Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [934]
Капитализм [132]
Война [429]
В мире науки [61]
Теория [652]
Политическая экономия [7]
Анти-фа [48]
История [513]
Атеизм [37]
Классовая борьба [343]
Империализм [176]
Культура [978]
История гражданской войны в СССР [170]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [19]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [44]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [159]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Главная » 2017 » Сентябрь » 3 » ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС. КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА В ГЕРМАНИИ. ГЛАВЫ IV и V
08:27

ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС. КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА В ГЕРМАНИИ. ГЛАВЫ IV и V

ФРИДРИХ ЭНГЕЛЬС. КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА В ГЕРМАНИИ. ГЛАВЫ IV и V

 

ФРИДРИХ  ЭНГЕЛЬС

 КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА В ГЕРМАНИИ

Томас Мюнцер (радиопостановка)

00:14:01

 

ГЛАВА IV

 В то самое время, когда в Шварцвальде был подавлен четвертый заговор «Башмака», Лютер дал в Виттенберге сигнал к движению, которое должно было вовлечь все сословия в водоворот событий и потрясти все здание империи. Тезисы тюрингенского августинца236 оказали воспламеняющее действие, подобное удару молнии в бочку пороха. Многообразные, взаимно перекрещивающиеся стремления рыцарей и бюргеров, крестьян и плебеев, домогавшихся суверенитета князей и низшего духовенства, тайных мистических сект и литературной - ученой и бурлеско-сатирической237 - оппозиции нашли в этих тезисах общее на первых порах, всеобъемлющее выражение и объединились вокруг них с поразительной быстротой. Этот сложившийся за одну ночь союз всех оппозиционных элементов, как бы недолговечен он ни был, сразу обнаружил всю огромную мощь движения и тем еще больше ускорил его развитие.

Но как раз это быстрое развитие движения должно было вызвать очень скоро созревание имевшихся в нем зародышей раздора, должно было, во всяком случае, вновь вызвать разрыв между теми составными элементами возбужденной массы, которые были прямо противоположны друг другу по всему своему жизненному положению, должно было привести их в нормальное для них состояние вражды. Это размежевание пестрой оппозиционной массы, сосредоточивающейся на двух полюсах, вокруг двух центров притяжения, обнаружилось уже в первые годы Реформации; дворянство и бюргеры, не задумываясь, сгруппировались вокруг Лютера; крестьяне и плебеи, не видя еще в Лютере прямого врага, составили, как и прежде, особую революционную оппозиционную партию. Только движение приняло теперь гораздо более всеобщий и глубокий характер, чем до Лютера, и это обстоятельство должно было неизбежно привести к резко выраженному антагонизму и к непосредственному столкновению обеих партий. Этот прямой антагонизм выступил вскоре наружу: Лютер и Мюнцер повели борьбу друг с другом в печати и с кафедры, а войска князей, рыцарей и городов, состоявшие большей частью из лютеранских или, по крайней мере, из склонявшихся к лютеранству сил, рассеивали отряды крестьян и плебеев.

Насколько сильно расходились интересы и потребности различных элементов, принявших реформацию, показала еще до Крестьянской войны попытка дворянства добиться осуществления своих требований в противовес князьям и попам.

Выше мы уже видели, какое положение занимало немецкое дворянство в начале XVI века.

Оно сознавало, что ему грозит потеря независимости и подчинение светским и духовным князьям, которые становились все более могущественными. В то же время оно видело, что в той мере, в какой опускалось оно, слабела и имперская власть и империя все более распадалась на ряд суверенных княжеств. Таким образом, для дворянства его собственная гибель должна была отождествляться с гибелью немцев как нации. К этому присоединялось также и то, что дворянство, в особенности непосредственно подчиненное империи дворянство, являлось сословием, главным образом представлявшим империю и имперскую власть как в силу своей военной профессии, так и в силу своего положения по отношению к князьям. Оно было самым национальным сословием, и чем сильнее была имперская власть, чем слабее и малочисленное были князья, чем более единой была Германия, тем сильнее было и оно. Этим объясняется всеобщее недовольство рыцарства жалким политическим положением Германии, бессилием империи во внешних делах, возраставшим в той же мере, в какой императорский дом присоединял к империи путем наследования одну за другой новые провинции, недовольство рыцарства интригами иностранных держав внутри Германии и заговорами немецких князей с зарубежными силами против имперской власти. Поэтому требования дворянства должны были прежде всего свестись к требованию имперской реформы, жертвой которой должны были стать князья и высшее духовенство. Сведение воедино этих требований взял на себя Ульрих фон Гуттен, теоретический представитель немецкого дворянства, совместно с военным и политическим представителем дворянства Францем фон Зиккингеном.

