К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, изд. 2
Содержание тома 48


ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе

ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва 1980


К. МАРКС
и
Ф.ЭНГЕЛЬС

ТОМ

48


V

П РЕДИСЛОВИЕ

Сорок восьмой том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса содержит впервые публикуемое окончание экономической рукописи К. Маркса, созданной в период с августа 1861 по июль 1863 г. и озаглавленной «К критике политической экономии». Рукопись 1861—1863 гг. состоит из 23 тетрадей (со сквозной нумерацией страниц от 1 до 1472) общим объемом около 200 печатных листов и является вторым — вслед за рукописью 1857-1858 гг. — черновым вариантом «Капитала».

Тетради I-V и их непосредственное продолжение — тетради XIX и XX, в которых изложены основные итоги исследования процесса производства капитала, составили содержание предыдущего, 47 тома.

Центральная часть рукописи (тетради VI-XIV и частично XV и XVIII) представляет собой «Теории прибавочной стоимости» — единственный вариант IV тома «Капитала», опубликованный в 26 томе (ч. I-III) настоящего издания.

Остальные тетради рукописи 1861-1863 гг., т. е. тетради XVI, XVII, XXI, XXII, XXIII, а также неопубликованные части тетрадей XV и XVIII включены в настоящий том.

Текст тома создан Марксом в период с ноября 1862 по июль 1863 г. Именно в это время Маркс принял решение опубликовать свой экономический труд уже не в виде второго выпуска «К критике политической экономии» (первый выпуск вышел в свет в июне 1859 г.), как он предполагал первоначально, а в качестве самостоятельного произведения под заглавием «Капитал» и с подзаголовком «К критике политической экономии» (см.


VI


ПРЕДИСЛОВИЕ


письмо Л. Кугельману от 28 декабря 1862 г.; настоящее издание, т. 30, стр. 527).

Еще в процессе создания первоначального варианта «Капитала» — рукописи 1857-1858 гг. — Маркс разработал структуру своего экономического труда, предусматривавшую три части, или отдела (впоследствии — книги), озаглавленные им: 1) процесс производства капитала, 2) процесс обращения капитала, 3) капитал и прибыль. Теперь, в январе 1863 г., в XVIII тетради рукописи 1861—1863 гг. он составил подробные наброски планов первой и третьей частей «Капитала» (см. настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 424—426). На основе этих планов им и велась работа на завершающем этапе создания рукописи. Указанное трехчленное деление было положено в основу расположения текста рукописи при подготовке ее к публикации в 47 и 48 томах настоящего издания.

Рукопись 1861—1863 гг. весьма неоднородна по своей структуре. Первая ее часть отражает работу Маркса над вторым выпуском «К критике политической экономии». Ее центральная часть — «Теории прибавочной стоимости» — представляет собой одновременно набросок IV книги «Капитала» и исследование прибавочной стоимости в широком смысле — прибавочной стоимости и ее превращенных форм. Наконец, завершающая часть рукописи 1861—1863 гг. уже отражает работу Маркса над книгами «Капитала», главным образом над I и III книгами.

Характеризуя содержание рукописи 1861-1863 гг., Энгельс в предисловии ко II тому «Капитала» (1885 г.) отмечал, что наиболее подробно в ней разработана проблематика будущей I книги «Капитала», «начиная с превращения денег в капитал и до конца». Далее Энгельс указал на содержащуюся в рукописи разработку ряда проблем III книги «Капитала» (темы: «капитал и прибыль», «норма прибыли», «купеческий капитал», «денежный капитал») и вместе с тем отметил, что «темы, вошедшие в книгу II, а также очень многие темы, рассмотренные позже в книге III, еще не были здесь специально разработаны. Они затрагиваются попутно» (настоящее издание, т. 24, стр. 4). Вот почему та часть рукописи, в которой трактуются проблемы будущей I книги «Капитала», заняла весь 47 и значительную часть настоящего тома.

Первые четыре главы отдела о «Процессе производства капитала», в которых рассматриваются вопросы превращения денег в капитал, абсолютной и относительной прибавочной стоимости, составляют содержание 47 тома. В настоящем томе продолжена публикация следующих четырех глав этого отдела (гл. 5-8), в которых трактуются темы о формальном и реаль-


ПРЕДИСЛОВИЕ


VII


ном подчинении труда капиталу, производительном и непроизводительном труде, обратном превращении прибавочной стоимости в капитал и о так называемом первоначальном накоплении.

Отсюда следует, что структура I отдела в рукописи 1861—1863 гг. во многом приближается к структуре I тома «Капитала».

Второй отдел настоящего тома, посвященный «Процессу обращения капитала», включает в себя две главы (гл. 9 и 10): о процессе капиталистического воспроизводства и о возвратных движениях денег в этом процессе.

В третьем отделе тома — о «Капитале и прибыли», также состоящем из двух глав (гл. 11 и 12), раскрываются темы, связанные с превращением прибавочной стоимости в прибыль, образованием средней прибыли, тенденцией нормы прибыли к понижению, а также с анализом торгового и денежного капитала.

Наконец, в отдел «Разное» включены фрагменты из XVIII и XXI—XXIII тетрадей рукописи, относящиеся к различным другим экономическим проблемам и потому не вошедшие в первые три отдела тома. Среди них — проблемы стоимости рабочей силы, заработной платы, положения рабочих, женского и детского труда, борьбы профсоюзов, земельной ренты, концентрации сельскохозяйственного производства, народонаселения, роли науки в процессе производства и другие.

Таким образом, публикуемая в настоящем томе заключительная часть рукописи 1861-1863 гг. содержит материал, относящийся к проблематике всех трех теоретических томов «Капитала». Анализ ее содержания, сопоставление с другими черновыми рукописями Маркса, а также с соответствующими разделами «Капитала» свидетельствуют о том, что она имеет весьма важное значение как для экономической теории, так и для истории марксизма. Во-первых, публикуемая часть рукописи содержит ряд разделов — о формальном и реальном подчинении труда капиталу, производительном и непроизводительном труде, о возвратных движениях денег в капиталистическом воспроизводстве, — не получивших в I—III томах «Капитала» столь подробной разработки. Во-вторых, материал рукописи содержит множество тезисов, идей и выводов, которые обогащают наше понимание тех или иных сформулированных в других рукописях Маркса и в «Капитале» положений, ибо в данной рукописи они разработаны зачастую в других аспектах, выявляющих новые стороны буржуазной экономики. Наконец, в-третьих, публикуемый материал раскрывает существенные черты процесса создания Марксом его экономической


VIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


теории, в особенности переход от глубинных категорий капиталистического способа производства (стоимость, прибавочная стоимость) к тем превращенным формам, в которых эти категории выступают на поверхности буржуазного общества (прибыль, средняя прибыль и цена производства, торговая прибыль, процент и др.).

* * *

Настоящий том открывается анализом формального и реального подчинения труда капиталу. Впервые два этих этапа в историческом развитии капитализма были кратко охарактеризованы Марксом в начале рукописи 1861-1863 гг. (см. настоящее издание, т. 47, стр. 98-100). После того как Маркс в соответствии с разработанной им логической структурой I книги «Капитала» детально рассмотрел проблемы товара и денег (в первом выпуске «К критике политической экономии»), превращения денег в капитал, абсолютной и относительной прибавочной стоимости (в первой части рукописи 1861-1863 гг.), он возвратился к этой проблеме, значительно углубив и расширив свое исследование. Этот переход был обусловлен тем, что абсолютной и относительной прибавочной стоимости как раз соответствуют обе указанные формы подчинения труда капиталу.

Прежде всего Маркс выделил существенные черты формального подчинения труда капиталу, отличающие его от докапиталистических способов эксплуатации, подчеркнув, что отношение между капиталистом и рабочим является чисто экономическим, что «не существует больше никакого политически или социально фиксированного отношения господства и подчинения» (настоящий том, стр. 5), что объективные условия труда противостоят рабочему как капитал. «Чем полнее эти условия труда противостоят ему как чужая собственность, тем полнее формально имеет место отношение между капиталом и наемным трудом, следовательно, формальное подчинение труда капиталу» (там же, стр. 6).

На основе тщательного исследования истории экономических отношений Маркс в публикуемой части рукописи осуществил дальнейший анализ проблем генезиса капиталистического способа производства, дал детальное научное освещение этого сложного процесса и тем самым внес важный вклад не только в политическую экономию, но и в историческую науку, в разработку с диалектико-материалистических позиций ключевых социологических и исторических вопросов.


ПРЕДИСЛОВИЕ


IX


Маркс подробно рассматривает так называемые переходные формы капиталистической эксплуатации труда, развивающиеся в докапиталистических формациях, формы перехода к буржуазному производству, раскрывает особую роль в этом процессе торгового и ростовщического капитала. Маркс отмечает, что «переходные формы постоянно воспроизводятся внутри самого буржуазного способа производства и отчасти воспроизводятся им самим» (там же, стр. 29).

Маркс прослеживает генезис формального подчинения труда капиталу, раскрывает исторические условия возникновения капиталистических отношений, приходящих на смену либо рабству и крепостничеству, либо самостоятельному производству крестьян, фермеров, ремесленников, либо, наконец, цеховому производству. Хотя переход к капиталистической эксплуатации в рамках формального подчинения труда капиталу не означает еще изменения способа производства, однако он ведет к возрастанию непрерывности, а стало быть, интенсивности и производительности труда. Кроме того, он существенно изменяет характер отношений между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Превращение крепостного или раба в наемного рабочего «выступает здесь как подъем на более высокую социальную ступень... изменившиеся отношения делают деятельность свободного рабочего интенсивнее, непрерывнее, подвижнее и искуснее, чем деятельность раба, не говоря уже о том, что они делают его самого способным к совершенно другой исторической акции» (там же, стр. 11).

Характеризуя наемного рабочего, Маркс отмечает также полнейшее его безразличие к содержанию своего труда, принципиальную готовность «ко всякой перемене... своей трудовой деятельности», если эта перемена «сулит более высокий заработок» (там же, стр. 12).

В предыдущих тетрадях рукописи 1861-1863 гг. Маркс подробно исследовал три стадии в развитии производства относительной прибавочной стоимости, а тем самым и реального подчинения труда капиталу: простую капиталистическую кооперацию, мануфактурное разделение труда и крупное машинное производство. Теперь, резюмируя это исследование, он отмечает, что вместе «с реальным подчинением труда капиталу происходит полная революция в самом способе производства, в производительности труда и в отношении — внутри производства — между капиталистом и рабочим, так же как и в социальном отношении обоих друг к другу» (там же, стр. 19). В частности, Маркс указывает на все возрастающий «минимум капитала», необходимый для ведения капиталистического


X


ПРЕДИСЛОВИЕ


производства и не идущий ни в какое сравнение с тем, что «могли бы накопить отдельный человек или отдельная семья в течение поколений... Объем требуемых условий труда не находится больше ни в каком соотношении с тем, что может в случае удачи присвоить отдельный рабочий посредством экономии и т.д.» (там же, стр. 18). В «Теориях прибавочной стоимости» Маркс охарактеризовал этот процесс как увековечение положения рабочего в буржуазном обществе как наемного рабочего (см. настоящее издание, т. 26, ч. III, стр. 364). В данной части рукописи Маркс конкретизирует это положение, раскрывая господство вещи над личностью в условиях капитализма: «Создание огромного вещественного богатства... выступает как такая цель, в достижении которой рабочая сила является лишь средством и которая достигается лишь путем ее собственного превращения в нечто одностороннее и обесчеловеченное» (настоящий том, стр. 40).

Приведенные положения убедительно демонстрируют преемственность в развитии экономических воззрений «раннего» и «зрелого» Маркса. Разработанная Марксом в 40-е гг. XIX в. теория отчужденного труда выступает в 60-е гг. обогащенной его дальнейшими экономическими исследованиями, в первую очередь теорией прибавочной стоимости.

Развитие реального подчинения труда капиталу означает вместе с тем развитие общественной формы труда, его производительности, т. е. создание вещественных предпосылок будущего, коммунистического общества; оно «есть необходимая переходная ступень к превращению собственности на условия производства в общественную собственность» (там же, стр. 20).

Маркс придавал важное значение положениям о формальном и реальном подчинении труда капиталу. Приступив в последующий период к подготовке текста первой книги «Капитала», он основательно использовал эти положения в «Главе шестой», излагающей «результаты непосредственного процесса производства» (см. настоящее издание, т. 49, стр. 74-93).

Важное место в настоящем томе занимает выяснение сущности и содержания производительного труда в буржуазном обществе.

Маркс писал о том, что «производительный труд — это лишь сокращенное выражение, обозначающее всю полноту и особый характер того отношения, в котором рабочая сила фигурирует в капиталистическом процессе производства» (настоящий том, стр. 45). Отсюда и вытекала необходимость перехода от анализа формального и реального подчинения труда капиталу к исследованию производительного труда при капитализме.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XI


6 обширном разделе «Теорий прибавочной стоимости», посвященном критическому рассмотрению буржуазных концепций производительного и непроизводительного труда (см. настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 133-300), Маркс исследовал эту проблему в историческом аспекте. В настоящем томе дано ее подробное теоретическое резюме. Маркс опирался при этом на предшествующий анализ формального и реального подчинения труда капиталу, в ходе которого выяснилось, что «капитал... производителен: 1) как сила, принуждающая к прибавочному труду; 2) как сила, поглощающая, присваивающая и персонифицирующая производительные силы общественного труда» (настоящий том, стр. 41). Отсюда следует, что в буржуазном обществе, в системе капиталистического производства производительным является только «такой труд, который производит для того, кто его применяет, прибавочную стоимость, который, иными словами, превращает объективные условия труда в капитал, а их владельца в капиталиста» (там же, стр. 45). Таким образом, понятие производительного труда является общественно обусловленным. Маркс показывает, что один и тот же вид труда (например, труд портного или актера) может быть производительным, если он организован капиталистически, т. е. нацелен на создание прибавочной стоимости, и, напротив, — непроизводительным, если он относится к категории услуг, непосредственно удовлетворяет личные — материальные или духовные — потребности индивида. «Певица, продающая свое пение на свой страх и риск, — пишет Маркс, непроизводительный работник. Но та же самая певица, приглашенная антрепренером, который заставляет ее петь, для того чтобы «делать деньги», — производительный работник, ибо она производит капитал» (там же, стр. 51).

Наряду с основной характеристикой производительного труда при капитализме как труда, создающего прибавочную стоимость, Маркс дал его дополнительную характеристику как труда, реализующегося в товарах, материальном богатстве. При этом Маркс исходил из объективной тенденции к подчинению капиталу (формальному или реальному) всех сфер материального производства. Указывая на это, Маркс подчеркивал, что материальный характер производства и его результата — товара не следует понимать только вещественно, так как конкретный труд может не оставить на товаре никакого следа. В качестве примера Маркс приводил «четвертую сферу материального производства» (три другие сферы — добывающая промышленность, земледелие, обрабатывающая цромышленность) — транспортную индустрию, где «предмет труда подвергается некоторому


XII


ПРЕДИСЛОВИЕ


материальному изменению — пространственной перемене, перемене места» (там же, стр. 61).

Что же касается сферы духовного производства, то, как отмечал Маркс, «в большинстве случаев здесь дело ограничивается переходной к капиталистическому производству формой... Проявления капиталистического производства в данной области столь незначительны по сравнению со всем совокупным производством, что они могут быть оставлены совершенно без внимания» (там же, стр. 60).

В условиях современного капитализма, в огромном масштабе подчинившего себе духовное производство, Марксовы характеристики производительного труда распространяются и на эту сферу человеческой деятельности.

С развитием капиталистического способа производства материальный продукт все в большей мере является «совместным продуктом труда» — как умственного, так и физического — многих людей, «совокупность)} которых выступает в качестве «одного производственного коллектива» (там же, стр. 60-61). Эта впервые установленная Марксом в рукописи 1861-1863 гг. тенденция капиталистической экономики к образованию «совокупного работника» была затем более обстоятельно рассмотрена в I томе «Капитала».

Выяснив, что закономерным результатом функционирования производительного труда в условиях капиталистического способа производства является создание прибавочной стоимости, Маркс переходит к рассмотрению ее дальнейшего движения. Разработка в рукописи 1861-1863 гг. проблем обратного превращения прибавочной стоимости в капитал, или капиталистического накопления, опирается на предшествующее исследование этих проблем, проведенное Марксом в рукописи 1857-1858 гг.. а также на результаты критики рикардовской теории накопления в «Теориях прибавочной стоимости».

Маркс прежде всего констатирует объективный характер процесса накопления: «Постоянное увеличение капитала, а не только его сохранение, является... необходимостью для капиталистического производства, его условием» (там же, стр. 64). Важнейшим же результатом: этого процесса является то, что «теперь... совокупный капитал представляет собой фактически лишь превращенную в капитал прибавочную стоимость, т.е. овеществленный неоплаченный чужой труд ...иными словами, капиталистическое отношение создает капиталистическое отношение в возросшем масштабе» (там же, стр. 69, 73).

Далее Маркс показывает, что в процессе накопления происходит распространение капиталистического способа производ-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIII


ства на новые сферы производства, концентрация капитала и всего общественного богатства, образование новых капиталов. При этом масса стоимости постоянного капитала, приводимого в движение тем же самым количеством труда, возрастает, переменный же капитал, «т.е. затраченная на заработную плату часть капитала... растет во все убывающей пропорции» (там же, стр. 94).

Рассмотрение капиталистического накопления с необходимостью включало в себя рассмотрение процесса первоначального накопления, генезиса капиталистического способа производства. Маркс исходил при этом из результатов исследования этого процесса, полученных им в рукописи 1857-1858 гг. Но теперь Маркс исследует новый обширный фактический материал, почерпнутый из работ ряда буржуазных экономистов (впоследствии он широко использовал его в I томе «Капитала») и подтверждающий его основной вывод: решающим в процессе первоначального накопления «является концентрация наличных условий производства в руках немногих и отделение этих условий производства от непосредственных производителей, собственностью или владением которых они первоначально были» (там же, стр. 101). Именно этот вывод позволил Марксу в развитие содержания рукописи 1857-1858 гг. охарактеризовать указанный процесс, представлявший собой «в высшей степени грустную и трагическую историю» (там же), в качестве так называемого первоначального накопления.

Исследование проблем формального и реального подчинения труда капиталу, возникновения капитализма, а затем развития его на собственной основе, «на базисе самого капиталистического способа производства» (там же, стр. 115), анализ процесса так называемого первоначального накопления, далее, обоснование того, что «добуржуазная история, так же как и каждая ее фаза, тоже имеет свою экономику и экономическую основу своего движения» (там же, стр. 117), — все это явилось дальнейшей конкретизацией материалистического понимания истории, в частности марксистского учения об общественно-экономических формациях.

* * *

Проблемы II книги «Капитала» частично уже были разработаны Марксом в рукописи 1857-1858 гг. и в «Теориях прибавочной стоимости». В заключительной части рукописи 1861-1863 гг. Маркс сосредоточил основное внимание на разработке центральной проблемы II книги — процесса воспроизводства и


XIV


ПРЕДИСЛОВИЕ


обращения всего общественного капитала. Маркс впервые проводит здесь разделение всего общественного производства на два «класса»: производство жизненных средств (класс I) и производство постоянного капитала (класс II). Впоследствии, в 70-е гг., в различных вариантах рукописи второй книги «Капитала», Маркс в качестве I подразделения уже рассматривал производство средств производства — в соответствии с доминирующей ролью этого подразделения в процессе воспроизводства.

Некоторые вопросы теории воспроизводства рассмотрены в рукописи 1861-1863 гг. с учетом влияния внешней торговли, или мирового рынка. Внешняя торговля необходима капиталистическому производству, в то же время, как показывает Маркс, она порождает новые противоречия, так как «процесс воспроизводства зависит не от производства взаимно соответствующих друг другу эквивалентов в одной и той же стране, а от производства этих эквивалентов на чужих рынках, от силы поглощения их мировым рынком и от расширения последнего». На этом основании Маркс формулирует весьма важный вывод: «Тем самым создана возрастающая возможность несоответствия, следовательно, возможность кризисов» (там же, стр. 141). Этот вывод существенно дополняет основные положения теории экономических кризисов, сформулированные Марксом в процессе критики буржуазных концепций кризисов в «Теориях прибавочной стоимости».

Свой анализ процесса капиталистического воспроизводства Маркс подытожил в составленной и прокомментированной им «Экономической таблице совокупного процесса воспроизводства» (таблице предшествовали три черновых наброска — см. там же, стр. 160-166). В целях более ясного изложения самого существенного в процессе воспроизводства он был рассмотрен «.без учета денежного обращения и при неизменном масштабе воспроизводства» (там же, стр. 160). Результаты своего исследования Маркс 6 июля 1863 г. сообщил Энгельсу в обстоятельном письме (см. настоящее издание, т. 30, стр. 297-301). Конспектируя переписку Маркса с Энгельсом, В. И. Ленин по поводу этого письма заметил: «Том II в черняке (I, II процесс воспроизводства etc.). Ясно!!» (В.И. Ленин. Конспект «Переписки К. Маркса и Ф. Энгельса 1844-1883 гг.». М., 1968, стр. 342). В. И. Ленин отмечает здесь тот факт, что в рассматриваемом письме — соответственно и в рукописи 1861-1863 гг. — уже нашли отражение центральные идеи будущего II тома «Капитала»: учение о двух подразделениях общественного производства, условия воспроизводства.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XV


Анализируя процесс воспроизводства, Маркс исходил из того, что «дело нужно рассмотреть сначала без учета денег, затем с учетом денег» (настоящий том, стр. 144). В рукописи 1861-1863 гг. анализ процесса воспроизводства без учета денег был дополнен детальным исследованием движения денег в процессе капиталистического воспроизводства. Маркс впервые выясняет здесь вопрос, поставленный им уже в «Теориях прибавочной стоимости» при анализе теории воспроизводства Кенэ: «Как же возможно, что все капиталисты, класс промышленных капиталистов, постоянно извлекают из обращения больше денег, чем бросают в обращение?» (настоящее издание, т. 26, ч. I, стр. 327). Для решения этой важной проблемы капиталистического воспроизводства Марксу потребовалось исследовать роль торгового капитала в денежном обращении, процесс реализации прибавочной стоимости в обращении, роль производителя золота в капиталистическом воспроизводстве, обмен между производителями жизненных средств и производителями средств производства, накопление денежного капитала.

Окончательное решение проблемы капиталистического воспроизводства дано Марксом во II томе «Капитала» и в написанной им X главе II отдела «Анти-Дюринга».

* * *

Рассматривая в заключительной части рукописи 1861-1863 гг. проблемы III книги «Капитала», в первую очередь превращенные формы прибавочной стоимости, Маркс впервые дал систематическое изложение в известной мере разработанной в «Теориях прибавочной стоимости» теории прибыли, а также средней прибыли и цены производства. Маркс отмечает, что в отличие от отношения прибавочной стоимости к переменному капиталу, являющегося отношением «органическим», выражающим «тайну образования и роста» капитала, в отношении между прибылью и капиталом «прибавочная стоимость приобретает форму, в которой уже нет и намека на тайну ее происхождения» (настоящий том, стр. 244). Подчеркивая объективный характер превращения прибавочной стоимости в прибыль, Маркс показывает, что именно последняя выступает в качестве непосредственного регулятора капиталистического производства. Вместе с тем категория прибыли отражает систему извращенных, мистифицированных представлений, согласно которым капитал выступает самостоятельным, независимым от труда источником прибавочной стоимости, а рабочий превращается в простой источник плодовитости капитала. Капиталиста вполне


XVI


ПРЕДИСЛОВИЕ


устраивают эти представления, «в то время как наемного рабочего, находящегося в плену того же самого извращенного воззрения, только на другом его полюсе, в качестве угнетенной стороны, практика заставляет противоречить всему этому отношению, а следовательно, и соответствующим этому отношению представлениям, понятиям и образу мышления» (там же, стр. 248).

Таким образом, эксплуататорская сущность капитализма объективно способствует развитию классового сознания пролетариев, побуждает их к борьбе против тирании буржуазного господства. Этот вывод Маркса имел существенное значение для дальнейшего экономического обоснования положения об исторической миссии рабочего класса.

Анализ категории издержек капиталистического производства как важнейшей категории, характеризующей процесс образования прибыли, привел Маркса к формулировке закона, «согласно которому капиталист может продавать товар с прибылью, хотя и ниже его стоимости» (там же, стр. 258). Этот закон означает возможность образования общей, средней нормы прибыли, которая предполагает, что одни товары продаются выше, а другие — ниже своей стоимости. Маркс прослеживает два последовательных процесса: превращение прибавочной стоимости в прибыль, т. е. в избыток стоимости над издержками производства, и превращение прибыли в среднюю прибыль, т. е. в избыток стоимости совокупного продукта над стоимостью совокупного авансированного капитала. Оба процесса взаимосвязаны: второй протекает на основе первого и по существу «выражает то же самое превращение» (там же, стр. 278).

Исследуя в этой части рукописи 1861-1863 гг. механизм образования средней прибыли, Маркс не рассматривает лежащее в его основе двоякое действие конкуренции (внутриотраслевой и межотраслевой), так как на данной стадии разработки своей экономической теории он еще исходил из того, что такое рассмотрение должно быть дано лишь позднее — в специальном разделе о конкуренции капиталов. Точно так же и земельную ренту Маркс пока еще рассматривал как «иллюстрацию» к соотношению между стоимостью и ценой производства, т. е. под тем углом зрения, как она была разработана в «Теориях прибавочной стоимости». Впоследствии, создавая рукопись III книги «Капитала», Маркс снял указанные ограничения, и это позволило ему включить в изложение уже частично разработанный в «Теориях прибавочной стоимости» вопрос о формировании рыночной стоимости к процессе внутриотраслевой конкуренции и превращении рыночной стоимости в цену производства в ре-


ПРЕДИСЛОВИЕ


XVII


зультате межотраслевой конкуренции. Кроме того, специальный раздел III книги «Капитала» был посвящен проблемам земельной ренты как одной из превращенных форм прибавочной стоимости. Большой материал для этого раздела был собран Марксом уже в процессе заполнения трех последних тетрадей рукописи 1861-1863 гг.

В публикуемой части этой рукописи Маркс обстоятельно рассмотрел также причины и характер действия закона, согласно которому «с прогрессом капиталистического производства норма прибыли имеет тенденцию к понижению» (там же, стр. 282). Ключом к решению этой проблемы, в которой тщетно пыталась разобраться буржуазная политическая экономия, явилось положение о росте органического строения капитала, т. е. отношения постоянного капитала к переменному, происходящем в результате технического прогресса и увеличения основного капитала.

Указав на эту тенденцию, Маркс вместе с тем впервые исследовал «препятствия», т. е. факторы, противодействующие указанной тенденции, и прежде всего — рост нормы прибавочной стоимости, выражающий усиление капиталистической эксплуатации. Кроме того, Маркс особо подчеркивает, что из тенденции нормы прибыли к понижению вовсе не следует, что уменьшаются накопление капитала и абсолютная масса прибыли. Понижение нормы прибыли уравновешивается и может даже более чем компенсироваться увеличением ее массы.

На основе своего анализа закона тенденции нормы прибыли к понижению Маркс делает следующий важный вывод: «Развитие производительных сил общественного труда есть историческая задача и оправдание капитала. Именно этим он бессознательно создает материальные условия более высокого способа производства... прибыль — стимул капиталистического производства и условие, а также двигатель накопления — ставится под угрозу самим законом развития производства... Здесь обнаруживается чисто экономическим образом, с точки зрения самого капиталистического производства, его предел, его относительность, то, что оно — не абсолютный, а лишь исторический способ производства, соответствующий определенной ограниченной эпохе развития материальных условий производства» {там же, стр. 294).

В этой связи представляет большой теоретический интерес выяснение Марксом противоречивой природы капитализма и его исторической обреченности, постепенного вызревания в лоне капитализма предпосылок нового, более высокого общественного строя, коммунизма. «Капитал, — подчеркивает Маркс, —


XVIII


ПРЕДИСЛОВИЕ


все более и более оказывается общественной силой... но отчужденной, обособленной общественной силой, которая противостоит обществу как вещь, а посредством этой вещи — как сила отдельных капиталистов. Тем самым, с другой стороны, все большая масса [индивидов] лишается условий производства, противопоставляется им. Противоречие между всеобщей общественной силой, в которую превращается капитал, и частной властью отдельных капиталистов над этими общественными условиями производства становится все более вопиющим и предполагает уничтожение этого отношения, так как оно вместе с тем включает преобразование материальных условий производства во всеобщие и поэтому коллективные общественные условия производства» (там же, стр. 328-329).

Эти положения впоследствии были широко использованы Марксом при подготовке текста III книги «Капитала».

В публикуемой в настоящем томе заключительной части рукописи 1861-1863 гг. Маркс впервые обстоятельно рассмотрел такие превращенные формы прибавочной стоимости, как торговая прибыль и процент, осуществил подробный анализ торгового и ссудного капитала. Эти две особые формы капитала он исследует в историческом аспекте, прослеживает их возникновение в процессе развития денежного обращения, рассматривает превращение купеческого имущества в торговый капитал, а ростовщичества — в ссудный капитал.

При господстве развитых капиталистических отношений торговый (купеческий) и ссудный (денежный) капитал выступают уже как формы производительного капитала, функционирующие в сфере обращения. Для того чтобы проанализировать специфические функции торгового капитала в чистом виде, необходимо было прежде всего отделить их от функций, принадлежащих самому процессу производства, хотя и осуществляющихся в обращении (транспортные операции, упаковка, хранение, складское дело и т. д.). В этой связи понятие производительного капитала расширяется и включает в себя: «1) капитал, входящий непосредственно в процесс производства; 2) капитал, который входит в процесс воспроизводства (включающий в себя обращение)» (там же, стр. 376).

Что же касается торгового и денежного капитала, то, как показывает Маркс, «их специфические функции должны объясняться формой метаморфоза товара, следовательно, движениями формы, свойственными обращению как таковому» (там же, стр. 378). Но эти специфические функции — операции по купле и продаже товаров — требуют затрат рабочего времени, затрат капитала и т. д.


ПРЕДИСЛОВИЕ


XIX


В публикуемой части рукописи 1861-1863 гг. Маркс впервые решает сложную теоретическую задачу объяснения торговой прибыли и процента с учетом действия закона стоимости и закона прибавочной стоимости. Находясь в сфере обращения, торговый капитал непосредственно не создает ни стоимости, ни прибавочной стоимости, но, содействуя сокращению времени обращения, он помогает увеличивать создаваемую производительным капиталом прибавочную стоимость. Функционируя вместе с производительным капиталом в процессе воспроизводства товара, купец, так же как и денежный капиталист, получает право на участие в распределении совокупной прибавочной стоимости, на получение средней нормы прибыли в форме торговой прибыли, хотя он и не имеет отношения к ее непосредственному производству.

Обосновывая различие между торговыми наемными рабочими («конторщиками») и наемными рабочими, занятыми в сфере непосредственного производства, Маркс опирается на проводимое им различение между сферой непосредственного производства и сферой воспроизводства: «Каково отношение рабочего к непосредственному производству, таково отношение конторщика к непосредственному воспроизводству чужого богатства. Его труд, как и труд рабочего, есть только средство для воспроизводства капитала как господствующей над ним силы, и вместе с тем, подобно тому как рабочий создает прибавочную стоимость, так конторщик занят тем, что помогает реализовать ее, но не для себя, а для капитала» (там же, стр. 413).

Выводы Маркса о характере труда торговых наемных рабочих, в частности раскрытая им тенденция капитализма к превращению их из привилегированной, лучше оплачиваемой прослойки рабочего класса в низкооплачиваемую его часть, были включены в текст III книги «Капитала» и получили в 1894 г. высокую оценку Энгельса, отметившего, что осуществленное Марксом «предвидение участи торгового пролетариата» полностью оправдалось (см. настоящее издание, т. 25, ч. I, стр. 330).

Таким образом, заключительная часть рукописи 1861-1863 гг., как и вся эта рукопись в целом, имеет громадное историческое и теоретическое значение, ибо она составляет важный этап в разработке экономического учения Маркса и в истории экономической мысли вообще, содержит ценнейшие научные положения, идеи и выводы, которые могут служить солидной теоретической и методологической основой как для творческой разработки актуальных проблем политической экономии, так и для критики теорий буржуазных экономистов.


XX


ПРЕДИСЛОВИЕ


Публикуемый в настоящем томе текст рукописи 1861-1863 гг. разделен на главы в соответствии с составленными Марксом набросками планов, его указаниями в тексте, на обложках тетрадей рукописи и т. д. Большинство заголовков к отдельным разделам также принадлежит Марксу. Редакционные заголовки и необходимые пояснения текста даются в квадратных скобках. В квадратных же скобках даны цифры,, обозначающие тетради рукописи Маркса (римские цифры) и страницы каждой тетради (арабские цифры). В связи с этим те-квадратные скобки, которые имеются в рукописи, заменены фигурными. Если текст рукописи дается без всяких перестановок, то номер тетради и страницы ставится только один раз, в самом начале каждой страницы рукописи. Если же текст печатается не подряд, а с перестановками, то номер тетради и страницы рукописи указывается как в начале отрывка, так и в конце его.

Явные описки, встречающиеся в рукописи, исправлены при переводе текста на русский язык, как правило, без специальных оговорок в примечаниях. Кое-где редакцией введено разделение текста на абзацы в дополнение к абзацам, имеющимся в рукописи.

Приводимые Марксом цитаты из сочинений, переведенных на русский язык, даются в заново проверенных и уточненных переводах. В квадратных скобках указываются страницы наиболее распространенных русских изданий соответствующих произведений. Если Маркс ту или иную цитату приводит в сокращенном виде или в виде перифраза, то перевод этой цитаты дается в соответствии с формулировкой ее у Маркса.

Том снабжен научно-справочным аппаратом, состоящим из примечаний, аннотированного указателя имен, указателя цитируемой и упоминаемой литературы, указателя русских переводов цитируемых Марксом книг, предметного указателя к 47 и к настоящему тому, а также постраничного указателя расположения текста рукописи 1861-1863 гг. в 47, 26 и 48 томах настоящего издания.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС


К. МАРКС

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РУКОПИСЬ 1861-1863 годов

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [окончание]

ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


ОТДЕЛ I

П РОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА

[окончание]1

[ГЛАВА 5]

Ф ОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА

КАПИТАЛУ. ПЕРЕХОДНЫЕ ФОРМЫ

[XXI-1301]* Мы рассмотрели обе формы прибавочной стоимости, абсолютную и относительную, раздельно и показали вместе с тем, как они обе взаимосвязаны и как одновременно с развитием относительной прибавочной стоимости абсолютная прибавочная стоимость доводится до крайних пределов.

Мы видели, как разделение обеих форм вызывает различия в отношениях между заработной платой и прибавочной стоимостью. При данном развитии производительной силы прибавочная стоимость всегда выступает как абсолютная прибавочная стоимость, в изменение в ней возможно главным образом лишь посредством изменения совокупного рабочего дня. Предполагая рабочий день данным, развитие прибавочной стоимости возможно только как развитие относительной прибавочной стоимости, т. е. посредством развития производительной силы.

Но простое существование абсолютной прибавочной стоимости не предполагает ничего иного, кроме такой природной продуктивности, т. е. такой естественно возникшей производительности труда, чтобы не все (возможное) (ежедневное) рабочее время человека требовалось для поддержания его собственного существования или для воспроизводства его собственной рабочей силы2. Далее, к этому должно еще прибавиться только то, чтобы он был вынужден — для него существует внешнее принуждение — работать сверх необходимого рабочего времени, принуждение к прибавочному труду. Физическая возможность прибавочного продукта, в котором овеществляется прибавочный

* На обложке XXI тетради рукою Маркса написано: «Май. 1863.» Ред.


4


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


труд, очевидно, все-таки зависит от двух обстоятельств: если потребности очень малы, то даже при небольшой природной производительной силе труда лишь части рабочего времени может быть достаточно для того, чтобы удовлетворить их и таким образом оставить другую часть для прибавочного труда, а следовательно, для образования прибавочного продукта. С другой стороны, если природная производительная сила труда очень велика, т. е. если природная продуктивность земли, воды и т. д. требует лишь незначительного применения труда, для того чтобы добыть необходимые для существования жизненные средства, то — если рассматривать только продолжительность необходимого рабочего времени — эта природная производительная сила труда или, если угодно, эта естественно возникшая производительность труда действует, разумеется, совершенно так же, как развитие общественной производительной силы последнего. Высокая степень естественно возникшей производительной силы труда связана с быстрым увеличением населения — рабочей силы и, следовательно, того материала, из которого выкраивается прибавочная стоимость. Если, наоборот, естественно возникшая производительная сила труда мала, следовательно, рабочее время, необходимое для удовлетворения даже простых потребностей, велико, то развитие прибавочного продукта (или прибавочного труда) может создавать чужое богатство, вообще говоря, только в том случае, если численность одновременно эксплуатируемых одним лицом велика.

[XXI-1302] Предположим, что необходимое рабочее время равно 111/2 часам, рабочий день равен 12 часам, тогда один рабочий доставляет прибавочную стоимость, равную 1/2 часа. Но так как для содержания одного-единственного рабочего требуются 23/2 часа, то получается следующий расчет:

Один рабочий доставляет 1/2 часа прибавочного труда, а 23 рабочих — 23/2 часа. Следовательно, в этом случае необходимы 23 рабочих, для того чтобы содержать одного-единственного субъекта, который живет не работая, но только живет как рабочий. Для того чтобы он жил в 3 или 4 раза лучше и, кроме того, еще мог часть прибавочной стоимости вновь превратить в капитал, на него одного, быть может, должны были бы работать 23 x 8 = 184 рабочих. К тому же в данном случае реальное богатство, которым располагало бы это одно лицо, оказалось бы еще весьма незначительным. Чем больше производительная сила труда, тем больше может оказаться число нерабочих в сравнении с рабочими и тем больше число рабочих, которые не заняты производством необходимых жизненных средств либо совершенно не заняты материальным производст-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


5


вом, или, наконец, тем больше число лиц, которые либо непосредственно образуют число собственников прибавочного продукта, либо также число лиц, которые не работают ни физически, ни духовно, однако оказывают «услуги», в уплату за которые владельцы прибавочного продукта отдают им его часть. Во всяком случае обеим формам прибавочной стоимости — абсолютной и относительной, если каждая из них будет рассматриваться сама по себе, обособленно, и абсолютная прибавочная стоимость всегда предшествует относительной, — соответствуют две обособленные формы подчинения труда капиталу, или две обособленные формы капиталистического производства, первая из которых всегда является предшественником второй, хотя вторая, более развитая форма, снова может явиться базисом для введения первой в новых отраслях производства.

[ а) ФОРМАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ]

Форму, покоящуюся на абсолютной прибавочной стоимости,. я называю формальным подчинением труда капиталу. Она лишь формально отличается от других способов производства, при которых действительные производители доставляют прибавочный продукт, прибавочную стоимость, т. е. работают сверх необходимого рабочего времени, но не для себя, а для других.

Иным является применяемое принуждение, т. е. тот метод,, посредством которого порождаются прибавочная стоимость,, прибавочный продукт или прибавочный труд.

Определенные различия мы рассмотрим лишь в следующем разделе — о накоплении3. Существенное в этом формальном, подчинении труда капиталу состоит в том, что

1)рабочий как собственник своей собственной личности и поэтому своей собственной рабочей силы противостоит, в качестве продавца временного ее использования, капиталисту, который имеет деньги; оба они, следовательно, противостоят друг другу как товаровладельцы, как продавец и покупатель, и, таким образом, оба они формально являются свободными лицами, между которыми фактически не существует никакого-другого отношения, кроме отношения покупателя и продавца; не существует больше никакого политически или социально фиксированного отношения господства и подчинения;

2) в этом первом отношении заключено то, — ибо в противном случае рабочий не должен был бы продавать свою рабочую силу,—что его объективные условия труда (сырье, орудие труда, а потому также жизненные средства во время труда)4 полностью или по крайней мере частично принадлежат не рабочему,


6


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


а покупателю и потребителю его труда, следовательно, противостоят ему самому как капитал. Чем полнее эти условия труда противостоят ему как чужая собственность, тем полнее формально имеет место отношение между капиталом и наемным трудом, следовательно, формальное подчинение труда капиталу.

В самом способе производства здесь еще нет различия. Процесс труда, рассматриваемый технологически, совершается точно так же, как и прежде, только теперь он стал процессом труда, подчиненным капиталу. Однако в самом процессе производства развивается, как было показано ранее (все, что ранее было сказано об этом, уместно лишь здесь), во-первых, отношение господства и подчинения в результате того, что происходит потребление рабочей силы капиталистом, происходит поэтому под его надзором и управлением; во-вторых, развивается большая непрерывность труда.

Если это отношение господства и подчинения возникает вместо рабства, крепостничества, вассальных, патриархальных отношений подчинения, то превращение происходит лишь в его форме. Форма подчинения становится свободнее, потому что по своей природе подчинение является только вещественным, формально добровольным, касается только положения рабочего и капиталиста в самом процессе производства. И это есть такое изменение формы, которое происходит именно в сельском хозяйстве, как только бывшие крепостные или рабы превратились в свободных наемных рабочих.

[XXI-1303]5 Или же отношение господства и подчинения в процессе производства заступает место прежней самостоятельности в процессе производства, как, например, у всех самостоятельных крестьян, фермеров, которые должны были платить лишь ренту продуктами, будь то государству или лендлорду, в сельских домашних побочных промыслах или в самостоятельных ремеслах. Здесь, следовательно, налицо потеря прежней самостоятельности в процессе производства, и само отношение господства и подчинения есть продукт введения капиталистического способа производства.

Наконец, отношение между капиталистом и наемным рабочим может заступить место отношения цехового мастера к его подмастерьям и ученикам — переход, который частично проделывает при своем возникновении городская мануфактура.

