Меню сайта
...
Категории раздела
Коммунизм [1055]
Капитализм [141]
Война [457]
В мире науки [86]
Теория [776]
Политическая экономия [25]
Анти-фа [65]
История [574]
Атеизм [38]
Классовая борьба [410]
Империализм [181]
Культура [1068]
История гражданской войны в СССР [207]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [41]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [66]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [310]
Биографии [11]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [25]
Экономический кризис [5]
Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0
Главная » 2018 » Январь » 27 » Четыре танкиста и собака, серии 7-9. Пшимановский Януш. Четыре танкиста и собака
16:11

Четыре танкиста и собака, серии 7-9. Пшимановский Януш. Четыре танкиста и собака

Четыре танкиста и собака, серии 7-9. Пшимановский Януш. Четыре танкиста и собака

7. Четыре танкиста и собака - 7 серия


8. Четыре танкиста и собака - 8 серия


9. Четыре танкиста и собака - 9 серия


«Четыре танкиста и собака» (польск. Czterej pancerni i pies) — польский чёрно-белый телевизионный сериал, снятый по одноимённой повести Януша Пшимановского. Сериал относится к военно-приключенческому жанру и повествует о боевых буднях экипажа танка «Рыжий» и пса по кличке Шарик во время Второй мировой войны.


7. На перепутье (польск. Rozstajne drogi). Серия рассказывает о том, как наши бравые герои после выздоровления бросаются вдогонку за своей бригадой и какие приключения их ждут во время этого путешествия. В пути они встречают свой разбитый танк и узнают, что их командир Ольгерд Ярош погиб смертью храбрых. Но «Рыжий» снова в строю!

8. Берег моря (польск. Brzeg morza). Серия рассказывает о том, как с боями советско-польские войска выбрасывают фашистов с польской земли. Последняя линия обороны врага взломана, и «Рыжий» стоит на берегу Балтийского моря. В этой серии Янек встречает отца, которого считал погибшим.

9. Замена (польск. Zamiana). Серия рассказывает о том, как пан Черешняк отправляет своего сына на войну. Томаш Черешняк — крестьянский сын, сильный, но доверчивый, попадает в состав экипажа танка «Рыжий» и знакомится с его командиром Янеком и остальными ребятами. Польская земля почти освобождена, но война продолжается.

 
Пшимановский Януш
 
Четыре танкиста и собака
 
Книга первая
 
20. Пути-дороги

Случается, что во время осенней тяги утка отобьется от стаи. Задержат ее какие-нибудь важные птичьи дела, помешает сломанное крыло, а ранний мороз покроет льдом озерцо между камышами. Замерзающую одинокую птицу поймают люди, обогреют, вылечат, если нужно, но уже слишком поздно пускаться в путешествие в теплые края, да и сил нет. И вот толчется она всю зиму в избе и даже как будто привыкает к людям, ест из рук. Но когда сойдет снег, посинеет небо и весна принесет первые теплые ветры, птица начнет беспокоиться. Жаль с ней расставаться, но все же, видно, нужно, иначе нельзя. Есть чувства более сильные, чем привязанность к сытому столу и теплому дому. Когда потянется с юга стая, приходится открывать окно и выпускать птицу. Сначала разбег, низкий старт над землей, потом после набора скорости крутой подъем вверх, радостный круг над гостеприимным домом, свист крыльев да уменьшающийся силуэт с длинной шеей. Птица возвращается в свою стихию, к своим товарищам...

Брезент на машине хлопал, как крыло, поднимался, наполненный ветром. В углу у кабины водителя, на запасной покрышке и двух охапках сена, сидели Янек и Маруся, укрывшись одной плащ-палаткой; рядом с ними, у правого борта, — Григорий и Густлик. Шарик втиснулся между танкистами и положил голову на колена девушке.

Конечно, ехали они не одни. Весь кузов грузовика был заполнен фронтовиками. Все сели только что, на перекрестке, и теперь присматривались к соседям; завязывались первые знакомства, кто-то предлагал свою махорку, кто-то угощал сигаретами.

— Берите, это трофейные, называются "Юно", — предлагал седой капитан.

— По-ихнему "Юно", а по-нашему — солома, простите за выражение. Может, махорки попробуете солдатской, крупки?

— Мне жена самосад прислала. Крепкий, аж голова кружится, а пахучий!.. Пожалуйста, прошу, товарищ...

Грузовик приближался к городу. Из кузова были видны отдельно стоящие домики. Как только машина въехала на улицу Праги, разговоры утихли. Может, потому, что все задымили папиросами, а может, потому, что смотрели на руины разрушенных снарядами домов, на которых под лучами солнца таял снег и слегка дрожал воздух.

Грузовик повернул влево, дорога полого сбегала к Висле. Янек поднял голову и внимательно всмотрелся, потом, показав рукой, сказал:

— Послушайте, мы же именно где-то здесь, в этом месте... Вон и камни выворочены на мостовой. Это же наш след, нашего "Рыжего".

Заскрипел, подался под тяжестью машины настил понтонного моста.

— Союзники, вы танкисты?

— Да, танкисты.

— Когда вас ранило?

— Когда Прагу брали, в сентябре, — объяснил Саакашвили.

— Ордена за Прагу получили?

У Еленя и Саакашвили были распахнуты шинели, чтобы все могли видеть бело-красные ленточки и Кресты Храбрых.

— Нет, это раньше. Мы помогали восьмой гвардейской армии удерживать плацдарм за Вислой, под Студзянками. А в Праге мы были ранены.