Гуттен весьма определенно сформулировал выдвинутые им от имени дворянства требования имперской реформы и составил их в весьма радикальном духе. Дело шло не более и не менее, как об устранении всех князей, секуляризации всех духовных княжеств и имуществ, установлении дворянской демократии с монархом во главе, наподобие той, которая существовала в лучшие дни блаженной памяти польской республики. Путем установления господства дворянства, этого по преимуществу военного класса, устранения князей, носителей раздробленности, уничтожения могущества попов и освобождения Германии из-под духовной власти Рима Гуттен и Зиккинген надеялись снова сделать империю единой, свободной и могущественной.

Покоящаяся на крепостничестве дворянская демократия, в том виде, как она существовала в Польше и - в несколько иной форме - в течение первых столетий в завоеванных германцами странах, является одной из самых примитивных общественных форм и совершенно естественно перерастает далее в развитую феодальную иерархию, которая представляет собой уже значительно более высокую ступень. Следовательно, эта чистая дворянская демократия была в Германии XVI века уже невозможна. Она была невозможна хотя бы потому, что в Германии существовали тогда значительные и могущественные города. Однако, с другой стороны, невозможен был и тот союз между низшим дворянством и городами, который в Англии привел к превращению феодально-сословной монархии в монархию буржуазно-конституционную. В Германии старое дворянство сохранилось, в Англии же оно было истреблено в войне Роз238, за исключением 28 семей, и его сменило новое дворянство буржуазного происхождения и с буржуазными тенденциями. В Германии продолжала существовать крепостная зависимость, и источники доходов дворянства были феодальными; в Англии крепостная зависимость была почти полностью упразднена, и дворяне превратились в простых буржуазных землевладельцев с буржуазным источником дохода - земельной рентой.

Наконец, централизация, которую осуществляла абсолютная монархия, установившаяся во Франции уже со времени Людовика XI благодаря антагонизму между дворянством и городским сословием и в дальнейшем там все более укреплявшаяся, в Германии была невозможна уже потому, что условия, необходимые для национальной централизации, здесь не существовали вовсе или находились в зачаточном состоянии.

При этих обстоятельствах, чем ближе подходил Гуттен к практическому осуществлению своего идеала, тем больше должен он был делать уступок и тем неопределеннее должны были становиться очертания его имперской реформы. Дворянство само не обладало достаточными силами для выполнения этого предприятия; об этом свидетельствовала все возраставшая слабость его по отношению к князьям. Нужны были союзники, а единственно возможными союзниками были города, крестьяне и влиятельные теоретики реформационного движения.

Но города достаточно хорошо знали дворянство, чтобы не доверять ему и отказываться от всякого союза с ним. Крестьяне с полным основанием видели в высасывавшем из них последние соки и жестоко обращавшемся с ними дворянстве своего злейшего врага. Теоретики же реформации были на стороне либо бюргеров и князей, либо крестьян. Да и что положительного сулила бюргерам и крестьянам эта предлагаемая дворянством имперская реформа, главной целью которой являлось прежде всего усиление дворянства? При этих обстоятельствах Гуттену не оставалось ничего другого, как не касаться совсем или почти не затрагивать в своих пропагандистских произведениях вопроса о будущих взаимоотношениях между дворянством, городами и крестьянами, возлагать ответственность за все зло на князей, попов и зависимость от Рима и доказывать бюргерам, что в предстоящей борьбе между князьями и дворянством они в своих же собственных интересах должны по крайней мере держаться нейтрально. Об отмене крепостного состояния и повинностей, которые крестьянин нес в пользу, дворянства, у Гуттена нигде не говорится ни слова.

