Меню сайта
Поиск
Книжная полка.
Категории раздела
Коммунизм [911]
Капитализм [133]
Война [428]
В мире науки [53]
Теория [615]
Политическая экономия [5]
Анти-фа [50]
История [508]
Атеизм [37]
Классовая борьба [343]
Империализм [180]
Культура [980]
История гражданской войны в СССР [171]
ИСТОРИЯ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). КРАТКИЙ КУРС [18]
СЪЕЗДЫ ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (большевиков). [40]
Владыки капиталистического мира [0]
Работы Ленина [148]
Биографии [7]
Будни Борьбы [51]
В Израиле [16]
В Мире [26]
Экономический кризис [5]
Главная » 2017 » Июнь » 26 » 1 (14) июня 1902 года родился Николай Владимирович Экк, советский режиссёр театра и кино, сценарист и актёр.
13:00

1 (14) июня 1902 года родился Николай Владимирович Экк, советский режиссёр театра и кино, сценарист и актёр.

1 (14) июня 1902 года родился Николай Владимирович Экк, советский режиссёр театра и кино, сценарист и актёр.

Путёвка в жизнь

01:46:28


Путевка в жизнь
Режиссер: Николай Экк (Ивакин)
Сценаристы: Александр Столпер, Николай Экк (Ивакин), Регина Янушкевич
Художник: Иван Степанов
Производство: Межрабпомфильм

Актеры: Николай Баталов, Йыван Кырля, Михаил Жаров, Мария Гонта, Регина Янушкевич, Виктор Лазарев, Александр Новиков, Владимир Уральский

Первый звуковой советский фильм.

Первые годы советской власти. Руководитель трудовой коммуны Сергеев берёт на перевоспитание детей - беспризорников.

 ***
А. М. Горький был также редактором книг о передовом педагогическом опыте:


 

    Погребинский М. С. Фабрика людей. М., 1929 г. — о деятельности знаменитой в те годы Болшевской трудовой коммуны, о которой был снят фильм "Путёвка в жизнь", завоевавший первую премию на I межд. кинофестивале в Венеции (1932 г.)

 

Макаренко А. С. Педагогическая поэма. М., 1934 г.

Экк (наст. фам. Ивакин) Николай Владимирович [1(14).6.1902, Рига, — 14.7. 1976, Москва], советский кинорежиссёр, заслуженный деятель искусств РСФСР (1973). В 20-е гг. окончил Государственные высшие мастерские и Государственный техникум кинематографии. Работал в театре им. Мейерхольда, затем — кинорежиссёр. Известные работы: первый советский звуковой фильм "Путёвка в жизнь" (1931) и первый советский цветной фильм "Груня Корнакова" ("Соловей-соловушко", 1936). Поставил также цветные картины — "Сорочинская ярмарка" (1939), телевизионный — "Когда идёт снег" (1962), безочковый стереоскопический — "Человек в зелёной перчатке" (1968) и другие фильмы. Работал и как театральный режиссёр. Награжден орденом Трудового Красного Знамени.

О Болшевской трудовой коммуне

В полутемном зале тишина - люди смотрят фильм. Слегка пожелтевшая и поцарапанная временем, пережившая почти столетие, пленка крутится, и кадр за кадром - открывается нам прекрасная, далекая и удивительная жизнь коммунаров.

Крупным планом обращено в двадцать первый век юное, симпатичное, но какое-то ожесточенное лицо девушки. Она отворачивается. Теперь объектив захватывает четверых молодых ребят, сидящих за столом, на котором стопка тоненьких папок, пепельница - один из них отчаянно курит. Судя по всему, от этих ребят зависит судьба девушки и она, стоя перед комиссией, решительно отвечает на довольно-таки неприятные вопросы:

Приводов?

Семь.

Судимостей?

Четыре.

Кражи?

Да.

Почему решила прийти в коммуну?

Пора бросать, устала. Честно жить хочу.

Устав коммуны знаешь?

Да. Не сбегу - нормально жить стану.

Ладно. Зачислим тебя, посмотрим, как слово держишь.
Молодые люди - актив коммуны, сами вчерашние карманники, домушники, щипачи и медвежатники. Звуковая дорожка слегка охрипла- все же за семьдесят!