Средневековое цеховое отношение, которое в аналогичной форме развилось также в узких пределах в Афинах и Риме и которое имело столь решающе важное значение в Европе, с одной стороны, для образования капиталистов, с другой стороны, для образования свободного рабочего сословия, есть ограничен-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


7


ная, еще не адекватная форма отношения между капиталом и: наемным трудом. Здесь, с одной стороны, существует отношение между покупателем и продавцом: выплачивается жалованье, и мастер, подмастерье и ученик противостоят друг другу как свободные лица. Технологическим базисом этого отношения является ремесленное предприятие, где более или менее искусное владение орудием труда составляет решающий фактор производства. Самостоятельная личная работа и, стало быть, профессиональное развитие работника, требующее более или менее продолжительного времени обучения, определяет здесь результат труда. Мастер здесь, правда, является владельцем условий производства, ремесленного инструмента, сырья (хотя ремесленный инструмент может принадлежать и подмастерью), ему принадлежит и продукт; постольку он — капиталист. Но как капиталист — он не мастер. Во-первых, он прежде всего сам ремесленник, и предполагается, что он должен быть мастером в своем ремесле. В самом процессе производства он фигурирует в качестве ремесленника точно так же, как и его подмастерья, и посвящает в тайны ремесла только своих учеников. Его отношение к своим ученикам совершенно такое же, как отношение профессора к своим студентам. Его отношение к ученикам и подмастерьям, следовательно, не есть отношение капиталиста как такового, а есть отношение мастера в данном ремесле, который в качестве такового занимает в корпорации, а поэтому и по отношению к ним, такое положение в иерархии, которое-должно покоиться на его собственном мастерстве в ремесле. Поэтому также его капитал как по своей вещественной форме, так и по величине своей стоимости представляет собой связанный капитал, который еще отнюдь не обрел свободной формы капитала. Он не есть определенное количество овеществленного труда, стоимость вообще, которая может принимать ту или другую форму условий труда и которая принимает любую из них смотря по тому, обменивается ли она на ту или иную, любую, форму живого труда, для того чтобы присвоить себе прибавочный труд. Лишь после того как мастер пройдет предписанные ступени ученика, подмастерья и т. д., сам представит образец своего искусства, он может в этой определенной отрасли труда, в своем собственном ремесле, обратить деньги частично в объективные условия ремесла, частично на куплю подмастерьев и на то, чтобы держать учеников. Лишь в своем собственном ремесле он может превратить свои деньги в капитал, т. е. применять их не только как средство своего собственного труда, но и как средство эксплуатации чужого труда. Его капитал связан с определенной формой потребительной стоимости


8


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


и поэтому также не противостоит его рабочим как капитал. Методы труда, которые он применяет, являются не только плодом его опыта, но и предписаны цехом; они считаются необходимыми, стало быть, и с этой стороны не меновая стоимость, а потребительная стоимость труда выступает как последняя конечная цель. Не от его желания зависит то или иное качество труда, а все цеховое производство направлено на обеспечение определенного качества. Как метод труда, так и процесс труда не зависят от его воли. Ограниченная форма, препятствующая функционированию его имущества в качестве капитала, обнаруживается далее в том, что фактически максимум для величины стоимости его капитала предопределен. Он не имеет права держать больше известного числа подмастерьев, так как цех должен обеспечить всем мастерам определенную долю доходов от их ремесла. Наконец, отношение мастера к другим мастерам как членам того же цеха; как таковой, он принадлежал к корпорации, которая имела определенные совместные условия производства (цеховая касса и т. д.), политические права, принимала участие в городском управлении и т. д. Мастер работал на заказ, за исключением его работы на купцов, для создания непосредственной потребительной стоимости, и соответственно этому регулировалось также число мастеров. Он не противостоит своим рабочим как простой купец. Еще в меньшей степени может купец превращать свои деньги в производительный капитал: он может лишь «перемещать» товары, но сам не может их производить. Соответствующее его сословному положению существование, — а не меновая стоимость как таковая, не обогащение как таковое, — выступает здесь целью и результатом эксплуатации чужого труда. Решающим здесь является инструмент. Сырье здесь во многих отраслях труда (например, в портняжном деле) доставляется мастеру самими его заказчиками. Ограниченность производства в целом рамками сложившегося потребления является здесь законом. Производство, следовательно, отнюдь не регулируется размерами самого капитала. При капиталистическом отношении эти ограничения исчезают вместе с политико-социальными путами, в которых здесь еще движется капитал и поэтому еще не выступает как капитал.

[XXI-1304]6 [...] в Карфагене и Риме, оно ограничено народами, у которых карфагеняне [...] развивали капитал в форме торгового капитала и поэтому меновую стоимость как таковую делали также непосредственной [...] производства или у которых, как у римлян, путем концентрации богатства, а именно земельной собственности, в немногих руках производ-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


9


ство по необходимости было направлено уже не на удовлетворение собственных потребностей, а на создание меновой стоимости, следовательно, овладело этой стороной капиталистического производства. Ибо хотя для богатого римлянина цель состояла в расточительстве, в расходовании максимально возможной массы потребительных стоимостей, он мог бы достичь этой цели только путем увеличения меновой стоимости продаваемого продукта; следовательно, производство было направлено на создание меновой стоимости, и дело заключалось в том, чтобы выколачивать из рабов как можно больше денег, а стало быть, как можно больше труда.

По сравнению с самостоятельным ремесленником, который работает на случайных заказчиков, непрерывность [труда] рабочего, работающего на капиталиста, конечно, увеличивается; поэтому труд рабочего не имеет ограничений, каковыми являются случайная потребность, приводящая его в движение, и ее величина; напротив, рабочий постоянно, более или менее регулярно, изо дня в день занят капиталом. По сравнению с трудом раба этот труд производительнее, ибо он интенсивнее и более непрерывен вследствие того, что раб работает лишь побуждаемый внешним страхом, а не ради своего существования, которое ему не принадлежит; свободного рабочего, напротив, побуждают к труду его потребности. Сознание7 свободного самоопределения, свободы, делает рабочего намного лучшим работником, чем раб, а также порождает чувство ответственности, так как он, как и любой продавец товара, является ответственным за тот товар, который он доставляет, и должен доставлять товар определенного качества, если он не хочет допустить, чтобы его вытеснили другие продавцы товара того же рода. Непрерывность отношения между рабом и рабовладельцем есть отношение, в котором раба удерживает прямое принуждение. Свободный рабочий, напротив, сам должен сохранять свое отношение, так как его существование в качестве рабочего зависит от постоянного возобновления им продажи своей рабочей силы капиталистам. В отличие от раба, так же как и от барщинных крестьян, рабочий получает эквивалент за свой труд, ибо, как мы видели8, заработная плата, — хотя фактически ею оплачивается только необходимый труд и в действительности прибавочный труд рабочего точно так же не оплачивается, как барщинная повинность или как труд раба сверх того времени, которое необходимо для воспроизводства его содержания, — выступает как стоимость, цена всего рабочего дня. Различие может состоять здесь только в количестве неоплаченного рабочего времени, хотя такое количественное


10


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


различие не является необходимым, а скорее зависит от высоты обычной стоимости рабочей силы. Но как бы много или мало прибавочного труда ни доставлял свободный рабочий, как бы высока или низка ни была средняя заработная плата, в каком бы отношении всякий раз ни находился его совокупный рабочий день к его необходимому рабочему времени, — для него всегда дело приобретает ту форму, что он работает за свою заработную плату, за деньги, и если он работает 12 часов, чтобы получить эквивалент только 8 часов труда, то и работает эти 12 часов только для того, чтобы выкупить эквивалент 8 часов труда. С рабом дело обстоит не так. Даже та часть труда, которую он выполняет для себя, т. е. для того, чтобы возместить стоимость своего собственного содержания, представляется ему как труд, который он выполняет для рабовладельца, в то время как у свободного рабочего даже выполняемый им прибавочный труд выступает как труд, который он выполняет в собственных интересах, т. е. как средство купли своей заработной платы. Денежное отношение — купля и продажа — между капиталистом и рабочим скрывает даровой труд, в то время как при рабском труде отношение собственности, в котором раб находится к своему хозяину, скрывает труд на самого себя. Если рабочий день равен 12 часам, то необходимое и поэтому представленное в заработной плате рабочее время может составлять 6, 7, 8, 9, 10, 11 часов, и тогда прибавочный труд, т. е. даровой труд, соответственно равен 6, 5, 4, 3, 2, 1 часам; это отношение постоянно представляется для рабочего таким образом, будто 12 часов труда он продает за определенную, хотя и изменяющуюся цену, будто он, следовательно, все время работает только на себя и совершенно не работает на своего хозяина.

[XXI-1305] [...] Более высокая стоимость этой рабочей силы должна быть уплачена ему самому, и выражается она в более высокой заработной плате. Здесь, таким образом, преобладают большие различия в заработной плате смотря по тому, требует ли особый труд более развитой рабочей силы, требующей больших издержек производства, или нет; тем самым, с одной стороны, открывается простор для индивидуальных различий, а с другой стороны, дается стимул развитию собственно рабочей силы. Хотя и несомненно, что труд в своей массе должен состоять из более или менее неквалифицированного труда, а поэтому и заработная плата в своей массе должна определяться стоимостью простой рабочей силы, тем не менее отдельные индивиды могут благодаря особой энергии, таланту и т. д. подняться в более высокие сферы труда, совершенно так же, как существует абстрактная возможность того, что тот или иной


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ 11

рабочий сам станет капиталистом и эксплуататором чужого труда. Раб принадлежит определенному хозяину; рабочий, правда, вынужден продавать себя капиталу, но не какому-то определенному капиталисту, и таким образом в пределах определенной сферы он может выбирать, кому он хочет продать себя, и может менять своего хозяина. Все эти изменившиеся отношения делают деятельность свободного рабочего интенсивнее, непрерывнее, подвижнее и искуснее, чем деятельность раба, не говоря уже о том, что они делают его самого способным к совершенно другой исторической акции. Раб получает необходимые для своего содержания жизненные средства в натуральной форме, которая является фиксированной как по характеру, так и по объему, в потребительных стоимостях. Свободный рабочий получает жизненные средства в форме денег, меновой стоимости, в абстрактной социальной форме богатства. Хотя заработная плата есть в действительности не что иное, как посеребренная, или позолоченная, или медная [verkupferte], или бумажная [verpapierte] форма необходимых жизненных средств, в которые она постоянно должна превращаться, — деньги функционируют здесь лишь как мимолетная форма меновой стоимости, как простое средство обращения, — тем не менее целью и результатом его труда остается в его представлении абстрактное богатство, меновая стоимость, а не определенная, традиционно и локально ограниченная потребительная стоимость. Рабочий сам превращает деньги в угодные ему потребительные стоимости, покупает на них угодные ему товары, и как владелец денег, как покупатель товаров он находится точно в таком же отношении к продавцам товаров, как все другие покупатели. Условия его существования, равно как и величина стоимости заработанных им денег, вынуждают его, естественно, расходовать их на довольно ограниченный круг жизненных средств. Однако здесь возможны некоторые вариации: так, например, газеты входят в необходимые жизненные средства английского городского рабочего. Он может немного сберегать, копить. Он может также транжирить свою заработную плату на водку и т. д. Но поступает он так в качестве свободно действующего лица, ему самому приходится расплачиваться за это; он ответственен перед самим собой за то, каким образом он расходует свою заработную плату. Он учится владеть самим собой в противоположность рабу, которому нужен хозяин. Правда, это верно лишь в том случае, когда рассматривается превращение крепостного или раба в свободного наемного рабочей». Капиталистическое отношение выступает здесь как подъем на более высокую социальную ступень. Обратное


12


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


имеет место там, где самостоятельный крестьянин или ремесленник превращаются в наемного рабочего. Как велико различие между гордыми йоменами Англии, о которых говорит Шекспир9, и английскими поденными земледельческими рабочими! Так как цель труда наемного рабочего только заработная плата, деньги, определенное количество меновой стоимости, в которой исчезает всякое своеобразие потребительной стоимости, то он совершенно равнодушен к содержанию своего труда и поэтому к особому роду своей деятельности, между тем как эта деятельность при цеховой или кастовой; системе считается деятельностью по призванию, а у раба, как у рабочего скота, она является лишь определенным, навязанным ему и традиционным родом деятельности, осуществления его рабочей силы. Поэтому в той мере, в какой разделение труда не сделало рабочую силу совершенно односторонней, свободный рабочий принципиально [XXI-1306] предрасположен и готов ко всякой перемене своей рабочей силы и своей трудовой деятельности (как это обнаруживается всегда у избыточного сельского населения, которое постоянно переходит в города), если она сулит более высокий заработок. Если сложившийся рабочий в большей или меньшей мере не способен к этой перемене, то он считает ее всегда открытой для новой смены, и подрастающее поколение рабочих постоянно может распределяться и поступать в распоряжение новых или особо процветающих отраслей труда. В Северной Америке, где наемный труд развивался более свободно, чем где-либо, в отношении пережитков старого цехового строя и т. д., также особенно обнаруживаются эта изменчивость, полнейшее безразличие к определенному содержанию труда и переход из одной отрасли в другую10. Эта изменчивость в противоположность однообразному, традиционному характеру рабского труда, который не изменяется сообразно требованиям производства, а, наоборот, требует, чтобы производство приспособлялось к однажды введенному и по традиции унаследованному способу труда, подчеркивается поэтому также всеми писателями Соединенных Штатов как существенная характеристика свободного наемного труда на Севере по сравнению с рабским трудом на Юге (см. Кернса11). Постоянное образование новых видов труда, это постоянное изменение соответствует разнообразию потребительных стоимостей и поэтому также есть действительное развитие меновой стоимости; поэтому прогрессирующее разделение труда в обществе в целом становится возможным только при капиталистическом способе производства. Это постоянное изменение начинается со свободным ремесленно-цеховым производством, там, где оно само не находит


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


13


преград % окостенелости каждой определенной отрасли производства.

При. всего лишь формальном подчинении труда капиталу принуждение к прибавочному труду, а тем самым, с одной стороны, к созданию потребностей и средств удовлетворения этих потребностей, так же как и массы продукции сверх меры традиционных потребностей рабочего, — и создание свободного времени для развития, независимо от материального производства, — приобретает только иную форму, чем при прежних способах производства, но такую форму, которая повышает непрерывность и интенсивность труда, увеличивает производство, благоприятствует развитию разновидностей рабочей силы и тем самым дифференциации видов труда и способов заработка, наконец, превращает само отношение между владельцами условий труда и рабочими в новое отношение купли и продажи и освобождает отношение эксплуатации от всяких патриархальных и политических пут. Разумеется, в само производственное отношение входит отношение господства и подчинения, которое вытекает из собственности капитала на включенный в него труд и из природы самого процесса труда. Чем меньше капиталистическое производство выходит за пределы этого формального отношения, тем меньше развито это отношение, так как оно предполагает только мелких капиталистов, которые по своему образованию и роду занятий лишь немногим отличаются от самих рабочих.

Технологически — там, где происходит это превращение более ранних способов производства в капиталистический и где оно сначала выступает лишь как формальное подчинение труда капиталу, следовательно, как отношение купли и продажи между владельцами условий труда и владельцами рабочей силы, — действительный процесс труда остается тем же самым, а характер его функционирования зависит от того отношения, из которого он развился. Земледелие остается тем же самым, хотя на место батраков заступает поденщик; то же происходит с ремесленным производством там, где оно из цехового переходит в капиталистический способ производства. Различие в отношении господства и подчинения, не касаясь еще самого способа производства, более всего обнаруживается там, где земледельческие, или вообще домашние побочные промыслы, или же подсобные работы, которыми занимаются только для нужд семьи, превращаются в собственно капиталистические отрасли труда.

Различив труда, формально подчиненного капиталу, от прежнего способа применения труда здесь выступает в тон же


14

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

самом объеме, в каком возрастает величина капитала, применяемого отдельным капиталистом, в каком, следовательно, возрастает число одновременно занятых у него рабочих. Лишь при известном минимуме капитала сам капиталист перестает быть рабочим, оставляя за собой только руководство, а также торговлю произведенными товарами. С другой стороны, форма собственно капиталистического производства, которая подлежит сейчас рассмотрению, также может появиться лишь в том случае, когда капиталы известной величины непосредственно овладевают производством, потому ли, что купец становится производителем, пли потому, что внутри собственно производства постепенно образовались более крупные капиталы.

«Свободный рабочий обычно может свободно переменить своего хозяина; эта свобода в такой же мере отличает раба от свободного рабочего, в какой английский матрос на военном судне отличается от матроса на торговом судне... Положение рабочего выше положения раба, ибо рабочий считает себя свободным; и это предположение, как оно ни ошибочно, имеет немалое влияние на характер... населения» (Т. R. Edmonds. Practical, Moral and Political Economy etc. London, 1828, стр. 56—57). «Мотив, который принуждает свободного человека работать, намного сильнее мотива, который движет рабом: свободному человеку приходится выбирать между тяжелым трудом [и голодом, а рабу — между тяжелым трудом] [XXI-1307] и хорошей поркой» (там же, стр. 56). «Различие между положением раба и рабочего при денежной системе весьма незначительно; ... хозяин раба слишком хорошо понимает свои собственные интересы, чтобы ослаблять своих рабов, недодавая им пищу; но хозяин свободного человека дает ему так мало пищи, как только возможно, потому что несправедливость в отношении рабочего падает не только на одного его хозяина, но на весь класс хозяев» (там же).

«В древние времена заставить людей работать сверх того, что необходимо для удовлетворения их собственных потребностей, заставить часть населения работать для того, чтобы содержать остальных бесплатно, можно было только путем рабства; поэтому рабство было введено повсюду. Рабство было тогда так же необходимо для роста производства, как теперь оно было бы пагубно для него. Причина ясна. Если людей не принуждать к труду, то они будут работать только на самих себя; и если у них мало потребностей, то будет мало работы. Но когда образуются государства и появляется нужда в праздных людях для защиты государств от насилий их врагов, то во что бы то ни стало необходимо добыть пищу для тех, кто не работает; а так как, по предположению, потребности работников невелики, то необходимо найти способ увеличения их труда сверх размеров их потребностей. На достижение этой цели и было рассчитано рабство... Рабов заставляли обрабатывать землю, которая кормила как их, так и праздных свободных людей, как это имело место в Спарте; или они занимали все рабские должности, занимаемые в настоящее время свободными людьми; они также использовались, как в Греции и Риме, для снабжения промышленными изделиями тех, чья служба была нужна государству. Здесь, следовательно, применялся метод насилия, чтобы заставить людей трудиться над добыванием пищи... Люди тогда принуждались к труду потому, что были рабами других; люди теперь принуждаются к труду потому, что они рабы собственных потребностей»


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


15


(J. Steuart. [An Inquiry into the Principles of Political Oeconomy]. Vol. I. Dublin, [1770], стр. 38-40).

{В земледелии, особенно с развитием капиталистического производства, т. е. производства, имеющего целью, с одной стороны, меновую стоимость, а с другой стороны, покупающего труд, интенсивность труда увеличивается, между тем как число рабочих весьма значительно уменьшается. Заработная плата ни в коем случае не возрастает пропорционально этой увеличившейся интенсивности труда.

«В XVI столетии, в то время как, с одной стороны, лорды увольняли своих слуг, фермеры», превращавшиеся в промышленных капиталистов, «увольняли лишние рты».

Из средства существования земледелие превратилось в предпринимательство. Следствием было, как говорит Стюарт,

«изъятие ... некоторого количества рабочих из мелкого земледелия тем путем, что вынуждали земледельцев работать чрезмерно и тяжелым трудом на малой площади достигался такой же результат, какой — легким трудом на большом пространстве» (там же, стр. 105).

{Даже в городском ремесле, хотя там по природе вещей продукт производится непосредственно как товар, так как он должен быть сначала превращен в деньги, для того чтобы его можно было превратить в жизненные средства, производство все-таки, несмотря на это, осталось главным образом средством существования.) (Обогащение как таковое не является его непосредственной целью.)}

[ б)] РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ

Так как целью производительного труда является не существование рабочего, а производство прибавочной стоимости, то весь необходимый труд, который не производит прибавочного труда, является излишним и не представляет ценности для капиталистического производства. То же самое имеет место и по отношению к капиталистической нации. Это же положение может быть выражено еще и так, что весь тот валовой доход, который лишь возмещает средства существования (фонд жизненных средств) рабочего и не производит чистого дохода, точно так же является излишним, как и существование самих рабочих, которые не производят чистого дохода, или прибавочной стоимости, или которые, — если они и были нужны на определенной ступени развития промышленности, для того


16


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


чтобы производить прибавочную стоимость, — на более развитой ступени становятся излишними для производства этой прибавочной стоимости. Иными словами, необходимо только то количество людей, которое способно приносить прибыль капиталу. То же самое имеет место и по отношению к капиталистической нации.

«Разве с точки зрения реального интереса нации не безразлично» (как и с точки зрения интереса частного капиталиста, которому безразлично, «приводит ли его капитал в движение 100 или 1 000 человек», если только прибыль на его капитал, равный 20 000, «во всяком случае не падает ниже 2 000»), «состоит ли эта нация из 10 или 12 миллионов человек, [XXI-1308]12 если только се чистый и реальный доход, ее рента и прибыль не изменяются? ... Если 5 миллионов человек могут производить столько пищи и одежды, сколько необходимо для 10 миллионов человек, то пища и одежда для этих 5 миллионов являются чистым доходом. Разве страна получила бы какую-нибудь выгоду от того, что для производства того же самого чистого дохода понадобилось бы 7 миллионов человек, или, иначе говоря, от того, что труд 7 миллионов человек должен был бы быть применен для производства пищи и одежды в количестве, достаточном для 12 миллионов? Пища и одежда для 5 миллионов человек по-прежнему будут составлять чистый доход» [D. Ricardo. On the Principles of Political Economy, and Taxation. 3rd edition. London, 1821, стр. 416-417 (Русский перевод, том I, стр. 284-285)].

Даже филантропия ничего не может возразить против этого положения Рикардо. Ибо во всяком случае лучше, если из 10 миллионов лишь 50 процентов будут прозябать в качестве машин, занятых исключительно производством для [других] 5 миллионов, чем из 12 миллионов — 7 миллионов, или 581/3 процента.

«Какую пользу имело бы современное государство от целой провинции, [земля которой,] как бы хорошо она ни обрабатывалась, разделена» {между мелкими независимыми крестьянами, как это было первоначально в Древнем Риме}? «Какой цели служила бы эта земля, кроме той единственной, что на ней производились бы люди, что само по себе составляет самую бесполезную цель?» (Arthur Young. Political Arithmetic etc. London, 1774, стр. 47).

{Труд на фабриках:

«Человек, ежедневно наблюдая по пятнадцать часов за однообразным ходом машины, истощается скорее, чем если бы он в течение такого же времени напрягал свою физическую силу. Этот труд по наблюдению, который мог бы послужить полезной гимнастикой для ума, если бы он не был слишком продолжительным, разрушает своей чрезмерностью и ум и самое тело» (G. de Molinari. Etudes Economiques. Paris, 1846, [стр. 49]).}

Реальное подчинение труда капиталу развивается во всех тех формах, которые создают относительную прибавочную


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


17


стоимость в отличие от абсолютной, что, как мы видели, отнюдь не исключает увеличения ими последней одновременно с первой.

«Потребительское земледелие ... сменилось торговым земледелием... улучшение национальной территории ... пропорционально этой перемене» (A. Young. Political Arithmetic. London, 1774, стр. 49, примечание).

{Минимум заработной платы:

«Владение собственностью и определенное стремление к собственности важны для того, чтобы предохранить обычного необученного рабочего от падения до состояния части машины, покупаемой по минимальной рыночной цене, по которой она может быть произведена, т. е. по цене, при которой рабочие могут существовать и продолжать свой род; до такого состояния рабочий рано или поздно неизбежно будет низведен, поскольку интересы капитала и труда совершенно различны, и их регулирование предоставлено исключительно действию закона спроса и предложения» ( Samuel Laing. National Distress; [its Causes and Remedies]. London, 1844, стр. 45-46).}

При реальном подчинении труда капиталу происходят все те изменения в технологическом процессе, в процессе труда, которые мы разобрали, и одновременно с ними — изменения в отношении рабочего к своему собственному производству и к капиталу; наконец, происходит развитие производительной силы труда, ибо развиваются производительные силы общественного труда, и лишь одновременно с ними становится возможным применение в крупном масштабе сил природы, науки и машин в непосредственном производстве. Здесь, следовательно, изменяется не только формальное отношение, но и сам процесс труда. С одной стороны, капиталистический способ производства, который лишь теперь выступает как способ производства sui generis*, изменяет форму материального производства. С другой стороны, это изменение материальной формы образует базис для развития капиталистического отношения, адекватная форма которого поэтому соответствует лишь определенной ступени развития материальных производительных сил. Выше было рассмотрено, каким образом в результате этого принимает новый вид отношение зависимости рабочего в самом производстве. Это первый пункт, который следует подчеркнуть. Это повышение производительности труда и масштаба производства является отчасти следствием, отчасти базисом развития капиталистического отношения.

Второй пункт — это то, что капиталистическое производство теперь совершенно сбрасывает форму производства для существования и становится производством для торговли, причем

* — особого рода. Ред.


18 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

ни собственное потребление, ни непосредственная потребность данного круга покупателей не являются больше пределом для производства; им становится лишь величина самого капитала. С другой стороны, так как весь продукт становится товаром (даже там, где он, как в земледелии, частично снова входит в производство в натуральной форме), то все его элементы переходят из обращения в акт производства как товар.

[XXI-1309] Наконец, общим для всех этих форм капиталистического производства является то, что для ведения производства капиталистически требуется постоянно растущий минимум меновой стоимости, денег, т. е. постоянного и переменного капитала, для того чтобы труд, необходимый для получения продукта, был бы трудом общественно необходимым, т. е., чтобы труд, необходимый для производства отдельного товара, был равен минимуму необходимого труда при средних условиях производства. Для того чтобы овеществленный труд, деньги, мог действовать как капитал, некоторый его минимум должен быть здесь в наличии в руках отдельного капиталиста, — минимум, значительно превосходящий тот максимум, который требовался при всего лишь формальном подчинении труда капиталу. Капиталист должен быть собственником или владельцем средств производства в некотором общественном масштабе, некоторого количества стоимости, некоторого концентрированного имущества, все более и более несравнимого с тем, которое все же могли бы накопить отдельный человек или отдельная семья в течение поколений путем образования собственного сокровища. Таким образом, объем требуемых условий труда не находится больше ни в каком соотношении с тем, что может в случае удачи присвоить отдельный рабочий посредством экономии и т. д. Этот минимум капитала тем больше в данной отрасли хозяйства, чем более она развита капиталистически, чем выше развита в ней производительность труда, общественная производительность труда или производительность общественного труда. При том же самом объеме капитала должна расти величина его стоимости и принимать размеры средств производства для общественного производства, следовательно, капитал должен лишиться всякого индивидуального характера. Именно производительность и поэтому масса продукции, масса населения и масса избыточного населения, увеличиваемые этим способом производства, постоянно вызывают к жизни вместе с высвобожденным капиталом и высвобожденным трудом новые отрасли хозяйства, в которых капитал снова может работать в малом масштабе и снова проходить различные стадии развития, пока также и в этих новых отраслях хозяй-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


19


ства с развитием капиталистического производства труд не станет применяться в общественном масштабе и соответственно этому капитал не станет выступать как концентрация большого количества общественных средств производства в одних руках. Этот процесс носит постоянный характер.

С реальным подчинением труда капиталу происходит полная революция в самом способе производства, в производительности труда и в отношении — внутри производства — между капиталистом и рабочим, так же как и в социальном отношении обоих друг к другу.

Только простейшая форма, форма простой кооперации, возможна и при более ранних производственных отношениях (см. в раннем Египте и т. д., где эта простая кооперация имеет место не при постройке железных дорог, а при постройке пирамид и т. д.) и при отношении рабства (см. об этом дальше). Отношение зависимости здесь опять низводится приблизительно до отношения рабства путем введения женского и детского труда (см. у Стюарта13).

Для всех этих форм производства, помимо растущего минимума капитала, который требуется для производства, общим является то, что общие условия для труда многих ассоциированных рабочих обеспечивают в качестве таковых экономию в противоположность раздроблению этих условий при производстве в малом масштабе, ибо действенность этих, общих условий производства, которая представляется непосредственно отделенной от повышения производительности самого труда посредством кооперации, разделения труда, машин и т. д., не требует такого же увеличения их количества и их стоимости. Совместное, одновременное пользование ими понижает их относительную стоимость, хотя абсолютная величина представляемой ими стоимости повышается.

{Положительный результат здесь тот, что уменьшается рабочее время, которое требуется, чтобы производить увеличившееся количество жизненных средств, что этот результат достигается общественной формой труда и что владение отдельного лица условиями производства выступает не только как нечто ненужное, но и как несовместимое с этим производством в крупном масштабе. Правда, при капиталистическом способе производства получается так, что капиталист, т. е. нерабочий, является собственником этой массы общественных средств производства. В действительности он ни в коем случае не представляет по отношению к рабочим их соединение, их общественное единство. Как только эта антагонистическая форма [XXI-1310] отпадает, получается, следовательно, что они


20


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


владеют этими средствами производства сообща, не как частные индивиды. Капиталистическая собственность есть лишь антагонистическое выражение этой их общественной собственности, т. е. подвергнувшейся отрицанию собственности отдельного лица на условия производства (следовательно, и на продукт, так как продукт постоянно превращается в условия производства). Вместе с тем обнаруживается, что это превращение требует определенной ступени развития материальных производительных сил. Например, для мелкого крестьянина тот клочок земли, который он обрабатывает, есть его клочок. Собственность на этот клочок как на его орудие производства есть необходимый стимул и условие его труда. То же самое в ремесле. В крупном земледелии, как и в крупной промышленности, этот труд и собственность на условия производства не приходится предварительно разделять, они уже фактически разделены; это разделение собственности и труда, которое оплакивает Сисмонди14, есть необходимая переходная ступень к превращению собственности на условия производства в общественную собственность. Как одиночка отдельный рабочий мог бы опять быть восстановлен в собственности на условия производства, но только путем разобщения производительной силы и развития труда в крупном масштабе. Чужая собственность — собственность капиталистов — на этот труд может быть уничтожена лишь путем преобразования собственности рабочего не как собственности одиночки в его самостоятельной обособленности, а, следовательно, как собственности ассоциированного, общественного индивида. Вместе с тем, естественно, прекращается фетишизм, согласно которому продукт является собственником производителя, и все развившиеся внутри капиталистического производства общественные формы труда освобождаются от той противоположности, которая извращает их всех и представляет в антагонистическом виде; например, сокращение рабочего времени представляется не так, что все работают по 6 часов, а так, что 15-часовой труд шестерых достаточен, чтобы содержать 15 человек.}15

Производство ради производства, т. е. производительная сила человеческого труда, развитая вне всяких предопределяющих и предопределенных пределов потребностей. Далее будет подробнее показано, что даже внутри капиталистического производства, хотя оно и стремится к этому в порядке тенденции, производство ради производства противоречит его собственным пределам. Ибо хотя капиталистическое производство и является самым производительным из всех прежних способов производства, тем, не менее в результате своего антагонистического


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


21


характера оно содержит в себе пределы производства, за которые оно постоянно стремится выйти, — отсюда кризисы, перепроизводство и т. д. С другой стороны, производство ради производства выступает поэтому как его прямая противоположность. Производство не как развитие человеческой производительности, а как воспроизведение вещного богатства в противоположность производительному развитию человеческой личности.

В наиболее абстрактной форме все те методы, посредством которых развивается относительная прибавочная стоимость и тем самым специфически капиталистический способ производства, сводятся к тому, что этот способ производства стремится свести стоимость единицы товара к ее минимуму и, следовательно, произвести возможно больше товаров в течение данного рабочего времени, или осуществить превращение предмета труда в продукт с затратой возможно меньшего количества труда, в кратчайшее рабочее время. Производительность труда вообще есть не что иное, как производство максимума продукта минимумом труда, или реализация минимума рабочего времени в максимуме продукта, следовательно, сведение стоимости единицы продукта к его минимуму.

При этом нужно заметить две вещи:

Во-первых, кажется противоречием то, что имеющее целью меновую стоимость и подвластное ей производство стремится к минимуму стоимости единицы продукта. Но стоимость продукта как таковая безразлична для капиталистического производства. Его целью является возможно большее производство прибавочной стоимости. А последняя определяется не стоимостью единицы продукта, единицы товара, а нормой прибавочной стоимости, отношением той части товара, которая представляет переменный капитал, к ее изменению, иными словами, содержащимся в продукте сверх стоимости переменного капитала прибавочным трудом. Цель капиталистического производства состоит не в том, чтобы единица продукта и поэтому суммарное количество продукта содержали возможно больше труда, а в том, чтобы они содержали воаможно больше неоплаченного труда. Это противоречие чувствовали физиократы. См. Кенэ. Добавочная тетрадь С (стр. 29 (внизу), 31)16.

[XXI-1311] Во-вторых:

Сведение стоимости товара к ее минимуму, т. е. максимально возможное его удешевление, лишь в том случае непосредственно создает относительную прибавочную стоимость, если эти товары входят в потребление рабочего как необходимые жизненные средства, если поэтому их удешевление идентично с удешевлением


22


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


рабочей силы, т. е. с сокращением необходимого и потому оплаченного рабочего времени, что, в свою очередь, если рассматривать совокупный рабочий день, выражается, как мы видели17, в виде падения цены труда.

Этот закон, однако, имеет значение не только для этой определенной сферы капиталистического производства, но для всех сфер производства, которыми оно стремится постепенно овладеть и подчинить своему способу производства. Мы видели, что для отдельного капиталиста более дешевое производство единицы товара, который он производит, непосредственно не влечет за собой удешевления рабочей силы (по крайней мере, это удешевление его продукта не вызвало бы никакого удешевления рабочей силы) и что, поскольку оно достигается, оно приносит выгоду не этому отдельному капиталисту, а капиталу вообще — классу капиталистов, — производя всеобщее удешевление рабочей силы.

Но так как стоимость товара на данной ступени производства определяется рабочим временем, в средпем необходимым для его производства, то индивидуальная стоимость товара, который в виде исключения производится более производительными методами труда, превышающими средний уровень данной ступени производства, стоит ниже всеобщей, или общественной стоимости этого товара. Поэтому если он продается ниже общественной стоимости товаров того же самого рода, но выше своей индивидуальной стоимости, т. е. продается по какой-то стоимости, которая не выравнивает разницу между его индивидуальной и его всеобщей стоимостью, то он продается выше своей стоимости, или содержащийся в нем труд становится в данный момент трудом более высокого порядка по отношению к среднему труду, которым он обычно производится. Однако рабочая сила применяемых при его производстве рабочих не оплачивается выше. Эта разница, следовательно, попадает в карман капиталиста и образует для него прибавочную стоимость. Этот вид прибавочной стоимости, который покоится на вызванной изменением способа производства разнице между индивидуальной и общественной стоимостью товара, есть преходящая величина и становится равной нулю, как только новый способ производства сделается всеобщим и сам станет средним способом производства. Однако именно эта преходящая прибавочная стоимость является непосредственным результатом изменения способа производства. Поэтому она составляет непосредственный мотив капиталиста, и поэтому мотив этот в равной мере господствует во всех сферах производства, которыми овладевает капитал, независимо от потребительной стой-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


23


мости, которую они производят, и поэтому независимо от того, входит или не входит данный продукт в необходимые жизненные средства рабочего или в воспроизводство рабочей силы. Эта форма прибавочной стоимости, однако, преходяща; она может относиться всегда лишь к отдельному капиталисту, а не к совокупному капиталу, и хотя она создает в отдельной отрасли относительное обесценение рабочей силы или понижение цены труда, но не потому, что эта цена падает, а потому, что она не повышается. Эта форма не касается поэтому прибавочной стоимости вообще, ибо она не вызывает ни постоянного (относительного) уменьшения цены труда в своей собственной отрасли, ни всеобщего удешевления рабочей силы и потому сокращения необходимого рабочего времени, так как ее продукт не входит в необходимые жизненные средства рабочего.

Но, далее, так как в этих отраслях производства в результате действия указанного мотива постепенно вводится капиталистический способ производства, то здесь, как и в отрасли, производящей необходимые жизненные средства, применяемый труд сводится к простому среднему труду, с чем одновременно связана тенденция к удлинению абсолютного рабочего дня. Здесь, следовательно, происходит совершенно такое же обесценение рабочей силы, как и в других отраслях, обесценение, которое происходит не вследствие удешевления жизненных средств, а вследствие упрощения труда, сведения его к простому среднему труду.

Если рабочий работает 12 часов и, например, 10 часов для себя, 2 часа для капиталиста, то, правда, отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу остается тем же самым, представляют ли собой эти 10 часов труд более высокого или более низкого порядка. Стоимость переменного капитала повышается или падает вместе со степенью [сложности] труда, а так как прибавочный труд имеет тот же самый характер, что и необходимый труд, то отношение между прибавочной стоимостью и переменным капиталом остается тем же самым.

Введение машинного труда и т. д., давая новые побуждения для удлинения абсолютного рабочего времени, облегчает вместе с тем это удлинение, так как оно лишает труд свойственной ему, так сказать, расхлябанности. И это действие оно производит совершенно независимо от особого характера той отрасли производства, в которой вводятся машины, и независимо [XXI-1312] от того, входит ли продукт этой отрасли в потребление рабочих или не входит.

Как только капиталистический способ производства (т. е. реальное подчинение труда капиталу) овладевает земледелием,


24


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


горной промышленностью, производством основных видов ткани для одежды, а также транспортом, средствами передвижения, он постепенно завоевывает, по мере того как развивается капитал, и другие сферы, которые либо лишь формально подчинены капиталистическому производству, либо ведутся еще самостоятельными ремесленниками. Такова тенденция капитала. Уже при рассмотрении вопроса о машинах18 было отмечено, что введение машин в одной отрасли влечет за собой введение их в других отраслях и вместе с тем в других видах производства той же отрасли. Например, машинное прядение привело к машинному ткачеству; машинное прядение в хлопчатобумажной промышленности — к машинному прядению в шерстяной, льняной, шелковой промышленности и т. д. Увеличившееся применение машин в угольных шахтах, на хлопчатобумажных фабриках и т. д. сделало необходимым введение крупного производства в самом машиностроении. Не говоря об увеличении средств сообщения, которых этот способ производства потребовал в крупном масштабе, лишь введение машин в самом машиностроении — особенно первичного двигателя колоссальной мощности и т. д. — со своей стороны сделало возможным введение пароходов, паровозов и железных дорог (в особенности перевернуло все судостроение). Введение крупной промышленности бросает в еще неподчиненные ей отрасли такие массы людей или вызывает в них такое относительно избыточное население, какое требовалось для превращения ремесла или мелкого формально капиталистического предприятия в крупную промышленность, где она в свою очередь проходит различные ступени и вместе с тем постоянно высвобождает капитал. Все это в сущности относится не сюда. Но следует, как это здесь и сделано, указать в нескольких словах па распространение крупной промышленности и на постепенное завоевание ею всех сфер производства. (При строительстве железных дорог — мы имеем в виду строительство железнодорожных линий проявляется лишь форма концентрации капитала, с одной стороны, кооперация рабочих — с другой. Применение самих машин здесь весьма незначительно.)

{Цена труда. Цена труда, а не стоимость труда, есть верное выражение, если вместо рабочей силы говорится о самом труде. То, что действительно дает рабочий, есть определенное количество труда, так как только в нем проявляет себя или, вернее, существует потребительная стоимость его рабочей силы. И это количество труда, труд, измеряемый временем, есть то, что получает капиталист, и то единственное, что его интересует в данной сделке. Поэтому для капиталиста, так же как и для


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


25


самого рабочего, заработная плата выступает как цена самого труда. И заработная плата является таковой постольку, поскольку денежная сумма, которой оплачивается каждый товар, есть его цена. Но цена товара, коль скоро дело идет не о случайном количестве денег, на которое товар обменивается при случайных сделках, есть прежде всего (более развитые формы рыночной цены и т. д. сами могут быть объяснены только так) не что иное, как его стоимость, которая как стоимость, отделенная от его потребительной стоимости, представлена в денежной форме; сама его стоимость выражена в веществе денег. Хотя это и имеет место, тем не менее, как было показано ранее при рассмотрении денег, в цене самой по себе заключается возможность несоответствия между ценой и стоимостью19. Цене товара не требуется соответствовать его стоимости. Стоимость товара есть адекватное выражение этой стоимости. Но так как в цене — или в денежной форме стоимости — содержатся два момента: 1) что стоимость товара получает определенное качественное выражение, что содержащееся в товаре рабочее время выражено как всеобщее общественное рабочее время, т. е. в общей всем товарам, как стоимостям, форме, в мере стоимостей, в денежной форме; 2) что масса стоимости, количественное отношение также получило выражение, следовательно, товар выражен в некотором количестве денег той же самой величины стоимости, в эквиваленте; — так как это есть, следовательно, выражение стоимости данного товара в потребительной стоимости некоторого другого товара, а не его непосредственное, ничем другим не опосредованное выражение; — так как в цене содержится то, что данный товар получает превращенную форму, проделывает процесс отчуждения, сначала идеально, потом реально, — то в этом уже заключается то обстоятельство, что стоимость и цена могут не [XXI-1313] совпадать. Например, если аршин холста стоит 2 шилл. и если его цена равна 1 шилл., то величина его стоимости не выражена в его цене и его цена не является эквивалентом, не является адекватным денежным выражением его стоимости. Тем не менее цена в той мере остается денежным выражением последней — стоимостным выражением аршина холста, в какой содержащийся в нем труд представлен как всеобщий общественный труд, как деньги. Из-за этого несоответствия между ценой и стоимостью можно говорить непосредственно о цене какой-либо вещи, во о ее стоимости говорить непосредственно нельзя. Во всяком случае это относится прежде всего лишь к возможному несоответствию между величиной стоимости товара и величиной стоимости, выраженной в его цене. Но цена может стать также


26


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


и иррациональным выражением, а именно: денежным выражением вещей, которые не имеют никакой стоимости, хотя сама по себе цена представляет собой выражение вещи в виде денег и поэтому качественно (если и не обязательно количественно) — в виде стоимости. Например, ложная присяга может иметь цену, хотя она не имеет никакой стоимости (рассматриваемая экономически; о потребительной стоимости речь здесь не идет). Ибо если деньги представляют собой не что иное, как превращенную форму меновой стоимости товара, меновую стоимость, представленную как меновая стоимость, то, с другой стороны, они являются определенным количеством товара (золота, серебра или представителя золота и серебра), и все может быть обменено на все, первородство на чечевичную похлебку. С ценой здесь дело обстоит точно так же, как в алгебре с иррациональным выражением типа 0/0 и т. д. Дальнейшее исследование обнаруживает, скрывается ли за этим иррациональным выражением какое-либо рациональное отношение или нет, т. е. скрывается ли за ним действительное отношение стоимости или нет. Так как денежное выражение, или цена, какого-либо товара, какой-либо вещи представляет собой выражение, в котором совершенно стерта потребительная стоимость вещи, а следовательно, и связь, существующая между потребительной стоимостью этого товара и его стоимостью, т. е. содержащимся в нем трудом, получающим в меновой стоимости только лишь абстрактное выражение, то абстрагирование от потребительной стоимости или природы вещи может привести затем к абстрагированию от того, выражена ли она, как стоимость, в соответствии со своей природой, т. е. является ли она потребительной стоимостью, которая содержит и может содержать овеществленный труд. Вещи, которые не имеют стоимости, могут иметь цену. Но если мы спросим теперь дальше, какое отношение стоимости лежит в основе этой реально выступающей цены труда, или, как выразился бы А. Смит, что является естественной ценой труда20, то оказывается, что регулирующая цена труда определяется стоимостью рабочей силы и есть не что иное, как производное выражение последней.