Отношение немецкого дворянства к крестьянам было тогда совершенно таким же, как и отношение польского дворянства к его крестьянству во время восстаний 1830 и 1846 годов.

Как в современных польских восстаниях, в Германии в то время движение могло рассчитывать на успех только при наличии союза всех оппозиционных партий, в особенности союза дворянства с крестьянами. Но как раз этот союз в обоих случаях был невозможен. Ни дворянство не было поставлено перед необходимостью отказаться от своих политических привилегий и феодальных прав по отношению к крестьянам, ни революционно настроенное крестьянство не могло, довольствуясь общими неопределенными перспективами, пойти на союз с дворянством, с тем сословием, которое как раз больше всего его угнетало. Как в Польше в.

1830 г., так и в Германии в 1522 г. дворянство уже не могло привлечь на свою сторону крестьян. Лишь полное упразднение крепостного состояния и феодальной зависимости и отказ дворянства от всех его привилегий могли побудить сельское население объединиться с ним; но, подобно всякому привилегированному сословию, дворянство не испытывало ни малейшего желания добровольно отказываться от своих привилегий, от своего особого положения, от большинства источников своих доходов. В результате, когда дело дошло до столкновения, дворянство оказалось совершенно одиноким против князей. Можно было с самого начала предвидеть, что князья, которые в течение двух столетий отнимали у него одну позицию за другой, легко справятся с ним и на этот раз.

Перипетии самой борьбы известны. Гуттен и Зиккинген, который был уже признанным политическим и военным вождем дворянства Центральной Германии, учредили в 1522 г. в Ландау под предлогом самозащиты союз рейнских, швабских и франконских дворян, заключенный сроком на 6 лет; Зиккинген частью на собственные средства, частью совместно с соседними рыцарями собрал войско, организовал вербовку и набор подкреплений во Франконии, на Нижнем Рейне, в Нидерландах и в Вестфалии и в сентябре 1522 г. начал военные действия объявлением войны курфюрсту-архиепископу Трирскому. Однако в то время как он осаждал Трир, шедшие к нему подкрепления были отрезаны в результате поспешного вмешательства князей; ландграф Гессенский и курфюрст Пфальцский двинулись на помощь трирцам, и Зиккинген должен был укрыться в свой замок Ландштуль. Несмотря на все усилия Гуттена и остальных друзей Зиккингена, участники дворянского союза, напуганные концентрированными и быстрыми действиями князей, покинули его на произвол судьбы; сам Зиккинген был смертельно ранен, сдал Ландштуль и вскоре умер. Гуттен должен был бежать в Швейцарию и умер по прошествии нескольких месяцев на острове Уфнау на Цюрихском озере.

После этого поражения и смерти обоих вождей сила дворянства как независимой от князей корпорации была сломлена. Начиная с этого момента, дворянство выступает лишь на службе у князей и под их руководством. Вспыхнувшая вслед за тем Крестьянская война в еще большей степени принудила его поставить себя прямо или косвенно под покровительство князей. В то же время она показала, что немецкое дворянство свержению князей и попов при помощи открытого союза с освобожденным крестьянством предпочло дальнейшую эксплуатацию крестьян под верховной властью князей.

 

 

ГЛАВА V

 

С того момента, когда объявление Лютером войны католической иерархии привело в движение все оппозиционные элементы Германии, не проходило ни одного года без того, чтобы крестьяне вновь и вновь не выступали со своими требованиями. С 1518 по 1523 г. в Шварцвальде и Верхней Швабии одно местное восстание крестьян следовало за другим. С весны 1524 г. эти восстания приняли систематический характер. В апреле этого года крестьяне аббатства Мархталь отказались нести барщину и выполнять повинности; в мае от выполнения крепостных повинностей отказались санкт-блазиенские крестьяне, в июне крестьяне из Штейнгейма под Меммингеном заявили, что не желают платить ни десятину, ни другие поборы; в июле и августе произошло восстание тургауских крестьян, которые были усмирены отчасти в результате посредничества цюрихцев, отчасти свирепыми мерами Швейцарского союза, приказавшего казнить ряд участников восстания. Наконец, произошло решающее восстание в ландграфстве Штюлинген, которое можно считать непосредственным началом Крестьянской войны.

