Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [916]
Капитализм [174]
Война [559]
В мире науки [58]
Теория [691]
Политическая экономия [5]
Анти-фа [53]
История [544]
Атеизм [41]
Классовая борьба [397]
Империализм [244]
Культура [1019]
История гражданской войны в СССР [170]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [17]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [40]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [148]
Биографии [7]
Будни Борьбы [127]
В Израиле [77]
В Мире [139]
Экономический кризис [35]
Главная » 2017 » Май » 4 » 5 мая 1818 г. родился Карл Маркс. великий Мыслитель
12:25

5 мая 1818 г. родился Карл Маркс. великий Мыслитель

5 мая 1818 г. родился Карл Маркс. великий Мыслитель

Карл Маркс. Молодые годы. 1 серия.

01:01:28





КАРЛ МАРКС: ЛИЧНОСТЬ И НАСЛЕДИЕ

Глобальный экономический кризис, что продолжает давить человечество, возродил и поднял интерес мыслящей публики к Карлу Марксу и его «Капиталу». Многие люди стали задумываться о причинах и последствиях экономического катаклизма, и поиск истины не может не вести их к фундаментальному труду Маркса. Только там вскрыта суть экономической системы капитализма, механизмы её функционирования, которые с железной необходимостью, независимо от воли правительств, МВФ и проч., подводят существующую экономику к периодическим кризисам, к большим и малым крахам и катастрофам, несущим разорение и страдания миллионам людей. К кризисам, каждый раз доказывающим: капитализм исчерпал себя, перестал соответствовать уровню развития производительных сил, отчего требуется замена его на более высокий общественный строй.


Только Маркс способен подсказать правильный и глубокий ответ на столь волнующий ныне людей вопрос – в противовес сонмищу конъюнктурных «светочей науки», видящих причины кризиса то ли в неправильной политике центробанков, то ли в завышенных бонусах топ-менеджеров, а то и вовсе в пятнах на Солнце…


Маркс остаётся одним из самых цитируемых учёных в области общественных наук, причём его противники – антикоммунисты, те, что умные и образованные, в отличие от наших «учёных питекантропов» и «политических лидеров» местечкового полёта, – изучают его работы едва ли не более основательно, чем сами марксисты. Уж они-то знают: в «Капитале» читатель обнаруживает ту самую «иголку», в коей заключена смерть Кощеева, в смысле – смерть капитализма. И чтоб продлить жизнь их любимому строю, чтобы не дать «бессмертному» Кощею умереть, защитникам капитализма надо изучать его «по Марксу», а не по тем поверхностным книжонкам и учебникам, которые они сами и их менее умные коллеги пишут «для лохов», то бишь – для «широкой публики». Изучать – и вырабатывать меры противодействия.

Во многом благодаря изучению «Капитала» умными антикоммунистами капитализм и существует по сей день, не умирает, хоть и переносит время от времени «обширные инфаркты» вроде нынешнего. Так что официальная буржуазная наука, хоть и критикуя Маркса и «опровергая» его, тем не менее, охотно признаёт научные заслуги немецкого мыслителя – и никуда им от этого не деться!

Личность Маркса глубока и многогранна. Особенности его непростого характера были обусловлены перипетиями его жизненного пути, на который он встал – думается, абсолютно осознанно – ещё в ученической юности.

К великому разочарованию отца, прочившего сыну благополучную карьеру преуспевающего юриста, Карл «отодвинул в сторону» юриспруденцию и увлёкся «бесполезной» на взгляд обывателя наукой – философией. Мне кажется, что это уже был переломный момент в жизни Маркса, предопределивший её. Многие люди в молодые годы встают перед выбором: либо сыто-благополучная, спокойная жизнь обывателя, наполненная тем, что принято называть «простым человеческим счастьем», – либо жизнь, полная борьбы, материальных лишений, душевных и духовных терзаний, полная неудач, поражений, разочарований. Многие люди встают перед таким выбором, однако второй путь выбирают считанные  единицы.