Но голоса участливые, хотя и под напускной строгостью, доносит отчетливо. Я сижу в переполненном зале и вместе со всеми, затаив дыхание, впитываю каждое мгновение безвозвратно ушедшего времени. Ушедшего, но не забытого. И потому зал областной библиотеки имени Крупской города Королев заполнен людьми - они стоят в проходах, сидят на подоконниках, толпятся в дверях. На юбилей Болшевской Коммуны приглашено около двухсот человек. - Пришло вдвое больше. Память нужна живым.

Крутится трудяга-пленка. Мы видим мастерские, где тачают обувь, делают теннисные ракетки, шьют одежду- Видим, как занимаются в классах, отдыхают в собственном клубе те, кого не так давно считали отбросами общества. В зале - тишина, которую изредка нарушает сдерживаемый вздох, кто-то, не стесняясь, вытирает слезы - рядом с нами смотрят фильм дети тех, кто работает в этих мастерских, тренируется на футбольном поле или обсуждает творчество студийцев-болшевцев на выставке живописи и акварельных рисунков. Молодые, полные любви, жизненных сил и планов... Многие из них через три года будут уничтожены Ежовым. Мы к этому еще вернемся, а пока не отрывают глаз от своих молодых родителей постаревшие дети.

Документальный фильм "Возвращенные к жизни" снимали - к десятилетию Болшева - в 1934 году, а в 1935-ом он вышел на экраны. Ах, какой это был замечательный праздник и физкультурный парад! Маршем идут ребята в элегантной белой форме, сшитой самими болшевцами, а девушки в изящных шортах - когда еще на них в стране появится мода! Среди веселых здоровых лиц мы вновь встречаемся с той, которая отвечала на вопросы комиссии. Но разве эта красивая, счастливая девушка та самая, неопрятная угрюмая кандидатка в коммуну?! Та, та самая, ее мы узнаем и не узнаем одновременно.

Но вот промелькнул последний кадр, и в зале зажигается свет. "Ведь было когда-то у государства желание беречь детей", - с горечью на день сегодняшний говорит мне сосед.

...Тогда, в двадцатых, в стране, измученной первой мировой войной, революцией и гражданской, все чаще среди арестованных бандитов и убийц оказывались дети и подростки.

На коллегии ОГПУ чекисты решали, как поступать с малолетками - помощниками воров-домушников и бандитов. Подумалось, что тюрьма и лагерь окончательно загубят детей, а обычный детский дом - не совсем подходяще. Слово попросил Рубен Катанян*, категорически возражавший против направления шаек ребят в исправительно-трудовые лагеря: "единственно разумно... применение к ним воспитательных мер. С этой целью, на мой взгляд, следовало бы ОГПУ создать специальное учреждение". На следующее заседание явился председатель ОГПУ Феликс Эдмундович Дзержинский, - тогда-то и решили организовать под Москвой исправительно-воспитательную колонию для малолетних. Она называлась "коммуной". К делу приступили тотчас же.

ПРИКАЗ

Административно-Организационного Управления О.Г.П.У. № 185 Москва, 18-го августа 1924 г.

Объявляется приказ Зампред. ОГПУ (тов. Ягода.)

Для борьбы с малолетними правонарушителями в возрасте от 13-ти
до 17-ти лет организовать Детскую Трудовую Коммуну при ОГПУ на 50
человек.

Заведующим Детской Трудовой Коммуной назначается Мелихов Ф. Г.

Заведующего Детской Трудовой Коммуной подчинить во всех отношениях Погребинскому М. С, коему действовать на основании утвержденного мною плана работы.

Начальнику Хозотдела Колесникову предлагаю приступить к приспособлению помещения дома коммуны, оборудованию мастерских, снабжению их инвентарем и обмундированием.

Для обслуживания Детской Трудовой Коммуны содержать следующий
штат:

Заведующий Детской Трудкоммуной 1

Пом. Зав. " " 1

Руководителей 2

Педагог-хозяйственник 1

Инструкторов мастерских 3

Итого 8

Нач. Админ.-Орг. Упр. ОГПУ (И. Воронцов.)

Место для Коммуны отвели недалеко от Москвы, в одной версте от станции Болшево по Северной железной дороге. На большом куске бывшей барской земли... развернулась своими корпусами фабрик, мастерских, и общежитий Трудкоммуна ОГПУ.