Штюлингенские крестьяне внезапно отказались от несения повинностей ландграфу, соединились в большие отряды и под предводительством Ганса Мюллера из Бульгенбаха двинулись 24 августа 1524 г. к Вальдсхуту. Здесь вместе с горожанами они основали евангелическое братство. У горожан тем более имелись основания для вступления в союз, что они в это время находились в конфликте с правителями переднеавстрийских земель239 из-за религиозных преследований, направленных против их проповедника Бальтазара Хубмайера, одного из учеников и друзей Томаса Мюнцера. Был установлен также союзный налог в размере трех крейцеров еженедельно, что составляло, принимая во внимание тогдашнюю стоимость денег, огромный взнос; разослали эмиссаров в Эльзас, на Мозель, по всему Верхнему Рейну, во Франконию, чтобы всюду вовлекать в союз крестьян. В качестве цели союза было провозглашено уничтожение феодального господства, разрушение всех замков и монастырей и устранение всех властителей, кроме императора. Союзным знаменем было немецкое трехцветное знамя.

Восстание быстро распространилось по всему современному Верхнему Бадену. Панический страх охватил все верхнешвабское дворянство, военные силы которого были почти целиком заняты в Италии в войне против французского короля Франциска I. Дворянам оставалось только попытаться затянуть дело посредством переговоров, а тем временем раздобыть денег и навербовать войска, чтобы, собравшись с силами, наказать затем крестьян за их дерзость «огнем и мечом, разграблением и убийствами»240. С этого момента началось то систематическое предательство, то постоянное вероломство и коварство, которыми отличалось поведение дворянства и князей в течение всей Крестьянской войны и которые явились их сильнейшим оружием против распыленных, с трудом поддающихся организации крестьян.

Швабский союз, куда входили князья, дворянство и имперские города Юго-Западной Германии, выступил в качестве посредника, не дав, однако, крестьянам гарантий относительно каких-либо определенных уступок. Движение крестьян не прекращалось. С 30 сентября до середины октября Ганс Мюллер из Бульгенбаха прошел через Шварцвальд до Ураха и Фуртвангена, увеличил свой отряд до 3500 человек и занял с ним позицию при Эваттингене (недалеко от Штюлингена). В распоряжении дворянства было не более 1700 человек, но даже и эти силы были распылены. Оно оказалось вынужденным пойти на перемирие, которое и было действительно заключено в лагере под Эваттингеном. Крестьянам было обещано полюбовное соглашение, либо непосредственно между сторонами, либо при посредничестве третейских судей, а также расследование их жалоб земским судом в Штоккахе. Как войска дворян, так и крестьяне разошлись.

С общего согласия крестьянами были выдвинуты 16 статей, которые должны были быть представлены на утверждение штоккахского суда. Они были очень умеренными. Упразднение права охоты, барщины, обременительных податей и вообще господских привилегий, защита от произвольных арестов и пристрастных, выносящих произвольные решения судов, - большего они не требовали.

Напротив, дворянство, как только крестьяне разошлись по домам, немедленно потребовало вновь выполнения всех спорных повинностей в течение всего времени, пока будет длиться судебное разбирательство.

Крестьяне, разумеется, отказывались и отсылали господ к суду. Борьба разгорелась вновь; крестьяне снова начали собираться в отряды; князья и дворяне сосредоточивали свои войска.

На этот раз движение распространилось значительно дальше, за границу Брейсгау и далеко вглубь Вюртемберга. Дворянские войска под начальством Георга Трухзесса фон Вальдбурга, этого Альбы Крестьянской войны, осуществляли наблюдение за крестьянами, наносили поражение их отдельным вспомогательным отрядам, но не осмеливались напасть на главные силы. Георг Трухзесс вел с вожаками крестьян переговоры и в отдельных случаях заключал с ними договоры.