Маркс же выбрал его, отринув буржуазную практичность и прагматическое здравомыслие ради борьбы за непонятные обывателю «философические» идеалы, – и поэтому вошёл в историю как один из величайших мыслителей и политических деятелей, как гигант «самой первой» звёздной величины. А предпочёл бы он в студенческие годы абстрактной и «оторванной от жизни» философии сугубо практичную и гарантирующую стабильно-приличный доход юриспруденцию – и совсем ещё неизвестно, смог бы сын юриста Карл Генрих Маркс свернуть с накатанной житейской колеи и стать тем, кем он стал…

Этим он, однако, лишил свою жизнь спокойствия и благополучия, коих так высоко ценит подавляющее большинство людей. Маркс прожил необычайно сложную и трудную жизнь. Опять же, с точки зрения добропорядочного буржуа, Маркс был неудачником. «Лузером», как сейчас принято говорить. Ещё бы: с его-то умом и знаниями мог бы «грести бабло лопатой» и «поднимать воздух», а он полжизни провёл в нищете и угробил здоровье каторжной интеллектуальной работой, не приносившей ему практически никакого дохода!

Но в том-то и дело, что безликие самодовольные обыватели, что живут «нормальной» жизнью, не высовываясь из уютных норок и предаваясь мелким страстишкам и низменным желаниям, в принципе не способны понять психологию великих людей; да и не имеют они морального права судить их! Им не дано понять, что Маркс, бедствуя и отдаваясь целиком и полностью своей научно-политической деятельности, был безмерно счастлив. Ведь на вопрос анкеты о смысле и счастье жизни он ответил одним-единственным ёмким словом: «Борьба».

О, это – особенное счастье: счастье прикованного к скале Прометея, которому орёл Зевса ежедневно терзает печень, – хотя мог бы он вместе с богами пить нектар и вкушать амброзию на Олимпе! Для подлинно великого человека смысл и счастье жизни: БОРЬБА – а не изматывающая тело, опустошающая душу погоня за деньгами, не показное потребительство («у соседа машина и дача есть, а чем я хуже?»), не плотские наслаждения, переходящие порою в извращения, и даже не призрачное стремление любой ценой «выбиться в люди», дабы обеспечить сыто-счастливое существование своим детям и внукам-правнукам. Бескомпромиссная борьба за коренное переустройство нашего столь несовершенного мира – вместо отчаянных попыток выжить в этом мире и приспособиться к нему!

Отсюда происходила сложно-противоречивая, мятежная натура Борца, противопоставившего себя буржуазному миру, из которого он сам же и вышел, и порвать с которым было совсем непросто! Некоторые биографы Маркса смакуют отдельные факты из его жизни, о которых не было принято писать в СССР. О том, например, что Маркс «не умел обращаться с деньгами»: когда они у него вдруг заводились, он частенько транжирил их, покупая непозволительную в его положении «роскошь», или же спускал деньги, пытаясь играть на бирже.

В этой связи припоминается старая шутка о том, кто такой экономист: это – человек, который может поведать вам сотню способов заработать большие деньги, но сам при этом ходит с пустыми карманами. Шутка, впрочем, действительно устарела: такого рода бескорыстные искатели «экономической истины» ушли в прошлое, и нынешние «крупные экономисты» (в массе своей – самоуверенные и самодовольные бездари) не бедствуют. Для них наука – это всего лишь создающий «интеллектуальный товар» и приносящий неплохой доход бизнес; они создают свои «теории» и дают «научно обоснованные» прогнозы, исходя всецело из конъюнктуры на рынке знаний и из идейного заказа со стороны Капитала и его государства. И им, опять же, не дано понять «совершенно непрактичного» и «не умеющего обращаться с деньгами» экономиста (!!!), стремящегося (а зачем?) познать объективную Истину, идущую явно вразрез с запросами «рынка» и существующего государства.

Жизнь с её сложнейшей диалектикой никогда не жалела Маркса, и именно обстоятельствами его трудной жизни отчасти, наверное, и объясняется та жёсткость и порою грубость в полемике с оппонентами, которую ставили и ставят Марксу в вину его критики. В наступившее время всеобщей показной «толерантности» и «политкорректности» обычно порицается всякое проявление резкости в полемике. А между тем, терпимого отношения к себе заслуживают только достойные уважения оппоненты. Но когда видишь, что творят вокруг тебя воры, бездари и мерзавцы, которые захватили власть в стране и разрушают её, которые нещадно грабят народ и внаглую издеваются над ним, а также те, кто под видом «оппозиции» рвутся к власти и тянут страну к межнациональному противостоянию и гражданской войне, – ты вскипаешь от праведного негодования и тебе становится понятным, почему Маркс столь грубо обрушивался на политических и научных лакеев буржуазии!