Жители Болшева, прослышав о том, что рядом с ними поселятся - на свободе! - бандиты и разбойники, отправили к Дзержинскому внушительную делегацию, которую на Лубянке приняли со всем уважением, терпеливо выслушав ходоков. Крестьяне негодовали: "Воры, урки округу обчистят до гвоздика в стенке! Не желаем никакой коммуны - убери от нас ваших бандитов, начальник". - "Они крадут от голода и холода. Безобразничают, потому что злы на весь свет - и не ждут от людей добра. Вот давайте и отогреем их сердечки", - уговаривал и объяснял Дзержинский. Селяне подумали, пошушукались и объявили: "Мы, товарищ Дзержинский, все понимаем и сочувствуем. Давай, мы сложимся всем миром - кто, сколько может, - и ты, начальник, свою коммуну в другом месте построишь".

Однако Трудкоммуна ОГПУ №1 обосновалась именно в Болшеве.

Невероятные события начались сентябрьским утром 1924 года, в Бутырках. Всех малолеток (21 человек) собрали в общем коридоре и объявили: "Вот, собираются с вами побеседовать товарищи из ОГПУ, - предлагают начать новую жизнь". Карманники, хулиганы и разбойники въедливо разглядывали обещающих "новую жизнь". Одного, молодого и чернявого, немедленно окрестили - "Кубанка". Другого, постарше, лысоватого - "Профессором". Про себя гадали: "фраера ищут, или агента вербуют?" Потом решили, "опять приехали корреспонденты очередную статейку написать". Это - пожалуйста. Однако разговор пошел про какую-то коммуну - (слово совсем непонятное), где жизнь получалась - полная свобода: работаем, отдыхаем, сами собой управляем - это как же?! И главное - срок тебе прощают. Ой, что-то здесь не так. "Они очень осторожно беседовали, - вспоминает Матвей Погребинский ("Кубанка"), - нет ли здесь "чекистского подхода". Не хотят ли их завести на неподходящую для них работу? Так думали малолетки-заключенные, выслушивая работников ОГПУ. Последние знали, что имеют дело с преступниками и наркоманами, но в, то, же время с людьми, обладающими сметкой, находчивостью и ловкостью. Их можно увлечь идеей свободной работы. Их не взнуздывали, оставляя за каждым право свободного выбора. На призыв откликнулось 15 человек". Ребята совершенно обалдели, когда тюремные портные и сапожник явились снимать мерки - на брюки, гимнастерки, пальто, и, разумеется, сапоги. Волнующий момент - бывшие арестанты, одетые во все новое и "вольное", собираются навстречу к новой неведомой жизни. С опаской оглядывают часовых - "сколько конвойных пошлют с нами?" А ребятам вручают деньги на билет до Болшева - и никакого конвоя! Заведующий коммуной - Федор Григорьевич Мелихов и Погребинский идут вместе с ними. На Ярославском вокзале Матвей Самойлович дал денег - велел купить хлеб и колбасу, "чтобы было чем ужинать по приезде". Конечно же, мыслишка сбежать у кое-кого водилась - само собой. Но слишком приметно смотрятся бывшие арестанты - фасонная шинелька, сапоги, фуражка, - все с иголочки и сидит аккуратно - не зря старались портные и сапожники. Оставили желание до случая. Сошли с поезда затемно, прошли через парк - густой, душистый; никто никого не караулил.

Вот и дом, красивый, видно барский... Усталые и ошеломленные, попили чаю с сахаром, колбасой и булками, купленными на вокзале. И улеглись спать. Здесь же заночевал и Погребинский, подложив под голову знаменитую кубанку.

На утро, после чаю, устроили собрание. "Все, что вы, ребята, видите, - пояснил Матвей Самойлович, - обмундирование ваше, пища, инструменты - все это дает вам ОГПУ, в долг. Выучитесь, станете зарабатывать - вернете. Работаете вы на себя - начинайте строить свое благополучие". И бывшие арестанты начали учиться и привыкать жить честно. Чекисты рассуждали грамотно: По опыту - они уже не дети. Поэтому сразу нужно делать полезное. Сделано плохо? Ничего, дальше будет лучше. Парень приходит в коммуну и думает - кем ему быть? Значит, надо дать профессию". На выбор предлагалось - шить спортивную обувь, слесарить, позже болшевцы начали выпускать коньки, заработало трикотажное производство. Работать в совхозе желающих не нашлось - народ в коммуне весь городской. Ничего страшного: "Жизнь преступника слишком опасна и неопределенна, поэтому, когда он становится на трудный путь, он хочет иметь твердую устойчивость, какую может дать ему завод". Тем более что будущее свое болшевцы планировали в городе. Привычка к тому, что они здесь - хозяева, давалась непросто. В первые дни воровали ложки, вилки из столовой, ключи от склада, где лежал их инструмент. Остепенились. Так же постепенно вошли во вкус самоуправления, появились цеховые комиссии, которые принимали у коммунаров на разряд. Все, что касалось производства: брать ли заказ на ночные туфли, профессионально ли действует цехком, кто заслуживает премии, обсуждалось всеми. Темпераментно. "Иногда обсуждение бывает более бурное, чем нужно бы, но страсти утихают, будущие администраторы и руководители фабрик и заводов приходят к единому решению".