В конце декабря началось рассмотрение дела земским судом в Штоккахе. Крестьяне протестовали против того, что в состав суда вошли одни только дворяне. В ответ на это им был зачитан указ императора241. Переговоры стали затягиваться; тем временем дворяне, князья и швабские союзные власти вооружались. Эрцгерцог Фердинанд, который помимо теперешних наследственных австрийских земель властвовал тогда также и над Вюртембергом, баденским Шварцвальдом и южной частью Эльзаса, приказал применить к мятежным крестьянам самые суровые меры. Было предписано ловить, пытать, убивать их без всякого милосердия, истреблять их всевозможными способами, жечь и разорять все их имущество, изгонять из страны их жен и детей. Мы видим, как соблюдали князья и дворяне перемирие и что понимали они под полюбовным посредничеством и рассмотрением жалоб. Эрцгерцог Фердинанд, которому дом Вельзеров в Аугсбурге дал взаймы деньги, вооружался с величайшей поспешностью;

Швабский союз предписал произвести в три срока поставку военных контингентов и уплату денежных взносов.

Происходившие до этого времени восстания совпадают с пятимесячным пребыванием Томаса Мюнцера в Оберланде242. Хотя и нет никаких прямых доказательств его влияния на начало и ход движения, однако косвенно это влияние вполне установлено. Наиболее решительные революционеры среди крестьян являются большей частью его учениками и последователями его идей. Все современники приписывали ему «Двенадцать статей», как и «Статейное письмо» [Artikelbrief] оберландских крестьян, хотя несомненно, что он не был автором, во всяком случае, первого документа. Еще к моменту своего возвращения в Тюрингию он выпустил в высшей степени революционное послание к восставшим крестьянам243.

К этому же времени относятся интриги изгнанного в 1519 г. из Вюртемберга герцога Ульриха, намеревавшегося с помощью крестьян вновь завладеть своей страной. Установлено, что со времени своего изгнания он стремился использовать революционную партию и постоянно ее поддерживал. Его имя замешано в большинстве происходивших в 1520-1524 гг. местных волнений в Шварцвальде и Вюртемберге, а теперь он прямо стал готовиться к нападению на Вюртемберг из своего замка Хоэнтвиль. Крестьяне, однако, лишь пользовались им как орудием; он никогда не имел среди них влияния и в еще меньшей степени пользовался их доверием.

Так прошла зима, и ни одна из сторон не предприняла решительных действий. Господа князья попрятались, крестьянское восстание распространялось вширь. В январе 1525 г. вся страна между Дунаем, Рейном и Лехом находилась в состоянии величайшего возбуждения, а в феврале буря разразилась.

В то время как шварцвальд-хегауский отряд, возглавляемый Гансом Мюллером из Бульгенбаха, вступил в тайные сношения с Ульрихом Вюртембергским и частично принял участие в его безрезультатном походе на Штутгарт (февраль - март 1525 г.), 9 февраля произошло крестьянское восстание в Риде, выше Ульма; крестьяне собрались в прикрытом болотами лагере при Бальтрингене, водрузили красное знамя и образовали под предводительством Ульриха Шмидта бальтрингенский отряд. Их было 10-12 тысяч человек.

25 февраля на Шуссене, под влиянием слухов о приближении войск, посланных против появившихся и здесь недовольных, собрался верхнеальгауский отряд, численностью в 7000 человек. Кемптенцы, которые всю зиму враждовали со своим архиепископом, объединились 26 февраля и примкнули к отряду. К движению присоединились на известных условиях города Мемминген и Кауфбёйрен, но уже здесь обнаружилась двусмысленность той позиции, которую заняли города в этой борьбе. 7 марта в Меммингене были приняты двенадцать меммингенских статей для всех верхне-альгауских крестьян.

Под влиянием посланцев альгауских крестьян на Боденском озере образовался приозерный отряд, предводительствуемый Эйтелем Гансом. Этот отряд также быстро увеличивался.

Главная квартира его находилась в Берматингене.

Уже в первых числах марта крестьяне восстали также в нижнем Альгау, в окрестностях Оксенхаузена и Шелленберга, в Цейле и Вальдбурге, владениях Трухзесса. Этот нижнеальгауский отряд, численностью в 7000 человек, расположился лагерем у Вурцаха. Все эти четыре отряда приняли меммингенские статьи, которые, впрочем, были значительно умереннее статей хегауских крестьян и в пунктах, касавшихся отношения вооруженных отрядов к дворянству и властям, носили печать весьма характерной нерешительности.