— Видно, крепко вас стукнуло, раз столько в госпитале провалялись...

— Да ничего себе.

— А с четвертым что? Сгорел?

— Ка-акого че-ерта, — Григорий от волнения начал заикаться. — Жив и здоров, во-оюет.

Машина, делая широкие повороты, поднималась теперь в гору, по направлению к Каровой. В машине стало тихо. Здесь город выглядел иначе, чем в самой Праге, ни один дом не уцелел. Они ехали по ущельям из обгоревших стен, между странными развороченными холмами, похожими на известковые скалы. По насыпям взбегали вверх зигзагами извилистые горные тропинки. Изредка то здесь, то там можно было увидеть фигуру человека, кое-где из забитого досками окна торчала железная печная труба и ветер играл тонкой струйкой черного дыма.

— Твердый народ, — сказал седой капитан, угощавший сигаретами "Юно", но ему никто не ответил.

Прошло четверть часа, прежде чем из извилистых улочек машина выехала на прямую аллею, и они увидели с правой стороны холмистое пространство, на котором заплатами лежал снег, а из-под него солнце обнажило осколки кирпичей, размолотых снарядами. Они поняли, что это не поле, что здесь когда-то тоже был город. Далеко, посреди пустыря, торчал одинокий, затерянный костел.

Солдат, который угощал всех махоркой, пробормотал сквозь зубы крепкое проклятие. И опять наступила тишина. Они ехали дальше, внимательно рассматривая две фабричные трубы, из которых одна — та, что была ближе, выщербленная, — дымилась. И только когда город остался позади и по обеим сторонам шоссе начались поля, ветер сдул с людей молчание.

— Как же это все отстроить? Видел я много сожженных городов, но таких — ни разу.

— Смоленск, наверное, не лучше.

— А Сталинград?

— Как отстроить? — вмешался солдат, которому жена прислала самосад. — Люди, если все разом за работу возьмутся, то все смогут. Вот тут едут ребята, танкисты. Их неплохо разрисовало, а все же их залатали, вылечили, и теперь они опять на фронт едут. Взяли Прагу и Берлин будут брать... Меня, к примеру, ранило в Лодзи. Когда мы ворвались в город, то фрицы еще ничего не знали, магазины были открыты. Немцы на нас глаза вытаращили. Но один выстрелил с крыши и попал.

— А меня ранило в Катовице.

— А меня еще дальше, под Костшином. Там восьмая гвардейская армия плацдарм отвоевывала за Одером.

— Оттуда недалеко и до Берлина. Какой он, этот Берлин?

Молодой белобрысый офицер в фуражке с голубым околышем усмехнулся и сказал:

— Улицы там черные, только на крышах вспышки, а вокруг клубы дыма от зениток. Падает бомба — сразу яркая вспышка и разливается огненное пламя. Остальное своими глазами увидите, все осмотрите...

— Не хочу я его осматривать, — повернулся к летчику Григорий. — Взглянуть можно, а потом сразу — домой. У нас горы до неба, на них белые шапки из снега, а в долинах тепло и каждый год молодое вино.

— А ты откуда?

— Я о-откуда? — смутился Григорий, не зная, то ли выбрать настоящую, то ли выдуманную версию.

— Он из-под Сандомира, — выручил Елень товарища.

— Это под Сандомиром горы до неба, а на вершинах снег лежит?

— Если снизу посмотреть, кажется, что горы до неба, а зимой на них снег лежит, — храбро врал Густлик.

— Смуглый ваш приятель и черный, как грузин.

— Бывают такие и под Сандомиром.

Все весело рассмеялись.

— Собака тоже из-под Сандомира? — спросил, подмигнув, обладатель самосада. — Готов биться об заклад, что собака воюет в танковых войсках.

Саакашвили обрадовался случаю подшутить над собеседником.

— Читай, что здесь написано, вот здесь, на ошейнике, на бляхе.

Шарик, видя, что все обратили на него внимание, гордо выпрямился и не со злости, а так, на всякий случай, продемонстрировал белые, блестящие клыки.

— Не буду и читать. Вон у него какие зубы... А потом, польскими буквами ведь написано...

— Могу перевести, — радовался Григорий. — Здесь написано: "Шарик — собака танковой бригады".

— Хо-хо, так к нему надо обращаться "товарищ рядовой"! Я думал, это просто собака, а оказывается, солдат.

— По-одожди, — Саакашвили начал заикаться. — Я тебе буду перечислять его заслуги, а ты только пальцы загибай. Сразу можешь снять сапоги, потому что одних рук тебе не хватит.

 

Читать полностью

Януш Пшимановский - Четыре танкиста и собака

 



Категория: Война | Просмотров: 626 | Добавил: kvistrel | Теги: боец, кинозал, война, пролетарская культура, наше кино
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Январь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература политика Большевик буржуазная демократия война Великая Отечественная Война теория коммунизм Ленин - вождь работы Ленина Лекции СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм фашизм Социализм демократия история революций экономика китай советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память Сталин вождь писатель боец Аркадий Гайдар Парижская Коммуна пролетарское государство учение о государстве научный коммунизм Ленинизм музыка Карл Маркс Биография философия украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война Энгельс МАРКС наука США классовая война коммунисты театр титаны революции Луначарский сатира песни молодежь комсомол профессиональные революционеры Пролетариат Великий Октябрь история Октября слом государственной машины история Великого Октября социал-демократия поэзия рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция рабочий класс Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино научный социализм рабочее движение история антифа культура империализм исторический материализм капитализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский критика
Приветствую Вас Товарищ
2018