Пусть, например, то количество денег, которое выплачивается в качестве цены одного рабочего дня продолжительностью в 12 часов, равно 3 шилл., или 36 пенсам. Если необходимое рабочее время равно 6 часам, то 3 шилл. представляют собой, следовательно, ежедневную стоимость рабочей силы, которая ежедневно используется в течение 12 часов. Та сумма денег, в которой реализуются 6 часов, здесь выражает цену одного


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


27


рабочего дня продолжительностью в 12 часов, потому что рабочий должен работать 12 часов, чтобы получить денежное выражение шестичасового рабочего времени, и действительно, в обмен за 12 часов он получает только эту цену, эту сумму денег. Следовательно, эта цена не является выражением стоимости его труда, о которой вообще не может быть речи, а представляет собой выражение стоимости его рабочей силы, которая ежедневно нуждается для своего воспроизводства в шестичасовом труде. Как же теперь эта цена относится к стоимости рабочей силы, а во-вторых, как она относится к ежедневной стоимости, в которой реализуется потребление этой рабочей силы, ежедневный труд; зависит, с одной стороны, от стоимости рабочей силы, а с другой стороны, от ежедневной продолжительности ее потребления, или от продолжительности нормального рабочего дня. Но в цене труда это отношение к стоимости рабочей силы, а поэтому и отношение необходимого труда к прибавочному труду совершенно стерты. Если цена рабочего дня продолжительностью в 12 часов равна 3 шилл., то цена 6 часов равна 11/2 шилл., цена одного часа равна 3 пенсам. Таким образом, все рабочее время представляется оплаченным. Различие между оплаченным и неоплаченным трудом никак не выражено. И в действительности дело представляется так, будто 3 шилл. являются той стоимостью, которую создает двенадцатичасовой труд, хотя они составляют лишь половину этой стоимости, и таким образом возникло выражение стоимость труда. Стоимость труда в отличие от цены труда здесь означает только то, что Смит называет естественной ценой труда, т. е., в отличие от случайных цен труда, его регулирующую цену, определенную стоимостью рабочей силы. Стоимость труда — это совершенно иррациональное выражение, которое ведет, с одной стороны, к смешению [XXI-1314] определения стоимости товаров содержащимся в них рабочим временем с определением их стоимости ценой труда; оба эти выражения не имеют абсолютно ничего общего между собой, так как стоимость какого-либо товара определяется совокупным количеством содержащегося в нем рабочего времени, между тем как цена труда выражает лишь уплаченную рабочему часть этого совокупного количества. С другой стороны, выражение стоимость труда ведет у выискавших его экономистов (например, у Рикардо21) к весьма беспомощным методам возражения этому противоречию. Однако даже в отдельных случаях на практике обнаруживается это отношение цены труда к стоимости рабочей силы, как, например, в полемике лондонских строителей и т. д. в 1860 г. и в следующие годы против введения почасовой оплаты


28


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


вместо поденной22. Если, например, рабочий занят только 6 часов и если, согласно вышеприведенному предположению, считают так: 3 шилл. — это цена 12 рабочих часов, следовательно, 11/2 шилл. — цена 6, а 3 пенса — одного рабочего часа, то рабочий выполнял бы, например, прибавочный труд на 11/2 шилл. или продолжительностью в 3 часа, в то время как ему не был бы оплачен его необходимый труд — шесть часов. Чтобы выколотить из него 3 часа прибавочного труда, хозяин должен дать ему возможность выполнить 6 часов необходимого труда для него самого. Конечно, эта попытка выколачивать прибавочный труд, не давая рабочему возможности выполнять необходимый труд, долго продолжаться не может. Однако строители, как это видно из их полемических выступлений, очень хорошо почувствовали, что этот метод исчисления сделал бы, по крайней мере для более продолжительных периодов, подобную попытку со стороны хозяев возможной, что, с другой стороны, он означал бы очень ловкий метод понижения средней заработной платы, обесценения рабочей силы. Выраженная в деньгах стоимость рабочей силы есть та цена, которая выплачивается рабочему за целый рабочий день и выступает как непосредственная цена всего рабочего дня, так как хотя купля и продажа этого товара происходят прежде чем выполнен труд, однако оплата происходит только после его выполнения.}

Развитое при рассмотрении относительной прибавочной стоимости положение о том, что стоимость рабочей силы находится в обратном отношении к производительности труда и понижается в той же самой степени, в какой повышается производительность труда23, есть во всяком случае не что иное, как частное применение общего положения о том, что стоимость товара определяется реализованным в нем количеством труда, или величиной рабочего времени, что его стоимость понижается в том же отношении, в каком он может быть изготовлен меньшим трудом, и что развитие производительной силы труда вообще означает не что иное, как развитие условий, при которых то же самое количество товаров (потребительных стоимостей) может быть произведено уменьшившимся количеством труда; что, следовательно, стоимость товара понижается с развитием производительной силы создающего ого труда.

[ в)] ПЕРЕХОДНЫЕ ФОРМЫ

{Я говорю здесь не о формах перехода от формального подчинения труда капиталу к его реальному подчинению капиталу и тем самым к специфически капиталистическому способу


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


29


производства, а о тех формах, при которых капиталистическое отношение еще не существует формально, при которых, следовательно, труд эксплуатируется капиталом еще до того, как последний разовьется в свою форму производительного капитала, а сам труд приобретет форму наемного труда. Такого рода [переходные] формы существуют в общественных формациях, предшествующих буржуазному способу производства; с другой стороны, эти переходные формы постоянно воспроизводятся внутри самого буржуазного способа производства и отчасти воспроизводятся им самим.

Формы перехода к капиталистическому производству. О таких переходных формах речь может идти только там, где формально между действительным производителем и эксплуататором господствует отношение покупателя и продавца (или модифицированное отношение должника и заимодавца), вообще там, где содержание сделки между двумя сторонами не обусловлено отношениями рабства и господства, но где они противостоят друг другу как формально свободные лица. Две формы, в которых выступает капитал (подробнее об этом позднее, в III отделе24), прежде чем он овладеет непосредственным производственным отношением, станет в этом смысле производительным капиталом и поэтому выступит как господствующее над производством отношение, — это торговый капитал и ростовщический капитал (капитал, приносящий проценты). Оба эти вида капитала, которые в рамках капиталистического производства выступают как особые и производные формы капитала, а, с другой стороны, в более ранних формах производства функционируют как единственные и первоначальные формы капитала, могут вступать в такие отношения к реальному производителю, что они выступают либо как допотопные формы капитала, либо — при самом капиталистическом способе производства — как переходные формы и отчасти вызываются к жизни капиталистическим способом производства в еще не подчиненных ему способах производства.

[XXI-1315] Например, в Индии ростовщик (который с самого начала берет от крестьянина в заклад его будущий урожай, прежде чем он созрел) авансирует крестьянину деньги, необходимые для того, чтобы вырастить хлопок. Крестьянин должен платить 40-50% в год. Труд здесь еще формально не подчинен капиталу. Последний еще не нанимает крестьянина как рабочего; крестьянин еще не наемный рабочий, так же как и ростовщик, который применяет его труд, еще не промышленный капиталист. Продукт не является собственностью ростовщика, но он находится у него в закладе. Деньги, которые крестьянин


30


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


превращает в средство производства, представляют собой, правда, чужую собственность, но он распоряжается ею как своей, так как она дана ему взаймы.

Крестьянин сам себе хозяин, а его способ производства является традиционным способом производства независимого мелкого самостоятельного крестьянина. Он не работает под чужим руководством, па кого-то другого и в подчинении у кого-то другого и, таким образом, но подчинен в качестве наемного рабочего владельцу условий производства. Поэтому последние не противостоят ему как капитал. Таким образом, здесь нет еще даже формального капиталистического отношения и тем более специфически капиталистического способа производства. И все-таки ростовщик присваивает себе не только всю прибавочную стоимость, которую создает крестьянин, т. е. весь прибавочный продукт сверх того, что идет на воспроизводство его необходимых жизненных средств. Ростовщик отнимает у него часть последних, так что крестьянин лишь прозябает самым жалким образом. Ростовщик ведет себя как капиталист в той мере, в какой увеличение стоимости его капитала происходит прямо путем присвоения чужого труда, но это происходит в форме, которая делает действительного производителя его должником, вместо того чтобы делать его продавцом своего труда капиталисту. Эта форма увеличивает эксплуатацию производителя, доводит ее до крайности, не обеспечивая каким бы то пи было образом вместе с введением капиталистического производства — хотя поначалу еще только формального подчинения труда капиталу — повышения в результате этого производительности труда и перехода к специфически капиталистическому способу производства. Это, напротив, есть форма, которая делает труд бесплодным, ставит его в самые неблагоприятные экономические условия и соединяет капиталистическую эксплуатацию без капиталистического способа производства со способом производства самостоятельных мелких собственников орудий труда, но без преимуществ этого способа производства в пору неразвитого состояния [общества]. Фактически здесь средства производства перестали принадлежать производителю, но номинально они ему подчинены, и способ производства сохраняется в виде тех же самых, но только разрушенных отношений мелкого самостоятельного хозяйства. То же самое отношение мы находим, например, между римскими патрициями и плебеями, между мелкими крестьянами, владельцами клочка земли, п ростовщиками. И это вместе с тем представляет собой форму, в которой создается капитал евреев в средние века всюду, где они появляются в порах чисто зем-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ


31


ледельческих народов в качестве заимодавцев. (Рабство должника в отличие от рабства наемного рабочего.)

Далее, в Индии, там, где разложился старый общинный строй, вместо этого ссужения денег мы находим предоставление взаймы орудий труда, например, ткацких станков из 50— 100%. Это было целиком воспроизведено в Англии, например, в той форме, которую приняла домашняя промышленность под воздействием крупной промышленности, например у чулочников и т. д. Масса выброшенного вследствие введения машин населения, лишенного своих средств производства, продолжает эксплуатироваться в этой карикатурной форме домашней промышленности собственником средств производства без превращения этих средств производства в капитал или труда — в наемный труд. То, что здесь выступает в форме процента, представляет собой не только совокупную прибавочную стоимость, но и часть нормальной заработной платы. Нужно быть таким «критиком», как господин Кэри, чтобы, исходя из подобных отношений, исчислять процентную ставку в той или иной стране25. (См. приведенные в другой тетради цитаты о суде по делам казначейства*.) Эта форма может составить переход к капиталистическому способу производства. [В то же время] она сама есть побочный продукт капиталистического способа производства.

То, что относится к ростовщическому капиталу, относится также и к торговому капиталу. Он также может образовать переходную форму к подчинению труда капиталу (сначала формальному). Это имеет место повсюду, где купец как таковой играет роль промышленника. Он авансирует сырье. Выступает первоначально как покупатель продуктов самостоятельного производства. Однако этот пункт следует развить в следующем разделе26.

И развить это нужно в следующем разделе лишь постольку, поскольку это есть переходная форма к капиталистическому производству и поскольку она на историческом примере показывает отчуждение условий труда как процесс развития капиталистического производства.

Но на базисе капиталистического производства эта форма воспроизводится как видоизмененная форма, в виде которой капиталистическое производство воспроизводит домашнюю промышленность, одну из отвратительнейших форм производства, которая исчезает только благодаря введению машин и по сравнению с которой формальное подчинение труда капиталу

* См. настоящий том, стр. 446-446. Ред.


32


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


[XXI-1316] представляется спасением. Громадное избыточное население, которое порождается крупным производством в земледелии и фабричной системой, здесь эксплуатируется таким способом, который сберегает «капиталисту» часть издержек производства капитала и позволяет ему спекулировать непосредственно на нищете рабочего. Так обстоит дело в условиях сдельной работы — системы, при которой в Лондоне производится часть портняжных, сапожных, швейных работ и т. д. Создаваемая здесь прибавочная стоимость покоится не только на сверхурочном труде и присвоении прибавочного труда, но непосредственно на вычете из заработной платы, которая падает намного ниже ее нормального среднего уровня.

К этой системе примыкает система посредников и выжимателей пота. Собственно «капиталист» раздает посредникам определенное количество сырья для обработки, те со своей стороны опять распределяют этот материал среди несчастных обитателей трущоб, опустившихся ниже среднего уровня нормальных, объединенных в тред-юнионы рабочих, и т. д. и т. д. Прибыль этих посредников, которые часто прибегают к другим посредникам, состоит, следовательно, исключительно из разницы между нормальной заработной платой, которую они выплачивают себе, и заработной платой ниже нормального уровня, которую они выдают другим. Как только через посредство этой системы организуется достаточное количество таких рабочих, капиталист № 1 часто непосредственно применяет их на тех же самых условиях, на каких их применяли посредники. Помимо того, здесь ярко проявляется труд по управлению. Таким способом наживают громадные состояния (см. приведенный в другой тетради пример со швеями27).

«Кроме нормы заработной платы, которая является результатом соотношения между спросом и предложением труда, существует более низкая норма, которая может быть следствием нужды рабочих. Например, в тех отраслях, где практикуется так называемая «система выжимания пота», подходящий результат в виде основанной на соотношении между спросом и предложением нормы заработной платы представлен суммой, получаемой выжимателем пота» (Т. Dunning. Trades' Unions and Strikes: their philosophy and intention. London, I860, стр. 6).

««Выжиматель пота» — это тот, который обязуется выполнить определенную работу за обычную заработную плату, но заставляет произвести эту работу других за более низкую цепу; эта разница, составляющая его прибыль, получена путем «выжимания пота» из тех, кто выполнил эту работу» (там же, примечание).}

(К предыдущему28 следует еще добавить цитату о подчинении капиталу различных сфер производства:

«В добрые старые времена, когда «живи и жить давай другим» было общин девизом, каждый человек довольствовался одним занятием. В хлоп-


ФОРМАЛЬНОЕ И РЕАЛЬНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ТРУДА КАПИТАЛУ 33

чатобумажном деле были ткачи, хлопкопрядильщики, белильщики, красильщики и различные другие независимые отрасли; все шили на доход от своего собственного дела, и все, как могло бы быть доказано, были довольны и счастливы. Мало-помалу, однако, когда упадок в делах достиг известных размеров, сначала одна отрасль была захвачена капиталистом, потом другая, до тех пор, пока весь народ не был вытеснен и выброшен на рынок труда добывать жизненные средства любым, доступным способом. Таким образом, хотя никакая хартия не обеспечивает этим людям права быть хлопкопрядильщиками, ткачами, набойщиками, отделочниками и т. д., однако ход событий дал им монополию на все... Они сделались мастерами на все руки, и поскольку страна увлечена бизнесом, следует опасаться, что они ни в одном деле не являются мастерами» («Public Economy Concentrated» etc. Carlisle, 1833, стр. 56).

«Одно из двух должно было явиться результатом применения машин: либо, чтобы люди могли работать меньше, либо, чтобы они могли иметь больше жизненных благ. К несчастью, не случилось ни того ни другого. С тех пор как были введены машины, количество жизненных благ для людей уменьшилось; людям пришлось работать вдвое больше, и детский труд был призван на помощь им и даже для тою, чтобы дети зарабатывали себе собственный хлеб насущный... Еврейский историк по поводу разрушения Иерусалима Титом заметил, что нет ничего удивительного в том, что город подвергся такому необыкновенному опустошению, раз одна бесчеловечная мать пожертвовала своим собственным ребенком для утоления мук ужасного голода» (там же, стр. 66).)


34]

[ГЛАВА 6]

П РОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ И НЕПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД29

[XXI-1317] Мы видели не только, как капитал производит, но и как его самого производят и как он в качестве существенно измененного отношения возникает из процесса производства, как в этом последнем он получает свое развитие30. С одной стороны, капитал видоизменяет способ производства, а с другой стороны, это видоизменение способа производства и эта особая ступень в развитии материальных производительных сил представляют собой основу и условие — предпосылку собственного формирования капитала.

Так как живой труд — в результате обмена между капиталом и рабочим — превращен в составную часть капитала и с первого же момента процесса труда выступает как деятельность, принадлежащая капиталу, то все производительные силы общественного труда принимают вид производительных сил капитала совершенно так же, как всеобщая общественная форма труда выступает в деньгах как свойство вещи. Таким образом, производительная сила общественного труда и его особые формы получают теперь свое выражение в виде производительных сил и форм капитала, овеществленного труда, вещественных условий труда, которые в качестве такого обособившегося элемента, будучи персонифицированными в капиталисте, противостоят живому труду. Здесь мы опять сталкиваемся с извращением отношения, выражающимся в том, что мы уже при рассмотрении денег назвали фетишизмом31.

Сам капиталист является властителем лишь в качестве персонификации капитала. (В итальянской бухгалтерии эта его роль капиталиста, персонифицированного капитала, также


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


35


неизменно противопоставляется ему просто как отдельному лицу, фигурирующему всего лишь в качестве частного потребителя и должника своего собственного капитала.)

Производительность капитала, даже если рассматривать всего лишь формальное подчинение труда капиталу, состоит прежде всего в принуждении к прибавочному труду, к большему количеству труда, чем то, которое необходимо для удовлетворения непосредственных потребностей. Капиталистический способ производства разделяет это принуждение с предшествующими способами производства, но осуществляет его в такой форме, которая в большей степени благоприятствует производству.

Даже если рассматривать это всего лишь формальное отношение — всеобщую форму капиталистического производства, которая является общей как для менее развитой его стадии, так и для более развитой, — то средства производства, вещественные условия труда — материал труда, средства труда (и жизненные средства) выступают не как подчиненные рабочему; наоборот, рабочий подчинен им. Не он применяет их, а они применяют его. В силу этого они и являются капиталом. Капитал применяет труд32. По отношению к рабочему они выступают не как средства для производства продуктов, в виде ли непосредственных средств существования или же в виде средств обмена, в виде товаров. Наоборот, рабочий является для них таким средством, благодаря которому они и сохраняют свою стоимость, и используют ее [в качестве капитала], т. е. увеличивают ее, впитывая в себя прибавочный труд.

Уже в своем простом виде это отношение является извращением, олицетворением вещей и овеществлением лиц, ибо эта форма отличается от всех предшествующих тем, что капиталист господствует над рабочим не как носитель того или иного личного качества, а лишь поскольку он представляет собой «капитал». Его господство является лишь господством овеществленного труда над живым, созданного рабочим продукта над самим рабочим.

Это отношение становится, однако, еще более сложным — и кажется еще более мистическим — вследствие того, что с развитием специфически капиталистического способа производства против рабочего выступают и противостоят ему в качестве «капитала» не только эти непосредственно материальные вещи (все это — продукты труда; рассматриваемые со стороны потребительной стоимости, они являются вещественными условиями труда, так же как и его продуктами; по своей меновой стоимости они — овеществленное всеобщее рабочее время, или


36


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


деньги), но и формы общественно развитого труда — кооперация, мануфактура (как форма разделения труда), фабрика (как форма общественного труда, имеющая своей материальной основой систему машин) представляют собой формы развития капитала, и поэтому производительные силы труда, развившиеся из этих форм общественного труда, а стало быть также наука и силы природы, представляют собой производительные силы капитала. И действительно, единство при кооперации, комбинация при разделении труда, применение в системе машин в производственных целях природных сил и науки, так же как и продуктов труда, — все это противостоит отдельно взятым рабочим как нечто чуждое им самим и как нечто вещное, как всего лишь форма бытия независимых от них и господствующих над ними средств труда, подобно тому как сами эти средства труда, в их простой осязаемой форме, в качестве материала, орудия и т. д., противостоят рабочим как функции капитала, а следовательно, и капиталиста. Общественные формы собственного труда рабочих, или формы их собственного [XXI-1318]33 общественного труда, представляют собой такие отношения, которые образовались совершенно независимо от отдельно взятых рабочих; рабочие, находясь в подчинении у капитала, становятся элементами этих общественных образований, но принадлежат эти общественные образования не им. Поэтому они противостоят рабочим как образы самого капитала, как такие комбинации, которые — в отличие от рабочей силы каждого из этих рабочих в отдельности — принадлежат капиталу, возникают из него и включены в его состав. И это принимает все более реальную форму по мере того как, с одной стороны, сама рабочая сила этих рабочих претерпевает под воздействием указанных форм такие видоизменения, что она в своем самостоятельном существовании, т. е. вне этой капиталистической связи, становится бессильной, ее самостоятельная способность к производству подрывается; а с другой стороны, с развитием системы машин условия труда все более выступают как силы, господствующие над трудом также и технологически; и в то же время они заменяют труд, угнетают его, делают его излишним в его самостоятельных формах. В этом процессе, в котором общественные черты труда рабочих противостоят им как нечто в известном смысле капитализированное (как, например, в условиях системы машин осязаемые продукты труда выступают как властители труда), то же самое, естественно, происходит с силами природы и с наукой, этим продуктом всеобщего исторического развития, абстрактно выражающим его квинтэссенцию; силы


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


37


природы и наука противостоят рабочим как силы капитала. Они действительно отделяются от мастерства отдельного рабочего и его знания дела, и хотя они, если обратиться к их истокам, представляют собой опять-таки продукты труда, однако всюду, где они входят в процесс труда, они выступают как включенные в состав капитала. -Капиталисту, применяющему какую-либо машину, не требуется разбираться в ее устройстве (см. Юра34). Но в машине сама реализованная наука противостоит рабочим в качестве капитала. И в самом деле, все эти основанные на общественном труде применения науки, сил природы и огромных масс продуктов труда выступают только как средства эксплуатации труда, как средства присвоения прибавочного труда, а следовательно, как силы, принадлежащие капиталу и противостоящие труду. Капитал, конечно, применяет все эти средства лишь для того, чтобы эксплуатировать труд, но для его эксплуатации капитал должен применять эти средства в процессе производства. И таким образом, развитие общественных производительных сил труда и условия этого развития выступают как такое деяние капитала, к которому не только безучастно относится отдельный рабочий, но которое направлено против него.

Сам капитал имеет двойственный характер, так как он состоит из товаров:

Меновая стоимость (деньги), но используемая [в качестве капитала] стоимость, такая стоимость, которая — в результате того, что она есть стоимость, — создает стоимость, возрастает как стоимость, получает приращение. Это сводится к обмену некоторого данного количества овеществленного груда на большее количество живого труда.

Потребительная стоимость. Здесь капитал проявляется со стороны тех определенных отношений, которые присущи ему в процессе труда. Но именно здесь капитал не остается всего лишь материалом труда, средством труда, которым принадлежит труд, включенный ими в свой состав: вместе о трудом [капитал включил в свой состав] также и общественные комбинации труда и соответствующее этим общественным комбинациям развитие средств труда. Капиталистическое производство впервые в крупном масштабе, не будучи связано с отдельными самостоятельными работниками, развивает как предметные, так и субъективные условия процесса труда, но развивает их как господствующие над отдельным рабочим и чуждые ему силы.

Все это делает капитал каким-то весьма мистическим существом.


38


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


Исследование прибыли З5 отличается от исследования прибавочной стоимости между прочим следующим: прибыль, если прибавочный труд остается тем же самым, может увеличиваться благодаря экономному применению общих условий труда и благодаря общей экономии в применении этих условий, выражается ли эта экономия, например, в использовании строений, отопления, освещения и т. д.; или в том, что стоимость первичного двигателя повышается не в той же мере, в какой увеличивается его мощность (следовательно, стоимость первичного двигателя для больших фабрик не так велика, как для разрозненных мелких предприятий); или в том, что экономят на цене сырья путем его закупки оптом (пункт, который мы далее совершенно не рассматриваем, так как он предполагает развитие тех отношений, которые не принимаются во внимание здесь, где мы предполагаем в качестве данной стоимость товаров, а не рыночные цены); точно так же в том, что экономят на передаточных механизмах при крупных масштабах [производства]; или в том, что отбросы существуют в таком количестве, что эти экскременты производства сами вновь могут стать товарами, пригодными для продажи (или [XXI-1319] как средства производства могут вновь войти в процесс воспроизводства в той же или в какой-либо иной сфере производства); в том, что уменьшаются административные расходы; в том, что товарные склады для больших масс товаров обходятся не дороже в той же пропорции, а относительно дешевле и т. д., — все эти относительные удешевления постоянного капитала, в то время как его абсолютная стоимость и его отношение к переменному капиталу растут, покоятся на том, что условия труда — сырье, так же как и средства труда и т. д. — применяются совместно, и это их совместное применение {самым главным является здесь концентрация на небольшом пространстве} в качестве своей абсолютной предпосылки имеет совместное сотрудничество конгломерата рабочих. Этому конгломерату людей соответствует концентрация условий труда, а этой последней — их относительное удешевление. Относительное удешевление постоянного капитала, повышающее прибыль при данной прибавочной стоимости {к этому следует еще учесть возмещение транспортных средств, так же как и средств хранения товаров, необходимых для производства}, само представляет собой, следовательно, лишь предметное выражение общественной производительной силы труда и проистекает лишь из общественной комбинации труда. {Помимо же этой экономии в непосредственном процессе производства возможно еще только другое изменение в стоимости постоянного капи-


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 39

тала, проистекающее из удешевления тех элементов постоянного капитала, которые поставляются ему извне, — экономия, которая, следовательно, не является результатом организации процесса труда, куда эти товары входят как элементы; однако она представляет собой результат другого процесса труда в другой сфере производства.} Но все эти виды экономии представляются независимыми от прибавочного труда и прибавочной стоимости, так как эти последние предполагаются по отношению к ним заранее данными. Напротив, то, что рабочий создает больше продукта в течение одного и того же времени, проистекает из кооперации, разделения труда, наконец, из объединения его труда с машинами (силами природы) и из методов его труда (наука). Машина сама по себе (совершенно так же, как химические процессы и т. д.) есть в первую очередь лишь осязаемый продукт комбинации труда головы и руки, но в процессе ее использования она порождает применение комбинированного труда и создает прибавочную стоимость лишь в качестве средства эксплуатации на более высоком уровне рабочей силы рабочего и комбинации рабочих.

Наука в качестве всеобщего духовного продукта общественного развития точно так же выступает здесь как нечто непосредственно включенное в капитал (а применение ее как науки, отделенной от знаний и умения отдельного рабочего, в процессе материального производства проистекает только из общественной формы труда), как силы природы как таковые и как природные силы самого общественного труда. Всеобщее развитие общества как такового, так как по отношению к труду это развитие эксплуатируется капиталом, действует по отношению к труду как производительная сила капитала, также выступает, следовательно, как развитие капитала, причем выступает в тем большей мере, чем более вместе с этим развитием происходит опустошение рабочей силы, по крайней мере огромной ее массы.

Материальный результат капиталистического производства — помимо развития производительных сил самого общественного труда, которые выступают здесь лишь как средство эксплуатации труда, — есть увеличение массы продуктов, и все эти средства эксплуатации труда представляют собой также средства увеличения и преумножения продуктов, так как повысившаяся производительность труда выражается в этой увеличившейся массе продуктов. Но если рассматривать капиталистическое производство с этой стороны, то оно представляет собой господство вещи над личностью, ибо создание потребительных стоимостей во все увеличивающемся объеме,


40

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

улучшающемся качестве, растущем разнообразии — создание огромного вещественного богатства — выступает как такая цель, в достижении которой рабочая сила является лишь средством и которая достигается лишь путем ее собственного превращения в нечто одностороннее и обесчеловеченное. Машины.

«Всякое новое применение машин и лошадей связано с ростом продукции и, следовательно, капитала; в какой бы степени этим ни уменьшалось отношение части национального капитала, образующей фонд заработной платы, к той части, которая применяется иным образом, имеется тенденция не к уменьшению, а к возрастанию абсолютной величины [XXI-1320] этого фонда и, следовательно, к возрастанию количества занятых рабочих» («The Westminster Review», январь 1826 г., стр. 123)36.

«Класс капиталистов, рассматриваемый в целом, находится в нормальном положении в том отношении, что его благосостояние растет вместе с социальным прогрессом» (Cherbuliez. Richesse ou pauvrete. Paris, 1841, стр. 75). «Капиталист по преимуществу — человек общественный, он представляет цивилизацию» (там же, стр. 76). «Производительная сила капитала есть не что иное, как то количество действительной производительной силы, которым капиталист может распоряжаться благодаря своему капиталу» ( J . St. Mill. Essays on some Unsettled Questions of Political Economy. London, 1844, стр. 91). «Капитал есть... коллективная сила» (John Wade. History of the Middle and Working Classes. 3rd edition. London, 1835, стр. 162).

«Капитал есть лишь иное название для цивилизации» (там же, стр. 164).

{Экономия на условиях производства всецело покоится на их совместном использовании массой рабочих, сосредоточенных в одном месте и сотрудничающих между собой, следовательно, — на этом общественном характере их труда. Ибо условия труда в качестве условий труда многих сотрудничающих [рабочих] дешевле, чем разрозненные, повторяющиеся до мелочей условия труда обособленных отдельных работников, или же дешевле в меньшей степени, чем условия комбинированного, но все же парцеллированного труда. Рассмотреть подробнее: 1) экономию на необходимых многим, сообща используемых «субъективных» условиях труда, таких, как строения, отопление, освещение; 2) экономию, вытекающую из концентрации орудий производства, следовательно, экономию на передаточных механизмах; 3) экономию на энергии, приводящей в движение первичные двигатели. Другие способы удешевления постоянного капитала покоятся на изобретениях и относятся к другому роду его удешевления, а именно, к такому удешевлению, которое проистекает не из условий его непосредственного применения, а из развития производи-


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 41

тельности труда в тех сферах производства, продуктом которых он является.

Капиталистическое производство не довольствуется, однако, экономией, вытекающей из концентрации рабочих и средств труда. Другого рода экономия проистекает из пренебрежения, с которым относятся к «ничего не стоящему» человеческому материалу; следовательно, из скученности в тесных, плохо проветриваемых помещениях, из такого несоблюдения правил безопасности и удобств, как отсутствие ограждений у опасных машин, недостаточное количество стволов и т. д. в рудниках. Эти положения подтвердить позже несколькими примерами.}

Капитал, таким образом, производителен:

1)   как сила, принуждающая к прибавочному труду;

2)   как сила, поглощающая, присваивающая и персонифицирующая производительные силы общественного труда и всеобщие общественные производительные силы, например науку.

Спрашивается: как или почему труд, противостоящий капиталу, выступает в качестве производительного, выступает как производительный труд, хотя производительные силы труда перешли к капиталу и хотя одну и ту же производительную силу нельзя считать дважды, один раз — как производительную силу труда, а другой раз — как производительную силу капитала? {Производительная сила труда — это производительная сила капитала. А рабочая сила производительна вследствие различия между ее стоимостью и использованием ее стоимости [в качестве капитала].}

Только буржуазная ограниченность, считающая капиталистические формы производства абсолютными его формами, а следовательно у вечными естественными формами производства, может смешивать вопрос о том, что такое производительный труд с точки зрения капитала, с вопросом, какой труд вообще является производительным, или что такое производительный труд вообще; только она может поэтому кичиться, как проявлением особой мудрости, своим ответом, гласящим, что всякий труд, производящий вообще что-либо, имеющий что-либо своим результатом, ео ipso* есть уже производительный труд.

Производительным является лишь такой труд, который прямо превращается в капитал, т. е. только такой труд, который делает переменный капитал переменной величиной и

— в силу этого. Ред.


42 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

поэтому [весь капитал С] равным С+ Δ . Если переменный капитал до его обмена на труд равен х, — так что мы имеем уравнение у = х, — то производительным трудом является тот труд, который превращает х в х + h, а уравнение у = х превращает в у' = х + h. Таков первый пункт, требующий выяснения. Труд, создающий прибавочную стоимость, или служащий капиталу фактором образования прибавочной стоимости и, следовательно, проявления себя в качестве капитала, в качестве самовозрастающей стоимости.

Во-вторых: общественные и всеобщие производительные силы труда являются производительными силами капитала; но эти производительные силы касаются только процесса труда или затрагивают только потребительную стоимость. Они выступают как свойства, присущие капиталу в качестве вещи, как его потребительная стоимость. Они не затрагивают непосредственно меновой стоимости. Работают ли 100 рабочих вместе или же каждый из них работает в одиночку, стоимость их продукции равна 100 рабочим дням, независимо от того, в большом или малом количестве продуктов представлены эти рабочие дни; другими словами, независимо от производительности труда.

[XXI-1321] В одном только отношении различие в производительности труда затрагивает меновую стоимость.

Если, например, производительность труда развивается в какой-нибудь отдельной отрасли труда, если, скажем, производство ткани с помощью механических ткацких станков вместо ручных перестает быть исключением и если при этом для изготовления одного аршина на механическом станке требуется только половина того рабочего времени, которое затрачивается при работе на ручном, то 12 часов труда ручного ткача выражаются уже не в двенадцатичасовой стоимости, а только в шестичасовой, так как необходимое рабочее время стало теперь равным 6 часам. 12 часов труда ручного ткача теперь равны уже только 6 часам общественного рабочего времени, несмотря на то что этот ткач по-прежнему работает 12 часов. Но не об этом идет здесь речь. Если мы, напротив, возьмем какую-нибудь другую отрасль производства, например работу наборщика, где машины пока еще не применяются, то 12 часов труда в этой отрасли будут создавать совершенно такое же количество стоимости, какое создают 12 часов труда в тех отраслях производства, где машины в т. д. достигли самой высокой степени развития. Стало быть, как созидатель стоимости труд всегда остается трудом отдельного рабочего, только выраженным в виде всеобщего труда.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 43

Поэтому производительный труд — в качестве труда, производящего стоимость, — всегда противостоит капиталу как труд отдельной рабочей силы, как труд единичного рабочего, в какие бы общественные комбинации эти рабочие ни вступали в процессе производства. Значит, в то время как противостоящий рабочему капитал представляет общественную производительную силу труда, противостоящий капиталу производительный труд рабочего всегда представляет только труд единичного рабочего.

В-третьих: если свойство капитала — принуждать рабочего к прибавочному труду и присваивать себе общественные производительные силы труда — представляется таким свойством, которое присуще капиталу от природы, следовательно, свойством, вытекающим из его потребительной стоимости, то также и наоборот: представляется, будто труду от природы присуще проявлять свои собственные общественные производительные силы как производительные силы капитала, а свой собственный прибавочный продукт — как прибавочную стоимость, как самовозрастание капитала.

Эти три пункта следует теперь развить и вывести отсюда различие между производительным и непроизводительным трудом.

К пункту 1. Производительность капитала состоит в том, что он противопоставляет себе труд как наемный труд, а производительность труда состоит в том, что он противопоставляет себе средства труда как капитал.

Мы видели, что деньги превращаются в капитал, т. е. определенная меновая стоимость превращается в самовозрастающую меновую стоимость, в стоимость плюс прибавочная стоимость, вследствие того, что одна часть этой меновой стоимости превращаете» в такие товары, которые служат средствами труда (сырье, орудие, — словом, вещественные условия труда), а другая часть используется на покупку рабочей силы. Однако не этот первоначальный обмен денег на рабочую силу, не самый факт покупки этой последней превращает деньги в капитал. Эта покупка превращает применение рабочей силы на определенный срок в составную часть капитала, т. е. делает определенное количество живого труда одной из форм бытия самого капитала, его, так сказать, энтелехией*. В действительном процессе производства живой труд превращается в капитал вследствие того, что этот труд, с одной стороны, воспроизводит заработную плату, следовательно, воспроизводит стоимость переменного

* — деятельностью, действительностью, действенностью. Ред.


44


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


капитала, а с другой стороны, создает прибавочную стоимость; в результате этого процесса вся [первоначальная] сумма денег превращается в капитал, хотя та ее часть, которая непосредственно функционирует как переменная, затрачивается лишь на заработную плату. Если раньше стоимость равнялась с + v, то теперь она равна с + (v + x), или, что то же самое, равна (с + v) + x; другими словами: первоначальная сумма денег, первоначальная величина стоимости реализовала себя [в качестве капитала], проявила себя в качестве одновременно и сохраняющейся и увеличивающейся стоимости.

(Необходимо отметить следующее: то обстоятельство, что только переменная часть капитала создает его приращение, абсолютно ничего не меняет в том, что посредством этого процесса была реализована [в качестве капитала] совокупная первоначальная стоимость, которая возросла на величину прибавочной стоимости; что, следовательно, совокупная первоначальная сумма денег превратилась в капитал. Ведь первоначальная стоимость равна с + v (постоянный и переменный капитал). В указанном процессе она превращается в с + (v + х); выражение v + х представляет собой воспроизведенную часть, возникшую путем превращения живого труда в овеществленный, превращения, которое обусловлено обменом v на рабочую силу и которое ведет свое начало от этого обмена, т. е. от превращения переменного капитала в заработную плату. Но с + (v + х) = (с + v) (первоначальному капиталу) + х. Кроме того, превращение v в v + x, а стало быть, и превращение (с + v) в (с + v) + х могло осуществиться только в результате того, что часть денег превратилась в с. Одна часть денег может превратиться в переменный капитал лишь при том условии, что другая часть их превращается в постоянный капитал.)

В действительном процессе производства труд realiter * превращается в капитал, но это превращение обусловлено первоначальным обменом денег на рабочую силу. Только в результате этого непосредственного превращения труда в овеществленный труд, принадлежащий не рабочему, а капиталисту, деньги и превращаются в капитал, включая также ту их часть, которая приняла форму средств производства, условий труда. До этого деньги лишь an sich** являются капиталом, все равно, существуют ли они в своей собственной форме или же в виде таких товаров (продуктов), которые по

* — реально, на самом деле. Ред.

** — «в себе», в возможности, в скрытом «иве, потенциально. Ред.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


45


своей [натуральной] форме могут служить средствами производства новых товаров.

[XXI-1322] Только это определенное отношение к труду превращает деньги или товар в капитал, а труд, который посредством этого своего отношения к условиям производства — отношения, которому соответствует определенное отношение-в действительном процессе производства, — превращает деньги или товар в капитал, т. е.-сохраняет и увеличивает стоимость овеществленного труда, противостоящего рабочей силе, обособившегося от нее, является производительным трудом. Производительный труд — это лишь сокращенное выражение, обозначающее всю полноту и особый характер того отношения, в котором рабочая сила фигурирует в капиталистическом процессе производства. Но это его отличие от других видов труда является в высшей степени важным, так как оно выражает как раз ту определенную форму труда, на которой основан весь капиталистический способ производства и сам капитал.

Итак, производительный труд в системе капиталистического производства — это такой труд, который производит для того, кто его применяет, прибавочную стоимость, который, иными словами, превращает объективные условия труда в капитал, а их владельца в капиталиста; стало быть, это труд, который производит свой собственный продукт в качестве капитала.

Следовательно, когда мы говорим о производительном труде, то мы говорим об общественно определенном труде, труде, который включает совершенно определенное отношение между покупателем труда и его продавцом.

И хотя находящиеся в руках покупателя рабочей силы деньги или — в виде товаров — средства производства и жизненные средства для рабочего становятся капиталом только в силу указанного процесса, в котором они и претерпевают это превращение в капитал (и поэтому до их вступления в данный процесс эти вещи еще не капитал, а только должны стать им), тем не менее они an sich являются капиталом; они являются им вследствие той самостоятельной формы, в которой они противостоят рабочей силе, а рабочая сила противостоит им — отношение, которое обусловливает и обеспечивает обмен на рабочую силу и последующий процесс действительного превращения труда в капитал. Средствам производства и жизненным средствам в их отношении к рабочим с самого начала присущ тот определенный общественный характер, который делает их капиталом и дает им власть над трудом. Поэтому труду они предпоcланы в качестве капитала.


46


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


Производительный труд может быть поэтому определен как такой труд, который прямо обменивается на деньги как капитал, или — что является лишь сокращенным выражением того же самого — как труд, обменивающийся непосредственно на капитал, т. е. на деньги, которые an sich являются капиталом, которые предназначены функционировать как капитал, другими словами, которые противостоят рабочей силе в качестве капитала. Выражение «труд, обменивающийся непосредственно на капитал», подразумевает, что труд обменивается на деньги как капитал и actu* превращает их в капитал. Какие следствия вытекают из характеристики «непосредственно», это будет сейчас выяснено точнее.

Производительным трудом является, следовательно, тот труд, который для рабочего лишь воспроизводит заранее определенную стоимость его рабочей силы, но вместе с тем как деятельность, созидающая стоимость, он реализует стоимость капитала, иными словами, противопоставляет самому рабочему в качестве капитала созданные этим трудом стоимости.

В обмене между капиталом и трудом следует различать, как мы видели при рассмотрении процесса производства37, два существенно различных, хотя и обусловливающих друг друга, момента.

Во-первых: первоначальный обмен между трудом и капиталом представляет собой формальный процесс, в котором капитал фигурирует как деньги, а рабочая сила — как товар. В этом первом процессе продажа рабочей силы имеет место идеально, или юридически, несмотря на то что оплачивается труд только после того, как он выполнен, к концу дня, недели и т. д. Это ничего не меняет в данной сделке, посредством которой совершается продажа рабочей силы. В данном случае непосредственно продается не товар, в котором уже реализован труд, а потребление самой рабочей силы, стало быть, фактически самый труд, так как потребление рабочей силы выражается в ее действии, в труде. Это, следовательно, не обмен труда, опосредованный обменом товаров. Если А продает В сапоги, то оба они обменивают труд: один обменивает труд, реализованный в сапогах, а другой — в деньгах. Здесь, однако, вступают в обмен, с одной стороны, овеществленный труд в его всеобщей общественной форме, т. е. в виде денег, а с другой стороны — труд, существующий еще только в качестве способности; предметом же купли и продажи служит потреб-

— н а деле, действительно. Ред.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 47

ление этой способности, т. е. самый труд, хотя стоимость продаваемого товара представляет собой не стоимость труда (иррациональное выражение), а стоимость рабочей силы. Таким образом, имеет место непосредственный обмен между овеществленным трудом и рабочей силой, которая de facto* превращается в живой труд, следовательно, — обмен между овеществленным и живым трудом. Поэтому заработная плата — стоимость рабочей силы выражается, как это было развито выше38, в качестве непосредственной покупной цены, цены труда.

В пределах этого первого момента отношение между рабочим и капиталистом есть отношение между продавцом и покупателем товара. Капиталист оплачивает стоимость рабочей силы, т. е. стоимость покупаемого им товара.

Но в то же время рабочая сила покупается только потому, что то количество труда, которое она может и обязывается выполнить, больше того количества труда, которое требуется для воспроизводства рабочей силы; поэтому выполняемый ею труд и выражается в стоимости большей, чем стоимость рабочей силы.

[XXI-1323] Во-вторых: второй момент обмена между капиталом и трудом не имеет на деле ничего общего с первым моментом; строго говоря, он вовсе не является обменом.

Для первого момента характерен обмен денег на товар — обмен эквивалентов, а рабочий и капиталист противостоят здесь друг другу только как товаровладельцы. Происходит обмен эквивалентов (это означает, что в данном отношении ничто не меняется от того, когда именно фактически осуществляется обмен и стоит ли цена труда выше, или ниже стоимости рабочей силы, или же равна ей; ничто не меняется в данной сделке. Она может, следовательно, осуществляться в соответствии с общим законом товарного обмена). Для второго момента характерно то, что здесь совсем нет обмена. Владелец денег перестал быть покупателем товара, а рабочий перестал быть его продавцом. Владелец денег функционирует теперь как капиталист. Он потребляет купленный им товар, а доставляет этот товар рабочий, так как потребление его рабочей силы есть сам его труд. В результате предшествующей сделки труд сам стал частью вещественного богатства. Рабочий выполняет этот труд, но принадлежит его труд капиталу, являясь отныне лишь функцией капитала. Поэтому он совершается под непосредственным контролем и управлением

* — на самом деле, фактически. Ред.


48


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


капитала, а продукт, в котором этот труд овеществляется, представляет собой ту новую форму, в которой выступает капитал, или, точнее, в которой он actu* осуществляет себя в качестве капитала. Вот почему в этом процессе труд прямым образом овеществляется, непосредственно превращается в капитал, после того как в результате первой сделки труд формально уже превращен в составную часть капитала. При этом количество труда, превратившееся здесь в капитал, превышает то количество капитала, которое прежде было затрачено на покупку рабочей силы. В рассматриваемом процессе присваивается определенное количество неоплаченного труда, и только вследствие этого деньги превращаются в капитал.