Зарплата зависела от разряда. 1 - 75 копеек, V - 3 рубля. Премии могли выплачивать уже с 1926 года - 50 рублей. Многие про себя удивлялись - раньше 500 рублей в день могли иметь; но эти 75 копеек уже становились дороже. Появились карманные деньги, отпуска в Москву - все возвращались.

Принцип самоуправления великолепно себя оправдал (и не только в Болшево). И 16 октября 1924 года на 2-ой сессии ВЦИК XI созыва было объявлено, что "Исправительно-Трудовой Кодекс" считает организацию самоуправления необходимым звеном в общей системе социального перевоспитания несовершеннолетних".

Однако далеко не все радовались новой жизни бывших арестантов, а ныне - коммунаров, людей свободных, самостоятельно зарабатывающих деньги и самостоятельно ими распоряжающихся. Коммуна отбирала учеников и помощников у бандитов и воров "в законе". Уголовники начали принимать меры. В поселке, недалеко от коммуны, появились Ванька-Барыга и Маруська-Марафетчица. Торговали водочкой-винцом, гуляли с девочками, - маленький такой не очень шумный притон. Коммунаров встречали на улице, пугали: "Не всегда ты в коммуне будешь, а вот повстречают тебя в уголочке - знаешь, что будет". "Ребят очень трудно было отучить от мысли, что воровской мир не посмеет сводить с ними счеты. Требовалось время... И притон ликвидировали силами самих коммунаров".

Постепенно наладились отношения и с селянами. Те в кузницу коммунарскую стали лошадей приводить - добрые подковы ребята ставили. А когда болшевцы решили кооператив построить, денег заняли. Василий ("Курносый" - его еще пока звали) привязал к ноге завернутые в платок 1300 целковых, сапог надел - "знаем, как надо - сами работали". Привез продукты, инструмент. Крестьяне только затылки чесали: "Воришки, а торгуют по-честному". И потянулись в магазин к коммунарам. Сначала посмотреть - "за погляд копейку не берут". Ребята посмеиваются, но - со всем почтением. Ну, а когда клуб открыли - растаяли сердца недоверчивых крестьян - разрешили девчатам и парням приходить в коммуну на вечера. И настолько вошли болшевцы в доверие к народу, что когда пришло время выборов в сельский Совет - одно место выделили коммунарам.

Через месяц трое коммунаров поехали вместе с заведующим в тюрьму за новыми ребятами. Собрание решило - не только сам заведующий, а вместе с коммунарами. Непростое оказалось задание - говорить-то с теми, с кем вместе воровал и сидел на нарах. Надо выбирать лучших, а как? Случалось и ошибаться, не без этого.

"Коммуна растет. Средний заработок - 70 рублей. Давно перешагнули кустарное производство. Одна сапожная фабрика вырабатывает 300 пар обуви в день. Слесарная за четыре м-ца 12.000 пар коньков выпустила. Новый корпус со своим оборудованием, трикотажная фабричка появилась. Не отстает и кузница - расширяется. 40% коммунаров получают от 100 руб. и выше, завелись мотоциклы, появились велосипеды. Строят за свои деньги летний клуб, нанимаются руководители спорта. Гордо похаживают хозяева коммуны. Еще бы: теперь они не только себя оправдали, но кое-что принабрали на новое строительство и строят на четвертом году своего существования четырехэтажный каменный дом на 500 человек с квартирами, - восхищался коммунарами помощник Дзержинского Вячеслав Менжинский. - Насущная потребность в квартирах - 46 чел. женатых, ясли нужны. Клуб мал стал. Тут рядом строят двухэтажную фабрику коньков, механическую - для металлических изделий, одних коньков 300.000 пар выпускать в год будут. К четвертому году существования до 800 человек расшириться хотят. Расплачиваются с Советской властью ребята.