Особый вопрос, сильно муссируемый ныне, – «русофобия Маркса». В большинстве случаев «марксоеды» попросту вырывают из контекста те критические высказывания Маркса и Энгельса, которые в действительности направлены против русского царизма и гнилых порядков самодержавно-крепостнической России. В то же время как раз об объективном и даже доброжелательном отношении Маркса к России и русскому народу красноречиво свидетельствуют характеристики, выданные им выдающимся деятелям русской истории (хоть и ругал он русских князей и царей тоже изрядно, и поделом!).

Так, оценивая битву на Чудском озере, Маркс писал: «Александр Невский выступает против немецких рыцарей, разбивает их на льду Чудского озера, так что эти прохвосты были окончательно отброшены от русской границы» [Архив Маркса и Энгельса, т. 5, 1938, с. 344]. Видно, что здесь симпатии «русофоба» и «евроцентриста» Маркса всецело на стороне русичей, а не немецких крестоносцев – этих «европейских цивилизаторов», названных им не иначе, как «прохвостами»!

Глубокую, лишённую «евроцентристской» спеси характеристику Маркс даёт правлению великого князя московского Ивана III Васильевича: «Изумлённая Европа, в начале царствования Ивана едва замечавшая существование Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была поражена внезапным появлением на её восточных границах огромного государства, и сам султан Баязет, перед которым трепетала Европа, впервые услышал высокомерные речи московита» [К. Маркс. Секретная дипломатия XVIII века].

Высокую оценку дал Маркс и внешней политике Ивана Грозного, который для западных и отечественных русофобов представляется абсолютным исчадием ада и «естественным продуктом» «дикой Московии».

Известно о многочисленных тесных связях Маркса с Россией, с русскими революционерами, о его увлечении русским языком, который Маркс выучил специально, чтобы читать в подлиннике работы российских авторов, которых (например Н. Г. Чернышевского) он очень ценил. Посещавшим его дом русским гостям Маркс любил цитировать знаменитые строки из «Евгения Онегина»: «Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита, // и был глубокий эконом, // То есть, умел судить о том, // как государство богатеет // И чем живёт, и почему // не нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет».

Перевод «Капитала» на русский язык, выполненный Германом Лопатиным и Николаем Даниельсоном (русское издание «Капитала» 1872 года), был самым первым переводом этой книги на иностранный язык (всего через 5 лет после выхода немецкого оригинала!) – и самым лучшим, по признанию самого Маркса.

Маркс и Энгельс отлично представляли себе революционный потенциал России, чем, очевидно, и был, прежде всего, обусловлен их интерес к нашей стране. России – Советской России – суждено было совершить первую в истории попытку реализовать на практике идеи Маркса, построить коммунистическое общество. Эту попытку враги коммунизма любят называть «коммунистическим экспериментом». И это, в общем-то, верно сказано – это действительно был грандиозный общественный эксперимент, во многом удавшийся, в чём-то нет, но, в любом случае, принёсший колоссальный опыт, который подлежит осмыслению. Глупо и даже наивно думать, будто коммунизм мог быть построен «гладко», без ожесточённой борьбы и острых конфликтов, без людских жертв, в т.ч. и невинных, без ошибок и «перегибов» на определённых этапах его созидания, без адских мук, трагедий, неудач и поражений.

Люди, доказывающие несостоятельность коммунизма фактами советского «негатива», не понимают – да и не хотят понимать – диалектику общественного развития. Общество развивается в ходе борьбы противостоящих друг другу классов, в процессе беспрестанного, и далеко не всегда успешного, поиска пионерами нового строя эффективных форм его организации, с нередкими и порой болезненными отступлениями назад в те моменты, когда верх временно берут противники нового.

Поражение социализма в 1991 году, по всей видимости, не было неминуемым, но оно было возможным. Возможность этого заложена в самой природе социализма как первой стадии коммунистического строя, на которой сохраняются товарная форма продуктов труда, форма заработной платы и прочие рудименты товарного производства, порождающего капитализм. Социализм внутренне противоречив: это уже не капитализм, но ещё и не полный коммунизм; социализм содержит в себе как элементы коммунизма, так и пережитки капитализма, тянущие назад. Особенно сильны и опасны пережитки в психологии людей; и перевоспитать людей, привить им коммунистическое отношение к труду, к потреблению, к окружающей природе и друг к другу совсем непросто – это вопрос правильной социально-экономической политики на протяжении многих поколений. «Нащупать» такую политику нелегко.