Но хотя здесь в действительности и нет обмена, однако, отвлекаясь от посредствующих звеньев, результатом этого процесса, охватывающего оба момента, является то, что определенное количество овеществленного труда обменялось на большее количество живого труда. В итоге всего процесса это получает следующее выражение: труд, увеличившийся в своем продукте, больше того труда, который овеществлен в рабочей силе, и поэтому больше того овеществленного труда, который выплачивается рабочему; иными словами, в действительном процессе капиталист не только получает обратно ту часть капитала, которую он израсходовал на заработную плату, но получает еще и прибавочную стоимость, которая ничего ему не стоит. Непосредственный обмен между трудом и капиталом означает здесь: 1) непосредственное превращение в процессе производства труда в капитал, в вещественную составную часть капитала; 2) обмен определенного количества овеществленного труда на такое же количество живого труда плюс добавочное количество живого труда, которое присваивается без обмена.

Утверждение, что производительным трудом является такой труд, который непосредственно обменивается на капитал, охватывает все указанные моменты и представляет собой лишь производную формулировку того положения, что это труд, превращающий деньги в капитал, обменивающийся на условия производства как на капитал; следовательно, к этим условиям производства, фигурирующим здесь не просто лишь как условия производства, труд вступает в определенное отношение отнюдь не как просто труд, лишенный специфического общественного характера.

* — на деле, действительно. Ред.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


49


Это заключает в себе: 1) взаимоотношение между деньгами и рабочей силой как товарами, куплю и продажу, происходящую между владельцем денег и владельцем рабочей силы; 2) прямое подчинение труда капиталу; 3) реальное превращение труда в капитал в процессе производства, или, что одно и то же, создание прибавочной стоимости для капитала. Происходит двоякого рода обмен между трудом и капиталом. Первый обмен выражает только покупку рабочей силы и, стало быть, actu * — покупку труда, а потому и его продукта. Второй обмен есть прямое превращение живого труда в капитал, или овеществление живого труда как осуществление капитала.

Результатом капиталистического процесса производства является не просто продукт (потребительная стоимость) и не товар, т. е. потребительная стоимость, имеющая определенную меновую стоимость. Его результат, его продукт, состоит в создании прибавочной стоимости для капитала, а потому — в действительном превращении денег или товара в капитал, каковым они являются до процесса производства лишь по общей направленности, an sich**, по своему назначению. Процесс производства поглощает большее количество труда, чем то, которое куплено. Это поглощение, [XXI-1324] это присвоение чужого неоплаченного труда, совершающееся в процессе производства, является непосредственной целью процесса капиталистического производства, ибо в задачи капитала как такового (а стало быть, и капиталиста как такового) не входит ни производство потребительных стоимостей, непосредственно предназначенных для собственного потребления, ни производство товаров для последующего превращения их в деньги, а затем — в потребительные стоимости. Цель капиталистического производства — обогащение, использование стоимости [в качестве капиталal, ее увеличение, следовательно, сохранение прежней стоимости и создание прибавочной стоимости. И этот специфический продукт процесса капиталистического производства достается капиталу только в результате обмена на труд, называемый поэтому производительным трудом. Для того- чтобы производить товар, труд должен быть полезным трудом, должен производить какую-нибудь потребительную стоимость, выражать себя в какой-нибудь потребительной стоимости. И только труд, выражающий себя в товаре, следовательно, в потребительных стоимостях,

* — на деле, действительно. Ред.

** — «а себе», в возможности, в скрытом виде, потенциально. Ред.


50

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

является поэтому таким трудом, который обменивается на капитал. Такова сама собой разумеющаяся предпосылка. Однако не этот конкретный характер труда, не его потребительная стоимость как таковая, не то, следовательно, что он является, например, трудом портного, сапожника, прядильщика, ткача и т. д., составляет его специфическую потребительную стоимость для капитала и поэтому налагает на него в системе капиталистического производства печать производительного труда. Его специфическую потребительную стоимость для капитала образует не его определенный полезный характер, так же как и не особые полезные свойства того продукта, в котором он овеществляется, а его характер как элемента, созидающего меновую стоимость, его характер абстрактного труда; причем дело не в том, что он представляет вообще определенное количество этого всеобщего труда, а в том, что он представляет большее количество абстрактного труда, чем то, которое содержится в его цене, т. е. в стоимости рабочей силы. Для капитала потребительная стоимость рабочей силы заключается именно в избытке того количества труда, которое доставляется рабочей силой, над тем количеством труда, которое овеществлено в ней самой и которое требуется поэтому для ее воспроизводства. Труд доставляется, конечно, в той определенной форме, которая присуща ему как особому полезному труду — как прядению, ткачеству и т. д. Но этот конкретный характер труда, который вообще делает его способным выражать себя в товаре, не составляет его специфическую потребительную стоимость для капитала. Для капитала эта специфическая потребительная стоимость труда состоит в его качестве как труда вообще и в избытке количества выполняемого труда над тем его количеством, которое составляет его оплату.

Определенная сумма денег х становится капиталом в силу того, что в своем продукте она выражается как х + h, т. е. в силу того, что то количество труда, которое содержится в ней как продукте, больше того количества труда, которое содержалось в ней первоначально. И это есть результат обмена между деньгами и производительным трудом; иными словами, только тот труд является производительным, который, обмениваясь на овеществленный труд, дает ему возможность выразить себя в возросшем количестве овеществленного труда.

Поэтому-то процесс капиталистического производства не является просто производством товаров. Это — процесс, поглощающий неоплаченный труд, процесс, делающий средства производства — материалы и средства труда — средствами поглощения неоплаченного труда.


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 51

Из всего вышеизложенного следует, что быть производительным трудом — это такое определение труда, которое непосредственно не имеет абсолютно ничего общего с определенным содержанием труда, с его особой полезностью или с той специфической потребительной стоимостью, в которой он выражается.

Один и тот же вид труда может быть как производительным, так и непроизводительным.

Например, Мильтон, написавший «Потерянный рай» и получивший за него 5 ф. ст., был непроизводительным работником. Напротив, писатель, работающий для своего книготорговца на фабричный манер, является производительным работником. Мильтон создавал «Потерянный рай» по той же причине, по какой шелковичный червь производит шелк. Это было действенное проявление его натуры. Потом он продал свое произведение за 5 ф. ст. А лейпцигский литератор-пролетарий, фабрикующий книги (например, руководства по политической экономии) по указке своего книготорговца, является производительным работником, так как его производство с самого начала подчинено капиталу и совершается только для увеличения стоимости этого капитала. Певица, продающая свое пение на свой страх и риск, — непроизводительный работник. Но та же самая певица, приглашенная антрепренером, который заставляет ее петь, для того чтобы «делать деньги», — производительный работник, ибо она производит капитал.

[XXI-1325] Здесь возникают различные вопросы, которые нельзя смешивать.

Покупаю ли я брюки или же покупаю сукно и приглашаю на дом портного, оплачивая ему его услугу (т. е. его портняжную работу), состоящую в превращении этого сукна в брюки, для меня совершенно безразлично, поскольку для меня имеют значение только брюки. Вместо того чтобы приглашать портного на дом, я покупаю брюки у торговца мужским платьем, так как первый способ дороже, ведь брюки стоят меньше труда, следовательно, обходятся дешевле, если их производит портной-капиталист, чем если их производит портной у меня на дому. Но в обоих случаях я превращаю деньги, на которые покупаю брюки, не в капитал, а в брюки, и в обоих случаях дело заключается для меня в том, чтобы употребить деньги просто как средство обращения, т. е. превратить их в данную определенную потребительную стоимость. Таким образом, здесь деньги функционируют не в качестве капитала, несмотря на то что в одном случае они обмениваются на товар, в другом же


52


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


случае покупают самый труд как товар. Они функционируют только как деньги, а более определенно — как средство обращения. С другой стороны, [работающий на дому] портной не является производительным рабочим, хотя его труд доставляет мне продукт, брюки, а ему — цену его труда, деньги. Возможно, что количество труда, доставляемое этим портным, превышает то количество труда, которое заключается в получаемой им от меня плате; это даже весьма вероятно, так как цена его труда определяется ценой, получаемой теми портными, которые являются производительными рабочими. Но для меня это абсолютно безразлично. Раз цена установлена, то мне совершенно все равно, работает ли этот портной 8 или 10 часов. Для меня имеет значение только потребительная стоимость, брюки, причем — независимо от того, приобретаю ли я их первым или вторым способом, — я заинтересован, конечно, в том, чтобы заплатить за них как можно меньше, но в этом я одинаково заинтересован как в первом, так и во втором случае; иными словами, уплаченная мною цена в обоих случаях не должна быть выше нормальной. Это — расход на мое потребление; не прирост моих денег, а, наоборот, их убыль. Это — отнюдь не средство обогащения, как и вообще ни одна затрата денег для моего личного потребления не является средством обогащения. Какой-нибудь «ученый», из персонажей Поль де Кока39, пожалуй, скажет мне, что без этой покупки, так же как и без покупки хлеба, я не могу жить, а стало быть, не могу и обогащаться; что эта покупка является, таким образом, косвенным средством — или по крайней мере условием — моего обогащения. На том же основании можно было бы считать мое кровообращение и процесс моего дыхания условиями моего обогащения. Однако ни мое кровообращение, ни процесс моего дыхания сами по себе меня нисколько не обогащают, напротив, и то и другое предполагает наличие дорогостоящего обмена веществ, и если бы этот последний не был необходим, то на свете не было бы и бедняков. Просто непосредственный обмен денег на труд не превращает поэтому деньги в капитал, или труд — в производительный труд. Что же является наиболее характерным в этом обмене? Чем отличается он от обмена денег на производительный труд? С одной стороны, тем, что деньги расходуются в данном случае как деньги, как самостоятельная форма меновой стоимости, которая должна быть превращена в какую-нибудь потребительную стоимость, в жизненные средства, в предмет личного потребления. Деньги, следовательно, не становятся здесь капиталом, наоборот, они перестают существовать в качестве


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


53


меновой стоимости, чтобы быть истраченными, потребленными в качестве потребительной стоимости. С другой стороны, труд интересует меня здесь только как потребительная стоимость, как услуга, благодаря которой сукно превращается в брюки, как такая услуга, которую труд оказывает мне вследствие присущего ему определенного полезного характера. Напротив, та услуга, которую этот же портной оказывает нанявшему его портному-капиталисту, состоит вовсе не в том, что он превращает сукно в брюки, а в том, что овеществленное в брюках необходимое рабочее время равно 12 часам, получаемая же портным-рабочим заработная плата равна 6 часам. Услуга, которую он оказывает капиталисту, состоит, стало быть, в том, что 6 часов он работает даром. То, что это совершается в форме шитья брюк, лишь скрывает действительное отношение. Поэтому при первой же возможности портной-капиталист старается превратить брюки обратно в деньги, т. е. в такую форму, в которой совершенно исчез определенный характер портняжного труда, а оказанная услуга получает свое выражение в том, что вместо рабочего времени в 6 часов, [XXI-1326] выраженного в определенной сумме денег, налицо рабочее время в 12 часов, выраженное в сумме денег вдвое большей.

Я покупаю портняжный труд ради той услуги, которую он оказывает в качестве портняжного труда, удовлетворяя мою потребность в одежде, обслуживая, следовательно, одну на моих потребностей. Портной-капиталист покупает его как средство, позволяющее из одного талера сделать два. Я покупаю портняжный труд потому, что он производит определенную потребительную стоимость, оказывает определенную услугу. Капиталист покупает этот труд потому, что последний приносит ему больше меновой стоимости, чем стоит сам, потому, что он представляет собой всего лишь средство обмена меньшего количества труда на большее его количество.

В тех случаях, когда деньги непосредственно обмениваются на труд, который не производит капитала, стало быть, представляет собой непроизводительный труд, этот труд покупается как услуга. Это выражение означает вообще не что иное, как ту особую потребительную стоимость, которую доставляет этот труд подобно всякому другому товару; но особая потребительная стоимость труда получила это специфическое выражение потому, что труд оказывает услуги не в качестве вещи, а в качестве деятельности, что, однако, нисколько не отличает его, скажем, от какой-нибудь машины, например от часов. Do ut facias, facio ut facias, facio ut des, do ut des40 являются


54


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


здесь совершенно равнозначными формами одного и того же отношения, в то время как в капиталистическом производстве форма do ut facias выражает весьма специфическое отношение между отдаваемой стоимостью, имеющей вещную форму, и присваиваемой живой деятельностью. Так как, следовательно, в этой покупке услуг совершенно не содержится специфическое отношение между трудом и капиталом, — оно либо полностью изгладилось, либо вовсе отсутствовало, — то покупка услуг, естественно, является для Сэя, Бастиа и всей их компании излюбленной формой выражения отношения между капиталом и трудом41.

Как регулируется стоимость этих услуг и как сама эта стоимость определяется законами заработной платы, это вопрос, который не имеет ничего общего с исследованием изучаемого нами здесь отношения и подлежит рассмотрению в главе о заработной плате.

Из сказанного вытекает, что один лишь обмен денег па труд еще не превращает этот последний в производительный труд и что, с другой стороны, содержание этого труда, при первом подходе к вопросу, есть нечто безразличное.

Рабочий сам может покупать труд, т. е. товары, доставляемые в форме услуг, и расходование его заработной платы на такие услуги ничем не отличается от расходования ее на покупку каких бы то ни было других товаров. Услуги, покупаемые рабочим, могут быть более необходимыми или менее необходимыми; он может купить, например, услугу врача или услугу попа, совершенно так же, как он может купить себе хлеб или водку. Как покупатель, т. е. как представитель денег, противостоящих товару, рабочий принадлежит к той же самой категории, к которой капиталист принадлежит в тех случаях, когда он выступает только в качестве покупателя, т. е. когда дело сводится только к тому, чтобы перевести деньги в форму товара. Как определяется цена этих услуг и каково ее отношение к заработной плате в собственном смысле слова, в какой мере она регулируется законами заработной платы, а в какой нет, — все эти вопросы подлежат рассмотрению в исследовании о заработной плате и к настоящему исследованию совершенно не относятся.

Если, таким образом, один лишь обмен денег на труд еще не превращает этот последний в производительный труд, или, что то же самое, не превращает деньги в капитал, то и содержание труда, его конкретный характер, его особая полезность выступают, при первом подходе к вопросу, как нечто безразличное; выше мы видели, что один и тот же труд того же


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД


55


портного в одном случае выступает как производительный труд, а в другом — как непроизводительный.

Известного рода услуги, иными словами, потребительные стоимости — результаты известных видов деятельности или труда — воплощаются в товарах, другие же услуги, напротив, не оставляют осязательного результата, существующего отдельно от самого исполнителя; иначе говоря, их результат не является пригодным для продажи товаром. Например, услуга, оказываемая мне певцом, удовлетворяет мою эстетическую потребность, но то, чем я наслаждаюсь, существует только в виде деятельности, неотделимой от самого певца, и как только прекращается его труд, его пение, прекращается и испытываемое мной наслаждение; я наслаждаюсь самой деятельностью, ее воздействием на мой слух. Сами по себе эти услуги, подобно покупаемым мной товарам, могут быть необходимыми или же только казаться таковыми — например, услуги солдата, или врача, или адвоката, — либо же они могут быть такими услугами, которые доставляют мне наслаждение. Но от этого нисколько не меняется их экономический характер. Если я здоров и не нуждаюсь в помощи врача или если я, к счастью, не должен вести никаких судебных процессов, то я буду избегать, как чумы, траты денег на услуги врачей или юристов.

[XXI-1328]42 Услуги могут быть также и навязанными: услуги чиновников и т. п.

Если я покупаю услугу учителя — или другие покупают ее для меня — не для того, чтобы развить мои способности, а для того, чтобы иметь возможность зарабатывать деньги, и если я при этом действительно что-нибудь усваиваю, — что само по себе нисколько не зависит от оплаты этой услуги, — то издержки на это обучение, точно так же как и издержки на мое содержание, входят в издержки производства моей рабочей силы. Но особая полезность этой услуги нисколько не меняет данного экономического отношения, и оно не является таким отношением, при котором деньги превращались бы мной в капитал или посредством которого исполнитель услуги, учитель, превратил бы меня в своего капиталиста, в своего хозяина. И вследствие этого для экономического характера данного отношения совершенно безразлично, излечивает ли меня врач, успешно ли обучает меня учитель, выигрывает ли мое дело адвокат. Здесь оплачивается услуга как таковая, но по самой ее природе ее результат не может быть гарантирован исполнителем. Оплата значительной части услуг принадлежит к издержкам потребления товаров, как, например, услуги кухарки, горничной и т. д.


56


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


Характерным для всех видов непроизводительного труда является то, что я могу пользоваться ими, — как это имеет место и при покупке всех остальных товаров с целью потребления, — только в той мере, в какой я эксплуатирую производительных рабочих. Поэтому производительный рабочий по сравнению с другими в наименьшей степени располагает услугами непроизводительных работников, хотя ему и приходится больше всех платить за навязанные ему услуги (государство, налоги). Наоборот, моя способность распоряжаться производительными рабочими отнюдь не увеличивается пропорционально тому, в какой мере я применяю непроизводительных работников; напротив, она в той же пропорции уменьшается.

Даже производительные рабочие могут быть по отношению ко мне непроизводительными работниками. Если я, например, оклеиваю комнаты своего дома обоями, причем обойщики являются наемными рабочими предпринимателя, продающего мне исполнение этой работы, то для меня дело обстоит точно так же, как если бы я купил дом с уже наклеенными обоями, затратил бы деньги на товар, служащий мне предметом потребления. Но для предпринимателя, заставляющего этих рабочих оклеивать комнаты обоями, они являются производительными рабочими, так как производят для него прибавочную стоимость.

Но как же тогда обстоит дело с самостоятельными ремесленниками или крестьянами, которые не применяют рабочих и производят, стало быть, не как капиталисты? Они, — что является типичным для крестьянина {но не относится, скажем, к садовнику, которого я нанимаю лично для себя}, — могут быть товаропроизводителями, и я покупаю у них товар, причем дело нисколько не меняется, например, от того, что ремесленник изготовляет свой товар по заказу, а крестьянин поставляет свой товар в меру имеющихся у него средств. В данном случае они выступают по отношению ко мне в качестве продавцов товаров, а не в качестве продавцов труда, и, стало быть, это отношение не имеет ничего общего с обменом между капиталом и трудом, а следовательно, сюда неприменимо различение между производительным и непроизводительным трудом — различение, которое как раз основано на том, обменивается ли труд на деньги как таковые или же он обменивается на деньги как капитал. Поэтому крестьяне и ремесленники не принадлежат ни к категории производительных рабочих, ни к категории непроизводительных работников, хотя и являются товаропроизводителями. Но их производство не подчинено капиталистическому способу производства. Возможно, что эти производители, работающие с помощью собственных средств


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 57

производства, не только воспроизводят свою рабочую силу, но и создают прибавочную стоимость, причем их положение позволяет им присваивать себе свой собственный прибавочный труд или же часть его (так как остальная часть отбирается у них в форме налогов и т. д.). И тут перед нами выступает одна особенность, характерная для такого общества, в котором определенный способ производства является преобладающим, хотя еще не все производственные отношения данного общества ему подчинены. Так, в феодальном обществе приобрели феодальный облик также и такие отношения, которые весьма далеки от существа феодализма (лучше всего можно изучать это на примере Англии, потому что феодальная система была перенесена туда из Нормандии в готовом виде и ее форма наложила свой отпечаток на существовавший в Англии общественный уклад, отличавшийся от нее во многих отношениях), например, чисто денежные отношения — там, где дело вовсе не идет о взаимных личных услугах сюзерена и вассала. Примером может служить также фикция, состоящая в том, что мелкий крестьянин владеет своим участком земли на правах лена. Точно так же обстоит дело при капиталистическом способе производства. Независимый крестьянин или ремесленник раздваивается*. В качестве владельца средств производства он является капиталистом, в качестве работника — своим собственным наемным рабочим. Таким образом, как капиталист он уплачивает самому себе заработную плату и извлекает свою прибыль из своего капитала, т. е. эксплуатирует самого себя как наемного рабочего и в виде прибавочной стоимости платит себе самому ту дань, которую труд вынужден отдавать капиталу. Быть может, он в качестве земельного собственника уплачивает себе еще и некоторую третью часть (ренту), подобно тому как — мы в дальнейшем увидим это43 — промышленный капиталист, применяющий свой собственный [XXI-1329] капитал., уплачивает себе самому процент и притом считает, что это причитается ему не как промышленному капиталисту, а как просто капиталисту. Определенный общественный характер средств производства в капиталистическом производстве — в результате чего они выражают определенное производственное отношение — в такой мере сросся с материальным бытием этих средств производства как таковых, а в представлении буржуазного общества в такой степени неотделим от этого материального бытия, что указанный общественный характер

* «На мелких предприятиях... предприниматель часто является своим собственным рабочим» ( Storch . Cours d'eсonomie politique. T. I, стр. 242. Петербургское издание).


58 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

(выражаемый как определенная категория) приписывается даже таким отношениям, которые прямо противоречат ему. Средства производства становятся капиталом лишь постольку, поскольку они, обособившись, выступают против труда как самостоятельная сила. В рассматриваемом же случае производитель, работник, является владельцем своих средств производства, их собственником. Стало быть, они — не капитал, а работник ни в какой мере не противостоит им как наемный рабочий. Тем не менее они рассматриваются как капитал, а сам работник раздваивается; выходит, что он в качестве капиталиста применяет самого себя как наемного рабочего. Такой способ представления, каким бы иррациональным он ни казался на первый взгляд, есть на деле все же нечто правильное, а именно: в рассматриваемом случае производитель создает, правда, свою собственную прибавочную стоимость {предполагается, что он продает свой товар по его стоимости}, иными словами, во всем продукте овеществлен только его собственный труд. Однако тем, что он может присваивать самому себе весь продукт своего собственного труда, что третьим лицом, хозяином, не присваивается избыток стоимости продукта его труда в течение, скажем, одного дня над средней ценой44, он обязан не своему труду, который ничем не отличает его от других рабочих, а только своей собственности на средства производства. Значит, только благодаря собственности на средства производства он обладает своим собственным прибавочным трудом, и в этом смысле он относится как свой собственный капиталист к самому себе как к наемному рабочему. Разъединение выступает в нынешнем обществе как нормальное отношение. Поэтому там, где это разъединение не имеет места в действительности, оно предполагается, и, как только что было показано, это в известном смысле правильно, ибо (в отличие, например, от общественных отношений Древнего Рима, Норвегии, а также Америки — на северо-западе Соединенных Штатов) соединение фигурирует здесь как нечто случайное, а разъединение — как нечто нормальное, и потому разъединение кладется в основу как определенное отношение даже там, где в одном лице соединяются различные функции. Здесь совершенно разительно обнаруживается тот факт, что капиталист как таковой есть лишь функция капитала, а рабочий — функция рабочей силы. К тому же законом является то, что в процессе экономического развития эти функции разделяются между различными лицами и что ремесленник или крестьянин, производящий при помощи своих собственных средств производства, либо мало-помалу превращается в мелкого капита-


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 59

листа, фактически эксплуатирующего чужой труд, либо лишается своих средств производства {чаще всего бывает последнее, даже если он и остается их номинальным собственником, как, например, при ипотечной задолженности} и превращается в наемного рабочего. Такова тенденция развития в той форме общества, в которой преобладает капиталистический способ производства. При рассмотрении существенных отношений капиталистического производства можно, таким образом, допустить {так как это все в большей степени и происходит, представляет собой принципиальную цель, и так как только в этом случае производительные силы труда развиваются до наивысшего уровня}, что весь мир товаров, все сферы материального производства — производства материального богатства — подчинены (формально или реально) капиталистическому способу производства. При этом предположении, которое выражает предел [указанного процесса], которое, следовательно, постоянно все более приближается к тому, чтобы стать точным воплощением действительности, все рабочие, занятые в производстве товаров, являются наемными рабочими, а средства производства противостоят им во всех этих сферах как капитал. Согласно этому, можно признать характерным для производительных рабочих, т. е. для рабочих, производящих капитал, то, что их труд реализуется в товарах, в материальном богатстве. И таким образом производительный труд, — помимо своей имеющей решающее значение характеристики, которая относится совершенно безразлично к содержанию труда и которая от этого содержания не зависит, — получил бы отличающуюся от нее вторую, дополнительную характеристику.

В нематериальном производстве, даже если оно ведется исключительно для обмена, следовательно, производит товары, возможны два случая: 1) оно имеет своим результатом товары, потребительные стоимости, обладающие самостоятельной формой, обособленной от производителя и потребителя, способные, следовательно, сохранять свое существование в промежутке времени между производством и потреблением, способные обращаться в течение этого времени как пригодные для продажи товары; таковы, например, книги, картины, короче говоря, все произведения искусства, существующие отдельно от творческой деятельности создающего их художника. Здесь капиталистическое производство применимо только в очень ограниченном масштабе, например, в том случае, когда какой-нибудь литератор эксплуатирует при создании какого-нибудь коллективного произведения, скажем, энциклопедии, многих других авторов в качестве подсобных работников. [XXI-1330]


60


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


В большинстве случаев здесь дело ограничивается переходной к капиталистическому производству формой, заключающейся в том, что люди, занятые различными видами научного или художественного производства, ремесленники или профессионалы, работают на совокупный торговый капитал книготорговцев, — отношение, не имеющее ничего общего с капиталистическим способом производства в собственном смысле слова и еще не подчиненное ему даже формально. То, что именно в этих переходных формах эксплуатация труда достигает наивысшей степени, нисколько не меняет существа дела; 2) производимый продукт неотделим от акта производства, как это имеет место у всех деятелей исполнительского искусства: чтецов, актеров, учителей, врачей, попов и т. д. Также и здесь капиталистический способ производства находит себе применение только в небольшом объеме, и по самой природе вещей он может здесь применяться только в некоторых сферах. Например, учителя могут быть в учебных заведениях простыми наемными работниками для предпринимателя, владельца учебного заведения; подобного рода фабрики для обучения весьма многочисленны в Англии. Хотя по отношению к своим ученикам эти учителя вовсе не являются производительными работниками, но они являются таковыми по отношению к нанявшему их предпринимателю. Последний обменивает свой капитал на их рабочую силу и обогащается путем этого процесса. Таким же путем обогащаются и антрепренеры театров, увеселительных заведений и т. д. По отношению к публике актер выступает здесь как художник, но для своего предпринимателя он — производительный работник. Все эти проявления капиталистического производства в данной области столь незначительны по сравнению со всем совокупным производством, что они могут быть оставлены совершенно без внимания.

С развитием специфически капиталистического способа производства, при котором значительное число рабочих сообща производит один и тот же товар, должно быть, разумеется, весьма различным то отношение, которое непосредственно существует между их трудом и предметом производства. Например, упомянутые ранее подсобные рабочие на фабрике45 не имеют прямого отношения к обработке сырья. Рабочие, являющиеся надсмотрщиками над теми, кто непосредственно имеет дело с этой обработкой, стоят от нее еще на шаг дальше. Отношение инженера [к предмету производства] опять-таки другое, и работает он преимущественно только головой и т. д. Но совокупность всех этих работников, обладающих рабочей силой различной стоимости (хотя в своей массе применяемый


ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ КАПИТАЛА. ПРОИЗВ. И НЕПРОИЗВ. ТРУД 61

труд находится примерно на одном и том же уровне), производит такой результат, который, если рассматривать результат. просто процесса труда, получает свое выражение в товаре или в каком-нибудь материальном продукте. Все эти работники вместе, в качестве одного производственного коллектива, представляют собой живую машину для производства этих продуктов, подобно тому как они, если рассматривать совокупный процесс производства в целом, обменивают свой труд на капитал и воспроизводят деньги капиталиста как капитал, т. е. в качестве используемой [как капитал], увеличивающейся стоимости. Характерную черту капиталистического способа производства составляет как раз то, что он отделяет друг от друга различные виды труда, а, стало быть, также умственный и физический труд или же те виды труда, в которых преобладает та или другая сторона, и распределяет их между различными людьми. Это, однако, не мешает тому, что материальный продукт является совместным продуктом труда этих людей, или что их совместный продукт овеществляется в материальном богатстве; с другой стороны, это нисколько не мешает тому или совершенно ничего не меняет в том, что отношение каждого из этих людей в отдельности к капиталу представляет собой отношение к капиталу наемного работника и в этом особом смысле — отношение производительного работника. Все эти люди не только непосредственно заняты в производстве материального богатства, но и обменивают свой труд непосредственно на деньги в качестве капитала и поэтому помимо воспроизводства своей заработной платы непосредственно создают еще прибавочную стоимость для капиталиста. Их труд состоит из оплаченного труда плюс неоплаченный прибавочный труд.

Кроме добывающей промышленности, земледелия и обрабатывающей промышленности существует еще четвертая сфера материального производства, которая в своем развитии тоже проходит различные ступени ремесленного, мануфактурного и машинного производства. Это — транспортная индустрия, все равно, перевозит ли она людей или товары. Отношение производительного труда, т. е. наемного рабочего, к капиталу здесь совершенно такое же, как и в других сферах материального производства. Далее, здесь предмет труда подвергается некоторому материальному изменению — пространственной перемене, перемене места. Когда речь идет о перевозке людей, то эта перемена места выступает лишь как услуга, выполняемая для них предпринимателем. Но отношение между покупателями этой услуги и ее продавцами имеет так же мало общего


62


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


с отношением производительных рабочих к капиталу, как и отношение между

продавцами пряжи и ее покупателями. Если же рассматривать этот процесс по

отношению к товарам, то [XXI-1331] здесь в процессе труда предмет труда, товар,

действительно претерпевает некоторое изменение. Изменяется его пространственное бытие

и тем самым подвергается изменению его потребительная стоимость, так как изменяется

пространственное бытие этой последней. Меновая стоимость товара возрастает при этом в

размере того количества труда, которое требуется для того, чтобы произвести данное

изменение его потребительной стоимости, в размере того количества труда, которое

определяется отчасти потреблением постоянного капитала, т. е. количеством

овеществленного труда, входящего в товар, а отчасти количеством живого труда, как это

имеет место в процессе увеличения стоимости всех других товаров. Как только товар

дошел до места своего назначения, эта перемена, которую претерпела его потребительная

стоимость, исчезла, и выражается она еще только в повысившейся меновой стоимости

товара, в его вздорожании. И хотя реальный труд не оставил при этом никакого следа на

потребительной стоимости, тем не менее он реализовался в меновой стоимости данного

материального продукта, и, следовательно, для этой индустрии, как и для других сфер

материального производства, имеет силу то, что труд воплощается в товаре, хотя он и не

оставляет на потребительной стоимости товара никакого заметного следа.

Здесь мы имеем дело пока только с производительным капиталом, т. е. с капиталом,

занятым в непосредственном процессе производства. В дальнейшем мы перейдем к

капиталу в процессе обращения, и только потом, при рассмотрении той особой формы,

которую капитал принимает в качестве торгового капитала, можно будет ответить на

вопрос, в какой мере занятые им рабочие являются производительными или непроизводительными46.

«Производительный рабочий» — это такой рабочий, который «непосредственно» увеличивает «богатство своего хозяина» (Th. R. Malthus. Principles of Political Economy. 2nd edition. London, 1836, стр. 47)47. [XXI-1331]48


63

[ГЛАВА 7]

О БРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ

ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ49

[XXII-1353]50 Результат капиталистического процесса производства, результат поглощения в этом процессе неоплаченного труда, или прибавочного труда, капиталом состоит прежде всего в том, что продукт содержит более высокую стоимость, чем та, которую содержит капитал до своего вступления в данный процесс. Мы предполагаем, что продукт продан, вновь превращен в деньги. Более подробное рассмотрение этого процесса относится к следующему отделу, к отделу о процессе обращения. Для данного нашего исследования этот последний процесс предполагается. Если капитал был равен 5000 ф. ст., в том числе постоянный капитал = 4000 ф. ст., переменный = 1000 ф. ст. и если норма прибавочной стоимости составляла 100%, то продукт теперь равен 6000 ф. ст. (при предположении, что весь капитал вошел в процесс образования стоимости). Если первоначальная стоимость авансированного капитала была равна 5000 ф. ст., то теперь она равна 5000 + 1000 = 6000 ф. ст. И если предположить, что эти 6000 ф. ст. снова превращены в деньги, то 5000 ф. ст. представляют капитал, который возмещен и сохранился, а 1000 ф. ст. — превращенную в золото прибавочную стоимость. 5000 ф. ст. оказались в действительности капиталом именно потому, что они сохранились и возросли в качестве реализующей себя [как капитал] стоимости; 5 000 ф. ст. не только опять налицо, но в отличие от себя как первоначального капитала они сверх того еще создали прибавочную стоимость в 1000 ф. ст.


64


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


Часть этой прибавочной стоимости капиталист, который представляет собой не только капитал, проест, т. е. израсходует как средство обращения, для того чтобы превратить ее в жизненные средства для себя самого, причем совершенно безразлично, покупает ли он помимо товаров еще и «услуги», т. е. труд, в котором он нуждается для удовлетворения того или иного вида потребностей, но который он покупает из-за его потребительной стоимости, а не как элемент, создающий меновую стоимость.

Здесь мы оставляем вне поля зрения указанную часть прибавочной стоимости, которую капиталист расходует для удовлетворения своих потребностей. Следует только заметить, что капиталист может таким образом ежегодно расходовать определенную сумму денег или определенную величину стоимости без того, чтобы вследствие ее расходования уменьшался его капитал. Он расходует, следовательно, часть присвоенной им прибавочной стоимости, овеществленного неоплаченного труда, и эта часть не затрагивает самого капитала. Деньги при этом — мимолетная форма. Прибавочная стоимость представлена в прибавочном продукте, в избытке товаров, который капиталист может проесть целиком или частично, не затрагивая своего капитала, не встречая препятствий к тому, чтобы увековечить ту же самую сумму в 5 000 ф. ст. как капитал, т. е. снова сохранить ее посредством обмена на труд и применить для производства прибавочной стоимости.

Однако капиталист — активный представитель капитала. Целью его как такового является не потребление, не потребительная стоимость, а увеличение меновой стоимости. Подобно собирателю сокровищ, он представляет собой абсолютное стремление к обогащению, и каждая определенная граница его капитала является пределом этого стремления к обогащению, который должен быть преодолен. Мы увидим позднее, что постоянное увеличение капитала, а не только его сохранение, является, кроме того, необходимостью для капиталистического производства, его условием.

В том пункте, который мы здесь рассматриваем, мы можем совершенно отвлечься от той части прибавочной стоимости, которая проедается капиталистом. Здесь мы имеем дело только с той ее частью, которая вновь входит в капиталистическое производство.

Если первоначально капитал был равен 5 000 ф. ст., а прибавочная стоимость — 1 000 ф. ст., если, следовательно, совокупная стоимость равна 6 000 ф. ст., то 5 000 ф. ст. превратились в капитал вследствие того, что путем обмена переменного


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 65

капитала на труд они создали отличную от себя прибавочную стоимость, равную 1 000 ф. ст. Если бы эта 1 000 ф. ст. была съедена полностью, то вновь входящий в производство капитал был бы по-прежнему равен 5 000 ф. ст., но сам капитал не увеличился бы. Указанные 5 000 ф. ст. стали бы [XXII-1354] капиталом вследствие того, что они создали, произвели прибавочную стоимость в 1 000 ф. ст., и путем повторения этого процесса они могли бы постоянно сохраняться как капитал, как тот же самый капитал; но для того чтобы они вошли в процесс производства как капитал большей величины, следовательно, на данной ступени производства создали еще большую прибавочную стоимость, сюда должен прибавиться некоторый новый процесс. Сама прибавочная стоимость (оставляя в стороне ту ее часть, которая потребляется) должна снова превратиться в капитал.

Как же прибавочная стоимость превращается в капитал? Условия этого процесса в деталях подлежат рассмотрению в следующем отделе. Здесь же нужно установить лишь чисто формальные моменты.

Прибавочная стоимость ничем не отличается от первоначального капитала, если ее рассматривать вещественно. Перед нами тот же самый продукт, одна часть которого возмещает первоначальный капитал, а другая часть представляет прибавочный продукт, прибавочную стоимость, прибавочный труд. Отличие одной части от другой не вещественное и покоится только на том, что одна часть представляет собой эквивалент оплаченного труда, овеществленного и живого, другая — неоплаченного. Если продуктом является, например, пряжа или зерно и если прибавочная стоимость равна 1/3 продукта, то эта 1/3 совершенно так же представлена в зерне или пряже, как и другие 2/3, которые возмещают капитал. Равным образом, как только продукт превратился в деньги (будь то настоящие деньги или знаки стоимости), то и в этом случае нет никакого формального различия между той частью денег, которая представляет капитал, и той, которая представляет прибавочную стоимость. Если стоимость капитала была равна 100 талерам, а стоимость продукта равна 150 талерам, то 100 талеров представляют капитал, а 50 — прибавочную стоимость, но и то и другое — талеры. Прибавочный продукт существует в той же форме, в какой и часть продукта, возмещающая капитал, первоначально существовавший в форме произведенного товара, затем, как только состоялась продажа, в форме денег. (Если деньги функционируют как платежное средство, то обе части могут существовать в форме долгового требования.)


66


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


Итак, для того чтобы прибавочная стоимость превратилась в капитал, не требуется никаких других условий, кроме тех, которые были нужны, чтобы первоначально некоторая данная стоимость, следовательно, деньги, превратилась в капитал или произвела прибавочную стоимость. Владелец прибавочной стоимости, для того чтобы превратить ее в капитал, должен найти условия обмена ее на рабочую силу, т. е. он должен найти на товарном рынке объективные условия труда — сырье, средство труда и т. д., короче говоря, он должен найти, с одной стороны, объективные условия труда как товары, которые можно купить, с другой стороны, субъективные условия труда, рабочую силу, которую можно купить. Если капиталист является, например, хлопчатобумажным фабрикантом, то за свою прибавочную стоимость в 1 000 ф. ст. он должен найти на рынке добавочный хлопок, добавочные машины (в том случае, когда рабочее время не удлиняется или не становится интенсивнее) и т. д. и добавочных прядильщиков. Если ни интенсивность, ни продолжительность рабочего дня не могут быть увеличены, то должно быть увеличено только число прядильщиков. Если бы для этого не было достаточно прироста населения, то указанное превращение было бы невозможно. С другой стороны, если бы капиталист не нашел добавочного хлопка, то оно также было бы невозможно, по крайней мере в этой отрасли. То же самое имело бы место в случае [нехватки] требуемых добавочных машин. Напротив, на хлопкопрядильной фабрике, например, увеличение количества машин и сырья может быть достигнуто таким путем, чтобы не были необходимы новые рабочие. В земледелии, по-видимому, нужны только новые рабочие и орудия и не требуется дополнительное сырье (семена) и т. д. Но все это здесь нас не касается. Те условия, которые позволяют превратить прибавочную стоимость в капитал, или превратить в капитал некоторую добавочную стоимость, превратить в капитал некоторую большую сумму стоимости, т. е. обменять ее на рабочую силу и условие эксплуатации последней, здесь нас не касаются. Мы предполагаем, как и при первоначальном превращении денег в капитал, что эти условия имеются па рынке.

При этом предположении капиталист теперь, стало быть, помимо старой суммы стоимости, обменяет на условия труда (материал труда, средства труда) и на саму рабочую силу сумму денег, которая равна прибавочной стоимости. А соотношения, в которых происходит этот обмен, т. е. соотношения, в которых добавочные деньги обмениваются на различные элементы производства, обусловлены технологическими условиями.


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 67

[XXII-1355] Если бы прибавочная стоимость не была достаточно велика, для того чтобы купить указанные различные элементы, — в заданных соотношениях их между собой, — то она не могла бы быть превращена в капитал (в этой сфере); могло бы, например, случиться, что прибавочная стоимость была бы достаточно велика, для того чтобы нанять 10 новых рабочих, но недостаточно велика, чтобы купить нужный для них материал и т. д., или что предоставление работы новому количеству рабочих потребовало бы укрупнения всего предприятия, для чего данной прибавочной стоимости было бы недостаточно. Если, следовательно, это превращение прибавочной стоимости в капитал может быть ограничено имеющимся в наличии населением, то оно точно так же может быть ограничено своей собственной величиной и технологическими условиями применения добавочного капитала. В таком случае этот капиталист не смог бы в своей сфере превратить прибавочную стоимость в капитал. С другой стороны, капиталист, возможно, мог бы, например, лишь усовершенствовать машины, вмонтировать в них новые части и т. д., которые сделали бы их более эффективными, так, чтобы ему не было необходимо применять больше труда, чем прежде. Или же в земледелии купить больше скота, так, чтобы не было необходимо большее число рабочих и т. д. Или же вместо старой паровой машины установить новую, более мощную. В этом случае произошло бы возрастание относительной прибавочной стоимости, так как рабочие стали бы работать производительнее без увеличения количества труда; у отдельного капитала это выразилось бы прежде всего в том, что индивидуальная стоимость его товара стала бы ниже его общественной стоимости и, следовательно, стоимость рабочей силы для него относительно понизилась бы.

Все эти случаи и возможности относятся к рассмотрению действительного процесса воспроизводства. Для того чтобы превратить прибавочную стоимость в капитал, капиталист точно так же должен обменять ее на прибавочный труд, как и первоначальный капитал; следовательно, он должен привести в движение добавочное количество труда, безразлично, выжимает ли он большее количество труда из старых рабочих путем выплаты большей заработной платы или нанимает добавочное количество рабочих. И это есть предпосылка, из которой, как из некоего факта, следует исходить при рассмотрении процесса превращения прибавочной стоимости в капитал. Те обстоятельства и модификации, которые при этом имеют место, следует рассмотреть позднее.


68 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

Предположим, следовательно, что прибавочная стоимость таким же образом превращается в капитал, как первоначально деньги превращались в стоимость, создающую прибавочную стоимость. Одна часть прибавочной стоимости превращается в постоянный капитал, другая — в переменный, т. е. одна часть покупает товары, которые в процессе производства фигурируют как материал и орудие, другая часть покупает рабочую силу. Только эта последняя часть создает прибавочную стоимость, создает совершенно таким же образом, как раньше, а именно — вследствие того, что эта переменная часть обменивается на большее количество живого труда, чем содержащееся в ней самой количество овеществленного труда. Отличие от прежнего процесса лишь в следующем: все элементы капитала состоят теперь из неоплаченного труда, и первоначальное образование прибавочной стоимости, т. е. присвоение чужого труда без эквивалента, выступает как средство присвоить себе больше прибавочной стоимости, присвоить без эквивалента больше чужого труда. Первоначальный процесс обогащения выступает как средство и условие данного рода обогащения в увеличенном масштабе.