Там, где крестьяне проявляли решительность, они проявляли ее в ходе самой воины, после того как они на опыте знакомились с образом действий своих врагов.

Одновременно с этими отрядами на Дунае образовался шестой отряд. Со всего района от Ульма до Донаувёрта, из долин Иллера, Рота и Бибера крестьяне собрались в Лейпгейм и расположились там лагерем. Из 15 местностей явились все способные носить оружие мужчины и из 117 прибыли подкрепления. Предводителем лейпгеймского отряда был Ульрих Шён, его проповедником - лейпгеймский пастор Якоб Bee.

Таким образом, в начале марта под оружием находилось в шести лагерях от 30 до 40 тысяч восставших верхнешвабских крестьян. По своему характеру эти крестьянские отряды отличались большой пестротой. Революционная - мюнцеровская - партия всюду составляла меньшинство. Тем не менее она всюду являлась ядром и оплотом крестьянских лагерей. Крестьянская масса всегда готова была идти на соглашение с господами, лишь бы только ей гарантировали уступки, которые она рассчитывала вырвать посредством своего угрожающего поведения. Кроме того, когда дело затягивалось и начинали приближаться княжеские войска, крестьянам война становилась в тягость, и те из них, у кого было еще что терять, большей частью расходились по домам. При этом к отрядам присоединялась масса бродяжничавших люмпен-пролетариев, которые мешали установлению дисциплины, разлагали крестьян и часто то уходили, то снова возвращались. Уже одним этим объясняется, почему крестьянские отряды повсюду вначале ограничивались оборонительными действиями, подвергались деморализации в лагерях и, независимо от тактических недочетов и недостатка в хороших предводителях, не выдерживали никакого сравнения с княжескими войсками.

Еще в то время, когда собирались отряды, герцог Ульрих с навербованными им войсками и некоторым количеством хегауских крестьян вторгся из Хоэнтвиля в Вюртемберг. Если бы крестьяне двинулись теперь с другой стороны против войск Трухзесса фон Вальдбурга, то гибель Швабского союза была бы неизбежна. Но при чисто оборонительном образе действий крестьянских отрядов Трухзессу быстро удалось заключить с альгаускими, бальтрингенскими и приозерными крестьянами перемирие, начать с ними переговоры и назначить срок для окончательного разрешения дела на воскресенье Judica (2 апреля)244. В течение этого времени он смог двинуться против герцога Ульриха, занять Штутгарт и принудить герцога уже 17 марта снова покинуть Вюртемберг. Затем он обратился против крестьян, но в его собственном войске произошел мятеж ландскнехтов, которые отказались против них выступить. Трухзессу удалось, однако, успокоить мятежников, и он двинулся к Ульму, где собирались новые подкрепления. У Кирхгейма на реке Тек он оставил наблюдательный лагерь.

Швабский союз, у которого, наконец, оказались развязаны руки и который уже собрал свои первые контингенты, сбросил теперь маску и объявил, что «он решился с оружием в руках и с божьей помощью положить конец своевольным действиям крестьян»245.

 

Продолжение следует

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, изд. 2
том 7

Ф. ЭНГЕЛЬС, КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА В ГЕРМАНИИ 343-437
ГЛАВА I 346
ГЛАВА II 359
ГЛАВА III 377
ГЛАВА IV 392
ГЛАВА V 397
ГЛАВА VI 422
ГЛАВА VII 432



Категория: Теория | Просмотров: 24 | Добавил: lecturer | Теги: Фридрих Энгельс, марксизм, Политэкономия, крестьянин, история, критика, исторический материализм, Карл Маркс, теория
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь Лекции работы Ленина поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм самодержавие фашизм Социализм демократия история революций история революции экономика советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм Гагарин достижения социализма первый полет в космос научный коммунизм Ленинизм музыка Биография Карл Маркс украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр сталинский СССР титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября построение социализма поэзия съезды Советов Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино рабочее движение история антифа культура империализм капитализм исторический материализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2017