Выделили из своей среды кадры инструкторов. Выросла новая коммуна. Шутка сказать - на 1.300 чел. новая коммуна, нет в Москве беспризорных и юношей-правонарушителей. Всех собрала, сколотила коммуна, а руководят "бывшие". Не успокоились, еще выделили. Подобрали всех от Москвы до Тифлиса, 8.000 чел. сорганизовали и новый подарок готовят. Надо к четвертому году своего существования помочь собрать всех с улицы в местах наибольшего скопления и этим самым оправдать свое существование".

Шло время, и коммуна превращалась в маленькую республику, расширяясь из года в год. Однажды территория коммуны превратилась в огромную съемочную площадку - снимали фильм "Путевка в жизнь", где только главные роли исполняли профессиональные актеры, а остальные - коммунары. Болшевцам не стоило труда вживаться в образы героев - они играли свою прошлую и настоящую жизнь.

***


Исповеди коммунаров, собранные в тридцатые годы для книги "Болшевцы" и сохранившиеся до наших дней.

А.Д. ЧУВАЕВ**: "Сидели мы в Бутырках, получили все по трешнику. Приезжает к нам как-то Погребинский, вызывает нас и рассказывает, как хорошо жить в коммуне, и спрашивает, не согласились бы мы туда поехать. Конечно, когда сидишь в тюрьме, поедешь куда угодно, лишь бы была воля. Действительно, через некоторое время отправили туда партию в 25 человек.

Приехали мы сюда и выпустили нас прямо на свободу: куда хочешь - туда иди. Все-таки я и Пашка Самсонов решили утром бежать, а пока посмотреть, что и как. Встал утром, вижу, вроде как будто ничего и никого, и стыдно как-то стало бежать. Так я откладывал с вечера на утро, с утра на вечер. Прошел день, два, три, а я все не бегу. Но чувствую себя как-то неудобно, и скучно стало.

Я очень любил голубей и сказал об этом Федору Григорьевичу. Он дал мне 2 рубля денег, и я поехал в Москву на Трубный. Приехал, зашел к себе, там сразу все ко мне, откуда ты, да как, да что? Потянуло меня к своим, и решил я больше в коммуну не возвращаться. Подошел вечер, а мне как-то не по себе. Думал, думал и решил ехать обратно. Приехал сюда. С голубями стало как-то веселей. Я решил, что надо прийти к одному - или убраться отсюда, или остаться жить. Поначалу у нас было много краж, пьянок и драк. Тогда был у меня случай с Чинариком. Его выгнали с репетиции драмкружка, потому что он пришел и начал хулиганить. Я подошел к нему и говорю, что, мол, неудобно, а он раз - и в морду. Мне обидно стало. Я пошел, взял колун и хотел его запросто колуном, а он схватил хлебный нож. Ну, нас разняли, и потом мы с ним помирились. Потом Пашка Самсонов начал в коммуне воровать. Мы собрали общее собрание, стали об этом говорить, я выступал, и вот они решили меня закосить. Сторожа у нас тогда не было, и мы охраняли коммуну по очереди. Давали нам винтовку с одной патрониной, и мы сторожили. Как раз в мое дежурство и хотели меня закосить. Меня об этом предупредили, и, в общем, все обошлось. Я Вакулова раза два отлупил, и все было в порядке. Прошел так год или полтора. Вскоре я женился и начал как следует работать".

М.Ф. СОКОЛОВ-ОВЧИННИКОВ (ОВЧИНА-СОКОЛОВ): "Было

это во время самой первой изоляции в Москве, которая всем давала концлагерь. Я сидел четыре месяца без суда во внутренней тюрьме ГПУ. И вот однажды Погребинский вызывает меня к себе. Разговор начался с вопросов: сколько ты сидишь, да как стал воровать, откуда пришел, как попался? Как думаешь жить дальше, ведь у тебя в твоей воровской жизни перспектив нет никаких, а если есть, то самые печальные. Между прочим, для меня стало уже ясно, что именно перспектив-то никаких у меня в жизни нет: два месяца на воле - два года тюрьмы, опять несколько месяцев, в лучшем случае, на свободе, опять один-два года тюрьмы. И так без конца.