В первом процессе, посредством которого деньги были превращены в капитал, стало быть, в первом процессе образования капитала, авансированный капитал сам выступает независимо от рабочей силы, на которую он обменивается. Здесь только прибавочная стоимость состоит из неоплаченного труда. Деньги капиталиста в этом процессе частично были обменены на средства труда, на эквивалент, частично на рабочую силу, которая была куплена по ее стоимости. И таким образом обе части этих денег, постоянная и переменная, представляли только те товары, которые обменивались на товарные эквиваленты, причем и та и другая часть существовали независимо от рабочих, как собственность [XXII-1356] капиталиста, израсходовавшего их в этой форме. Эта первоначальная сумма денег, превратившаяся в капитал, так же как и все другие товары, находящиеся во владении их собственников, существовала независимо от рабочего, совершенно так же как его собственный товар, рабочая сила, независимо противостояла этим условиям своего использования. Одна только прибавочная стоимость представляла собой присвоенный капиталистом чужой неоплаченный труд.

Теперь в этом втором процессе капитал, сами деньги, которые снова превращаются в капитал, выступает как овеществленный чужой неоплаченный труд, служащий средством присвоения большего прибавочного труда. Деньги, на которые


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 69

капиталист покупает теперь объективные условия труда, средства труда и материал труда, представляют собой исключительно прибавочную стоимость, являются исключительно превращенной в деньги прибавочной стоимостью.

Ничего не меняет в данном отношении и то, обменивает ли капиталист прибавочную стоимость — коль скоро она превращается в переменный капитал — как капитал на тех же самых рабочих или на добавочных новых рабочих. Это ничего не меняет в деле. Деньги, на которые он покупает новые условия труда, точно так же как деньги, на которые он покупает новую рабочую силу, представляют собой неоплаченный труд, который он присвоил при обмене со старой рабочей силой и который он теперь делает средством покупки большего количества труда, а потому и большего количества прибавочного труда. Если рассматривать, с одной стороны, весь класс капиталистов, т. е. капитал, а с другой — рабочий класс, т. е. рабочих как совокупное лицо, то продукт собственного неоплаченного труда рабочего противостоит ему теперь как капитал, как овеществленная власть над его трудом, как чужое богатство, только часть которого он может опять присвоить себе, покупая эту часть за большее количество труда, чем то количество, которое в ней содержится, и реализуя ее вновь в качестве капитала.

Предположим, что капитал первоначально был равен 5 000 ф. ст., прибавочная стоимость равна 1 000 ф. ст. Если капиталист ежегодно проедает 500 ф. ст. и превращает каждый год 500 ф. ст. в капитал, то за 10 лет он съест 5 000 ф. ст., т. е. весь свой первоначальный капитал; но он владеет теперь капиталом в 10 000 ф. ст., и то количество прибавочной стоимости, которую он присвоил себе за 10 лет, равно 10 000 ф. ст. Следовательно, теперь его совокупный капитал представляет собой фактически лишь превращенную в капитал прибавочную стоимость, т. е. овеществленный неоплаченный чужой труд, который по мере роста его количества постоянно вновь присваивает в большем масштабе чужой труд. Если бы капиталист ежегодно проедал только 200 ф. ст., то это не изменило бы ничего, кроме лишь того, что он израсходовал бы свой первоначальный капитал за 25 лет и что его капитал в 25 000 ф. ст. представлял бы собой не что иное, как только прибавочную стоимость. И таким образом каждый капитал через определенное время должен представлять собой только лишь прибавочную стоимость. Если рабочий скопил 1 000 ф. ст. и сам стал капиталистом, ежегодно получая 200 ф. ст. прибавочной стоимости, из которых он проедает 100 ф. ст., то накопленная им за 10 лет прибавочная стоимость равна 1 000 ф. ст., т. е.


70


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


равна его совокупному капиталу. Представление, согласно которому он проедает прибавочную стоимость, а не свой первоначальный капитал, что он, наоборот, сохраняет последний, разумеется, ничего не меняет в том факте, что величина капитала, находящегося в его владении к концу десятилетнего периода, равна сумме скопленной им прибавочной стоимости, а та сумма, которую он проел, равна величине его первоначального капитала. Излюбленное выражение экономистов, что весь существующий капитал следует рассматривать как проценты и проценты на проценты, означает только то, что он представляет собой капитализированную, превращенную в капитал прибавочную стоимость и что весь капитал в конце концов является лишь бытием прибавочной стоимости. Название процента — этой определенной формы прибавочной стоимости — ничего не меняет в деле. И здесь, где мы рассматриваем прибавочную стоимость вообще, не следует, конечно, соглашаться с этой определенной формой, в которой экономисты объясняют капитал как лишь бытие прибавочной стоимости, т. е. неоплаченного чужого труда51.

[XXII-1357] Превращение прибавочной стоимости в капитал отнюдь не отличается от первоначального превращения денег в капитал. Условия те же самые, а именно определенная сумма стоимости (следовательно, самостоятельно выраженная стоимость, деньги, безразлично, функционируют ли они здесь как счетные деньги или как действительные деньги), определенная сумма денег превращается в капитал посредством обмена на условия труда и рабочую силу. Различие состоит не в самом процессе, так как [в обоих случаях] это идентичный процесс, превращение денег в капитал. Различие состоит только в том, что деньги, которые превращаются в капитал в этом втором процессе образования капитала, представляют собой не что иное, как прибавочную стоимость, т. е. прибавочный труд, т. е. овеществленный неоплаченный чужой труд. Это превращение прибавочной стоимости в капитал называется накоплением капитала.

До сих пор были констатированы два положения:

1)    капитал, в который снова превращается прибавочная стоимость, состоит во всем объеме своей стоимости из неоплаченного чужого труда, а именно из прибавочного труда, который был присвоен в процессе капиталистического производства;

2)    стоимость всякого капитала через определенное время должна представлять одну только капитализированную прибавочную стоимость, так как по истечении определенного ряда


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 71

лет первоначальная сумма стоимости капитала съедена капиталистом. Здесь следует рассматривать просто стоимость. Здесь, следовательно, ничего не меняется от того, что капиталист представляет себе, будто он ежегодно проедает всего лишь часть прибавочной стоимости, капитал же, напротив, сохраняет. Это обстоятельство ничего не меняет в том факте, что сумма стоимости всякого капитала через известный ряд лет равна накопленной, вновь превращенной в капитал прибавочной стоимости и что больше не существует ни одного атома стоимости старого капитала.

Этот второй процесс образования капитала по праву рассматривался как настолько существенный и характерный для капитала, что капитал, в отличие от другого богатства, изображался как «богатство, сбереженное из дохода (прибыли) с целью и т. д.» (см. Р. Джонса и т. д.)52.

Итак, первоначально объективные условия труда, т. е. овеществленный труд в форме условий производства (материала труда и средств труда) и жизненных средств, противостоят рабочей силе или рабочим как чужие товары во владении хранителей товаров, которые именно потому превращаются в капиталистов, что противостоят ягавому труду как олицетворенное бытие овеществленного труда. Но теперь, в этом втором процессе образования капитала, рабочим противостоит их собственный труд, овеществленный в условиях производства и жизненных средствах, которые представляют собой капитал, т. е. чужую собственность, и которые противостоят труду в качестве средств эксплуатации труда.

При рассмотрении капиталистического процесса производства мы видели, что 1) абсолютная прибавочная стоимость на данной ступени развития производства, т. е. при данном уровне производительных сил, может быть увеличена лишь путем увеличения либо интенсивности труда, либо продолжительности рабочего дня; или же, если и то и другое предполагается данным, — путем увеличения численности применяемых рабочих; во всех этих случаях должна расти величина затраченного капитала; 2) что относительная прибавочная стоимость может быть увеличена только путем развития производительных сил труда, путем кооперации, разделения труда, применения машин и т. д. и что все это опять предполагает растущую величину затраченного капитала. Вследствие обратного превращения прибавочной стоимости в капитал, или, что то же самое, вследствие накопления капитала, увеличивается величина затраченного капитала, [XXII-1358] так как первоначальная величина стоимости плюс прибавочная стоимость


72


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


(а именно та часть последней, которая снова превращается в капитал), или продукт, в котором представлен первоначальный капитал, плюс прибавочный продукт образуют теперь капитал; прибавочная стоимость больше не отличается как прибавочная стоимость от капитала, а прибавляется к нему как добавочный капитал. Иными словами, образование прибавочной стоимости представляется теперь как возрастающая величина капитала, входящего в процесс производства. Тем самым, следовательно, выполнены условия, заключающиеся в том, чтобы увеличить как количество примененного труда, так и производительную силу труда, те объективные условия, при которых труд во все более высокой степени развивает свои общественные производительные силы. Теперь, следовательно, имеет место производство в расширенном масштабе как в отношении количества примененного труда, так и в отношении развития средств производства, условий производства, при которых этот труд выступает как труд общественный. Если, следовательно, капиталистический способ производства, с одной стороны, приумножает условия создания прибавочной стоимости — прибавочный труд, то и наоборот, обратное превращение прибавочной стоимости в капитал, или накопление капитала, является условием развития капиталистического способа производства, масштабом производства, возрастающей массы эксплуатируемого труда, а также вещественных условий развития общественных производительных сил труда.

Вместе с тем мы видели53, как капиталистический способ производства постоянно создает относительно избыточное население, т. е. высвобождает определенное количество рабочей силы, делает ее такой, которой можно располагать, выкидывает ее как излишнюю рабочую силу [Arbeitskraft] из различных сфер производства. Капиталистическое накопление, следовательно, не обусловлено просто естественным приростом населения; оно производит для вновь образованного капитала и для постоянно вновь образующегося капитала большую или меньшую массу рабочей силы, которой можно располагать и которая может быть вновь поглощена либо путем расширения старых отраслей производства, либо путем образования новых, смотря по тому, каким образом применяется добавочный капитал, в который превратилась прибавочная стоимость.

Если первоначальный капитал был равен 6 000 ф. ст., а прибавочная стоимость равна 1 000 ф. ст., то они не отличаются друг от друга ни вещественно, ибо прежде чем оба они вновь превратились в деньги, они существуют как части одного и того же продукта, в одной и той же товарной форме, ни тогда,


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 73

когда они превратились в деньги. Превращение 1 000 ф. ст. в капитал, следовательно, ничем не отличается по своим условиям от превращения в капитал первоначальных 6 000 ф. ст. Различие заключается только в том, что в этих 1 000 ф. ст. рабочим теперь противостоит в качестве капитала их собственный неоплаченный труд, или продукт их собственного неоплаченного труда. Это различие № 1.

6 000 ф. ст. превратились в капитал вследствие того, что 1 000 ф. ст., отличную от первоначальной величины своей стоимости, они произвели как прибавочную стоимость, как реализацию своей стоимости. Путем обратного превращения 1 000 ф. ст. в капитал эта противоположность формы снимается. Вместо капитала в 6 000 ф. ст. теперь налицо капитал в 7 000 ф. ст., т. е. капитал, который увеличился на 1/6. Или же обе суммы функционируют как два капитала, одна сумма — как капитал в 6 000 ф. ст., другая — как капитал в 1 000 ф. ст. Это ничего не меняет в том, что совокупный капитал увеличился на 1/6. Это выражает только то, что добавочная 1/6 функционирует в другой сфере производства как капитал либо применяется каким-либо другим капиталистом в той же самой сфере производства. Однако остается одна общая характерная черта: то, что было прибавочной стоимостью в отличие от капитала, само становится капиталом и фактически функционирует как таковой, производя со своей стороны прибавочную стоимость. Прибавочная стоимость превратилась в добавочный капитал.

Поэтому капитал произвел капитал, но отнюдь не просто товар; иными словами, капиталистическое отношение создает капиталистическое отношение в возросшем масштабе.

[XXII-1359] Вместе с этим увеличением капитала, т. е. массы произведенного богатства, которое как капитал противостоит труду:

1)   капиталистический способ производства распространяется на сферы производства, которые до этого не были подчинены капиталистическому производству; иными словами, капитал все более и более овладевает всей совокупностью сфер производства;

2)   он образует новые сферы производства, т. е. производит новые потребительные стоимости и дает занятие новым отраслям труда;

3)   поскольку добавочный капитал применяется в той же самой сфере производства тем же самым капиталистом, отчасти для того чтобы превратить формальное подчинение [труда] капиталу в реальное, отчасти для того чтобы расширить масштаб производства, развить специфически капиталистический


74


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


способ производства, стало быть, для того чтобы работать с большим капиталом, с большей степенью объединения условий труда и разделения труда и т. д., — это накопление капитала представляется как его концентрация, так как один капитал командует большим количеством рабочих и большим количеством средств производства, а общественное богатство в большем объеме выступает объединенным в одних руках;

4) в каждой сфере производства это образование капитала происходит в различных пунктах поверхности [Oberfläche] общества. Различные, независимые друг от друга товаровладельцы или владельцы денег сначала превращают эти деньги, путем их обмена на рабочую силу, в капитал, а затем снова превращают прибавочную стоимость в капитал, или накопляют капитал. Следовательно, имеет место образование различных капиталов, иными словами, увеличение числа капиталистов и самостоятельных капиталов. Накопление, в противоположность концентрации капитала, или его притяжению, представляется как отталкивание капиталов друг от друга. Исследование того, как эти две противоположные формы относятся друг к другу, должно быть дано не здесь, а при рассмотрении конкуренции капиталов. Но уже теперь ясно: каждое накопление капитала представляет собой концентрацию средств производства в одних руках. И в то же время концентрация многих капиталов противостоит этому их раздроблению как особый процесс.

При рассмотрении производства абсолютной прибавочной стоимости мы видели следующее 54.

Стоимость постоянного капитала, т. е. материала труда и средств труда, просто сохраняется в процессе труда; она вновь появляется в продукте не потому, что рабочий выполняет особый труд, для того чтобы сохранить эту стоимость, а потому, что эти условия производства как таковые применяются живым трудом. Вследствие того что рабочий присоединяет новый труд, к овеществленному и присоединяет больше труда, чем содержится в его заработной плате, он вместе с тем сохраняет стоимость постоянного капитала, стоимость уже овеществленного в условиях производства труда. Поэтому сохраняемая им стоимость постоянного капитала отнюдь не находится в каком-либо отношении к количеству его труда, которое он присоединяет, а зависит от величины и, следовательно, от количества стоимости постоянного капитала, с которым он работает. Чем производительнее становится его труд, тем больше, например, количество сырья, которое перерабатывается данным количеством рабочих, тем больше, следовательно, стоимость


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 75

части постоянного капитала, которую он сохраняет или которая вновь появляется в продукте. С другой стороны, возросшая производительность его труда обусловливается объемом и, следовательно, величиной стоимости общих средств производства и условий производства, способствующих его труду: машин, рабочего скота, строений, удобрений, осушительных и оросительных каналов и т. д. Эта часть постоянного капитала — овеществленный труд — входит в процесс труда во всем своем объеме как средство производства и средство повышения производительности труда, между тем как в процесс образования стоимости она входит только частично и постепенно, в течение более продолжительного промежутка времени, и поэтому увеличивает стоимость единицы продукта не в той самой мере, -в какой она увеличивает массу продукта, т. е. [XXII-1360] производительность труда. И в той самой степени, в какой развивается капиталистический способ производства, возрастает разница между массой постоянного капитала, т. е. средств труда и условий труда, которые входят в процесс труда, и той частью стоимости последних, которая входит в процесс образования стоимости. Итак, совокупная стоимость постоянного -капитала, поскольку он состоит из средств производства, которая не входит в процесс образования СТОИМОСТИ, а входит в процесс труда, в своей совокупности увеличивает производительную силу труда, в то время как лишь соответственная часть ее вновь появляется в продукте как стоимость и поэтому повышает цену продукта, — оказывает, следовательно, совершенно ту же самую даровую услугу, как силы природы, как вода, ветер и т. д., как силы природы, которые не являются продуктом человеческого труда и поэтому не имеют меновой стоимости, входят в процесс труда, не входя в процесс образования стоимости. Например, машина, которая служит 15 лет; следовательно, только 1/15 ее стоимости входит в годовую массу продукта, но действует она в процессе труда не как 1/15, а как 15/15; из них 14/15 ничего не стоят. Применение в большем масштабе прошлого труда, овеществленного в средствах производства, увеличивает тем самым производительность живого труда. С другой стороны, масса стоимости, которая таким образом постепенно входит в продукт, растет абсолютно, хотя она растет не одновременно и не в той же самой степени, в какой увеличивается эта составная часть стоимости постоянного капитала. Она растет абсолютно в объеме примененных средств производства. Труд, следовательно, сохраняет эту большую часть стоимости, заставляет ее вновь появляться в продукте в том самом процессе, в ходе которого он присоединяет [к ней]


76


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


прибавочную стоимость (вообще присоединяет стоимость). Кроме того, необходимо, конечно, заметить, что процесс труда сохраняет не только ту стоимость, которая вновь появляется в продукте, следовательно, часть стоимости постоянного капитала, которая входит в продукт, но также и ту стоимость, которая не входит в процесс образования стоимости, а входит только в процесс труда. Здесь речь идет не об особом труде, который необходим для того, чтобы чистить машины, убирать здания и т. д. Этот особый труд относится к работам по ремонту и отличается от собственно труда, использующего машину. Чистка прядильной машины есть труд, отличный от прядения как такового. Здесь же речь идет только о сохранении прядильной машины посредством прядения, посредством функционирования ее в качестве прядильной машины. Посредством самого процесса труда сохраняется ее потребительная стоимость как машины и тем самым сохраняется ее меновая стоимость. Это сохраняющее свойство труда, свойство сохранять стоимость, которое следует рассматривать как природную силу труда и которое не стоит никакого труда, — т. е. в данном случае никакого особого труда, помимо труда прядения, необходимого для того, чтобы сохранить машину, — выступает двояко во времена кризисов, т. е. при таких обстоятельствах, когда машина не функционирует как машина, когда осуществление ее потребительной стоимости приостановлено. Отрицательно — путем порчи машины. Положительно — тем, что в такие времена работают некоторое количество часов, чтобы только сохранить машину в действии. {Все это относится к рассмотрению процесса труда и процесса увеличения стоимости55 .} При [обработке] земли, если рассматривать землю как земледельческую машину, — а она в этом процессе ничем иным и не является, ибо здесь обрабатываются материал, семена, животные и т. д., — то в результате процесса труда не только сохраняется меновая стоимость, которая порождена ранее путем соединения земли с трудом, но и повышается ее потребительная стоимость, улучшается сама машина (см. у Андерсона и Кэри)56, между тем как прекращение процесса труда приводит к уничтожению ее потребительной стоимости и принадлежащей ей как бытию овеществленного труда меновой стоимости. (Относящиеся сюда места следует процитировать ниже.)

Итак, дело представляется с двух сторон: 1. α) Как было показано при рассмотрении капиталистического производства, производительность труда развивается вместе с применением в большем масштабе средств производства — предметных условий труда, вместе с увеличением их объема57.


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 77

Но накопление капитала, т. е. обратное превращение прибавочной стоимости в капитал, увеличивает, расширяет объем тех овеществленных средств, с помощью которых функционирует живой труд.

[XXII-1361] β) Количество прошлого труда, которое входит в процесс труда, не входя в процесс образования стоимости, следовательно, даровое функционирование прошлого труда в процессе производства, увеличивается с развитием капиталистического способа производства, развитие которого в свою очередь обусловлено накоплением капитала. Оба эти пункта относятся к увеличению постоянного капитала, накопление которого предполагается вместе с накоплением [совокупного} капитала, или к прогрессирующему превращению части прибавочной стоимости в постоянный капитал. Увеличение прибавочной стоимости как таковой ограничено той частью прибавочной стоимости, которая превращается в переменный капитал, так как прибавочная стоимость вообще проистекает из переменного капитала.

Масса продукта вообще, а следовательно, и прибавочного продукта, растет вместе с ростом производительности труда, даже если прибавочная стоимость остается постоянной. Если необходимый труд выражается в большем количестве продукта, то это же происходит и с прибавочным трудом, который ведь вещественно не отличается от первого.

2. В обоях вышеупомянутых положениях было подчеркнуто, что вследствие вхождения овеществленного труда в большем, увеличивающемся количестве в процесс производства развивается капиталистический способ производства, а потому и производительность труда, благодаря чему одновременно, как было доказано выше, растет прибавочная стоимость. С другой стороны, капиталистический способ производства выступает как такая форма производства, в которой, в отличие от всех прежних, овеществленный труд может входить в процесс производства в возрастающем количестве.

Живой труд воспроизводит переменную часть капитала, отвлекаясь от прибавочной стоимости и, следовательно, от присоединяемого им прибавочного продукта. Это отношение следует подробнее определять в дальнейшем.

Здесь следует отметить прежде всего следующее.

Те часть постоянной части капитала, которая входит в процесс образования стоимости, следовательно, все сырье, а также все вспомогательные материалы, являются ли они вспомогательными материалами для переработки сырья, или вспомогательными материалами для машин, или общими условиями


78


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


[работы] фабрики, такими, как отопление, освещение и т. д., наконец, вся часть средств производства, изнашиваемая в процессе труда, вновь появляется в продукте вследствие своего контакта с живым трудом. Кроме того, та часть стоимости средств производства, которая не входит в этот продукт, сохраняется.

Это появление вновь выражается двояко: стоимость совокупного продукта возросла на эту вновь появляющуюся часть стоимости. Во-вторых, из увеличившейся массы продукта возрастающая часть представляет собой эквивалент увеличивающейся массы постоянного капитала.

Если отвлечься от прибавочной стоимости, а следовательно, и от прибавочного продукта, в котором она представлена, то чем больше количество овеществленного труда, приводимое в" движение данным количеством живого труда {чем больше то овеществленное богатство, которое служит для воспроизводства}, чем богаче наличные условия труда, тем больше стоимость совокупного продукта (а также то количество продукта, в котором эта стоимость представлена), воспроизводимая тем же самым количеством труда; хотя, предполагая данной величину (экстенсивную и интенсивную) рабочего дня, одно и то же количество труда присоединяет к продукту лишь одну и ту же стоимость; следовательно, например, один миллион рабочих, которые ежедневно работают по 12 часов, присоединяет одну и ту же стоимость независимо от степени производительности труда и от соответствующей этой степени [производительности] труда массы предметных условий труда или от объема материальных условий производства, соответствующих определенным степеням производительности труда.

Масса продукта, конечно, зависит от степени производительности труда. Но эта степень производительности выражена и зависит от совокупного количества материальных условий, [XXII-1362] при наличии которого как предпосылки функционирует труд.

Хотя то же самое количество труда, при упомянутом предположении, присоединяет к постоянному капиталу лишь одну и ту же стоимость (необходимый труд плюс прибавочный труд, причем совершенно независимо от той пропорции, в которой совокупный рабочий день делится на обе эти части), стоимость продукта (совокупного продукта), создаваемая одним и тем же количеством труда, весьма различна в зависимости от величины стоимости постоянного капитала, приводимого в движение тем же самым количеством живого труда. Ибо стоимость этого продукта определяется совокупным количеством содержаще-


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 79

гося в нем труда, следовательно, суммой овеществленного плюс добавленного живого труда. И хотя последний, согласно предположению, остался тем же самым, первый возрос вместе с увеличившимся объемом и богатством условий производства. И величина стоимости постоянного капитала, сохраняемая живым трудом, зависит не от количества живого труда, а от двух обстоятельств: 1) от величины стоимости постоянного капитала, приводимого им в движение, которая растет вместе с объемом постоянного капитала (хотя вследствие растущей производительности труда и не в том же самом отношении); 2) от той части указанной величины стоимости, которая входит в совокупный продукт. (Мы могли бы совсем опустить 2-е условие, если бы предположили такую эпоху производства, когда эта величина стоимости целиком входит в продукт.) Итак, вместе с растущей величиной стоимости постоянного капитала, приводимого в движение трудом, тот же самый труд воспроизводит большие величины стоимости овеществленного труда, вновь появляющиеся в продукте, большую массу стоимости совокупного продукта. Но прогрессирующее превращение прибавочной стоимости в капитал, или накопление капитала, поскольку оно в то же время представляет собой прогрессирующую концентрацию массы капитала в руках отдельных капиталистов, развитие специфически капиталистического способа производства, увеличивает массу стоимости постоянного капитала, приводимого в движение тем же самым количеством труда.

Следовательно, неверно мнение Рикардо о том, что один миллион человек (при упомянутых выше, но не сделанных им ограничениях) производит, например ежегодно, постоянно одну и ту же стоимость, независимо от степени производительности труда. Тот миллион человек, который работает с помощью машин, животных, удобрений, строений, каналов, железных дорог и т. д., воспроизводит несравненно большую стоимость, чем тот миллион человек, живой труд которых осуществляется без помощи этой массы овеществленного труда. И происходит это по той простой причине, что [в первом случае] живой труд воспроизводит в продукте несравненно большую массу овеществленного труда; это воспроизводство является независимым от массы вновь присоединенного труда.

Возьмем, например, английского рабочего, являющегося прядильщиком на хлопчатобумажной фабрике. Он производит больше, чем 200 индийских или китайских прядильщиков, которые работают с помощью веретена и прялки. Предположим также, что он перерабатывает индийский хлопок. Пусть


80


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


продолжительность и средняя интенсивность рабочего дня [в Англии и Индии] одинаковы — при сравнении рабочих дней различных наций имеют место модификации всеобщего закона стоимости, которые мы оставляем без внимания, так как здесь они не имеют значения.

В этом случае было бы правильно говорить, что 200 английских рабочих создают, присоединяют не больше стоимости, чем 200 индийских. Однако продукты их труда — мы имеем в виду совокупный продукт — имели бы весьма различную стоимость. И дело не только в том, что английский прядильщик за одно и то же время превращает в пряжу в 200 раз больше хлопка, чем индийский, следовательно, создает за то же самое время в 200 раз больше потребительной стоимости, стало быть, его труд в 200 раз производительнее.

[ХХII-1363] Продукт рабочего дня английского прядильщика содержит: 1) в 200 раз больше хлопка, следовательно, в 200 раз большую стоимость, чем продукт индийского прядильщика. 2) То количество веретен, с помощью которых работает английский прядильщик, обладает большей стоимостью, однако не в той же пропорции, в какой их количество больше одного-единственного веретена, приводимого в движение индийским прядильщиком, и изнашивается это количество быстрее не в той же пропорции, в какой оно представляет большую величину стоимости, так как индийское веретено — деревянное, а английские — из железа. Тем не менее в ежедневный продукт английского прядильщика входит несравненно большая часть стоимости несравненно более дорогого орудия труда, чем в продукт индуса. Следовательно, в ежедневном продукте англичанина сохраняется и в этом смысле воспроизводится несравненно большая величина стоимости, чем в ежедневном продукте индуса. Именно поэтому та часть продукта, которая равна стоимости постоянного капитала (поскольку последняя вошла в [стоимость} всего продукта), обменивается опять на в 200 раз больше» количество машин и сырья, чем у индуса.

Английский прядильщик начинает новое производство, или воспроизводство, с бесконечно большим богатством предметных условий, потому что его труд исходил из несравненно большего количества условий производства; несравненно большее количество овеществленного труда уже служит ему базисом и исходным пунктом и сохраняется вновь присоединенным трудом. Это относится к продукту. Но к этому добавляется то, что потребительная стоимость, а потому и стоимость орудия труда, не входящего в процесс образования стоимости, которая сохраняется трудом англичанина, несравнимо больше, чем стоимость


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 81

орудия труда индуса, который своим трудом сохраняет лишь стоимость своего веретена, поскольку оно не входит в процесс образования стоимости. И эта масса этого предметного, прошлого труда, который, так же как машины и т. д., даром содействует процессу труда англичанина (а именно, даром для всей той составной части, которая не входит в процесс образования стоимости), опять представляет собой условие того, что его ежедневный продукт все снова и снова не только создает несравненно большую потребительную стоимость, но и сохраняет несравненно большую величину стоимости и поэтому воспроизводит ее в продукте. Таким образом, живой труд сохраняет тем большие массы стоимости, которые существуют как прошлый труд, которые овеществлены, чем больше та масса стоимости прошлого труда, которая частью как средство труда, частью как материал труда уже входит в процесс живого труда, между тем как, с другой стороны, большая величина меновой стоимости и потребительной стоимости товаров, которую он таким образом воспроизводит, в свою очередь есть условие и предпосылка более обширного воспроизводства. Так как при этих условиях одновременно увеличивается масса прибавочной стоимости, отчасти потому, что возрастает величина переменного капитала, а стало быть, и количество применяемых рабочих, отчасти потому, что растет производительность рабочих, а следовательно, и норма прибавочной стоимости, отчасти потому, что вместе с производительностью труда увеличивается масса потребительных стоимостей, прибавочный продукт, в котором представлена та же самая прибавочная стоимость, то но всем этим причинам большая часть прибавочной стоимости может быть снова превращена в капитал, и это могло бы иметь место, даже если бы норма прибавочной стоимости оставалась неизменной; следовательно, может накопляться больше капитала, а также могут приумножаться те предметные условия, при которых осуществляется труд, средства труда и материал труда — овеществленный, прошлый труд, — следовательно, производство может быть возобновлено в большем масштабе, не говоря уже о том, что это расширение и больший масштаб условий труда само в свою очередь есть средство повышения производительности труда. (Следует также привести пример из работ Кенэ о земледелии, о [средствах] эксплуатации у богатого и бедного58.) Чем больше предметное богатство, посредством которого работает живой труд, чем больше прошлый труд, который входит, как элемент воспроизводства, в живой процесс труда, тем больнее, следовательно, не только количество потребительных стоимостей, но и величина их меновой стоимости, и тем больше


82


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


то приращение производства, которое происходит или может произойти в процессе воспроизводства.

Именно то богатство, в котором представлен прошлый труд, входящий в процесс производства, обусловливает величину богатства, создаваемого живым трудом, даже если при этом абстрагироваться от растущей прибавочной стоимости, которую [XXII-1364] вновь присоединяет живой труд.

Таким образом, хотя масса продуктов одного рабочего дня англичанина содержит гораздо большую стоимость, чем масса продуктов рабочего дня индуса, потому что она воспроизводит, т. е. сохраняет в продукте и сохраняет как не входящую в продукт часть средств труда, гораздо большее богатство, тем не менее единица продукта, единица товара [у англичанина] гораздо дешевле. Ибо индус присоединяет к 1 фунту хлопка примерно столько же рабочего времени, сколько англичанин присоединяет к 200 фунтам. Англичанин, следовательно, присоединяет к 1 фунту хлопка только 1/200 рабочего дня, тогда как индус — целый рабочий день. Если в однодневном продукте англичанина воспроизводится большее изнашивание машин, то эта стоимость распределяется на 200 фунтов, тогда как изнашивание веретена индуса целиком входит в 1 фунт.

{Вся та часть продукта, которая возмещает капитал, распадается, а именно: на переменный капитал, т. е. заработную плату, и на постоянный капитал; обе эти части снова входят в процесс производства и, следовательно, не могут войти в потребление капиталиста, если данный способ производства будет продолжать функционировать — при прочих равных условиях — в том же самом масштабе. Не говоря о том, что это растущее количество воспроизведенных условий производства, растущая величина капитала есть средство, которое позволяет эксплуатировать растущее количество труда или растущее производство, осуществляемое одним и тем же количеством труда, помимо этого те потребительные стоимости, в которых представлен прибавочный продукт, увеличились и дифференцировались, стали разнообразнее. То обстоятельство, что живой труд в той пропорции, в какой растет базис прошлого труда, на котором он покоится, воспроизводит больше капитала, т. е. больше прошлого труда в форме средств производства, отнюдь не безразлично для отдельного капиталиста. Отдельный капиталист есть товаровладелец; весь класс капиталистов, разумеется, не может продать свой капитал, но отдельный капиталист может и делает это, как только он отстраняется от дела, и тогда, если хочет, он может израсходовать растущую величину стоимости своего капитала в качестве богатства.


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 83

Следовательно, отвлекаясь от прибавочной стоимости, для отдельного капиталиста не безразлично то, что его капитал растет вместе с прибавочной стоимостью.}

Богатствами для эксплуатации — так совершенно правильно называет Кенэ, а за ним его школа, физиократы, эту растущую мощь, с которой прошлый труд входит в качестве элемента в живой процесс труда59. Чем больше указанные богатства для эксплуатации, объем которых по стоимости и потребительной стоимости равен прошлому труду, из которого как из предпосылки исходит живой труд, тем больше те богатства для эксплуатации, которые живой труд воспроизводит как свой результат, и тем легче расширить масштаб, в котором живой труд при все более обильных предметных условиях может вновь начать процесс труда. Накопление капитала сводится к расширению того масштаба, в котором может быть возобновлено производство, к растущему обилию условий [труда], предметного богатства, уже произведенных производительных сил и средств производства, которые служат труду в качестве его неорганического тела. Но эти богатства для эксплуатации являются таковыми не только в смысле Кенэ, а именно: богатствами, которые служат средством эксплуатации в земледелии и т. д. Они представляют собой одновременно богатства для эксплуатации живого труда, растущий объем средств для его эксплуатации и растущую власть прошлого труда над живым. То, что развитие предметных условий труда, вместо того чтобы выступать в качестве растущей мощи труда, наоборот, выступает как растущая власть этих предметных условий над живым трудом и против него, это, конечно, чуждо процессу производства как таковому. Но это характерно для капиталистического процесса производства, в котором овеществленные условия труда, будучи отчужденными и обособленными, противостоят труду как особые силы. С другой стороны, в таком объеме прошлый труд развивается впервые в рамках капиталистического способа производства.

[XXII-1365] {Следовательно, даже если бы был правилен сам закон — это, как мы позже увидим, неверно, — если он формулируется как перманентный закон, а именно, так, что вследствие уменьшающейся природной производительности сортов земли, входящих в сферу производства, продукты земли, служащие основным предметом питания, а также часть сырья дорожают {до сих пор никто не утверждал, что, например, хлопок — это же относится и к шелку — подорожал в той же мере, в какой получила развитие хлопчатобумажная промышленность; фактом является обратное}, то это не служило бы


84


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


доказательством того, что они стоят больше труда, хотя они и имеют более высокую стоимость и хотя стоимость определяется исключительно тем количеством труда, которое содержатся в товаре. Возьмем, например, Англию. Доля занятых непосредственно в земледелии рабочих, иными словами, число рабочих в сравнении с продуктом, уменьшилась за период начиная с XI столетия с 9/10 до 1/5, т. е. по крайней мере на 7/10, и уменьшается ежедневно. Поскольку, следовательно, рассматривается количество рабочих, занятых непосредственно в земледелии, то оно постоянно уменьшалось и уменьшается. За восемь столетий оно уменьшилось по крайней мере на 7/10. Поскольку, следовательно, рассматривается труд земледельческих рабочих, то стоимость совокупного земледельческого продукта с необходимостью упала на 7/10; стало быть, уменьшилась также и стоимость единицы продукта, например, 1 квартера пшеницы. И то же самое соотношение, которое существует между Англией XIX века и Англией XI века, существует между Англией и другими современными странами, например Россией. Итак, если бы стоимость английского хлеба постоянно повышалась, то это могло бы иметь место только потому, что в него входило бы больше овеществленного труда, а именно — труда других сфер производства. Об этих других сферах производства утверждается, что труд в них стал менее производительным, иными словами, что то же самое количество потребительной стоимости содержит больше труда и поэтому больше меновой стоимости. Как раз наоборот. Ибо если стоимость того же самого количества хлеба, например одного квартера, повысилась, то должно возрасти содержащееся в нем количество труда. Содержащееся в нем количество живого земледельческого труда не возросло; следовательно, должно было возрасти количество овеществленного труда, вошедшего в него из других сфер производства, среди которого могло быть и такое количество овеществленною труда, которое само есть продукт земледелия, как например скот. Требуется, например, больше машин, больше водоотводных каналов и т. д.

Итак, в 1 квартер хлеба входит большая доля стоимости машин и т. д. Однако та стоимость, которая заключена в машинах, состоит не только из труда, которого стоит машина, но и из прошлого труда, который воспроизведен в машине как продукте, содержится в ней; и эта содержащаяся в ней часть стоимости зависит в своем воспроизводстве — при предположении, что уровень производительных сил не изменяется — не от живого труда, а от того количества прошлого труда, которое входит в производство машины и сохраняется в ней. Так же об-


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 85

стоит дело и со скотом. Если в этой форме существует больше прошлого труда, то и в продукт входит большая составная часть его стоимости, хотя количество живого труда остается тем же самым. Поэтому стоимость используемых в земледелии средств производства может расти, без того чтобы росло количество живого труда, необходимое для их производства, ибо этот живой труд без всякого содействия со своей стороны воспроизводит в продукте больше стоимости, чем если бы он работал при более скудных условиях производства. Таким образом, стоимость единицы товара [XXII-1366] в какой-нибудь отдельной, особой сфере производства могла бы расти; поэтому, например, один квартер хлеба в Англии мог бы быть дороже, чем в более бедных странах, — совершенно абстрагируясь от не подлежащих здесь рассмотрению различий в стоимости золота и серебра в более бедных и более богатых странах, — хотя в действительности квартер пшеницы производился бы в Англии дешевле, чем в тех странах, где он дешевле, коль скоро принимается во внимание живой труд. Из этого нельзя было бы сделать тот нелепый вывод, что все товары в какой-либо стране могут быть дороже, хотя они производятся дешевле. Ибо то, что прошлый труд входит вообще в большем масштабе в процесс труда, — что большая часть совокупного продукта возмещает прошлый труд, — вообще возможно только потому, что живой труд стал производительнее, что, следовательно, большая часть этого продукта, вместо того чтобы войти в потребление, может войти в производство. Если бы, например, в том же самом объеме, в каком увеличивалось бы количество машин, в единицу товара входила бы соответственная часть стоимости машин, то происходили бы просто перемещения Живого труда. Требовалось бы в той же самой степени больше труда, для того чтобы произвести машину, в какой его нужно было бы меньше, для того чтобы эту машину применять. В той же самой мере, в какой применялось бы больше машин, большая часть их стоимости составляла бы износ и поэтому должна была бы воспроизводиться. Требовалось бы ровно настолько больше машиностроительных рабочих, насколько, например, требовалось бы меньше прядильщиков. То, что выигрывалось бы на одной стороне, терялось бы на другой. Машинный труд не мог бы поэтому вытеснить ручной, так как оба производили бы одинаково дорого. Поэтому не производилось бы ни больше потребительных стоимостей, ни больше прибавочной стоимости, прибавочного продукта, и поэтому также в процесс производства не могло бы входить больше капитала в форме прошлого труда, вместо того чтобы расходоваться как переменный


86


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


капитал, т. е. на заработную плату, или же это имело бы место только потому, что в этой сфере производства машин применялось бы больше живого труда. Это, однако, отнюдь не мешает тому, что если в собственно промышленности, например, в результате концентрации рабочих и орудий труда — концентрация последних также и физически выступает в виде машин — растет производительность труда, то поэтому растет также и количество того продукта труда, который может быть превращен в средство труда, следовательно, растет предметное богатство, с помощью которого то же самое количество живого труда начинает процесс воспроизводства, стало быть, растет также и стоимость совокупного продукта, хотя цена и стоимость единицы товара падают; в какой-либо отдельной сфере может применяться больше овеществленного труда, следовательно, больше не только потребительной стоимости, но и меновой стоимости, для того чтобы произвести тот же самый продукт. Воспроизводство той же самой меновой стоимости стоит во всех этих сферах меньше, потому что то же самое количество живого труда сохраняет больше овеществленного труда. Следовательно, для того чтобы возместить уменьшающуюся природную производительность земли, в продукт одной из этих сфер может входить больше овеществленного труда, и поэтому он может дорожать, ибо хотя он содержит меньше живого труда, он содержит больше труда овеществленного, — больше, чем уменьшение живого труда; следовательно, в целом продукт содержит больше труда, без того чтобы вследствие этого нация фактически работала больше с целью воспроизводства того же самого продукта. Продукт земледелия может поэтому дорожать, хотя в действительности он стоит меньше труда, чем там, где он дешевле, так как большее количество овеществленного труда, которое входит в него, фактически ничего не стоит нации, потому что, с одной стороны, оно воспроизводится тем же самым количеством живого труда, с другой стороны, количество потребительных стоимостей настолько увеличивается, что большая часть их может возместить этот [возросший] постоянный капитал.}

{То, что более богатая нация может расходовать на отдельный продукт больше, чем нация победнее, и при этом не беднеть, показывает между прочим растущая цена непроизводительных видов труда, таких, как пение, балетные танцы и т. д.}60

[XXII-1367] {Прежде чем приступить к дальнейшей разработке этого вопроса, я хочу включить сюда кое-что из моего прежнего изложения, из которого подходит и может быть сохранено следующее61.


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 87

Прибавочная стоимость сама положена опять в виде капитала, в виде овеществленного труда, вступающего в процесс обмена с живым трудом и поэтому распадающегося на постоянную часть — объективные условия труда — материал и орудие и на субъективные условия существования труда, условия существования живой рабочей силы, — на жизненные средства для рабочих, на переменную часть капитала.

При первом появлении капитала сами эти предпосылки внешне представляются такими, будто они произошли из обращения, порождены им; представляются как внешние предпосылки возникновения капитала, превращения денег в капитал. Теперь эти внешние предпосылки выступают как моменты движения самого капитала, как результат его собственного процесса производства, так что сам капитал предполагает их в качестве своих собственных моментов и условий.

Объективированный прибавочный труд в своей совокупности и поэтому прибавочный продукт в своей совокупности выступают теперь как добавочный капитал добавочный по сравнению с первоначальным капиталом, еще прежде чем тот сам реализовался как капитал, т. е. как ставшая самостоятельной меновая стоимость, которая противостоит живой рабочей силе как своей специфической потребительной стоимости. Все те моменты, которые противостоят живой рабочей силе как чуждые, внешние и потребляющие, использующие ее при известных, от нее самой не зависящих условиях, теперь положены как ее собственный продукт и результат.

Во-первых, прибавочная стоимость, или прибавочный продукт, есть не что иное, как определенная сумма неоплаченного труда — сумма прибавочного труда. Эта новая стоимость, которая противостоит живому труду как самостоятельная стоимость, есть продукт труда, который капиталист присвоил себе без эквивалента. Этот продукт есть не что иное, как объективированный избыток [совокупного] количества труда над количеством необходимого труда.

Во-вторых, те особые формы, которые эта стоимость должна принять, для того чтобы снова увеличиться, т. е. стать капиталом — с одной стороны, сырьем и орудием, с другой стороны, жизненными средствами для рабочих, — именно поэтому представляют собой лишь особые формы самого прибавочного труда.