С другой стороны, новый, ещё неокрепший, «ищущий» строй – коммунизм – пробивает себе дорогу в борьбе со старым строем – капитализмом, который хоть и дряхлеет, но всё ещё сохраняет немалую силу, обладает огромными финансовыми резервами, интеллектуальными ресурсами и историческим опытом. Отчего он способен дать бой коммунизму и взять верх во многих сражениях этой войны.

Итак, почему же всё-таки – как это заявляют буржуазные критики Маркса – историческое развитие пошло не так, как «он предполагал», и почему до сих пор «не сбылись его пророчества»? Думается, в решении сего вопроса следует исходить из того, что Маркс в «Капитале» исследует капиталистическую экономику в её, так сказать, «чистом» виде – он исследует ту самую «рыночную экономику», которая функционирует и развивается исключительно по объективным законам «свободного рынка» без «внешне-регулирующего» вмешательства со стороны государства. Исключением у Маркса выступает, пожалуй, лишь тот момент, когда, ярко рисуя угнетённое положение тогдашнего пролетариата, Маркс упоминает о «фабричном законодательстве», принятом в XIX веке под давлением рабочего класса и слегка облегчившем жизнь рабочих (в частности – ограничившем рабочий день).

Методологически подход Маркса абсолютно верен: для того чтобы вскрыть сущность какого-либо природного или общественного явления (в нашем случае – капиталистического способа производства), исследователю надо абстрагироваться, отвлечься от всего второстепенного и привнесённого извне. Нужно рассмотреть это сложное явление именно в его «чистом», не искажённом внешними влияниями виде, построив и «разобрав» его идеализированную модель, – что Маркс, собственно, и сделал, сделал в высшей мере успешно.

Более того, в его время реальный капитализм, в общем и целом, соответствовал абстрактной модели «чистого» капитализма, принятой Марксом в «Капитале». Вмешательство государства в экономику тогда было минимальным, хотя, наверное, «чистой» «рыночной экономики» всё же в реальности не бывало никогда (и никогда классики марксизма не отрицали в принципе вмешательства буржуазного государства в экономику!).

Непреходящее значение и могучая сила экономической теории Маркса состоят в том, что эта теория раскрыла сущность капиталистического способа производства и его имманентные (т.е. внутренне присущие ему) противоречия – движущие силы его развития и гибели; выявила объективные закономерности и основные тенденции эволюции капитализма. Однако теория Маркса – это нужно отчётливо себе представлять – есть всего лишь первое приближение к истине.

Чтобы ближе подобраться к истине и лучше, полнее, всестороннее познать предмет, нужно пойти дальше: от фундаментальной (всеобщей, но односторонне-отвлечённой) теории Маркса, рассматривающей абстрактный «чисто-рыночный» капитализм, – к производным, т.е. основанным, разумеется, на «Капитале», теориям, описывающим конкретно-реальный государственно-монополистический капитализм со всеми его несчётными «внешними влияниями» и учитывающим всё то, от чего Маркс по научной необходимости абстрагировался или чего в его пору ещё не было.

Развитием учения Маркса стала ленинская теория монополистического капитализма – империализма, т.е. капитализма на той стадии его развития, когда монополии «встают над» рыночной конкуренцией, не отменяя её, – что порождает новые и усиливает старые противоречия, обусловливает борьбу империалистов за передел мира и мировое господство. Сегодняшний капитализм, как бы ни пытались ухищряться его адвокаты, – по-прежнему, в сути, капитализм монополистический. Капитализм агрессивный, злобный – и паразитический, загнивающий, умирающий.

Но капитализм постоянно меняется, приспособляясь к потребностям времени. После Ленина он сначала внедрял методы государственного регулирования, затем, обретя самоуверенность в ситуации упадка и гибели СССР, двинулся в обратную сторону – к неолиберализму и дерегуляции; а теперь вот «завис», не зная, куда ему пойти дальше. Так что теория Ленина, сохраняющая, безусловно, своё значение и сегодня, является вторым приближением к истине – но, опять же, не исчерпывает её. Истина всегда носит конкретно-исторический характер: в работах Маркса, Энгельса и Ленина нет и быть не может полных и исчерпывающих ответов на все вопросы, а также «волшебных» рецептов решения стоящих перед нами задач. Зато там имеются научно обоснованные указания на то, где и как их искать.

