели, какие мы считаем необходимыми для спасения родины»{452}.

Передовая «Речи» полностью оправдывает характеристику кадетов, данную им Лениным: «корниловцы».

Помирить обоих кандидатов в диктаторы пытались также и союзные дипломаты: английский посол Бьюкенен был в курсе заговора и поддерживал Корнилова. С ведома Бьюкенена английские броневики шли на Петроград вместе с III корпусом. «Все мои симпатии были на стороне Корнилова»{453}, признавался англичанин в своих мемуарах. Английская пресса тщательно старалась скрыть участие в корниловщине отечественных броневиков. Официальная газета «Тайме» 3 октября 1917 года возмущенно писала, что история с броневиками — выдумки и злонамеренная клевета. По настоянию английского посла Временное правительство даже привлекло к судебной ответственности «за клевету» рздактора московской большевистской газеты «Социал-демократ». Сейчас в наших руках имеется документ, полностью подтверждающий связь англичан и корниловцев. Это срочная телеграмма виднейшего корниловца генерала Романовского от 28 августа:

«Генерал-квартирмейстеру 7. Прикажите немедленно командиру броневого дивизиона британского отправить все боевые машины, включая фиаты, со всеми офицерами и экипажем в Бровары комлейту Соамсу. Туда же направьте машины, находящиеся фольварке Дубровка. 6429»{454}.

Впоследствии империалисты вынуждены были открыто признать свое участие в корниловщине. Американские офицеры в спорах с англичанами выболтали то, что последние хотели всячески скрыть. Недаром говорят, что когда два вора дерутся, истина выплывает наружу. Американский полковник Робинс [342] опубликовал свой разговор с английским генералом Ноксом. Этот разговор состоялся в Петрограде вскоре после провала корниловского выступления. Робинc сообщает:

«Он (генерал Нокс. - Ред.) продолжал: «Вам бы следовало быть с Корниловым» — и покраснел, вспомнив, что мне известно, что английские офицеры, одетые в русскую военную форму, в английских танках следовали за наступавшим Корниловым и едва не открыли огонь по корниловским частям, когда те отказались наступать дальше Пскова»{455}.

В дни корниловского выступления генерал Нокс как представитель английского штаба при Временном правительстве делал все, что мог, для успеха военного переворота. И если корниловщина потерпела крушение, то в этом меньше всего виноват английский генерал.

Керенский, поддержанный Всероссийским центральным исполнительным комитетом советов, пытался организовать оборону Петрограда. Однако единственные люди, которые могли дать настоящий отпор выступлению Корнилова, — это были большевики.

Источник http://militera.lib.ru/h/hcw/09.html

Скачать (прямая ссылка): https://drive.google.com/open?id=0B5Ukzv8_4OCxajhpX1FTX1RKU28



Категория: История гражданской войны в СССР | Просмотров: 446 | Добавил: lecturer | Теги: Горький, Ленин, история, история СССР, СССР, классовая война, Гражданская война, классовая память
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь Лекции работы Ленина поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм фашизм Социализм демократия история революций история революции экономика китай советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм учение о государстве Гагарин достижения социализма первый полет в космос научный коммунизм Ленинизм музыка Биография Карл Маркс украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября семья построение социализма поэзия Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино рабочее движение история антифа культура империализм капитализм исторический материализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2017