{Это относится собственно к рассмотрению процесса воспроизводства. Та, что произвел отдельный капитал, есть определенный товар, некоторая часть стоимости которого, правда,


88


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


теперь применяется для покупки нового сырья, другая часть — для покупки орудий труда и т. д., но in natura* этот определенный капитал производит не свои собственные условия воспроизводства, а только их стоимость. Если мы будем рассматривать совокупный прибавочный продукт совокупного капитала, то он состоит из материала труда, средств труда и жизненных средств. Следовательно, он воспроизвел пе только прибавочную стоимость, но и те вещественные формы, в которых эта прибавочная стоимость может снова функционировать как капитал. Здесь, где рассматривается простая форма накопления (оно действительно рассматривается еще формально, так как конкретно оно может быть рассмотрено только вместе с процессом обращения и процессом воспроизводства), следует прежде всего подчеркнуть то, что в прибавочной стоимости капиталист имеет ту часть стоимости, на которую он может купить новый материал и орудие. Первоначально дело представляется так: капиталист на свои деньги покупает орудие и материал, а также труд. В этом акте купли он делает только то, что делает каждый покупатель, который превращает свои деньги в товар; отличие состоит только в том, что он покупает товары, которые будут потреблены производительно, вместо того чтобы покупать товары для своего личного потребления, и это уже само по себе есть большая заслуга, которой он хвастается. Но теперь дело представляется иначе. Фактически на эти деньги он покупает рабочего, ибо эти деньги представляют собой не что иное, как неоплаченный, присвоенный без эквивалента чужой труд. Если бы рабочий мог сам присваивать свой собственный прибавочный труд, то он мог бы сам продавать свой прибавочный продукт и какую-то часть его превращать в средства труда и материал труда. Эти последние не противостояли бы ему тогда как капитал. Они представляли бы собой возросшее богатство его собственных IXXII-1368] условий труда, вместо того чтобы выступать как добавочный капитал капиталиста.}

Напротив, то, что орудия или средства труда имелись налицо в объеме, который давал возможность живому труду осуществляться не только в виде необходимого, но и в виде прибавочного труда, первоначально представлялось чуждым самому рабочему, происходящим без его содействия, представлялось, наоборот, как деяние капитала, т. е. как обстоятельство, зависящее от случайной величины богатства капиталиста. Однако теперь добавочные средства производства, позволяющие поглотить прибавочный труд, сами представляют собой всего лишь

* — в натуре, в натуральной форме.


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 89

превращенную форму прибавочного труда или прибавочной стоимости.

В-третьих, самостоятельное для-себя-бытие стоимости в форме денег (как стоимости) или — вещественно — в форме производительного капитала, средств производства, куда включаются также и жизненные средства, а поэтому и бытие стоимости как капитала — отчужденность условий труда по отношению к живой рабочей силе, доходящая до такой степени, что эти условия противостоят личности рабочего в виде личности капиталиста, противостоят как персонификации, наделенные собственной волей и интересами, — это абсолютное отделение собственности, т. е. предметного богатства, от живой рабочей силы, их разъединение, то, что условия труда как чужая собственность, как реальность другого юридического лица, как абсолютная сфера его воли противостоят рабочей силе и что поэтому, с другой стороны, труд выступает как чужой труд по отношению к олицетворяемой капиталистом стоимости, или условиям труда, — это абсолютное разъединение между собственностью и трудом, между стоимостью и созидающей стоимость деятельностью, а потому также и отчужденность содержания труда по отношению к самому рабочему, это отделение выступает теперь как продукт самого труда, как овеществление его собственных моментов. Ибо посредством акта производства и в самом акте производства, который лишь подтверждает предшествовавший ему обмен между капиталом и живым трудом, совокупный результат труда (как необходимого, так и прибавочного труда) был положен как капитал. Рабочая сила присвоила себе лишь необходимые для ее воспроизводства жизненные средства, т. е. для ее воспроизводства в качестве просто рабочей силы, отделенной от условий ее осуществления, причем она сама предполагает эти условия как вещи, как стоимости, которые противостоят ей в виде чужой, господствующей над ней персонификации. Рабочая сила выходит из процесса [производства] не только не богаче, но беднее, чем она была, когда входила в него. Ведь она не только создала условия живого труда в качестве капитала, но и заключенная в ней возможность использования стоимости [как капитала?, возможность созидания новой стоимости также существует теперь в качестве прибавочной стоимости, прибавочного продукта, добавочного капитала, существует как стоимость, одаренная собственной властью и собственной волей, противостоящая рабочей силе в ее абстрактной, лишенной объективности, чисто субъективной бедности. Рабочая сила произвела не только чужое богатство и собственную бедность, но также и отношение этого богатства как


90


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


самодовлеющего богатства к рабочей силе как к бедности, потребляя которую богатство впитывает новые жизненные силы и вновь используется [в качестве капитала].

Все это проистекало из того обмена, в котором рабочий обменивал свою живую рабочую силу на некоторое количество овеществленного труда, только теперь это овеществление, эти существующие вне рабочего условия его бытия выступают как его собственный продукт, как положенные им самим, в равной мере как его собственное объектирование и как объектирование его в качестве независимой от него самого, напротив, в качество господствующей над ним силы, господствующей в результате его собственной деятельности.

В добавочном капитале все его моменты представляют собой продукт чужого труда, превращенный в капитал чужой прибавочный труд. Здесь исчезла существовавшая еще при первоначальном рассмотрении процесса производства видимость того, что капитал со своей стороны якобы привнес какую-то стоимость из обращения. Наоборот, объективные условия труда выступают теперь как его продукт — и поскольку они представляют собой стоимость вообще, и поскольку они являются потребительными стоимостями для производства. Но если, таким образом, капитал выступает в качестве продукта труда, то точно так же продукт труда выступает в качестве капитала — овеществленный труд выступает как господство над живым трудом, распоряжение им. Следовательно, действие труда в процессе производства выступает таким образом, что труд одновременно отталкивает от себя как чужую реальность свое осуществление в объективных условиях и поэтому предполагает самого себя как лишенную субстанции, всего лишь неимущую рабочую силу в противоположность этой отчужденной от труда, принадлежащей не труду, а другим реальности; что труд свою собственную действительность полагает не как бытие-для-себя, а как всего лишь бытие-для-другого, а потому и как всего лишь инобытие, или как бытие иного против самого себя.

[XXII-1369] Этот процесс претворения труда в действительность есть, вместе с тем, процесс, лишающий труд действительности. Труд предполагает себя объективно, но свою объективность он полагает как свое собственное небытие или как бытие своего небытия — капитала. Труд возвращается к себе как всего лишь возможность полагания стоимости, или использования себя [как капитала], ибо все действительное богатство, мир действительных стоимостей и точно так же реальные условия его собственного осуществления противопоставлены ему как самостоятельное бытие. Покоящиеся в собственном лоне


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 91

живого труда возможности в результате процесса производства существуют вне этого живого труда как реальности, но как чуждые ему реальности, образующие богатство, противостоящее труду.} {Продолжение этой выписки следует здесь же ниже62.} Весь добавочный капитал равен той части прибавочной стоимости, которая вновь превращена в капитал, но она не целиком обменивается на живой труд, точнее говоря, на него обменивается только та часть прибавочной стоимости, которая превращается в переменный капитал. Другая часть расходуется на овеществленный труд в тех формах, которые входят как элементы в постоянный капитал. Как это происходит детально, следует рассмотреть позже, при исследовании процесса обращения. Подобно тому как деньги превратились в капитал вследствие того, что они обменялись на производительный труд, то же самое происходит и с добавочным капиталом, который вообще есть не что иное, как деньги или товар, превращенные в капитал. Но совершенно так же как деньги при своем первоначальном превращении [в капитал], для того чтобы обменяться на производительный труд, должны были одновременно обменяться на предметные условия производства этого труда, точно так же должен на них обменяться и добавочный капитал. Выражение: превращение прибавочной стоимости в капитал равнозначно обмену прибавочной стоимости на производительный труд — приводит (даже самых выдающихся экономистов) к ложному представлению, будто этот добавочный капитал обменивается только на живой труд, или превращается только в переменный капитал. Наоборот. С прогрессом этого образования капитала все большая часть добавочного капитала обменивается на добавочный прошлый труд, на условия труда и все меньшая часть — на живой труд. Иными словами, относительно все меньшая часть прибавочного продукта воспроизводится в жизненных средствах для рабочих и все большая часть — в средствах труда и материале труда. Переменный капитал превращается, так сказать, в плоть и кровь рабочих, в живой материал труда, а постоянный капитал — в его вещественные условия. С развитием процесса образования капитала изменяется отношение между постоянным и переменным капиталом. Ибо капиталистический способ производства распространяется отчасти на новые отрасли труда, которые еще не были подчинены ему (и изменяет там поэтому прежнее отношение [между постоянным и переменным капиталом]); он создает новые отрасли труда, которые с самого начала эксплуатируются капиталистически; наконец, он развивает и расширяет прежние способы производства, увеличивая в них капиталовложения, расширяя


92


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


масштаб производства. Во всех этих случаях изменяется отношение между переменным и постоянным капиталом, отношение обеих составных частей, на которые делится и в которых воспроизводится капитал. Капитал той же самой величины — если только его величина достигает того минимума, который требуется для капиталистического способа производства, для промышленного предприятия — распадается на абсолютно большую часть, постоянный капитал, и абсолютно меньшую часть, переменный капитал. Если с образованием капитала, которое происходит вследствие образования добавочного капитала, изменяется величина совокупного капитала, если она растет, то при всех обстоятельствах относительно уменьшается переменная часть капитала, хотя абсолютно она растет. Возросший капитал приводит в движение больше труда, но по сравнению с величиной капитала приводимый в движение труд меньше.

Величина переменного капитала может расти только pari passu* с величиной совокупного капитала, поскольку способ производства остается неизмененным, не происходит никакого изменения в развитии производительных сил. Например, если добавочный капитал достаточно велик, для того чтобы соорудить вторую фабрику наряду с первой, при сохранении той же самой производительности, то вдвое больший капитал будет применять вдвое больше рабочих, чем прежде вдвое меньший капитал. Большая часть добавочного капитала только тогда может быть превращена в переменный капитал, т. е. только в том случае может быть применено больше труда по отношению к авансированному капиталу, если он вкладывается в те отрасли производства, которые [XXII-1370] требуют больше живого труда по отношению к овеществленному. Это может иметь место в какой-то определенной сфере, в какой-то одной сфере, сравниваемой с другими.

Но с развитием капиталистического производства, которое связано с растущей массой капитала как со своим материальным базисом, изменяются способ производства, производительность труда, а следовательно, и то технологическое отношение, в котором определенные количества предметных средств труда требуют определенного количества живого труда, для того чтобы привести в движение эти средства труда. Мы видели это при рассмотрении капиталистического способа производства63. Расширение масштаба [производства] делает возможным расширение кооперации, разделения труда, машинного производства, прочих материальных вспомогательных средств производства,

* — буквально: одинаковым шагом; здесь: в соответствии. Ред.


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 93

посредством которых достигается повышающаяся производительность труда. Тем же самым трудом обрабатывается большее количество сырья, приводится в движение большее количество средств труда, воспроизводится в продукте большее количество постоянного капитала, используется более значительная часть средств труда, не входящая в процесс образования стоимости. Растущая производительность труда, которая развивается с растущим объемом напитала, следовательно, с обратным превращением прибавочной стоимости в капитал, с образованием добавочного напитала, выражается именно в том или тождественна с тем, что изменяется отношение между постоянным и переменным капиталом и что то же самое количество труда приводит в движение больше постоянного капитала либо же меньшее количество труда приводит в движение тот же самый постоянный напитал или большее его количество, — выражается, следовательно, в том, что та часть совокупного капитала, которая превращается в переменный капитал, постоянно уменьшается по сравнению с той его частью, которая превращается в постоянный капитал. Применяемое количество труда растет вместе с ростом совокупного капитала, но в постоянно уменьшающемся отношении к росту совокупного капитала. Переменная часть добавочного капитала могла бы беспрерывно поглощать все избыточное население, и все-таки относительная величина добавочного переменного капитала постоянно уменьшалась бы по отношению к совокупному капиталу. И в том же самом отношении, в каком растет капитал, вследствие роста добавочного капитала и присоединения добавочного капитала к совокупному капиталу, развивается, — исключая короткие интервалы расширения [производства] при сохранении той же самой производительности труда, — вместе с сопровождающим указанный рост прогрессом производительности труда относительный и абсолютный рост постоянного капитала по сравнению с переменным. Поэтому все меньшая доля добавочного капитала превращается, в ходе развития и как результат накопления, в переменный капитал, или в жизненные средства, обменивающиеся на живой труд. Это тождественно только с тем, что растет масштаб производства в поэтому уменьшается относительное количество живого труда, необходимое для того, чтобы превратить в продукт растущее количество средств производства. Если, например, отношение постоянного капитала (к переменному) составляет 3 : 1, то добавочный капитал должен превращаться в переменный [и постоянный] капитал в пропорции 1 : 3; если это отношение составляет 5 : 1, то в пропорции 1 : 5, если 10 : 1, то в пропорции 1 : 10, и с накоплением


94


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


[капитала] указанное отношение 3 : 1 превращается в 4 : 1, 5 : 1, 10 : 1 и т. д.

Добавочный капитал изменяет указанное отношение у совокупного капитала — не только у себя самого, но и у того первоначального капитала, отпрыском которого он является. Ведь именно в результате его присоединения к первоначальному капиталу предметные условия процесса труда допускают повышение производительности труда и поэтому — уменьшение отношения переменного капитала к постоянному. Чем богаче те условия, при которых уже работают, тем больше при воспроизводстве совокупного продукта отношение той его части, которая воспроизводится как постоянный капитал, к той его части, которая воспроизводится как переменный капитал. То же самое деление имеет место у добавочного капитала при неизменном масштабе производства: еще больший перевес постоянного капитала над переменным.

[XXII-1371] Итак, переменный капитал, т. е. затраченная на заработную плату часть капитала, растет с накоплением капитала, ибо это есть единственное средство произвести абсолютную прибавочную стоимость; но эта часть капитала уменьшается относительно или растет во все убывающей пропорции по сравнению с ростом совокупного капитала, и именно увеличивающееся превращение неоплаченного труда в капитал, т. е. накопление, есть средство и необходимый производитель этого уменьшающегося отношения, не только проявляющийся в разделении добавочного капитала, но и отражающийся на совокупном капитале.

Всякое накопление есть средство для еще большего накопления, следовательно, средство для эксплуатации большего количества живого труда, но одновременно оно есть средство для применения меньшего количества живого труда по отношению к совокупному капиталу.

Если посредством добавочного капитала находит применение и поглощается избыточное население, то, как мы видели при рассмотрении капиталистического производстваб4, этот процесс ассимиляции, или процесс поглощения живого труда овеществленным трудом, поэтому вызывает и сопровождается — наряду с усовершенствованием машин и т. д. и применением капиталистического способа производства там, где он раньше не применялся, — постоянным выбрасыванием рабочих, их высвобождением, исключением их [из процесса производства], так что возрастающее количество притягиваемых капиталом рабочих порождается возрастающим количеством отталкиваемых, высвобожденных рабочих, — обстоятельство, посредством


ОБРАТНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ В КАПИТАЛ 95

которого накопление, помимо естественного прироста населения, постоянно держит в резерве и производит находящееся в его распоряжении избыточное население — живой материал для еще большего накопления капитала.

Отнюдь не следует представлять себе дело таким образом, будто количество переменного капитала идентично с растущим количеством жизненных средств, которое вместе с увеличением объема капитала и производительности труда превращается в переменный капитал, т. е. может быть обменено на живой труд; иными словами, мифическим является представление, будто определенная часть продукта, вследствие природы своей потребительной стоимости, должна быть превращена в переменный капитал или будто переменный капитал имеет какое-то необходимое отношение к количеству жизненных средств (или материала для жизненных средств), которые в качестве средств потребления могут входить в воспроизводство рабочей силы. [ХХII-1371]65


96 ]

[ГЛАВА 8]

Т АК НАЗЫВАЕМОЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ

[XXII-1395] {Из более раннего изложения 66 .

Если мы теперь рассмотрим прежде всего сложившееся отношение: ставшую капиталом стоимость (и ставшую добавочным капиталом прибавочную стоимость) и живой труд как всего лишь противостоящую капиталу потребительную стоимость, так что живой труд выступает только средством для того, чтобы увеличить стоимость овеществленного, мертвого труда, вдохнуть в него живую душу, утратив при этом свою собственную, и в результате, с одной стороны, произвести созданное богатство как чужое, а как свое — только нищету живой рабочей силы, то дело представляется просто так, что в самом процессе и посредством него вещественные условия реального труда (т. е. материал, в котором происходит увеличение стоимости, орудие, посредством которого увеличивается стоимость, и жизненные средства, которые должны раздуть пламя живой рабочей силы и побудить ее к труду, не давать ей погаснуть, доставляя необходимые для ее жизненного процесса вещества) положены как чужие самостоятельные сущности или как способ существования чужой личности, как нечто, само противостоящее живой рабочей силе, которая изолирована от них и субъективна, — положены как прочно обособившиеся, для-себя-сущие стоимости, а потому как стоимости, образующие богатство, чуждое рабочей силе, богатство капиталиста. Объективные условия живого труда выступают как отделившиеся стоимости, ставшие самостоятельными по отношению к живой рабочей силе как субъективному бытию, которая по отношению к ним также выступает лишь как стоимость другого рода (она отличается от них


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


97


не как стоимость, а как потребительная стоимость). Если это разделение однажды выступает как предпосылка, то процесс производства может его только воспроизводить, производить вновь и воспроизводить в большем масштабе. Как он это делает, мы видели. Объективные условия живой рабочей силы предпосланы как условия, существующие самостоятельно по отношению к ней, как объективность отличного от живой рабочей силы и самостоятельно противостоящего ей субъекта; поэтому воспроизводство и увеличение стоимости, т. е. расширение этих объективных условий, есть вместе с тем воспроизводство и новое производство их в качестве богатства чужого субъекта, безразличного к рабочей силе и самостоятельно противостоящего ей. Воспроизводится и производится вновь не только бытие этих объективных условий живого труда, но и их чуждое рабочему бытие, их бытие как самостоятельных, т. е. принадлежащих чужому субъекту стоимостей, в противовес этой живой рабочей силе. Объективные условия труда приобретают по отношению к живой рабочей силе субъективное существование — из капитала возникает капиталист; с другой стороны, всего лишь субъективное бытие рабочей силы по отношению к ее собственным условиям придает ей всего лишь безразличную объективную по отношению к этим условиям форму: рабочая сила — только стоимость особой потребительной стоимости товар — наряду с ее собственными условиями как стоимостями другой потребительной стоимости другими товарами. [XXII-1396] Вместо того чтобы воспроизводиться в процессе производства в качестве условий осуществления рабочей силы, они, наоборот, выходят из процесса производства как условия увеличения и сохранения своей собственной стоимости в качестве для-себя-сущей стоимости, противостоящей рабочей силе. Материал, обрабатываемый рабочим, есть чужой материал; точно так же орудие есть чужое орудие; труд рабочего выступает только как придаток к материалу и орудию как субстанции, и поэтому он овеществляется в том, что ему не принадлежит. Даже сам живой труд выступает как чужой по отношению к живой рабочей силе, трудом которой он является, проявлением собственной жизни которой он выступает, так как труд передан капиталу взамен овеществленного труда, взамен продукта самого труда. Рабочая сила относится к труду как к чужому, как к принудительному труду. Ее собственный труд является для нее чужим, и, как мы видим, в капиталистическом производстве он является таковым по своему содержанию, по управлению им, по своей общественной форме, — точно так же как материал и орудие. Поэтому также и продукт


98


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


является для рабочей силы комбинацией чужого материала, чужого орудия и чужого труда, выступает как чужая собственность, и после производства рабочая сила становится беднее на израсходованную жизненную энергию; и тяжкий труд начинается снова как труд рабочей силы, применяемой условиями труда. Осознание [рабочим] продукта труда в качестве своего собственного и оценка отделения [труда] от условий его осуществления как несправедливости — как отношения принуждения — свидетельствуют об огромной сознательности, являющейся в свою очередь продуктом капиталистического способа производства, и точно так же служат похоронным звоном, предвещающим гибель этого способа производства, как с осознанием рабом того, что он не может быть собственностью другого лица, рабство влачило уже только искусственное существование и впредь уже не могло служить базисом производства.

Если мы, напротив, рассмотрим первоначальное отношение, предшествовавшее вступлению денег в процесс самовозрастания стоимости, то выявятся различные условия, которые должны были возникнуть исторически или должны были существовать, для того чтобы деньги стали капиталом, а труд — наемным трудом. Существенные условия положены в самом отношении, положены так, как оно выступает первоначально: 1) на одной стороне наличие живой рабочей силы как всего лишь субъективного существования, отделенного от моментов его объективной действительности, отделенного поэтому как от условий живого труда, так и от средств существования, жизненных средств, средств самосохранения живой рабочей силы; живая возможность труда в этой полной абстракции — на одной стороне; 2) находящаяся на другой стороне стоимость, или овеществленный труд, должна представлять собой накопление потребительных стоимостей достаточно большое, для того чтобы доставить предметные условия не только для производства товара, необходимого для сохранения или воспроизводства живой рабочей силы, но и для производства прибавочного труда — доставить объективный материал для прибавочного труда; 3) свободный обмен — денежное обращение — между обеими сторонами; основанное на меновой стоимости, а не на отношении господства и кабалы, отношение между двумя полюсами, т. е., следовательно, производство, которое доставляет производителю жизненные средства не непосредственно, а через посредство обмена и которое точно так же не располагает непосредственно чужим трудом, а должно покупать его у самого носителя этого труда; наконец, 4) та сторона, которая представляет предметные условия труда в обособившейся форме,


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


99


должна выступать как стоимость, конечной целью которой должно быть полагание стоимости, самовозрастание стоимости, делание денег, но не непосредственное потребление или созидание потребительных стоимостей.

[XXII-1397] До тех пор пока обе стороны обмениваются своим трудом в форме овеществленного труда — как продукты, которые представляют собою товары, — подобное отношение невозможно; оно невозможно также и в том случае, если рабочий сам выступает как собственность другой стороны, сам принадлежит к объективным условиям труда, а не выступает в качестве лица, участвующего в обмене. (Это не противоречит тому, что внутри буржуазной системы производства возможно в отдельных пунктах рабство. Но последнее возможно в этих условиях только потому, что оно не существует в других пунктах и выступает как аномалия по отношению к самой буржуазной системе.)

Те условия, при которых первоначально выступает это отношение, которые, стало быть, выступают в качестве исторической предпосылки его становления, с первого же взгляда обнаруживают двойственный характер: с одной стороны, разложение низших форм живого труда, с другой стороны, разложение отношений, более благоприятных для непосредственных производителей. С одной стороны, разложение рабства и крепостничества. С другой стороны, разложение той формы, в которой средства производства существуют непосредственно как собственность непосредственного производителя, направлен ли его труд преимущественно на создание потребительной стоимости (сельскохозяйственный труд) или меновой стоимости (городской труд). Наконец, разложение той формы общины, в которой работник в качестве органа этой естественно возникшей общины вместе с тем положен как собственник или владелец своих средств производства.} [XXII-1397]67

[XXII-1402] Первоначальное накопление. Возьмем сочинение Прайса и сочинение, в котором ему возражают68.

Dr. Richard Price. Observations on Reversionary Payments. 6. edit. 2 vols. (edited By William Morgan. London, 1803).

(3-е издание, на которое ссылается возражающий ему автор, вышло в 1773 году.)

Прайс, указ. соч., том II:

«Если земля попадает в руки немногих крупных фермеров... то мелкие фермеры» (которых он раньше характеризовал как «массу мелких собственников и фермеров, обеспечивающих себя и свои семьи продуктами обрабатываемой ими земли, овцами, которые содержатся на общинной земле, птицей, свиньями и т. д., так что им почти не приходится покупать


100


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


средства существования на рывке») «превращаются в людей, вынужденных добывать себе средства к существованию трудом на других и покупать все, что им нужно, на рынке» (стр. 147). «Выполняется, быть может, больше труда, так как больше принуждают к труду» (тем же). «Больше хлеба будет потребляться и, следовательно, больше зерна выращиваться, потому что будет меньше возможности заплатить за другую пищу» (там же, стр. 147—148). «Города и мануфактуры будут расти, потому что туда сгоняется все большее количество людей, вынужденных искать себе занятий. Вот те результаты, к которым неизбежно должна приводить концентрация ферм и к которым она действительно приводит в нашем королевстве в течение уже столь многих лет» (там же, стр. 148). «Те самые причины, которые вызывают уменьшение численности арендаторов, могут в течение некоторого времени способствовать улучшению обработки земли» (там же).

Изложенное на стр. 149-152 (стр. 32 в тетради69) также показывает, что трудящиеся классы потребляли гораздо больше мяса и поэтому им была более безразлична цена хлеба, особенно пшеничного.

Цитируется достопочтенный господин Аддингтон: Enquiry into the Reasons for and against Inclosing Open Fields. London, 1772, стр. 43 и 37.

«В Нортгемптоншире и Лестершире очень распространилось огораживание общинных земель, и большинство новых лордств, образовавшихся благодаря огораживанию, превращено в пастбища; Вследствие этого во многих лордствах не распахивается и 50 акров, хотя раньше распахивалось до 1 500 или, по меньшей мере, 1 000 акров; теперь едва ли увидишь колос хлеба на огромных пространствах в сотни миль. И так остро чувствовались результаты всего этого, что недавно в этих местностях самая плохая пшеница продавалась в среднем по 7 шилл. и 7 шилл. 6 пенсов за один винчестерский бушель, тогда как прежде, в течение многих месяцев, она обычно продавалась за 3 шилл. 6 пенсов и 4 шилл, и т. д.» (стр. 43).

Аддингтон отмечает также:

«В Нортгемптоне и Лестере уменьшение численности населения почти во всех огороженных деревнях, в которых (XXII-1403] нет значительной мануфактуры, очевидно, замечается каждым, кто знал их 20 или 30 лет тому назад и видит их теперь... Развалины стоявших здесь некогда жилых домов, сараев, конюшен и т. д. показывают каждому проходящему мимо них, что некогда они были более населенными. В некоторых местах от ста домов и семей осталось всего 8 или 10. В большинстве приходов, где огораживание началось всего 15 или 20 лет тому назад, сохранились лишь очень немногие из тех земельных собственников, которые обрабатывали землю раньше, когда поля еще но были огорожены. Далеко не редки случаи, когда 4 или 5 богатых скотоводов поглощают большие, недавно огороженные лордства, которые раньше находились в руках 20 или 30 фермеров и такого же количества мелких собственников и других жителей. Все они с их семьями изгнаны из своих владений, вместе с ними изгнано и много других семей, которые находили у них работу и пропитание» (там же, стр. 37),


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


101


Относительно этих цитат из сочинения Аддингтона Прайс замечает:

«Я говорю здесь об огораживании открытых до того времени полей и земель, которые уже были обработаны. Даже авторы, защищающие огораживания, признают, что вследствие огораживаний уменьшается количество пашни, усиливается монопольное положение крупных ферм, повышаются цены на жизненные средства и сокращается население. Поэтому такого рода огораживания, как бы выгодны они ни были в настоящее время для немногих индивидов, безусловно пагубны. Напротив, огораживание невозделанных и общинных земель было бы полезно, если бы их разделили на мелкие участки и отдали за умеренную плату в аренду бедным. Но если, помимо уменьшения производства тонкой шерсти, оно тяжелым бременем ложится на плечи бедных, лишая их части их жизненных средств, и ведет только к увеличению и без того слишком больших ферм, то сопутствующие им выгоды не могут компенсировать многих невыгод» (там же, стр. 155—156, примечание).

(Из этих цитат видно, как плоско и оптимистично понимает дело компилятор и отъявленный плагиатор Мак-Куллох, который на стр. 194 своей книги «The Literature of Political Economy». London, 1845, писал:

«Каким бы другим причинам ни приписывать рост цен, едва ли можно представить себе, что к их числу относится распространение огораживаний. Действительно, если что-то и содействовало в большей степени, чем что-либо другое, значительному росту производства в Англии с середины прошлого столетия, то это было огораживание невозделанных земель и т. д.».)

Мы видим, как у современников данного процесса, который образует главный момент в первоначальном накоплении капитала, — а именно (позже процитировать Стюарта70) отделение земли от ее трудолюбивых детей, — образование крупных ферм путем «поглощения» (что является лишь другим словом для обозначения концентрации многих мелких ферм в одних руках) определяется как характерная черта. Совершенно так же, как у Мирабо, крупные мануфактуры названы «.объединенными фабриками»71, сконцентрированными в одних руках мелкими мануфактурными предприятиями.

Первоначальное накопление, которое приняло такой идиллический вид в изображении либеральных кретинов, представляет собой в высшей степени грустную и трагическую историю.

Решающим является концентрация наличных условий производства в руках немногих и отделение этих условий производства от непосредственных производителей, собственностью или владением которых они первоначально были. О грабеже церковного имущества дворянством и буржуазией смотри у Коббета в его истории реформации72. Мошенническое присвоение


102


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


принадлежащих короне поместий с возникновением либерального режима (см. у Ф. Ньюмена 73). Мошеннические огораживания общинных земель (см. процитированные места и другие). При этом гибель йоменов74, самостоятельно обрабатывавших землю собственников {так же как и коттеров75}, которые еще в 1689 г. были собственниками, имели в своих руках, быть может, 7/10 всей земли76. [XXII-1404] (См. Маколея 77 и места, которые следует процитировать позднее.) Эти последние погибли вследствие усовершенствования земледелия, конкуренции крупных фермеров (так как приблизительно с 1700 по 1750 г. хлебные цены почти непрерывно падали78), при растущем бремени податей (государственный долг и т. д., постоянная армия и т. д.), а также вследствие упадка сельских побочных промыслов, которые не могли конкурировать с мануфактурами. Так же как сами работники погибали от голода вследствие высоких налогов на жизненные средства (о таможенных пошлинах и акцизе см. нижеследующую цитату). (Вся система протекционизма по отношению к сельскохозяйственному и мануфактурному производству, наряду с развитием внешней торговли, колониальной системы и кредитной системы, содействовала отчасти ускорению накопления, накопления капитала за счет трудящихся классов и старого мелкопоместного дворянства, а также превращению самостоятельных производителей в простых наемных рабочих. Внезапное образование больших состояний посредством государственного долга, равнозначного биржевому мошенничеству, так же как и посредством вновь появившихся посредников, агентов, маклеров и т. д., ускорило концентрацию денег в немногих руках; эти деньги впоследствии действуют как капитал частично в земледелии и частично в мануфактуре или же путем покупки земли содействуют также новой системе сдачи земли в аренду, системе, имеющей целью исключительно денежный доход земельного собственника.)

Систематически это делалось путем очистки имений79. (Превращение клановой или феодальной земельной собственности в современную, насильственное отделение старых арендаторов от условий их производства, сопровождавшееся убийством (умышленным или непреднамеренным), военными экзекуциями, насильственным превращением их в нищих, сожжением их коттеджей. В горной Шотландии это происходило начиная с середины XVIII столетия; повторилось в XIX столетии. Отчасти продолжается и теперь. Сначала превращение этих земель в пастбища для овец, позднее (теперь) даже в искусственные лесные угодья для охоты; при этом в XVIII столетии жителям этих мест законом воспрещалось переселение,


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


103


для того чтобы загнать их на фабрики. Часть этих людей становится рыбаками, бежит на морское побережье. Но и оттуда они вновь изгоняются, как только лендлорды нашли более выгодным заключать контракты с крупными лондонскими рыботорговцами, которые вели дело в крупном масштабе.) (В Англии за десятилетие до середины XVIII столетия посредством огораживания общинных земель, объединения взятых в аренду мелких участков произошло превращение пахотной земли в пастбища для скота. Этот процесс происходит еще и теперь. В наиболее крупном масштабе очистка имений в Ирландии происходит вновь начиная с 1846 г. Голодная смерть одного миллиона ирландцев и изгнание другого миллиона за океан — таковой была очистка имений в Ирландии. Она продолжается (процитировать подробности об этом). Очистка имений как систематический процесс, осуществлявшийся в целых графствах, показывает лишь то, что в период первоначального накопления она происходила всюду и везде вследствие изменившихся производственных отношений.)

Теперь против Прайса, Аддингтона и т. д.: «An Inquiry into the Connection between the present price of Provisions, and the Size of Farms etc. By a Farmer». London, 1773.

Этот парень пожимает плечами по поводу тех людей, чья философия «не видит ничего, кроме чрева бедняков». Этого упрека, конечно, не сделаешь современной политической экономии.

«Культура земли не может зайти слишком далеко» (стр. 62). Парень — фритредер:

отмени хлебные законы, «сделай торговлю свободной и открытой для вывоза и ввоза во все времена и во всех случаях, без малейшего ограничения ... пусть зерно течет, как вода, и нужный уровень его установится» (стр. 88).

{Свободная торговля, оставляя в стороне отмену ограничений международной торговли, означает не что иное, как свободное, ничем не ограниченное развитие капиталистического производства и его законов, не принимающее во внимание агентов производства, не принимающее во внимание все [XXII-1405] экзотерические соображения, будь то национальные, гуманные или какие бы то ни было другие, по поводу законов и условий развития капитала. Прежние ограничения, поскольку они исходят от самих владельцев мануфактур, собственников земли и т. д., должны сначала сами создать условия, при которых капитал может исходить из самого себя как из предпо-


104

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

сылки. Только на известной ступени своего развития капитал больше не нуждается в помощи извне.}

«Абсолютно необходима полная свобода торговли вообще, но особенно необходима свобода торговли хлебом» (там же, стр. 135).

Возражение Прайсу:

«Неправилен вывод, будто страна обезлюдела, поскольку население не расточает более свой труд на открытых полях» (стр. 124).

«Если в результате превращения мелких фермеров в людей, вынужденных работать на других, приведено в движение большее количество труда, то это только выгодно и желательно для нации» (стр. 128). «Продукта получается больше, если их комбинированный труд применяется на одной ферме: таким путем создается избыток для владельцев мануфактур и, следовательно, число мануфактур — этих золотых россыпей нашей страны — возрастает соответственно количеству производимого хлеба» (стр. 129).

{В результате увеличившейся производительности капиталистического производства создается не только избыток. Если, например, из 4-х человек, которые работали на земле, нужны уже только 3, но вместе с тем переменный капитал замещается постоянным, и эти 3 выбрасываются в мануфактуру, то часть постоянного капитала фермера обменивается на переменный капитал владельца мануфактуры. Эти трое рабочих получают теперь в качестве заработной платы от владельца мануфактуры такое количество хлеба, которое прежде они потребляли как крестьяне. Таким образом, больше хлеба выбрасывается на рынок не потому, что производится избыток, а потому, что часть продукта, которая прежде непосредственно потреблялась теми тремя работниками как крестьянами, теперь покупается теми же самыми тремя работниками как рабочими мануфактуры. На рынок выбрасывается больше, потому что больше потребителей выброшено из земледелия в мануфактуру. В результате этого получается не добавочный продукт — хлеб, а больше продукта мануфактуры.}

Он допускает, что даже еще в 1697 г. мясная пища преобладала у рабочих (там же, стр. 130).

У него, впрочем, правильные представления (следовательно, до А. Смита) об изменении и выравнивании относительных цен мяса и хлеба:

«Стоимость одного продукта должна падать или стоимость другого повышаться до тех пор, пока они не сделаются одинаковыми... Единственный метод установления того, какой должна быть цена одного продукта, для того чтобы она соответствовала цене другого, состоит в том, что выделяется определенная сумма денег на производство хлеба и равная ей сумма на выращивание и откорм скота; одинаковая прибыль определит действительную стоимость каждого» (стр. 132-133).


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


105


(В процитированном месте рента не включена в вздержки производства.) Это место важно для цен производства.

«Если бы не был нужен труд, не могло бы быть и цены» (стр. 138).

Этот человек соглашается с доктором Прайсом в том, что заработная плата не повысилась пропорционально росту цен на продовольствие, и торжествующе добавляет:

«Суждение доктора (Прайса) относительно условий того, что цена труда не повысилась пропорционально росту цен на продовольствие, подтверждает то, что говорится в важных работах г-на Артура Юнга, и, я надеюсь, успокоит умы тех, кто воображает, что дороговизна продовольствия должна разорить наши мануфактуры» (там же).

(Последнее утверждение было тогда общим мнением.)

[XXII-1406] «Я больше всего скорблю... об исчезновении наших йоменов, категории людей, которые действительно поддерживали независимость нашей нации; мне грустно видеть, что земли их находятся теперь в руках монополистов-лордов и сдаются в аренду мелким фермерам на условиях, но намного лучших, чем для вассалов, причем эти фермеры при первом же злосчастном случае могут быть прогнаны. Что же касается класса, называемого наемниками, то я думаю, что они находятся большей частью в том же положении, в каком находились, с тем преимуществом, что теперь они работают, а не бродят по общему выгону и невозделанной земле» (стр. 139).

Следующее место по поводу мнения Смита о том, что хлеб создает своих потребителей и постоянно имеет стоимость:

«Обработка земли не может быть чрезмерной» (стр. 62).

«Хлеба имеется много или мало в соответствии с его потреблением. Если налицо больше ртов, то будет больше и хлеба, потому что будет больше рук для обработки земли; а если налицо больше хлеба, то окажется больше и ртов, так как изобилие увеличивает население» (там же, стр. 425).

«Чрезмерное изобилие в мануфактурных городах не производит больше труда, но наоборот. Факт, хорошо известный тем, кто сведущ в этом деле, заключается в том, что недостаток чего-либо в известкой степени способствует развитию производства и что рабочий мануфактуры, если он может существовать на труд трех дней, будет лениться и пьянствовать в остальные дни недели» (стр. 93).

Этот парень, дающий очень точное исчисление расходов и доходов фермеров (стр. 146, 103-107), говорит:

«Согласно упомянутому выше исчислению... фермер, по-видимому, может, благодаря большому старанию и в случае удачи, получить около 25% [прибыли] в год., но для этого он должен продавать свою пшеницу по 46 шилл, 8 п. и т. д. Не всякая земля позволит вести дело о такой большой прибылью» (цит. соч., стр. 107).


106 ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

Мы видим, как крупные фермеры тогда обогащались — накопляли капитал — путем обнищания работников и экспроприации мелких арендаторов. С конца XIV (или начала XV) по XVI в. происходило превращение пахотной земли в пастбища для овец. Противодействие английских законов. В XVII в., при Елизавете, а также со времени революции до 1697 г. опять увеличивается число мелких земледельцев и арендаторов, отчасти потому, что получает развитие производство зерна, отчасти потому, что мануфактура часть подготовительных работ для себя (например, прядение) стала производить в деревне.

...* То, что обнищание рабочих шло рука об руку с «накоплением капитала», видно также из работы Прайса.

Прайс говорит: 80

Бэкон в своих «Essays, civil and moral», глава 29, говорит:

«В акте Генриха VII глубоким и достойным удивления было то, что он создавал земледельческие хозяйства и дворы определенной нормальной величины, т. е. удерживал за ними такое количество земли, при котором они могли давать подданных, достаточно обеспеченных и не находящихся в рабской зависимости, и при котором, с другой стороны, плуг держали руки самого собственника, а не наемника»**. «Огораживания», — говорит Бэкон также и в своей истории царствования Генриха VII, — «проводились в то время (1489 г.) более часто, в результате чего пахотная земля превращалась в пастбища, на которых работало немного пастухов. Это повлекло за собой убыль населения... Они (король и парламент) приняли меры против истребляющей население узурпации общинных земель и против истребляющего население пастбищного хозяйства. Закон предусматривал, что все сельские хозяйства с 20 и более акрами земли должны были бы сохраниться навсегда вместе с тем количеством земли, которое должно быть занято ими и никоим образом не должно быть отделено от них. Посредством указанных мер эти хозяйства должны сохраниться и не должны нищать».

Этот акт при Генрихе VIII предписывал конфискацию половины земельного участка у каждого, кто превращал пашню в пастбище ([Прайс]. Цит. соч., стр. 156, 157).

[XXIII-1407]*** В законе, изданном в 25-й год царствования Генриха VIII, говорится,

«что много ферм и большие стада скота, в особенности овец, скопились в немногих руках, вследствие чего земельная рента возросла, а обработка пашни пришла в упадок; церкви и дома снесены, цена на продовольствие чрезвычайно повысилась, огромное количество людей оказалось не в состоянии содержать самих себя и свои семьи, и поэтому законом предписы-

Здесь рукопись повреждена. Ред.

* Здесь и далее (до конца страницы) рукопись повреждена. Ред. ** На обложке тетради XXIII рукою Маркса проставлена дата: «Июнь. 1863». Ред.


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


107


валось, что ни одно лицо не имело права держать свыше 2 000 овец и брать в аренду больше двух ферм»81.

При Эдуарде VI был внесен проект закона в пользу бедных о восстановлении разрушенных домов фермеров и о стимулировании обработки земли вместо огораживания в слишком больших размерах. В 1638 г. Карлом I была назначена специальная комиссия, призванная обеспечить принудительное исполнение закона, изданного в 30-й год царствования Елизаветы, согласно которому пи в какой сельской местности не разрешалось строить коттеджи без наличия по крайней мере 4 акров земли, для того чтобы предупредить увеличение численности бедных путем обеспечения их жизненными средствами; ограничивалось количество людей в коттедже, для того чтобы обеспечить обработку всей земли путем большего расселения на ней людей ([Прайс. Цит. соч.,] стр. 157, 158). По закону времен Кромвеля не разрешалось строить новый дом в пределах до 10 миль от Лондона, если при доме не было 4 акров обрабатываемой земли (там же).

«Такой», — говорит д-р Прайс, — «была политика в прежние времена. Современная политика, конечно, более благоприятна для высших классов народа; следствием ее может быть то, что со временем все население королевства будет состоять только из дворян и нищих, т. е. из вельмож и рабов» (стр. 158).

Так как в прежние времена число лиц, занятых обработкой земли, было больше и все имели больше возможности работать на самих себя, то из этого резонно следует, что количество людей, готовых работать на других, должно было быть меньше, а цена одного рабочего дня — выше. Так обстоит дело теперь в наших американских колониях, и, как обнаружено в результате исследования, точно так же обстояло дело и в нашей стране в прошлом (стр. 158, 159). Номинальная цена одного рабочего дня в настоящее время не более, чем, примерно, в 4 раза или, самое большее, в 5 раз выше... Следовательно, цена труда повышалась настолько не соразмерно возрастанию стоимости жизни, что теперь она, быть может, не составляет по отношению к этой

стоимости и половины того, что составляла раньше (стр. 159).

Прайс цитирует:

{Mr. Kent. Hints to Gentlemen of Landed Property etc. London, 1775 (2-е издание вышло в 1793 г.), стр. 273:

«Баланс в настоящее время в значительной мере не в пользу рабочих. ...Большое увеличение налогов в пользу бедных может быть объяснено в немногих словах. Повышение [цены] земли и ее продукта составило по крайней мере 60%; повышение [цены] труда — не более 20%. Разница,


108

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

конечно, не в пользу рабочих; а когда их заработок недостаточен для приобретения абсолютно необходимых жизненных средств, они неизбежно должны прибегнуть к просьбе о помощи».}

Далее Прайс сам отмечает:

«В общем положение низших классов народа изменилось почти во всех отношениях к худшему. Из мелких землевладельцев они низведены до положения поденщиков и наемников, и в то же самое время их существование в этом положении стало более трудным» (стр. 159 и след.). [XXIII-1407] 82

[XXIII-1438] Первоначальное накопление.

Этого парня83 очень хорошо процитировать при рассмотрении принуждения к труду и создания, с помощью государственной власти и т. д., таких условий, которые содействуют накоплению капитала и превращают рабочий класс в простое орудие реализации стоимости капитала, а также максимально быстрого и массового возрастания напитала.