Разработка теорий, приближающих к пониманию современного капитализма,  – подчеркну: на базе фундаментальных положений «Капитала», верность которых сомнению не подлежит, – первейшая и архиактуальнейшая задача для современных марксистов. Не вооружившись ими, невозможно бороться с сегодняшним капитализмом, отражая критические наскоки наших недругов – апологетов капиталистического строя и убеждая рабочий класс и всех трудящихся в давно назревшей необходимости его революцинного устранения.

Если бы капитализм развивался как «рыночный» капитализм, исследованный в «Капитале», то, вне всяких сомнений, он давно бы уже почил в бозе (вернее – был бы сметён революционным рабочим движением), и все «пророчества Маркса» благополучно сбылись бы. Однако реальность, как это обычно бывает, выявилась намного сложнее теории и преподнесла марксистам пренеприятный «сюрприз». Капитализм оказался гораздо более стойкой, гибкой и живучей общественной системой, чем это мог предвидеть сам Маркс, – но в том-то и дело, что его гибкость и живучесть обусловлены не имманентными свойствами самóй «эффективной» «рыночной экономики», а как раз наоборот – «антирыночным» вмешательством извне, «внешним регулированием», которое подавляет объективные тенденции развития капитализма, подавляет процессы его саморазрушения и самоотрицания.

Жесточайшие экономические кризисы, и пуще всех – великий кризис 1929–33 годов, заставили буржуазное государство усилить вмешательство в экономику, внедрить ряд мер по её планированию и регулированию, именно – для того, чтобы обуздывать разрушительную «стихию рынка». Рабочее движение, возглавлявшееся коммунистами и социал-демократами (которые тоже ведь вышли из лона марксизма, хоть и впали затем в оппортунизм), вынудило буржуазию пойти на социальные уступки, на подкуп «рабочей аристократии» и даже весьма широких слоёв «своего» рабочего класса за счёт сверхэксплуатации колоний и фактических полуколоний. (В чём, с другой стороны, проявилась слабость, «уязвимость» рабочего движения!)

Вследствие этого на Западе на какое-то время «перестала действовать» обоснованная Марксом тенденция обнищания пролетариата, ухудшения его материального положения по мере накопления капитала (хотя в мировых масштабах оно происходило всегда, а теперь, мы видим, данная тенденция снова начинает проявляться в самых благополучных странах). Была, одним словом, ослаблена социальная напряжённость, ведущая к социалистической революции.

Ещё один стержневой фактор, сильно повлиявший на развитие капитализма в XX веке, но, понятное дело, «неучтённый Марксом», – это существование «рядом» с капитализмом реального социализма, в борьбе с которым и под влиянием успехов которого капитализм, опять же, вынужден был «социализироваться», зачастую заимствуя у социализма его методы планового ведения хозяйства и развитые меры социальной защиты трудящихся; вынужден был даже порою маскироваться под социализм («шведский» и т.п.). Потому что иначе бы – если бы он этого не делал – рабочие капиталистических стран поступили бы, «как в России».

Вся история капитализма «после Маркса» – это история непрерывного противоборства двух диалектически противоположных моментов, или сил: 1) внутренне присущих, объективных тенденций самоуничтожения капитализма (открытых Марксом!) – и, с другой стороны, 2) порождённых, в конечном счёте, ими же (как ответ, защитная реакция на их действие) «противонаправленных» к ним «внешних» (лучше будет сказать – «внерыночных», т.е. не проистекающих из самой экономической природы капитализма) сил самосохранения капитализма.