И вот нам дают зацепку: мы тебя возьмем из тюрьмы, и ты будешь жить на свободе, но ты должен исполнять пять заповедей: не воровать, не пить, в карты не играть, кокаин не нюхать и во всем подчиняться постановлениям общего собрания. Мы тебя оденем, будем тебя содержать, дадим тебе возможность получить квалификацию, чтобы потом ты мог жить на те деньги, которые будешь сам зарабатывать. А самое главное, что все судимости с тебя снимут и в результате ты будешь такой же полноправный гражданин, как все, когда выйдешь из коммуны.

Какая же вера была этим словам? Нам казалось, что это один обман, и мы решили обязательно уйти, если не понравится.

...Большинству приехавших не верилось, что нас везли в коммуну без всякого конвоя, что не было никакого присмотра. Мы были убеждены, что где-то в лесу стоят часовые. Некоторые даже ходили ночью в лес искать часовых. Первые дни мы просыпались часа в 4 утра, и тут начиналось, по нашему выражению, толковище, всякие разговоры. Ведь если пришел в коммуну и дал слово, что больше воровать не будешь, то из этого не следует, что психология твоя сразу изменилась. Я в этом отношении помню два характерных момента.

Первый - когда нам сказали, что в воскресенье мы можем пойти в отпуск в Москву. Мы все записались, нам выдали удостоверения и деньги на дорогу. Взял и я деньги. Прихожу к себе, на кровати мой приятель. Я его спрашиваю: "Лешка, в Москву едешь?" А он говорит: "Зачем, воровать что ли?". Это меня поразило. Я сел и подумал: "А, правда, зачем я в Москву поеду. В Москве у меня никого нет. Если ехать, то, действительно, только воровать". В этот день я никуда не поехал, сдал удостоверение и деньги обратно заведующему.

Боюсь сказать, чтобы в первые дни, как я попал в коммуну, у меня были какие-то перспективы. Воры привыкли жить сегодняшним днем, а о завтрашнем никогда не думали. Но после того, как я пришел в мастерскую и постепенно втягивался в работу, я стал понимать, что нужно думать не только о сегодняшнем, но и о завтрашнем дне. У меня начала вырисовываться перспектива.

Когда Погребинский узнал, что я учился пять лет в школе, он сказал: "Пойдем на рабфак". Что это такое, я тогда не имел понятия, а через несколько месяцев жизни в коммуне я только и думал о том, как бы мне учиться. Решил: обеспечу себя материально. Но самая ясная, четкая и существенная перспектива была в том, что по истечении известного срока я выйду из коммуны, снимут с меня все судимости, и буду я полноправным гражданином СССР. Нельзя передать словами всего того, что я чувствовал и что всех нас держало и заставляло работать.

Самый характерный момент в жизни нашей коммуны - это сколачивание основного ядра из стариков, как мы их называли. В начале у нас были случаи, когда ребята на несколько дней уезжали в Москву и по старой памяти брались там за свое прежнее дело. Это даже не считалось позором. Мы обратились ко всем ребятам, а было нас человек 20-30, и сказали, что с этим надо покончить раз и навсегда. Впервые бывшие воры стали на путь борьбы с теми, кто ворует.

Главный метод перевоспитания был такой: Сергей Петрович* и Федор Григорьевич** как будто невзначай придут в мастерскую и начинают беседу о том, довольны ли мы производством, нравится ли нам. Или вечером в спальню придет Сергей Петрович, сядет на койку, вовлечет кого-нибудь из ребят в беседу и под разными соусами начинает доказывать разницу между воровским миром и этим, всю выгоду этой жизни, необходимость уйти от старого, чтобы стать человеком.

Сергей Петрович и Погребинский точно второй раз меня родили, очень многие правильные установки в течение этих лет были именно ими даны".

* * *

О.И. ШЛЫКОВА: "В Туле совершила первую кражу - украла еду и одежду. Мне стала нравиться "жиганская" жизнь. Я мечтала выйти замуж только за жулика, жить весело, ездить в такси, хорошо одеваться. Я занялась карманными кражами. Мне везло во всем, воровкой была удачливой, считала себя счастливой. Часто переезжала из города в город, мне нравились перемены. В 1924 году вернулась в Москву. На Хитровом рынке познакомилась с одним домушником, сошлась с ним. Прожили вместе 6 лет. Я родила троих детей. Муж часто попадал в тюрьму, а я, оставшись одна с детьми на руках, опять воровала. Приводов у меня было 7, а судимостей 4. Второго ребенка и родила в тюрьме.