Насильственное законодательство впервые начинается статутом Эдуарда III, который устанавливает рабочий день (пытаясь вместе с тем удержать заработную плату на низком уровне), но как раз в духе, противоположном современным фабричным законам. Первое законодательство соответствует периоду образования капиталистического производства, условия которого созревают постепенно; последнее законодательство относится к периоду господства капиталистического способа производства, который устранил все стоявшие на его пути препятствия и создал условия, при которых «естественные законы» действуют свободно. Первым законодательством рабочий день определяется так, чтобы путем принуждения, находящегося вне действия экономических законов, заставить рабочего ежедневно выполнять определенное количество труда; это — законы против так называемых «лени и покоя» рабочего класса. Наоборот, второе законодательство, или законы против чрезмерного труда, представляет собой посягательство на «естественную игру» экономических законов. Противоположный характер тех и других законов характеризует тот способ, каким капиталистическое производство принуждает к труду: одни законы принуждают к труду, другие законы принуждают к ограничению рабочего дня.

Парень начинает так:

«В царствование Эдуарда VI англичане с полной, по-видимому, серьезностью принялись за поощрение мануфактур и предоставление бедным занятий. Это видно из одного замечательного закона, в котором говорится,


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


109


«что на всех бродяг должно быть наложено клеймо, что в течение двух лет они должны быть рабами тех, кто донесет на них; содержать их нужно на хлебе и воде»

{впоследствии это стало нормальной пищей земледельческих рабочих},

«с железным ошейником или кольцом на шее, руках или ногах; а если они попытаются убежать, заклеймить их дополнительно и осудить к пожизненному рабству, а если вновь попытаются убежать, то повесить» (Статут I Эдуарда VI, гл. 3)» [«An Essay on Trade and Commerce». London, 1770, стр. 5-6].

Дороговизна продовольствия есть обстоятельство, которое приводит (без принудительных законов) к тому, что трудящиеся бедняки «не могут ни жить дешевле... ни работать с большим напряжением», и тем самым достигается «рациональное счастье» гордого английского крестьянства [стр. 14-15].

При более дорогих ценах на продовольствие:

«немедленно возникает всеобщее желание трудиться; рабочие толпятся у домов фабрикантов, выпрашивая работу почти за любую плату; и они работают 5 или 6 дней в неделю вместо 3-х или 4-х. Так как труд есть один из видов товара, то количество предлагаемого труда имеет тенденцию понижать его цену» (там же, стр. 15-16).

(Это количество предлагаемого труда отнюдь не есть просто количество труда, но количество предлагаемого труда, которое определяется, [XXIII-1438 а] если дано число рабочих, продолжительностью рабочего дня, а если дана продолжительность рабочего дня, — числом рабочих.)

Наш приятель поэтому совершенно правильно замечает:

«Любой метод... который принудит к труду и усердию, будет иметь тот же самый результат, что и увеличение числа рабочих рук» (стр. 18).

Вздорожание продовольствия может быть прежде всего естественным следствием увеличения населения по отношению к территории.

«Большое количество людей, собранное на небольшой территории, повысит цену продовольствия, но в то же самое время, если управление будет хорошим, оно должно держать цену труда на низком уровне, сделать рабочих прилежными и склонными применять все свои способности в целях усовершенствования мануфактурного производства» (там же, стр. 19).

Увеличение населения путем привлечения иностранных рабочих есть, таким образом, увеличение конкуренции между рабочими:

«Но наиболее целесообразный путь увеличения численности населения, удержания цены, труда на низком уровне, принуждения к труду и совершенствования наших мануфактур — это общая натурализация» (там же, стр. 20).


110

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

(Наплыв ирландцев в промышленные округа и т. д. со времен введения машин осуществил все, что этот мерзкий тип ожидал от «общей натурализации». В самом деле удивительно, как в эпоху крупной промышленности в Англии осуществились все благочестивые пожелания, о которых трезвонит этот гнусный сикофант промышленной и торговой буржуазии: повышение цен на сельскохозяйственные продукты, рост государственного долга, введение налога на предметы первой необходимости, привлечение иностранных рабочих, обесценение денег, работные дома как дома ужаса, искусственное производство постоянного «избытка труда».)

В высшей степени характерно то, что из всех средств «принуждения к труду и усердию» этому парню совершенно не приходит на ум лучшая оплата, или повышение заработной платы. Напротив, из его сочинения видно, что как раз накануне введения машинного производства спрос на труд в Англии рос быстрее, чем предложение труда, и что промышленная буржуазия, с завистью косившаяся на «рациональное счастье», до которого уже были доведены сельскохозяйственные рабочие, изо всех сил боролась против растущей нормы заработной платы. Введение машин относится как раз к той эпохе, когда лидеры буржуазии ломали себе голову над тем, как добиться, чтобы при преобладании спроса на труд над его предложением увеличить предложение, не повышая заработной платы. Машины действительно были введены в тот момент, когда размышляли над тем, как понизить заработную плату.

Это факт, что тогда спрос на труд увеличивался быстрее, чем его предложение, и он виден из следующих положений (уже Вандерлинт, позднее Форстер84 и т. д. обращают внимание на то, что буржуа стремятся обеспечить себя большим количеством труда посредством более высокой заработной платы):

«Другая причина лености в этом королевство состоит в недостаточном количестве рабочих рук» (там же, стр. 27).

«Поразительно, что каждый раз, когда вследствие чрезвычайного спроса на фабричные изделия предложение труда становится недостаточным, рабочие чувствуют свою силу» (чего не должно быть) «и стремятся дать ее почувствовать также и своему хозяину; но нравы этих людей развращены до такой степени, что в таких случаях группы рабочих объединялись для того, чтобы поставить своих хозяев в затруднительное положение, совместно пребывая в бездействии в течение целого дня» (стр. 27-28).

(Сравни с этим «поразительным» [XXIII-1438 b] фактом и с этой неслыханной «развращенностью» то, что говорят Вандерлинт и Форстер.)


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


11 1


«Таких случаев никогда не бывает, если пшеница и другие предметы первой необходимости дороги; труд тогда имеется в изобилии и становится слишком нужным, для того чтобы допустить такие неестественные союзы» (стр. 28).

Поэтому какой-то «способ» должен быть «найден для того, чтобы вызвать всеобщее усердие» (стр. 28-29).

Помимо естественного роста цен на предметы первой необходимости и общей натурализации предлагается еще одно средство — налоги на предметы первой необходимости:

«Лень и покой — роскошь для бедных; такой роскоши не следовало бы потворствовать, чтобы она не вошла в привычку, ибо тогда она становится роковой. Однако всякого рода налоги на предметы первой необходимости, потребляемые бедными, оказываются весьма полезными, поскольку они предотвращают это роковое потворство, вследствие чего указанные налоги должны быть последними из тех, которые подлежали бы отмене» (стр. 45).

«Половина налогов, которые в Англии платят низшие слои населения, — это налоги на излишества или штрафы за мелкий дебош, но не налоги на предметы первой необходимости. Если принять во внимание то, какие предметы роскоши потребляет фабричное простонародье, а именно водку, джин, чай, сахар, заграничные фрукты, крепкое пиво, ситец, табак (нюхательный и курительный) и т. д., то поразительно, что те, кто, зная, что бедняки потребляют такую массу лишнего, считают, что налоги посышают цену труда, т. е. что необходимо, принимая во внимание ваши налоги, увеличить цену труда, для того чтобы дать возможность бедным жить прилично» (стр. 46).

«Налоги отнюдь не приносят ущерба нашей внешней торговле, удорожая наши фабричные изделия на внешних рынках... поэтому я убежден, что у нас не было бы фабричных изделий для вывоза, если бы все налоги были полностью отменены или если бы вследствие других, оказывающих подобное же воздействие причин наша работающая на фабриках беднота могла жить с издержками, вдвое меньшими, чем те, с которыми они жили в течение последних 20-ти лет» (стр. 47).

«В большом городе Амстердаме в течение года было приговорено к смертной казни не более 4-х преступников и редко увидишь нищего на улицах; это счастливые последствия высоких налогов, дороговизна продовольствия и хорошей полиции... Великий де Витт в своих голландских «Максимах»85 утверждает, что «большие налоги благоприятствуют изобретательству, трудолюбию и бережливости» (стр. 49).

Основная причина того, что англичане в различных странах «продают дешевле», чем французы, — «высокая цена труда» (стр. 67).

Состояние «рационального счастья», до которого он хочет довести английских рабочих, описано в следующем месте, причем он еще допускает искажение, так как французские рабочие, о которых он говорит, были сельскохозяйственными рабочими, которые, по его собственному свидетельству, и в Англии уже находились тогда в том же самом состоянии «рационального


112

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

счастья». (Несоответствие между заработной платой фабричных и сельскохозяйственных рабочих тогда усиливалось законами об оседлости86.)

«Это... необходимо, чтобы уравнять нас с Францией. Один автор, называющий себя нортгемптпонским фабрикантом, утверждает... что «труд во Франции на 1/3 дешевле, чем в Англии, так как там бедняки работают с большим напряжением и жизнь их тяжела, если говорить об их пище и одежде; их основная пища — хлеб, овощи, травы, коренья [XXIII-1439] и сушеная рыба; мясо они едят очень редко, а если пшеница дорога, то они едят и очень мало хлеба». К этому можно добавить, что они пьют либо воду, либо слабые спиртные напитки, так что они расходуют очень мало денег и т. д.» (там же, стр. 69-70). «Это очень трудно осуществить, но не невозможно, коль скоро подобное было осуществлено как во Франции, так и в Голландии» (стр. 70-71).

Цитирует в качестве авторитетов тех, кто утверждает, что высокая цена на продовольствие необходима для того, чтобы «принудить ко всеобщему трудолюбию»:

«Сэр Уильям Темпл в своей речи, обращенной к лорду-губернатору Ирландии, говорит, что «продовольствие должно стать таким дорогим, чтобы принудить ко всеобщему трудолюбию». Сэр Уильям Петти, сэр Джозая Чайлд (этот родоначальник биржевых спекулянтов середины XVII в.), г-н Поллексфен, г-н Джи (глава меркантилистов) и т. д. — все они разделяли то мнение, что промышленность никогда не сможет достигнуть больших размеров, если предметы первой необходимости очень дешевы» (стр. 83).

Далее он цитирует [там же, стр. 290-294] сборщика налогов и сикофанта английской землевладельческой аристократии, жалкого Артура Юнга, агрономические заслуги которого весьма сильно преувеличивались, экономические же взгляды ниже всякой критики. Этот малый испокон века мечтает о высоких ценах на продовольствие, отчасти потому, что они, как он ясно говорит, «вознаграждают» мелкопоместное дворянство за налоги и обеспечивают им необходимую свободу от налогов, отчасти потому, что они, с одной стороны, понижают уровень заработной платы, а с другой стороны, принуждают рабочих больше работать за уменьшающуюся заработную плату. Для того чтобы сделать «высокие цены на хлеб» приемлемыми для фабрикантов, главных их противников (а также для того чтобы изобразить в выгодном свете премии за вывоз хлеба), он с помощью статистических данных доказывает в «Шестинедельном путешествии по Уэльсу» (Лондон, 1769)87, что

«не было никакого соответствия между ценой труда и ценой продовольствия» (стр. 18),


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


113


наоборот, что между ними: существует обратная пропорциональность:

«цена одного так далека от цены другого, что они большей частью представляют собой противоположности» [там же, стр. 19-20].

Его «The Expediency of allowing the free exportation of corn» (1770) только и имеет целью доказать это.

«Но, во имя здравого смысла, где те факты и каковы те доводы, которые доказывают, что высокая цена продовольствия враг фабричного производства?» [стр. 27]. «Жизненные средства должны сделаться дороже, прежде чем то общее трудолюбие, которое одно только может содержать фабричных рабочих, укрепится среди них» [стр. 28]. «Работающие бедняки трудятся не больше дней в неделю, чем это необходимо для их содержания; остальное время проводится в праздности» (Юнг. Цит. соч., стр. 29).

Таковы авторитеты.

Государственный долг поэтому выгоден, так как он вызывает увеличение налогов, а «увеличение богатств» счастливым образом приводит к увеличению государственного долга.

«Увеличение богатств имеет тенденцию увеличивать национальный долг... давая возможность правительству, в случае какой-либо нужды, чрезвычайно просто занимать деньги под низкий процент» ([«An Essay on Trade and Commerce». London, 1770] стр. 164-165).

Автор приводит данные о голландском государственном долге и голландских налогах [и заключает]:

«И все-таки, в конечном счете, труд здесь дешевле, чем в Англии» (стр. 170). [XXIII-1440] Обесценение денег — также хорошее средство.

«С 1613 г. французы путем частого повышения стоимости своих денег изменяли соотношение между серебром и товарами; иными словами, они меняли меру стоимости; таким способом они за день труда не давали и половина того количества серебра, которое они давали 150 лет тому назад» (стр. 211). «Франция покупает такое же количество труда на меньшее количество серебра, чем мы; следовательно, во Франции труд дешевле, чем в Англии» (стр. 213).

Он хочет поэтому

«некоторого изменения» в «стоимости денег» (там же). «Цена труда в Англии остается той же самой и когда пшеница стоит 10 шилл. за бушель, и когда она стоит 2 шилл. 6 пенсов; я думаю, что


114

ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]

и в других странах цена пшеницы так же мало влияет на цену труда» (стр. 160). Но допустим,

«что увеличение наших налогов повысило бы цены на предметы первой необходимости для фабричного бедняка на 2 пенса в день; самое большое зло, которое могло бы произойти вследствие этого, предполагая достаточный уровень занятости, состояло бы в том, что он был бы вынужден работать дольше на 1 или 2 часа в день в течение недели и т. д.; работая 1 или 2 лишних часа, он был бы в состоянии купить ровно столько предметов первой необходимости и предметов роскоши, сколько он мог купить до указанного увеличения налогов» (стр. 161).

«Мы видим, что фабричные рабочие охотно подчиняются необходимости работать больше для поддержания своего существования, если вследствие плохого урожая пшеница очень дорога... Налоги на предметы, первой необходимости для бедняков влияют до некоторой степени таким же образом и являются большим побуждением к труду и усердию... это отнюдь не влияет на цену труда, но только на ого количество» (стр. 94). Рабочие, не заметив, перенесли бы эту операцию с налогами, если только такие парни, как Нослтуэйт и его единомышленники, «будут молчать» (стр. 95)88.

Государственные мероприятия, принудительные законы для выколачивания определенной массы труда. Прежде всего цитированный выше закон Эдуарда VI. Затем различные законы Елизаветы (добавочная тетрадь G 89 , стр. 32) (стр. 40). Статут I Анны (там же, стр. 40). Голландский статут Карла V, 7 октября 1531 г. (там же, стр. 45) (против нищенствования). Первый эдикт штатов и городов Голландии от 19 марта 1614 г. (там же, стр. 45, 46) (битье кнутом, изгнание, клеймение нищих). Также плакат Соединенных провинций от 25 января 1649 г. (там же, стр. 46).

Но, полагает он [автор «An Essay on Trade and Commerce»], для Англии не годятся эти откровенные принудительные законы. Тот же результат должен достигаться более незаметным образом:

«Низший класс населения в Англии вследствие романтического представления о свободе вообще отвергает все и противится всему, что ему навязывают насильно; и хотя под страхом наказания вы можете заставить людей работать определенное количество часов за определенную заработную плату, но вы не можете заставить их работать должным образом» (стр. 92). «Хотя нужда должна быть основой любой системы принуждения к общему трудолюбию, однако, исходя из представлений и характера британского простонародья, не следовало бы так полно и прямо доводить это принуждение до такой степени, до какой его доводят некоторые законы парламента, так как выполнение таких законов почти всегда порождало нелегальные союзы, бунты и беспорядки. По возможности, эффект таких законов должен достигаться почти незаметно и без применения силы» (стр. 93). [XXIII-1440]90


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


115


[XXIII-1461] Мы вновь возвращаемся к пункту:

2) Так называемое первоначальное накопление 91.

а) Если мы предположим, капиталистический способ производства как исторически данный, то даны и те условия, при которых посредством самого процесса производства средства производства постоянно воспроизводятся как капитал, а труд — как наемный труд, так как процесс производства есть не только процесс производства потребительных стоимостей (вещей) и товаров, но и процесс воспроизводства и производства общественных отношений, производственных отношений, при которых воспроизводятся потребительные стоимости (эти вещи) и товары. А именно, воспроизводство происходит таким образом, что отношения капиталистического производства, с одной стороны, воспроизводятся в большем масштабе, а с другой стороны, их differentia specifica*, их внутренняя тенденция придает действительности форму, все более и более адекватную принципу [капиталистического производства]. Если уже предположить данным сам капиталистический способ производства, то его рассмотрение сохраняет свою важность даже в данной теме, так как тот способ, каким распространяется капиталистический способ производства (занимая все большее пространство общественной арены) и подчиняет себе до сих пор не подчиненные ему сферы производства, каким он, с другой стороны, переходит от всего лишь формального подчинения ему труда к реальному подчинению, целиком воспроизводит тот способ, каким вообще возникает капиталистический способ производства. Поэтому в настоящем разделе мы можем постоянно иметь в виду эти изменения, происходящие на базисе самого капиталистического способа производства.

Это — первый пункт.

Второй пункт заключается в следующем:

Развитие капитала начинается не с сотворения мира, не ab ovo **. Как нечто господствующее над миром и воздействующее на всю экономическую формацию общества, это развитие на самом деле начинается впервые в XVI и XVII столетиях. Это его детство. Поэтому необходимо возвратиться к состоянию лишь весьма недавнего прошлого. В действительности капиталистический способ производства получил свое полное развитие (хотя еще только спорадическое) лишь вместе с крупной промышленностью, следовательно, как нечто целостное он датируется только начиная с последней трети XVIII столетия. Даже всего лишь формальное подчинение труда капиталу, на

* — специфическое различие. Ред. ** — с самого начала. Ред.


116


ПРОЦЕСС ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА [ОКОНЧАНИЕ]


котором покоится удлинение рабочего дня и овладение совокупным свободным временем рабочего класса как временем, принадлежащим капиталу, развивается лишь в той мере, в какой реально развивается капиталистический способ производства. Прежде, самое раннее при системе рабства (системе, в основе которой лежат современные колонии, или той, которая существовала у античных торговых народов или у древних, например, у римлян), как только возникает массовое производство и, следовательно, производство для продажи, так производство товара путем концентрации земельной собственности овладевает земледелием.

Там, где мы находим мануфактуру до XVI и XVII веков, как например в Италии, Испании, Константинополе, во Фландрии и т. д., там она 1) отчасти имеет ремесленный характер (за исключением, скажем, горного дела и обработки металлов) и 2) всегда основывается на торговле, монополии транспорта, накопляющих денежный капитал, торговый капитал в руках этих монополистов тогдашнего [XXIII-1462] мирового рынка.

Однако здесь все же следует возвратиться к рассмотрению прежних отношений, для того чтобы опровергнуть ходячие представления о так называемом первоначальном накоплении капитала.

3) [Третий пункт.] Капиталистическое производство предполагает, что человек должен продавать свой труд, так как он не в состоянии продавать товар, следовательно, не в состоянии производить товар; следовательно, средства производства товара — объективные условия труда — противостоят ему как чужая собственность.

Там, где в той или иной форме существуют частная собственность и товарообмен, обмен продуктов этой частной собственности, там может возникнуть условие капиталистического производства: лишенный средств производства, условий труда индивид, вследствие всех тех причин, по которым он лишается этой частной собственности и, следовательно, этих средств производства, теряет их. И эти условия, если рассматривать отдельных индивидов, являются чисто случайными, не имеют никакого отношения к всеобщему лишению, всеобщей потере этих условий массой народа, следовательно, к всеобщему превращению этой массы в наемных рабочих. Отдельный индивид может пауперизироватъся при всевозможных формах частной собственности, следовательно, при всевозможных модификациях общественного способа производства, предполагающего частную собственность. Между тем Рим, Афины и т. д. показывают нам (даже в Фивах, древней республике, таким путем возникали свободные наемные рабочие), что вследствие такого рода


ТАК НАЗ. ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ НАКОПЛЕНИЕ


117


пауперизации отдельного индивида и даже массы плебеев и т. д. еще отнюдь не возникает капиталистический способ производства. А без рабства он все же должен был бы возникнуть.

Если здесь обнаруживается, что даже утрата средств производства массой (свободного) народа еще не создает капиталистического способа производства (хотя примерно такие же обстоятельства создавались в Афинах, на Сицилии и т. д.), то в еще меньшей мере могли спорадически создавать свободных наемных рабочих те обстоятельства и случайности, при которых отдельные индивиды лишались своих средств производства, — в той мере, в какой они не существовали при этом как государственные пауперы (panes et circenses *). Спорадическое наличие свободных наемных рабочих, не воздействующее на весь способ производства общества и, следовательно, на общественные производственные отношения, в данном исследовании нас не интересует.

4) [Четвертый пункт.]92 Прудон в своей «Philosophie de la Misere» говорит о внеэкономическом происхождении собственности, под которой он понимает собственность на землю93. Эта мистерия находит разгадку в добуржуазном (докапиталистическом) отношении [индивида] к его условиям труда, прежде всего к природным условиям труда, следовательно, — к земле. Он мог бы точно так же обвинить во внеэкономическом происхождении капитал и наемный труд как формы собственности. Ибо то, что рабочие находят объективные условия труда как капитал, а капиталист находит рабочих как лишенных собственности, абстрактных рабочих, — это предполагает исторический процесс, хотя [капитал и наемный труд] воспроизводят это отношение на однажды данной основе, развивают его как вширь, так и вглубь, исторический процесс, представляющий собой историю возникновения капитала и наемного труда. Иными словами, внеэкономическое происхождение собственности означает не что иное, как историческое происхождение буржуазных форм производства, которые получают теоретическое, или идеальное, выражение в категориях политической экономии. Но то обстоятельство, что добуржуазная история, так же как и каждая ее фаза, тоже имеет свою экономику и экономическую основу своего движения, это обстоятельство в действительности сводится к простой тавтологии, что жизнь [XXIII—1463] людей искони покоилась на производстве, а как только они вышли из чисто животного состояния, она стала основываться на различного рода общественном производстве, отношения которого мы как раз и называем экономическими отношениями. [ХХIII—1463]94

— «хлеб и зрелища». Ред.


118 ]

О ТДЕЛ II ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА95

[ ГЛАВА 9] [ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]

[XV—901]96 { Различные формы капитала.

I) Абстрактная форма, Д—Т—Д и Д—Д'. Но последнее лишь как результат. Эта абстрактная форма соответствует всем формам капитала, также и формам, предшествовавшим промышленному капиталу. Непосредственно форма ДТД даже выступает лишь как выражение торгового капитала, а форма ДД', поскольку она понимается не как результат последнего, непосредственно выступает как капитал, приносящий проценты. В качестве самостоятельной формы капитала торговый капитал не предполагает капиталистический способ производства и противоречит производству продуктов в качестве товаров, определяемых, стало быть, посредством их стоимости, посредством рабочего времени не только при продаже, но и в самом производстве. Торговый капитал обусловливает иные, чем капиталистический, способы производства, если он является господствующей формой капитала. Еще более это относится к форме Д —Д' как капиталу, приносящему проценты. Последний предполагает товарное производство, деньги, денежное и товарное обращение; как господствующая форма капитала он совершенно исключает капитал из самого производства.

II)Основная форма современного капитала, или капитала, овладевшего способом производства. Как таковая она может быть только господствующей над самим процессом производства формой капитала, следовательно, «производительным капиталом». (Это должна быть такая форма, которая, предполагая обращение в качестве предпосылки, обнаруживает свое своеобразие в самом


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


119


процессе производства или в условиях процесса производства.) Обособление условий труда как капитала по отношению к труду как наемному труду. Условия труда выступают в качестве господина самого труда, но это господство опосредовано простым товарообменом, обращением, куплей и продажей. Цель производства — увеличение меновой стоимости.

III) Особые формы капитала в самом процессе производства: постоянный капитал и переменный капитал; т. е. та часть капитала, которая обменивается на товары как свои элементы, и та часть, которая обменивается на живой труд как товар.

IV) 1) Производительный капитал и обращающийся капитал. Первая форма: капитал в процессе производства. Вторая форма: капитал в процессе обращения.

2) Из формы обращения производительного капитала проистекают различия: основной капитал, оборотный капитал. Или, что касается процесса воспроизводства капитала, одна часть выступает только как оборотный капитал, другая — как основной.

V) Обращающийся капитал. Капитал в процессе обращения. Первое различие: по той
форме, которую капитал принимает в процессе обращения. Товарный капитал, денежный
капитал
и производительный капитал. В этой последней форме капитал снова распадается
на элементы своего производства и постоянно выступает здесь как товар и труд. Однако с
превращением в производительный капитал он наряду с этим снова возвращается из сферы
обращения в сферу производства, — выступает только как воспроизводство.

Второе различие. Возвращение в сферу производства является реальным лишь в том случае, когда покупается труд, а такие товары, как сырье и т. д., короче говоря, элементы процесса труда, положены как таковые.

Однако в самом процессе обращения имеют место интервалы.

1)    Товарный капитал находится в этом интервале вплоть до своего превращения в деньги. Следовательно, этот интервал есть процесс превращения товара в деньги, или продажа товара.

2)    Превращение денег в товар. Второй интервал. Второй процесс: купля. Продажа, для того чтобы купить, и купля, для того чтобы продать, ибо деньги лишь для того превращаются в условия производства, чтобы снова превратить их в товар, а этот последний — снова в деньги; [капитал] выступает здесь, следовательно, как [XV-902] капитал в процессе обращения, а процесс воспроизводства, который содержит процесс производства как таковой в качестве момента процесса обращения


120


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


и процесс обращения в качестве момента процесса производства, выступает как функция капитала, как капитал, определенный посредством этой определенной функции.

В движении капитала этот переход из товарного капитала в денежный капитал и наоборот выступает лишь как переход, как такие формы, которые капитал постоянно пробегает, но которые составляют лишь момент процесса его воспроизводства. Всегда имеется в наличии какая-то часть капитала (хотя и не одного и того же капитала), которая постоянно находится на рынке в качестве товара, для того чтобы превратиться в деньги, и находится на рынке в качестве денег, для того чтобы превратиться в товар, причем эта часть капитала постоянно находится в движении, превращаясь из товара в деньги, из денег в товар, из товара в деньги. Поскольку эта функция находящегося в обращении капитала становится особой функцией капитала, фиксируется как особая функция, этот капитал является коммерческим капиталом, торговым капиталом и т. д.} [XV-902]

* * *

[XV-907] Мы видели, что капитал в процессе обращения фиксируется как товарный капитал и как денежный капитал в зависимости от той стадии процесса обращения или, мы можем также сказать, процесса воспроизводства, в которой он находится. Если я начинаю с Д, с денег, со стоимости, которыми открывается процесс, то прежде всего эти деньги должны быть брошены в обращение, для того чтобы превратиться в капитал. Деньги покупают материал труда, средства труда и рабочую силу. Это — просто превращение денег в товар, акт обращения. И как раз акт обращения, составляющий заключительную стадию в обращении простого товара, есть первая стадия в обращении капитала, ДТ, потому что оно начинается именно с денег, с превращенного образа товара, с той формы последнего, которая сама уже есть продукт товарного обращения. За этим первым актом следует собственно процесс производства, в котором средства труда, материал труда и действующая рабочая сила, брошенные вместе в один котел, погибают в одном процессе. Это в самом деле процесс потребления купленных товаров, однако это потребление по своему специфическому характеру есть промышленное потребление — в той мере, в какой оно вообще производит; оно представляет собой капиталистическое производство — вследствие того особого способа, каким потребляется рабочая сила. Как результат этого процесса производства, составляющего паузу в обращении, включающего


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


121


само потребление в экономический процесс, появляется товар или — так как отдельный товар здесь ничто — совокупность товаров, равная первоначальной стоимости плюс поглощенная прибавочная стоимость, т. е. появляется товарная масса, из которой теперь состоит капитал. Далее следует второй акт обращения, прерванного процессом производства, или промышленным потреблением, а именно, выбрасывание товара на рынок, в обращение и превращение его в деньги, т. е. его продажа. Эти деньги № 2 отличаются от денег № 1. Деньги № 1 были предпосылкой, деньги № 2 — результат. Первые были деньгами, которые должны были быть превращены в капитал; последние представляют собой капитал, превращенный в деньги. Первые были исходным пунктом, последние являются возвращением к самим себе, представляют собой стоимость, которая не только сохранилась, но и увеличилась. Первые были равны 100, а последние — 110, т. е. 100 + 10; равны своей стоимости и соответственной части первоначальной суммы в качестве избытка. Оба акта обращения разделены здесь процессом производства и оба — вне его. Процесс производства находится между ними. Один акт обращения вводит в процесс производства, другой — следует за ним. Воспроизводство происходит точно так же. Стоимость, содержавшаяся в товарах, которые служили в качестве средств [производства], сохраняется и увеличивается в товаре, являющемся результатом процесса производства. С другой стороны, деньги, образующие исходный пункт, сохраняются и увеличиваются в деньгах, образующих заключительный пункт. И таким образом совокупный процесс выступает как единство процесса производства и процесса обращения и постольку — как процесс воспроизводства. Между тем такое единство отдельного процесса есть на деле не воспроизводство, а производство.

Рассмотрим сначала форму в чистом виде; обозначим через T ' товары, в которые превращаются деньги, т. е. ингредиенты того товара, который должен быть произведен, в отличие от того товара, который выходит из процесса производства [Т].

[XV-908] I) Отдельный цикл производства.

 

1)

2)

3)

ДТ'

Т' в процессе

ТД'

1-й акт обращения

Результат: Т

Потребление Т', процесс производства Т

2-й акт обращения


122


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Воспроизводством здесь называется просто сохранение предпосланной стоимости. Стоимость Д сохраняется в T' , в Т и во втором Д', в котором она появляется вновь. Производится же прибавочная стоимость, и это происходит в процессе производства. Из этого следует, что стоимость Т > Т'. То, что большая стоимость Т выражается в большем количестве денег, чем [стоимость] T' в Д или Д в [стоимости] Т', означает лишь, что в Д' реализуется не только сохраненная, но и увеличенная в процессе производства стоимость Д и Т'. Д', а не Д являются в действительности продуктом всего процесса; но они представляют собой лишь измененную форму Т вместо T' . Тот же самый T' не появляется вновь как воспроизведенный, а Д' выступают просто как результат процесса, исходным пунктом которого они были. Сами они не выступают как момент в ходе этого процесса, а только как его кристалл.

Наоборот, непрерывность производства и обращения — непрерывность, обусловленная природой капиталистического производства, показывает оба акта обращения в ином значении и в ином положении, чем в отдельном процессе производства, в котором Д T' есть лишь акт обращения, выражающий начало (не возобновление) процесса производства, а T Д' — лишь процесс обращения, выражающий его конец, следовательно, тем более не возобновление его. Рассматривая процесс как непрерывный, следовательно, как текучее единство процесса обращения и процесса производства, мы можем принять за исходный любой из тех пунктов, которые выступают как переходные пункты или конечные пункты. Стало быть, мы можем начать, во-первых, с денег как исходного пункта отдельного процесса производства; во-вторых, с товара (продукта) как непосредственного результата процесса производства; наконец, с самого этого процесса производства, с T' как процесса.

II) Непрерывность процесса производства. Воспроизводство.

 

1) a) Д—Т'

Первый акт обращения

2) —Т' в процессе —Процесс производства Т

3) —Т—Д'

Второй акт обращения

4) —Д'—Т'

Третий акт обращения

5) —Т' в процессе —Процесс производства Т

6) —Т—Д'' и т.д.

Четвертый и последний акт обращения и т.д.


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


123


 

1) b) Т—Д

Первый акт обращения

2) —Д—Т' —Второй акт обращения

3) —Т' в процессе —Процесс производства Т

4) —Т

(Результат процесса. Воспроизводство Т)

1) с) Т' в процессе (Процесс производства Т)

2) —Т—Д Первый акт обращения

3) —Д—Т' Второй акт обращения

4) —Т' в процессе (возобновление процесса производства, который таким образом выступает как процесс воспроизводства)

Только в том случае, если начинают с денег, как в [форме] а), процесс воспроизводства prima facie* выступает всего лишь как повторение. Он всегда может вновь начаться с Д, но может и заканчиваться ими.

Но если исходят из Т, или из самого процесса производства, а следовательно, и

заканчивают им, поскольку совершается кругооборот, то ясно, что в какой-то момент процесс воспроизводства, который должен идти дальше, прерывается. Результат процесса производства должен вступить в обращение в [форме] с), а товар должен быть превращен в деньги в [форме] b). Все эти три формы в случае II отличаются от формы I следующим: в I, в отдельном процессе производства действительный процесс производства находится в середине, а в двух его отделенных друг от друга крайних пунктах находятся: перед ним Д—Т', после него Т—Д'. [XV-910]97 Наоборот, во всех трех формах процесса воспроизводства противоположные фазы (Т—Д и ДТ') товарного метаморфоза, или совокупного обращения ТД—Т', выступают как такое движение, которое предшествует возобновлению процесса производства. ТД—Т' выступает в процессе воспроизводства как собственно фаза обращения, или метаморфоз товаров выступает как момент процесса воспроизводства. Правда, [формы] b) и с) показывают: одна, что товар Т воссоздан, воспроизведен; другая, что возобновлен сам процесс производства; но обе они

* — о первого же взгляда. Ред.


124


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


указывают на то, что их конец представляет собой лишь звено дальнейшего процесса. Напротив, в [форме] а), где начинают с Д, обратный приток денег, появление товара вновь в виде денег есть единственная форма, которая точно так же может составлять начало воспроизводства, как и завершать процесс производства. В простом метаморфозе ТД— Т', который мы рассмотрели в разделе о денежном обращении98, потребление товара происходит вне экономической формы. Здесь же потребление товара в качестве промышленного потребления, в качестве процесса производства само образует звено реального метаморфоза товара. Если мы отвлечемся от денег, то получим: 1) T T'. Товар обменивается на элементы своего бытия. 2) Т' в процессе. Потребление этих элементов посредством труда. Процесс производства. Наконец, третье Т. Следовательно, ТТ'Т' (в процессе) — Т. Каждый акт обращения, так же как и совокупный метаморфоз, единство противоположных фаз, ТДТ', выступают как всего лишь моменты процесса воспроизводства. С другой стороны, сам процесс производства выступает как один из моментов всего кругооборота, включенный в обращение как таковой.

Третья фигура в случае II) показывает нам процесс производства в отличие от совокупного процесса обращения. Для того чтобы процесс производства возобновился, должно быть пройдено ТДТ', и скорость его возобновления зависит от скорости этого метаморфоза. С другой стороны, скорость, с которой возобновляется этот метаморфоз, выражает лишь ту скорость, с которой возобновляется процесс производства.

Во второй фигуре II) мы исходим из товара. Скорость, с которой он воссоздается, существенным образом зависит от той скорости, с которой он прошел процесс производства.

Наконец, в первой фигуре II) дана совокупность условий. Скорость, с которой Д прежде всего производится как Д', зависит от скорости превращения Д в Т', от скорости ДТ' (1); во-вторых, от продолжительности процесса производства, от продолжительности пребывания Т' в процессе (2); в-третьих, от скорости метаморфоза ТДТ'. [XV-910]

* * *

[XXII-1371] Воспроизводство 99 .

Воспроизводство в своей детальной определенности будет исследовано только в следующем отделе100. Здесь пока необходимо заметить лишь следующее. Производство, рассматриваемое как постоянно возобновляющийся акт, или в связи с его


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


125


постоянным возобновлением, есть воспроизводство. Процесс производства как целое (в той мере, в какой не возникают новые отрасли труда, в исходный момент функционирования которых нельзя было бы, следовательно, сказать, что воспроизводится тот же самый продукт) есть непременно процесс воспроизводства. В совокупном продукте воспроизведены: 1) постоянный капитал, 2) переменный капитал, наконец, 3) вновь появившийся прибавочный продукт, который представляет собой прибавочную стоимость. Та часть постоянного капитала, которая не входит в процесс образования стоимости, здесь может быть оставлена без внимания. Более подробное рассмотрение этого относится к следующему отделу. Все три содержащиеся в продукте вышеуказанные составные части существуют в одной и той же вещественной форме. Это одна и та же масса продуктов, один и тот же товар, каждая часть которого соответствует вышеперечисленным трем частям. Здесь прежде всего воспроизведена первоначальная стоимость и вновь произведена прибавочная стоимость. Та часть, которая представляет собой прибавочную стоимость, может входить в потребление (хотя и не полностью, как будет показано позднее). Итак, рассмотрим прежде всего первые две [XXII-1372] части. Если производство должно вновь начаться в том же самом масштабе, то те части продукта, которые представляют собой переменный капитал и постоянный капитал, должны быть опять превращены в ту же форму потребительной стоимости, которую они имели первоначально. (Все это лучше рассмотреть в следующем отделе.) При воспроизводстве исходят из продукта; при простом процессе производства определенный продукт должен сначала возникнуть, или то, что воспроизводится, получает в продукте такую форму, которой оно раньше еще не обладало, между тем как при воспроизводстве эта форма постоянно повторяется. Предпосылки производства выступают в самом воспроизводстве как его прошлые результаты, а результат производства — как его предпосылка. Во всяком воспроизводстве любая предпосылка выступает как результат (как полагание), а любой результат — как предпосылка, продукт же выступает и как условие, и как результат процесса производства. Взятый в целом, процесс производства есть непременно процесс воспроизводства, хотя внутри каждой определенной сферы производства и для отдельного капитала: 1) его предпосылки могут выступать как первые условия, с которых начинают, как при открытии всякого нового дела; 2) продукт может быть превращен в деньги без возобновления процесса производства. Рассматриваемое в своем течении — в своем истинном виде — производство всегда выступает как


126


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


воспроизводство. Накопление есть не что иное, как воспроизводство в расширенном масштабе. Если бы прибавочная стоимость проедалась полностью, то масштаб воспроизводства оставался бы тем же.

С этим связано следующее.

Оставим без внимания, 1) что добавочный капитал есть не что иное, как прибавочный труд, 2) что всякий первоначальный капитал, накоплен ли он или же не накоплен, через определенный промежуток времени по своей стоимости выступает как порождение прибавочной стоимости, следовательно, исчезает как первоначальный капитал, как независимое, не вытекающее из эксплуатации чужого труда, а, наоборот, предпосланное ей богатство.

Если капитал равен 100, а прибавочная стоимость равна 20, то либо происходит накопление, либо нет. Если накопления не происходит и процесс производства постоянно повторяется в одном и том же масштабе {воспроизводство включает α) постоянное повторение одного и того же процесса производства, поскольку рассматривается его продукт, или потребительная стоимость, являющаяся его результатом; β) но помимо постоянного повторения этого процесса, результатом которого является товар или который как отдельный процесс завершается в продукте, воспроизводство одновременно включает в себя то, что часть стоимости продукта входит в производство как предпосылка, а выходит из него снова как результат и что та вещественная форма, которой эта часть стоимости обладала в процессе труда, снова восстанавливается в результате превращения в нее продукта}, если, следовательно, прибавочная стоимость проедается, то она может быть постоянно выражена в определенном отношении к капиталу, как это имеет место с прибылью; например, 20 : 100 = 1:5. Если, стало быть, этот процесс повторяется 5 раз, то съеденная прибавочная стоимость равна первоначальному капиталу, и, поскольку имеется в виду стоимость, ничего не меняется в деле, если предполагают, что прибавочная стоимость проедается, а капитал сохраняется или же что стоимость капитала проедается, а прибавочная стоимость накопляется. Через 5 лет стоимость капитала в данном случае равнялась бы стоимости, отторгнутой в течение 5 лет в виде прибавочной стоимости; иными словами, рабочий противостоит в стоимости капитала, если рассматривать это с точки зрения стоимости, одной только сумме прибавочной стоимости, присвоенной капиталистом без эквивалента. Если бы рабочий оставил себе свою собственную прибавочную стоимость, а капиталист, как и прежде, проедал сумму, равную этой


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


127


прибавочной стоимости, то к концу 5-летнего периода стоимость первоначального капитала была бы равна 0, в то время как рабочий обладал бы стоимостью, равной первоначальному капиталу. Но если [половина] прибавочной стоимости снова превращается в капитал, стало быть, например для вышеприведенного случая — 10%, то это меняет в исчислении только следующее: съеденная прибавочная стоимость, вместо того чтобы, как прежде, быть равной 1/5 первоначального капитала, теперь составляет 1/10. Вместо 5-ти лет стоимость первоначального капитала проедается теперь за 2 х 5, т. е. за 10 лет. Но вместе с тем она возмещается стоимостью, равной 10 x 10, т. е. равной первоначальному капиталу, потому что сумма капитализированной в течение 10 лет прибавочной стоимости равна в точности [XXII-1373] стоимости первоначального капитала. Однако, как и прежде, стоимость первоначального капитала исчезла, лишь стоимость всего капитала равна теперь сумме накопленной прибавочной стоимости. (Если капитал = С, годовая прибавочная стоимость = у и если у = C/ y (или ху = С; х : С = 1 : у), то ху = С. Или же, если прибавочная стоимость = C/x, то xC /x = x(C/x) = C. Если, следовательно, C/x есть прибавочная стоимость одного года, то за х лет первоначальный капитал должен быть возмещен прибавочной стоимостью. И в этом факте опять ничего не меняется от того, представляется ли дело так, что стоимость первоначального капитала сохранялась, а половина прибавочной стоимости проедалась (в течение 10-ти лет), между тем как другая половина, равная первоначальному капиталу, накоплялась, или же дело представляется таким образом, что стоимость всего капитала проедалась, тогда как, напротив, вся прибавочная стоимость, созданная в течение 10-ти лет и равная удвоенной стоимости первоначального капитала, накоплялась.)

Итак, если оставить без внимания оба эти обстоятельства, — если оставить без внимания накопление, а стало быть, природу добавочного капитала, так же как и отношение между стоимостью первоначального капитала и суммой съеденной прибавочной стоимости, — то сюда относится еще следующее.

3)* Если рассматривать простой процесс воспроизводства, простое повторение обмена одного и того же капитала на одну и ту же рабочую силу в условиях продолжающегося процесса, его течения, его постоянного повторения, короче, если рассмат-* См. настоящий том, стр. 126. Ред.


128


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


ривать один и тот же процесс как процесс воспроизводства, то дело представляется иначе, чем в том случае, когда этот процесс выступает как простой и изолированный, обособленный процесс производства. {Что превращает процесс производства в процесс воспроизводства, оставляя в стороне относящийся к следующему отделу вопрос о правильном понимании процесса производства, о понимании его как процесса воспроизводства, так это то, что продукт вновь превращается в элементы его производства. Следовательно, постоянный капитал в своей натуральной форме снова производится благодаря превращению продукта, точно так же как другая часть капитала, переменная, снова обменивается на рабочую силу. Это обратное превращение той части продукта, которая представляет собой капитал, в элементы его производства опосредовано обменом; в определенных отраслях производства, например в земледелии, оно происходит в натуральной форме. Часть продукта, как, например, семена, удобрения, скот и т. д., входит вновь в тот же самый процесс производства как его элемент.