Подавляя – именно так: подавляя! – действие объективных законов функционирования и развития капиталистической экономики, открытых Марксом, агенты капитализма сумели «притушить» противоречия и не допустить полного краха капитализма. Но означает ли это, что открытые Марксом законы развития общества перестали действовать, а вскрытые им противоречия «куда-то исчезли»? Означает ли это, что «внешние» силы способны до бесконечности долго «справляться» с внутренне присущими тенденциями развития? Разумеется, нет! Вмешательство буржуазного государства не устраняет объективные экономические законы и не «отменяет» предсказания Маркса – оно лишь оттягивает до поры до времени момент их исполнения. Как остроумно замечает мурманский профессор Владислав Лоскутов: «Отрицать всеобщий закон капиталистического накопления фактами улучшающейся жизни населения некоторых капиталистических стран, всё равно что отрицать закон земного тяготения, ссылаясь на то, что самолёты и воздушные шары летают, не падая.…Действительно, жизнь большей части населения в развитых промышленных странах, которые …принято называть капиталистическими, сравнительно хорошо налажена и как минимум с конца прошлого [XIX-го – К. Д.] века в материальном отношении понемногу улучшается. Но происходит это улучшение не благодаря капиталистической, рыночно организованной системе, а вопреки ей [выделено мной – К. Д.]» [Лоскутов Владислав Иванович. Основы современной экономической теории. // http://loskutov.murmansk.ru/work-06/work-06-070.html].

Именно в наше время, когда в результате научно-технической, и в частности – информационной революции, производительные силы человечества поднимаются на качественно новый уровень развития; когда необходимость сбережения окружающей природной среды стала абсолютно несовместимой с безумной погоней капиталистов за максимальной прибылью; когда состоялась капиталистическая глобализация и, вдобавок, произошло окончательное и полное спекулятивное перерождение капиталистической экономики, а применяемые буржуазными государствами методы регулирования экономики и сдерживания «рыночного хаоса» в новых условиях исчерпали себя, – именно в наше переломное время происходит чрезвычайное обострение противоречий капитализма и начинают с полной силой сбываться «пророчества Маркса»!

Объявить Маркса «безнадёжно устаревшим» поспешили те, кто не понял, да и, повторюсь, не способен в принципе понять, диалектику развития капитализма и общества вообще. Однако, к сожалению, эту диалектику зачастую не понимают и те, кто искренне считают себя «правоверными марксистами», – и оттого эти люди часто неспособны дать достойную отповедь хулителям марксизма.

Нам всем необходимо осмысливать, развивать и конкретизировать идеи Маркса, стараться овладевать его диалектическим методом, сознательно и творчески применяя его в исследованиях природы и общества, в борьбе за коммунистическое переустройство нашего мира. В этом, а вовсе не в бездумном заучивании Маркса, его цитировании к месту и не к месту, и не в отстаивании с пеной у рта «правоты марксизма», наверное, и состоит подлинный марксизм.

В конце жизни Энгельс высказал пожелание одному молодому русскому революционеру: чтобы русские поменьше цитировали его и Маркса, а мыслили так, как это делал бы Маркс на их месте. «Мыслить так, как мыслил бы на твоём месте (на твоём конкретном месте, в твоей конкретно-исторической ситуации!) Маркс» – вот отличие марксиста от того, кто себя таковым лишь считает. «Научиться думать, как Маркс» неимоверно сложно: для этого нужно, как учил Ленин, овладеть всем богатством человеческих знаний – но стремиться к этому обязан каждый из нас.

К. Дымов

 

 



Категория: Теория | Просмотров: 499 | Добавил: kvistrel | Теги: кинозал, марксизм, Собрание сочинений, история, Биография, Карл Маркс, наше кино, теория, культура, коммунизм
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Май 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Сталин революция война фашизм религия история США демократия украина капитализм кризис СССР Социализм россия политика кино Великая Отечественная Война литература империализм песни коммунизм дети поэзия музыка наука культура классовая борьба 8 марта Левый Фронт партия история СССР комсомол атеизм Коммунист Ленин марксизм Маяковский Ленинизм 1 мая история революций Карл Маркс научный коммунизм кинозал самодержавие рабочее движение теория антифа классовая память экономика антикапитализм коммунисты хрущев Великий Октябрь история революции советская власть Пушкин советская культура красная армия Ливия юмор государство и революция писатель Большевик боец Аркадий Гайдар пролетарская культура царизм учение о государстве наше кино Гагарин достижения социализма первый полет в космос Биография буржуазная демократия Горький Фильм Гражданская война диктатура пролетариата классовая война наука СССР работы Ленина Как закалялась сталь декреты советской власти слом государственной машины история Великого Октября построение социализма съезды Советов Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии пролетарская революция Фридрих Энгельс Советское кино съезд партии Съезд Политэкономия История гражданской войны в СССР Ленин - вождь Ленин вождь
Приветствую Вас Товарищ
2017