...Я пошла в коммуну потому, что себя пожалела и надеялась выхлопотать мужа из тюрьмы. Первые дни в коммуне мне было очень тяжело, хотела не сегодня-завтра уйти. Как-то собрала свои вещи, дошла до станции, но вернулась. Подумала: что меня ждет? Опять тюрьма, грязь, скандалы? Я стала работать на коньковом заводе штамповщицей. Подала заявление, чтобы мужа с Соловков перевели сюда. Сейчас я закройщица, а муж - мастер. Я скоро освоила коммуну. В 1930 году вступила в актив и стала участвовать в общественной работе. Сначала - чтобы удержать себя от плохого. Другой раз и выпила бы, и в картишки сыграла, но знаю, что члена актива за это взгреют больше.

Живу я теперь прекрасно. Мы с мужем зарабатываем пятьсот рублей. У меня прекрасная комната, я на курорт езжу. За зиму 9 раз была в театре - в Большом, в филиале, в Камерном. Я хорошо стреляю и к 1 Мая получу значок Ворошиловского стрелка. Все было бы хорошо, да вот только у меня порок сердца и очень я нервная. Прежняя моя жизнь много у меня здоровья отняла. Теперь я от коммуны никуда не уйду. Люблю ее до боли".

Тысячи таких заблудших, потерявшихся и почти потерявших себя в жестоком водовороте двадцатых годов прошлого столетия, были спасены и возвращены к жизни в Болшевской Коммуне терпеливой заботой и любовью воспитателей. Но главным человеком был и оставался Матвей Самойлович Погребинский... Его сердцем и умом создавалось Болшево, возникали и поддерживались многие трудовые коммуны ОГПУ. Погребинский едва успел пересесть с санитарного поезда в кабинет чиновника политуправления, как безошибочное чутье Дзержинского определило его к новому делу. Требовалось всего ничего - превратить вора и разбойника в квалифицированного рабочего или даже инженера. Волшебной палочки не предложили, но Погребинскому не привыкать. Годы рядом с врачами и сестрами, до последнего выхаживающих раненых, их безграничное терпение и мужество, научили Погребинского сострадать и верить.

"Они в большинстве социально-больные, но их еще нельзя назвать социально опасными", - так смотрел он на своих подопечных. Задачу понимал просто - найти решение и помочь. Чуткий к любому проявлению человеческого таланта, он гордился Павлом Железновым и Владимиром Державиным, - имена которых уже появились в печати. Фадеев и Багрицкий прочили им большое будущее.Гор. Горький, ГПУ М. С. ПОГРЕБИНСКОМУ



Категория: Культура | Просмотров: 560 | Добавил: kvistrel | Теги: пролетарская культура, Биография, писатель, дети, кинозал, наука, наше кино, Советское кино, культура
Календарь Логин Счетчик Тэги
«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0
наше кино кинозал история СССР Фильм литература Большевик политика буржуазная демократия война Великая Отечественная Война коммунизм теория Лекции Ленин - вождь работы Ленина поэт СССР Сталин атеизм религия Ленин марксизм самодержавие фашизм Социализм демократия история революций история революции экономика советская культура кино классовая борьба красная армия классовая память писатель боец Аркадий Гайдар царизм Гагарин достижения социализма первый полет в космос научный коммунизм Ленинизм музыка Биография Карл Маркс украина дети воспитание Коммунист Горький антикапитализм Гражданская война наука США классовая война коммунисты театр сталинский СССР титаны революции Луначарский сатира молодежь комсомол песни профессиональные революционеры история комсомола Великий Октябрь история Октября Дзержинский слом государственной машины история Великого Октября построение социализма поэзия съезды Советов Сталин вождь рабочая борьба деятельность вождя съезды партии партия пролетарская революция Фридрих Энгельс документальное кино Советское кино рабочее движение история съезд партии антифа культура империализм капитализм россия История гражданской войны в СССР Ленин вождь Политэкономия революция диктатура пролетариата декреты советской власти пролетарская культура Маяковский
Приветствую Вас Товарищ
2017