Внутри определенной сферы производства, то есть такой, которая производит один определенный товар, товар определенной потребительной стоимости, имеет место обратное превращение в элементы производства одной и той же вещественной определенности. Наоборот, продукт может быть в качестве денег превращен из своей формы в любые другие элементы производства, может быть перенесен из одной сферы в другую. Капитал воспроизводится тогда не в той же самой натуральной форме. Но это также есть воспроизводство, поскольку рассматривается стоимость, также представляющая собой продукт. Форма воспроизводства в этом случае изменяется.}

{Норма прибыли (средняя). Ранее я показал101, что если, например, норма прибавочной стоимости = 50% и мы имеем следующее строение [капитала] в различных сферах производства: с = 50, v = 50, М = 25 — прибавочная стоимость), то, следовательно, норма прибыли равна 25%; если с = 90, v = 10, М = 5, то, следовательно, норма прибыли равна 5%; если с = 80, v = 20, М = 10, то, следовательно, норма прибыли равна 10%; если с = 20, v = 80, М = 40, то, следовательно, норма прибыли равна 40%, а средняя прибыль = (25+5+10+40)/4 = 80/4 = 20% Согласно этому, 20% были бы средней нормой прибыли. Но для более точного определения следует добавить, что здесь вместе с тем следует принять в расчет массу капитала, вложенного в каждую отдельную сферу. Например, если бы в вышеприведенном случае было вложено


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


129


2 капитала с нормой прибыли в 25%, 2 капитала с нормой прибыли в 5%, 2 капитала с нормой прибыли в 10% и 2 капитала с нормой прибыли в 40%, то у нас было бы 8 капиталов. Следовательно, (2x80)/(2x4). Норма прибыли осталась бы той же самой, потому что тем же самым осталось бы отношение совокупного капитала к прибыли. Если бы капитал во всех случаях соразмерно удвоился или вообще увеличился, то в той же самой мере увеличилась бы и масса прибавочной стоимости; отношение между ними было бы поэтому тем же самым. Напротив, дело обстояло бы иначе, если бы у нас было, например, 20 капиталов по 100 с нормой прибыли в 5%, 20 капиталов с нормой прибыли в 10%, 10 капиталов с нормой прибыли в 25% и 5 капиталов с нормой прибыли в 40%. В этом случае

мы имели бы следующее:

 

 

 

Всего

Капитал

Прибавочная стоимость

Капитал

Прибавочная стоимость

Норма прибыли

20x100=2000

20x100=2000

10x100=1000

5x100=500

100 200 250 200

5500

750

1314/22%

[XXII-1374] Мы видим, следовательно, что средняя прибыль определяется 1) средним числом неравных норм прибыли в различных сферах производства; 2) отношением, в котором совокупный капитал делится между различными сферами производства. Под различными сферами производства здесь следует понимать сферы производства, отличающиеся различным органическим строением капитала.}

Отношение, которое мы здесь имеем в виду, следующее.

Если рассматривать простой процесс воспроизводства капитала — безразлично, воспроизводится ли он в той же самой сфере производства или в какой-либо другой, — то при постоянном повторении акта превращения переменного капитала в труд рабочий постоянно воспроизводит: 1) переменный капитал, 2) прибавочную стоимость. То, что противостоит ему как переменный капитал, есть в равной мере его собственный продукт, как и прибавочная стоимость. Он воспроизвел переменный капитал, и этот последний вновь служит для того, чтобы снова покупать его труд. Он снова воспроизводит переменный капитал, который снова покупает его труд. На его вчерашний труд или на труд последнего полугодия покупается и оплачивается его сегодняшний труд или труд следующего полугодия. На его прошлый труд покупается его теперешний труд. В ре-


130


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


зультате рабочий воспроизвел в продукте прежде всего свою собственную будущую заработную плату, возможно, свою нынешнюю заработную плату (если, например, заработная плата выплачивается еженедельно и товар продается также в течение недели, то, стало быть, рабочий действительно оплачивается и» своего превращенного в деньги продукта; это происходит точно так же, как с другими товарами, которые лишь через год превращаются в деньги, т. е. принимают такую форму, в которой они только и могут функционировать как заработная плата; это обстоятельство ничего не меняет в рассматриваемом отношении), точно так же как и прибавочную стоимость.

Весьма распространенное среди части экономистов (например, Рикардо102) представление о том, что рабочий и капиталист распределяют между собой стоимость продукта (распределяют продукт, если мы рассматриваем совокупный продукт совокупного капитала, распределяют стоимость продукта, если мы рассматриваем отдельный капитал), ничего другого не означает. Это представление не является произвольным. Если рассматривать непрерывный процесс производства, который постоянно возобновляется, т. е. если не фиксировать отдельный процесс производства, то стоимость, прибавляемая рабочим к [стоимости] средств производства, образует тот фонд, 1) из которого возобновляется переменный капитал, следовательно, выплачивается заработная плата; 2) из которого проистекает прибавочная стоимость, как бы она при этом ни делилась и ни превращалась в фонд потребления капиталиста и в фонд накопления. Если рабочий должен применяться беспрерывно, то ото возможно лишь постольку, поскольку он беспрерывно воспроизводит ту часть стоимости продукта, которая служит для его собственной оплаты, поскольку он, следовательно, на самом деле постоянно воспроизводит средство оплаты своего собственного труда. И хотя рассматриваемое отношение первоначально представляется как обмен овеществленного труда на живой, тем не менее в стоимости продукта не только содержится овеществленный труд, но и овеществляется живой. Овеществленный труд рабочего является поэтому тем фондом, из которого оплачивается его живой труд.

Представим себе, что рабочий работает с помощью своих собственных средств производства или, что то же самое, что он работает с помощью чужих средств производства, но лишь столько времени, сколько необходимо, для того чтобы воспроизвести свою заработную плату (в этом случае собственность капиталиста на средства производства была бы лишь номинальной; «ни не создали бы для него никакой прибавочной стоимости


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


131


и служили бы только для того, чтобы воспроизвести заработную Плату); тогда этот фонд, из которого рабочий оплачивается, или в котором он нуждается для воспроизводства своей рабочей силы, фонд жизненных средств, представляющий собой естественное условие возобновления его труда, не противостоял бы ему как капитал. Не фонд нанимал бы рабочего, а он применял бы этот фонд, воспроизводил бы его постоянно, для того чтобы сохранить свою жизнь в качестве рабочего. Поэтому то обстоятельство, что этот рабочий фонд противостоит рабочему как переменный капитал, вообще как составная часть капитала, есть всего лишь его особая общественная форма, которая не имеет никакого отношения к его природе в качестве рабочего фонда и к оказываемой им услуге — воспроизводству рабочего и поэтому его продукта как такового. В условиях капиталистического производства этот рабочий фонд постоянно воспроизводится как принадлежащая капиталисту масса товаров, которую рабочий постоянно должен выкупать, давая за нее больше труда, чем в ней содержится. Но он должен постоянно выкупать ее, потому что он ее постоянно воспроизводит как капитал. Если бы он постоянно воспроизводил ее в качестве своего собственного рабочего фонда, то она не противостояла бы ему как капитал. Это есть, следовательно, лишь определенная историческая форма проявления его продукта (или, вернее, части его продукта), которая, правда, очень важна для формирования процесса производства или, вернее, процесса воспроизводства, [XXII-1375] однако ничего не меняет ни в самом этом рабочем фонде, поскольку он рассматривается как потребительная стоимость, ни в том, что он есть собственный продукт рабочего, овеществление его собственного труда.

Возможно, что этот рабочий фонд не принимает форму капитала, а работник все-таки должен постоянно выполнять прибавочный труд и отдавать без эквивалента часть стоимости своего продукта. Например, в рассмотренном ранее [производственном] отношении барщинных крестьян в дунайских княжествах103. Они воспроизводят не только свой рабочий фонд как таковой (это работники должны делать при всех общественных формах), но он никогда не принимает по отношению к ним форму капитала. Он выступает не только в качестве их продукта, но как им принадлежащий продукт, как фонд их жизненных средств, который они не только постоянно возобновляют посредством своего труда, но возобновляют для самих себя, для того чтобы проесть его в качестве своего рабочего фонда. Барщинный труд, который они выполняют для боярина, выступает поэтому как неоплаченный труд, между тем как труд наемного рабочего


132


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


выступает как труд оплаченный, но он выступает как оплаченный труд только потому, что 1) воспроизведенный им рабочий фонд постоянно переходит в собственность капиталиста, следовательно, постоянно противостоит рабочему как переменный капитал, как чужая собственность, которую рабочий постоянно должен выкупать в качестве платежного средства из рук третьего лица; 2) стоимость его необходимого труда, той части труда, которую он затрачивает на себя самого, противостоит ему как цена всего рабочего дня, как цена необходимого труда плюс прибавочный труд, поэтому весь рабочий день выступает как оплаченный; 3) его прибавочный труд не выступает поэтому как отделенный от его необходимого труда (отделенный в пространстве и во времени). Если рабочий ежедневно работает 6 часов на себя и 6 часов на своего капиталиста, то для 6 дней недели это то же самое, как если бы он работал 3 дня на себя (и в течение этих трех дней использовал для себя средства производства как свои собственные) и 3 дня — на капиталиста, следовательно, 3 дня работал бы даром. Но так как внешне такого деления не происходит, то кажется, будто рабочий оплачивается за все 6 рабочих дней. Наоборот, барщинный работник в Молдавии работает 3 дня на себя на своем собственном поле, за что ему никто не платит; он оплачивает себя сам; продукт этих трех дней его еженедельного труда не превращается в капитал, т. е. не противостоит ему в качестве находящегося в руках третьего лица условия производства. Остальные три дня он работает в имении боярина даром. Этот его прибавочный труд выступает, как и всякий другой прибавочный труд, в качестве неоплаченного, выполняемого без эквивалента принудительного труда, по он выступает так только потому, что продукт необходимого труда работника не переходит в руки боярина, следовательно, не отдается последним обратно барщинному крестьянину в обмен на 6 дней [труда]. В противном случае весь труд барщинного крестьянина выступал бы для него как оплаченный, и произведенный им самим рабочий фонд противостоял бы ему, таким образом, как капитал. Если бы боярин присвоил себе весь продукт труда барщинного крестьянина и уплатил ему все необходимое для его существования, для того чтобы он снова: 1) выкупил ту часть, которая стоит трех дней труда еженедельно, или шести часов труда ежедневно, т. е. воспроизвел ее, но, кроме того, 2) даром работал 3 дня, или ежедневно 6 часов, то барщинный труд превратился бы в наемный труд, а рабочий фонд — в определенную форму переменного капитала. С другой стороны, например в Индии (доанглийской), крестьянин производил определенную часть своего продукта, или свой


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


133


прибавочный труд, в форме ренты, in natura*. Но он никогда не отчуждал свой рабочий фонд; последний ни на одно мгновение не превращался в капитал; крестьянин сам постоянно воспроизводил его для себя. Но так как капитал, если он должен воспроизводить себя в качестве капитала, в качестве самовозрастающей стоимости, постоянно должен передавать рабочей силе часть стоимости продукта, равную стоимости жизненных средств, необходимых для воспроизводства этой рабочей силы, так как он с тем же постоянством, как боярин или могол, безвозмездно присваивает себе прибавочный труд, то обнаруживается, что эта определенность формы рабочего фонда — выступать в качестве капитала, и именно в качестве переменного капитала — есть лишь определенная историческая форма его проявления, которая сама по себе ничего не меняет в обстоятельствах дела, как ни важна она для всего процесса производства и для отношения между рабочим и присваивателем прибавочного труда, ничего не меняет в том, что рабочий фонд [XXII-1376] есть не что иное, как та часть стоимости продукта или часть продукта работника, которую он постоянно воспроизводит, для того чтобы постоянно потреблять ее. Различен лишь тот способ, каким работник доходит до ее потребления. В одном случае работник непосредственно противостоит этой части своего продукта как продукту, находящемуся в его собственности, и формирует находящийся непосредственно в его распоряжении фонд потребления. В другом случае эта часть продукта работника сперва отчуждается, выступает как чужая собственность, как обособившийся, сделавшийся самостоятельным по отношению к рабочему, продукт его труда; его прошлый труд выступает как некая персона, которую он может все снова и снова присваивать себе, постоянно выкупая ее большим количеством живого труда, чем то, которое в ней содержится. Также и при других формах [рабочего фонда] работник должен его постоянно выкупать посредством возобновления своего труда, но не как товар у третьего лица. Если у барщинного работника часть труда, прибавочный труд, выступает как барщинный труд, как неоплаченный принудительный труд, или если у индийского крестьянина овеществление прибавочного труда, прибавочный продукт, выступает как часть его совокупного продукта, которую он должен отдать без эквивалента, то это происходит только потому, что в обоих этих случаях необходимый труд и продукт этого необходимого труда выступают как труд, принадлежащий самому барщинному крестьянину или индийскому крестьянину,

— в натуре. Ред.


134


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


и как принадлежащий им продукт, и никогда не выступают как труд и как продукт, принадлежащие третьему лицу. У наемного рабочего, напротив, весь труд выступает как оплаченный труд, так как ни одна часть его труда не выступает как принадлежащий ему труд, а весь продукт его труда, в том числе и тот, который образует всего лишь его собственный фонд потребления, служит возобновлению его собственных жизненных средств, постоянно на какой-то момент выступает как продукт, принадлежащий капиталисту, как капитал. Только потому, что его необходимый труд сам выступает как чужой ему труд, его совокупный труд выступает как труд оплаченный. Только потому, что даже продукт его необходимого труда выступает как не ему принадлежащий продукт, он может выступать в качестве средства оплаты его труда. Для того чтобы быть представленным как средство оплаты, он должен сначала перейти в руки третьего лица, а потом опять, посредством купли и продажи, из рук третьего лица перейти в руки рабочего. Следовательно, продукт необходимого труда только потому выступает как средство оплаты, или рабочий фонд только потому выступает как капитал, что он присваивается непосредственно не рабочим, а капиталистом, что он сперва забирается, для того чтобы потом быть отданным обратно. Это постоянное отчуждение есть условие того, что рабочий фонд, вместо того чтобы выступать в качестве непосредственного фонда потребления, выступает как фонд средств оплаты труда, как капитал. Итак, мы видели:

1)   добавочный капитал — или капитал в качестве добавочного капитала — состоит во всех своих элементах из присвоенного капиталистом без эквивалента прибавочного труда и есть средство повторения этого присвоения чужого прибавочного труда;

2)   стоимость всякого капитала, также и первоначально отличного от добавочного капитала, исчезает в производстве, взятом в целом, и превращается в одну лишь капитализированную прибавочную стоимость;

3)   отвлекаясь от прибавочной стоимости, переменный капитал выступает в совокупном процессе производства лишь как особая историческая форма проявления рабочего фонда, который постоянно возобновляется и воспроизводится самим рабочим для своего собственного воспроизводства.

Экономисты выражают это следующим образом:

1) обозначая накопление как превращение дохода (прибыли) в капитал (последний включает в себя также постоянный капитал);


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


135


2)   обозначая совокупную стоимость продукта {отвлекаясь от постоянного капитала} или продукт рабочего как фонд, из которого выплачиваются заработная плата и прибавочная стоимость, или который делят между собой капиталист и рабочий;

3)   считая переменный капитал лишь особой исторической формой проявления рабочего фонда, как это делал Ричард Джонс, который показал, что этот фонд в различные эпохи принимает различные формы104.

[XXII-1377] {Одна из основных заслуг физиократов состоит в рассмотрении процесса воспроизводства. Они очень хорошо показали (см. Бодо105), что то, что в производстве выступает как avances *, при воспроизводстве выступает как reprises **. Обратные поступления выступают по отношению к авансам как непосредственное или опосредованное (процессом обращения) обратное превращение составных частей продукта из его натуральной формы в элементы производства, в составные части постоянного капитала; как обратное превращение части продукта, равной постоянному капиталу, в сырье, вспомогательные материалы, средства труда. Наоборот, в качестве авансов эти предпосылки продукта выступают независимо от предпосылок, возникающих из обращения. Различие обнаруживается постоянно. Если капитал вложен в определенную сферу производства, то его авансы выступают как постоянно воспроизводимые, как обратно превращенные [в элементы производства] формы составных частей продукта. Если производительно вкладывается новый капитал, то деньги превращаются в постоянный и переменный капитал. Это не обратные поступления, а всего лишь авансы для отдельных капиталистов, хотя — так как этот новый капитал есть добавочный капитал — они, если рассматривать совокупный капитал, представляют собой также и обратные поступления.}

{Старый капитал106, так же как и добавочный капитал, может быть воспроизведен в измененной натуральной форме. Это возможно в двоякой форме.

Во-первых; капитал (старый или добавочный капитал, первоначальный или дополнительный капитал) воспроизводится не в форме того же самого продукта, часть которого он первоначально составляет, а в форме другого продукта, который уже производился раньше. Это есть перемещение капитала (его перевод) из одной сферы производства в другую таким образом, что старый капитал просто иначе распределяется между различными

* — авансы. Ред.

** — обратные поступления. Ред.


136


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


сферами производства, или таким образом, что дополнительный капитал, добавочный капитал, вместо того чтобы находиться в той сфере производства, в которой он возник, вкладывается в уже ранее существовавшую сферу. Это также метаморфоз капитала, и даже очень важный, ибо на нем покоится конкуренция капиталов различных сфер производства, а следовательно, образование общей нормы прибыли. Наиболее изменчивая часть капитала, которая может принимать самые различные формы, есть сам переменный капитал, обменивающийся на живой труд. Для изменения натуральной формы этой части капитала нужно только, чтобы рабочая сила, вместо того чтобы применяться одним способом, применялась другим. Это покоится на изменяемости человеческой рабочей силы. Чем проще труд (а во всех крупных отраслях производства труд прост), чем менее необходимо специальное обучение, тем легче это превращение формы конкретного труда. Далее, что касается оборотного капитала, то, разумеется, его способность превращаться в любую форму существующих товаров — абсолютна; такова характерная особенность денег. Но эта способность к превращению является совершенно иллюзорной, так как деньги есть лишь преходящая форма оборотного капитала {рассматриваемого здесь в той мере, в какой он не состоит из жизненных средств для рабочих; следовательно, рассматриваемого как та часть постоянного капитала, которая не состоит из основного капитала, орудий труда и т. д.} и их масса не находится ни в каком отношении к массе оборотного капитала. Если, например, вместо того чтобы производить больше пшеницы, следует произвести больше ржи, то больше денег должно быть превращено в семена ржи. Если бы прежнего урожая ржи было как раз достаточно для прежнего потребления и, соответственно, не нужно было бы покупать рожь за границей, то увеличение капиталовложений в производство ржи могло бы иметь место только в том случае, если вследствие повышения цены на рожь уменьшилось бы ее потребление и тем самым часть ржи высвободилась бы на семена. Что же касается прочих условий, то труд остался бы тем же самым, так же как и основной капитал, а имело бы место лишь иное распределение того же самого труда и того же самого орудия для производства пшеницы и ржи. С другой стороны, например при изменении номеров прядильных ниток и т. д., нужна была бы лишь незначительная модификация основного капитала. Вид труда и материал остались бы теми же самыми. Вообще это происходит в том случае, если [изменение] масштабов [XXII-1378] одной и той же отрасли производства ведет к изменению применяемой в ней массы совокупного капитала.


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


137


Следовательно, это происходит там, где сырье остается тем же самым. С другой стороны, возможно, что сырье меняется, а основной капитал и вид труда остаются теми же самыми или последний меняется лишь в небольшой степени. Например, в том случае, когда больше нравится тот или другой сорт дерева, больше ловится тот или другой вид рыбы, больше производится того или другого металла. Но там, где отрасль производства меняется существенно, определенная часть основного капитала не может быть превращена из одной формы в другую. Строения могут оставаться теми же самыми, но машины и т. д. будут совершенно иными; то же самое имеет место и в отношении капитала, вложенного в землю. Следовательно, при таком изменении основной капитал может обесцениться и потерять свою стоимость. Если же меняется применение одного лишь добавочного капитала, то дело сводится всегда к тому, что то же самое сырье перерабатывается другими машинами и т. д. Изменяемость человеческого труда образует всегда основу этого вида метаморфоза капитала, все равно, меняет ли свой труд некоторая часть старой рабочей силы, или новая рабочая сила, вместо того чтобы применяться в старой сфере производства, применяется преимущественно в другой сфере.

Этот метаморфоз капитала относится только к реальному метаморфозу, который происходит в процессе труда, к изменившейся форме сырья, машин, труда, в которые снова превращается капитал. Он не имеет никакого отношения к формальному метаморфозу, который состоит исключительно в превращении товарного капитала в денежный капитал, а денежного капитала в производительный капитал, состоит фактически в обратном превращении товарного капитала в качестве товаров, образующих элементы процесса труда. Этот второй метаморфоз относится всего лишь к изменившейся натуральной форме (форме потребительных стоимостей), в которую вновь превращаются деньги при их обратном превращении в капитал.

Во-вторых*. Старый или же дополнительный капитал вкладывается в новые отрасли производства. Для этого нужно или новое сырье, или вновь открытая потребительная стоимость старого сырья. Например, железные дороги. Здесь не требуется никакого нового материала помимо угля, железа, дерева и т. д. В противоположность этому — каучук. Также и в электротелеграфии лишь по-новому применяется старое сырье. Главное изменение в последних отраслях — только в способе труда.

См. настоящий том, стр. 135. Ред.


138


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Чем производительнее труд, тем больше возможность увеличить число отраслей труда; труд, ставший излишним в старом производстве для воспроизводства последнего в том же самом или в расширенном масштабе, применять по-новому, будь то путем нового использования старого сырья, или путем открытия нового сырья, или расширения торговли открытым новым сырьем. Разнообразие отраслей производства растет вместе с накоплением капитала — отсюда дифференциация труда.}

{Вместе с [расширением] отраслей капиталистического производства расширяется использование экскрементов производства и потребления. Под экскрементами производства мы понимаем его отбросы, будь то отбросы промышленности или отбросы земледелия (как навоз и т. д.). Под экскрементами потребления мы понимаем отчасти экскременты, возникающие вследствие естественного процесса воспроизводства (испражнения, моча человека и т. д.), отчасти предметы потребления в той их форме, в которой они остаются после их использования (как тряпье и т. д.). Например, на химическом заводе — это побочные продукты, которые пропадают при мелком производстве, но при массовом производстве образуют опять сырье для других химических отраслей производства; в крупном машиностроительном производстве обрезки железа вновь превращаются в железо; в массовом деревообделочном производстве мелкие части древесины вновь используются как удобрение, так что экскременты вновь входят в производство как средства производства либо в той же самой сфере производства, либо в других сферах производства. Навоз животных, моча и испражнения людей снова входят в земледелие, в кожевенное производство и т. д. Отходы железа вновь используются как средства производства в той же самой отрасли производства; тряпье используется на бумажной фабрике; отбросы хлопка идут на удобрение; привести пример использования химических веществ. Отчасти это связано с природным обменом веществ, отчасти же с промышленным изменением формы.)

[XXII-1379] {Прибавочная стоимость постоянно представлена в прибавочном продукте, т. е. в некоторой части продукта, находящегося в распоряжении капиталиста, в части, образующей избыток над теми частями продукта, которые возмещают первоначально израсходованный капитал. Поэтому не следует представлять себе, будто прибавочный продукт возникает просто вследствие того, что в процессе воспроизводства масса продуктов увеличилась по сравнению с первоначальной. Всякая прибавочная стоимость представлена в прибавочном про-


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


139


дукте, и только это мы и называем прибавочным продуктом. (Избыточная потребительная стоимость, в которой представлена прибавочная стоимость.) Напротив, не всякий прибавочный продукт представляет прибавочную стоимость; их смешение встречается у Торренса107 и других. Предположим, например, что годовой урожай в этом году вдвое больше, чем в прошлом, хотя на его производство было затрачено то же самое количество овеществленного и живого труда. Стоимость урожая (мы оставляем здесь без внимания все вызванные спросом и предложением отклонения цены от стоимости) осталась той же самой. Если один и тот же акр вместо 4 квартеров принес 8 квартеров пшеницы, то 1 квартер пшеницы стоит половину того, что прежде, а 8 квартеров — не больше, чем 4. Для того чтобы обнаружить все посторонние обстоятельства, предположим, что семена доставляются с особых полей, продукт которых такой же, как и в предыдущем году. Тогда один квартер семян должен был бы оплачиваться двумя квартерами пшеницы, а все элементы капитала, так же как и прибавочная стоимость, остались бы теми же самыми (так же как и отношение прибавочной стоимости к совокупному капиталу). Если в этом примере дело обстоит иначе, то только потому, что часть постоянного капитала возмещается из продукта in natura*; поэтому необходима меньшая часть продукта для того, чтобы возместить семена; поэтому часть постоянного капитала высвобождается и выступает в качестве прибавочного продукта.}

{Это относится к воспроизводс тву108.

Прибавочная стоимость представлена в виде прибавочного продукта, а форма прибавочного продукта есть форма совокупного продукта, т. е. определенной потребительной стоимости, которую капитал производит в этой определенной отрасли. Если продукт есть пшеница, лесоматериалы, машины, пряжа, замки, скрипки и т. д., то прибавочный продукт также представлен как пшеница, лесоматериалы, машины, пряжа, замки, скрипки и т. д.

С прибавочным продуктом, далее, может произойти следующее.

I) Во-первых, поскольку он не превращается в добавочный капитал, а проедается. 1) Капиталист может проесть его в его натуральной форме либо полностью, либо частично. Если лишь частично, то это относится к случаю, который следует рассмотреть в пункте 2. Для того чтобы капиталист мог проесть прибавочный продукт в его натуральной форме, последний должен

— в натуре, в натуральной форме. Ред.


140


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


существовать в форме, в которой он может войти в индивидуальное потребление. Сюда относятся также орудия, сосуды и т. д., которые входят в процесс [индивидуального] потребления как орудия, например, иголки, ножницы, бутылки и т. д. Или, например, полуфабрикаты, такие, как материал для шитья, самая переработка которого относится к сфере [индивидуального] потребления. 2) Капиталист проедает прибавочный продукт в форме других потребительных стоимостей; продает прибавочный продукт и на вырученные деньги покупает различные предметы, которые входят в фонд [индивидуального] потребления. Если его продукт таков, что не может войти в индивидуальное потребление, то покупатель этого продукта должен купить его для производительного потребления, т. е. он должен войти в капитал этого покупателя как возмещающий элемент или должен войти в его добавочный капитал как элемент нового постоянного капитала. Итак, из того, что каждая часть стоимости прибавочного продукта, которая не превращается своим владельцем в добавочный капитал, им проедается, не следует, что сам этот прибавочный продукт входит in natura в индивидуальное потребление. Он может войти в капитал. Он может фактически быть потреблен как капитал покупателем этого прибавочного продукта. Здесь опять возможны два случая, а именно: прибавочный продукт возмещает первоначальный капитал или добавочный капитал либо же он оказывается для покупателя средством превращения части его прибавочного продукта в добавочный капитал. Если бы большая часть прибавочного продукта производилась в такой натуральной форме, в которой она может служить только как постоянный капитал, тогда соответственно была бы [меньше] та часть прибавочного продукта, которая входит в индивидуальное потребление (либо для того, чтобы превратиться в переменный капитал, либо для того, чтобы войти в фонд [индивидуального] потребления капиталиста), и, таким образом, имело бы место перепроизводство постоянного капитала. Если бы, с другой стороны, слишком большая часть прибавочного продукта воспроизводилась в такой форме, в которой она не может образовать постоянный капитал, а предназначалась для индивидуального потребления, будь то рабочего, в качестве переменного капитала, будь то нерабочего, то имело бы место перепроизводство той части оборотного капитала, которая не входит в постоянный капитал. Эти соотношения были бы строго определенными в некой изолированной стране. Но посредством внешней торговли часть прибавочного продукта, которая в одной стране существует в форме сырья, полуфабрикатов, вспомогательных материалов


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


141


и машин, может быть превращена в форму прибавочного продукта (XXII-1380] другой страны, где последний существует в форме предметов, предназначенных для [индивидуального] потребления. Внешняя торговля устраняет, таким образом, эти ограничения. Поэтому она необходима капиталистическому производству, которое функционирует сообразно масштабу своих средств производства, вне зависимости от удовлетворения определенной данной потребности. Господство меновой стоимости над производством выступает по отношению к отдельному лицу таким образом, что его производство: 1) не руководствуется его потребностью, 2) не удовлетворяет непосредственно его потребность; что, короче говоря, отдельное лицо производит товары, которые лишь после своего превращения в деньги могут быть превращены в потребительные стоимости для него самого. Но теперь все это выступает таким образом, что производство целой страны не измеряется ни ее непосредственной потребностью, ни таким распределением различных элементов производства, которое требовалось бы для увеличения производства. Поэтому процесс воспроизводства зависит не от производства взаимно соответствующих друг другу эквивалентов в одной и той же стране, а от производства этих эквивалентов на чужих рынках, от силы поглощения их мировым рынком и от расширения последнего. Тем самым создана возрастающая возможность несоответствия, следовательно, возможность кризисов.

Если бы какая-либо страна была замкнутой, то ее прибавочный продукт мог бы проедаться только в данной натуральной форме этого прибавочного продукта. Сфера обмениваемости прибавочного продукта была бы ограничена числом различных отраслей производства в этой стране. Это ограничение устраняется посредством внешней торговли. Прибавочный продукт, существующий в виде пряжи, может быть представлен в виде вина, изюма, шелка и т. д. Таким образом, внешняя торговля умножает те формы, в которые может быть превращен и в которых может быть съеден прибавочный продукт какой-либо страны. Но несмотря на эту внешнюю форму, прибавочный продукт по-прежнему представляет собой не что иное, как прибавочную стоимость, прибавочный труд отечественных рабочих.

Поэтому чем в большем масштабе и чем производительнее (с чем большим накоплением капитала) производятся необходимые жизненные средства, тем большая часть труда может быть применена в производстве разнообразных форм, в которых может быть [индивидуально] потреблен прибавочный продукт.


142


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Предметы, которые входят в фонд [индивидуального] потребления, проедаются медленнее или быстрее. Чем обширнее производство, тем в большем количестве входит в этот фонд [индивидуального] потребления множество потребительных стоимостей более или менее длительного пользования, так что фонд потребления увеличивается по своему объему и разнообразию. Часть этого фонда потребления в случае нужды могла бы быть превращена в капитал.

Впрочем, если мы говорим о прибавочном продукте, поскольку он не превращается в добавочный капитал, а проедается своими владельцами, то мы можем оставить без внимания опосредствование внешней или внутренней торговлей. В фонд потребления всегда может входить только та часть продукта, которая представлена в пригодной для индивидуального потребления форме. Капиталист не должен съедать все сам, его кошки, собаки, лошади, птица, слуги, любовницы и т. д. едят тоже. Или же часть [прибавочного продукта] может быть съедена также непроизводительными работниками, услуги которых покупаются на нее.

II)* Коль скоро прибавочный продукт превращается в добавочный капитал:

прибавочный продукт превращается в переменный капитал и в постоянный капитал. Переменный капитал может быть увеличен или уменьшен (переменный капитал, относительно необходимый для расширения производства; это отношение, однако, не определяется тем отношением, в котором расширяется производство) без увеличения или уменьшения прибавочного продукта, а также и без изменения лишь той части последнего, которая существует в форме необходимых, входящих в потребление рабочего жизненных средств. Эта его часть может быть в большей мере съедена лошадьми, собаками, любовницами и т. д. или же она может быть в. большей или меньшей мере обменена на услуги непроизводительного труда. Часть прибавочного продукта, которая может быть превращена в переменный капитал, может быть увеличена или уменьшена в зависимости от ограничения или расширения этого непроизводительного потребления. Эта часть прибавочного продукта может быть уменьшена, например, на следующий год (уменьшена, по крайней мере, по отношению к численности вновь приводимых в движение в этом году производительных рабочих), если большая часть прибавочного продукта фиксируется в такого рода постоянном капитале (основном капитале), который не входит

См. настоящий том, стр. 139. Ред.


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


143


непосредственно в процесс воспроизводства, но лишь образует базис для расширенного воспроизводства и который по своей природе не годится для вывоза и не может быть превращен на чужих рынках в составные части переменного капитала. [XXII-1381] Это имеет место, например, при превращении прибавочного продукта в железные дороги, каналы, строения, мосты, в осушение болотистых местностей, в доки и недвижимость фабрики, в кузницы, угольные шахты и т. д. Все эти вещи не транспортабельны; они также непосредственно не увеличивают масштаб воспроизводства, хотя все они представляют собой средства для его расширения. Вследствие несоразмерных капиталовложений в них может произойти убыль прибавочного продукта в следующем году, особенно уменьшение той части прибавочного продукта, которая может быть представлена как переменный капитал и вообще как оборотный капитал. Снова — возможность кризиса вследствие избыточного производства основного капитала.

Ранее мы показали109:

если масштаб производства остается тем же самым, если воспроизводство повторяется в том же самом объеме, то продукт производителей, которые производят постоянный капитал, — в той мере, в какой этот продукт состоит из переменного капитала (заработная плата) и прибавочного продукта, следовательно, вообще представляет собой доход этого класса [производителей], — должен быть в точности равен тому постоянному капиталу, который ежегодно необходим классу [производителей], производящих средства потребления. Если бы этот продукт был больше, то он не имел бы эквивалента — соответствующего ему стоимостного эквивалента — и pro tanto * был бы обесценен. Эта граница, как замечено выше, преодолевается посредством внешней торговли. На внешних рынках производители могут превратить часть своего продукта в переменный капитал и в предметы [индивидуального] потребления дохода.

Но оставим в стороне внешнюю торговлю. Итак, при неизменном воспроизводстве переменный капитал и особенно прибавочный продукт класса I (который производит постоянный капитал) не могут рассматриваться как таковые. Прибавочный продукт является таковым только для капиталистов класса I, но не для совокупного капитала, ибо он есть часть постоянного капитала класса II. Следовательно, дело можно рассматривать так, что весь продукт класса II110 возмещает только постоянный

— соответственно, в такой же мере. Ред.


144


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


капитал общества, а весь продукт класса I образует доход общества, стало быть, после вычета переменного капитала, той части, которая потребляется в качестве заработной платы, он представляет прибавочный продукт, ежегодно проедаемый в различных формах, — [индивидуальное] потребление, так опосредованное обменом, куплей и продажей, что прибавочный продукт распределяется, соответственно потребности, между различными его владельцами.

Иначе, однако, обстоит дело, как только прибавочный продукт превращается в добавочный капитал.

Дело нужно рассмотреть сначала без учета денег, затем с учетом денег.

Без денег: для того чтобы часть прибавочного продукта могла быть превращена в добавочный капитал, некоторая ее часть с самого начала должна быть воспроизведена в форме, в которой она может служить как дополнительный переменный капитал. Это относится прежде всего к тем частям переменного капитала, которые создаются в отраслях, где продукция одного года должна служить для потребления следующего года, как, например, в производстве хлеба и т. д, и всех видов сырья растительного происхождения — хлопка, льна, а также шерсти и т. д., где имеет место то же самое. Овец можно стричь в различное время года, но урожай шерсти зависит от имеющегося в наличии в течение года количества овец и т. д. Напротив, это не относится к таким жизненным средствам, количество которых в течение года само может быть увеличено параллельно с их производством, если имеются налицо условия этого добавочного производства, будь то машины и труд или машины, труд и сырье. Уголь, железо, вообще металл, дерево и т. д. требуют для добавочного производства больше труда, больше угля, больше машин и больше орудий труда, если будет увеличено число занятых рабочих. Если бы, наоборот, лишь удлинился рабочий день, то не нужно было бы ничего, кроне большего количества сырья в одном случае, большего количества вспомогательных материалов и более быстрого дополнительного производства машин или орудий вместо изношенных — в другом. Добавочный капитал не должен вкладываться во все отрасли одновременно или равными долями. Если бы строились и оборудовались машинами новые хлопчатобумажные фабрики (и если бы это не было лишь новым распределением старого капитала), то не было бы необходимости в том, чтобы в это же время существовал прибавочный продукт в форме хлопка, а нужно было бы только, чтобы он имелся к тому времени, когда новая фабрика будет пущена в ход, может быть, через


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


145


год. Но к тому времени должен быть заготовлен дополнительный хлопок. А до этого нужно лишь дополнительное превращение прибавочного продукта отчасти в заработную плату (переменный капитал), отчасти в большее количество железа, дерева, камня, ремней и в требуемое для их добавочного производства дополнительное количество вспомогательных материалов, машин [XXII-1382] и орудий.

Часть прибавочного продукта может быть in natura* превращена непосредственно в постоянный капитал, может как таковая непосредственно войти в свое собственное воспроизводство. Например, пшеница — в качестве семян, уголь — в качестве вспомогательного материала в производстве угля, машины — в машиностроении и т. д. Или же производители постоянного капитала могут обменивать его между собой; в этом случае он, перейдя из рук в руки, служит каждому из них в качестве постоянного капитала, но вся эта часть прибавочного продукта, рассматриваемая в целом, непосредственно превращается,в постоянный капитал, создается новый дополнительный постоянный капитал.

Точно так же часть прибавочного продукта способна непосредственно превращаться в переменный капитал, и для этого часто нужно лишь иное распределение необходимых жизненных средств, их обмен на производительных рабочих вместо непроизводительных.

Часть прибавочного продукта может превращаться для одного — в переменный, для другого — в постоянный капитал. Например, фермер покупает новые машины, орудия труда и т. д. Фабрикант машин нанимает больше рабочих на полученные от фермера в обмен жизненные средства.

Так как возрастает постоянный капитал, применяемый классом I (производящим жизненные средства), то может увеличиться та часть продукта, которую производит класс II и которая распадается на переменный капитал и прибавочный продукт. Но постоянный капитал [класса II] может возрастать непосредственно, частично in natura, частично путем опосредованного обменом распределения прибавочного продукта, без обмена с классом I, в производстве которого он, таким образом, не встречает непосредственных препятствий. Равным образом здесь происходит обмен постоянного капитала [класса II] непосредственно на прибавочный продукт класса I (не на его постоянный капитал). Этот прибавочный продукт превращается для класса II в дополнительный переменный, а для класса I —

— в натуре, в натуральной форме. Ред.


146


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


в дополнительный постоянный капитал. Однако тем самым уничтожаются, становятся более случайными необходимые пропорции, возникает новая возможность кризиса.

Но класс I отличается тем, что когда большая часть его продукта потребляется (присваивается) классом II в качестве переменного капитала, то меньшее количество продукта в форме прибавочного продукта проедается непроизводительными работниками и самими капиталистами; вследствие этого уменьшается спрос [на продукт] тех производителей класса I, которые производят прибавочный продукт в форме средств потребления для нерабочих. Вследствие этого тормозится их воспроизводство и происходит обесценение части капитала, вложенного в это подразделение. На самом деле в начале развития какой-либо капиталистически производящей нации та часть прибавочного продукта, которая проедается в форме предметов роскоши или служит для оплаты непроизводительных работников, относительно мала. С накоплением капитала прибавочный продукт увеличивается количественно и по стоимости; следовательно, все большая его часть может воспроизводиться в форме предметов роскоши или обмениваться на услуги непроизводительных работников, и все же постоянно возрастающая его часть может превращаться в добавочный капитал. При этом прогрессирующем развитии накопления в еще большей степени растет та часть капитала, которая превращается в постоянный капитал, в то время как та, которая превращается в переменный капитал, постоянно относительно уменьшается; поэтому при образовании добавочного капитала та часть жизненных средств, которая превращается в переменный капитал или изымается из непроизводительного потребления, постоянно уменьшается; следовательно, несмотря на рост капитала, объем непроизводительного потребления, количество имеющихся в наличии продуктов постоянно увеличиваются. Количество прибавочного продукта, превращенного в элементы постоянного капитала, растет, но в той же самой мере растет часть прибавочного продукта, находящаяся в форме жизненных средств, в то время как доля рабочего класса в нем, т. е. та часть прибавочного продукта, которая должна была быть превращена в дополнительный переменный капитал, уменьшается.

Так как — отчасти вследствие внешней торговли, отчасти вследствие изменения [доли] прибавочного продукта, превращаемого в добавочный капитал, — нарушается определенное соотношение, в котором совокупный капитал распределяется между двумя классами [производителей] или в котором различные составные части продукта входят в определенных местах в про-


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


147


цесс воспроизводства, то здесь появляется новая возможность несоответствия и, следовательно, возможность кризиса. Эти диспропорции могут иметь место не только между основным и оборотным капиталом (при их воспроизводстве), между переменным и постоянным капиталом, между различными частями постоянного капитала, но и между капиталом и доходом. Случай с деньгами следует рассмотреть позднее.} [XXII-1383] Для нынешней нашей цели превращение прибавочного продукта в добавочный капитал проще всего может быть сформулировано следующим образом.

Прибавочный продукт представлен в продуктах различной потребительной стоимости. Часть прибавочного продукта существует в виде средств потребления, которые не входят в потребление трудящихся классов. (Посредством внешней торговли и эта часть могла бы быть представлена в какой угодно форме потребительных стоимостей, по от внешней торговли здесь следует совершенно абстрагироваться.) Эта часть входит целиком в потребление владельцев прибавочного продукта, и ее необходимо вычесть из прибавочного продукта в первую очередь. Вторая часть прибавочного продукта состоит из средств потребления, которые могут войти во всеобщее потребление. Большая или меньшая часть их проедается непосредственно владельцами прибавочного продукта или косвенно их собаками, лошадьми, слугами или же непроизводительными работниками, услугами которых владельцы прибавочного продукта пользуются в обмен на последний. Эту [долю] второй части прибавочного продукта, следовательно, также следует вычесть. Другая часть этих средств потребления служит для покупки труда. Она превращается в переменный капитал. Наконец, часть [прибавочного продукта] состоит из семян, сырья, вспомогательных материалов, полуфабрикатов, скота, машин и орудий. Эта часть превращается в постоянный капитал. Сумма тех частей прибавочного продукта, которые таким путем превращаются в переменный и постоянный капитал, образует добавочный капитал, в который превращается часть прибавочного продукта, или прибавочной стоимости. Если бы превращенный таким путем в капитал прибавочный продукт был равен, например, 500 талерам, из которых 400 талеров составляли бы постоянный, а 100 талеров — переменный капитал; если бы на эти 100 талеров мог быть куплен дневной труд 100 рабочих и если бы рабочий день 100 рабочих реализовался в 200 талерах, то, следовательно, 100 талеров были бы средством для купли вдвое большего труда, чем в них содержится, и превращения тем самым 500 талеров в 600, в капитал. Та часть


148


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


добавочного капитала, которая превращается в переменный капитал, обменивается на большее количество труда, или есть средство даром присвоить себе часть нового дополнительного труда. Но сами эти 100 талеров представляют собой даром присвоенный чужой труд, точно так же как и 400 талеров дополнительного постоянного капитала, так что этот совокупный прибавочный труд рабочих в руках капиталиста есть средство для того, чтобы присвоить новый прибавочный труд и заставить [рабочих] даром воспроизводить уже присвоенный прибавочный труд.

То обстоятельство, что производительность труда и вместе с тем стоимость воспроизведенного им продукта зависит от обилия предметных условий, от количества прошлого труда, который входит в процесс производства, следовательно, от накопления капитала, выступает, подобно всякой производительной силе труда, как производительная сила капитала, независимо противостоящего труду. Это постепенное увеличение прошлого труда, приводимого в движение живым трудом в процессе воспроизводства и обусловливающего возрастающую производительность живого труда, представляется как заслуга этого прошлого труда; или дело изображается таким образом, что отчуждение этого прошлого труда в качестве капитала делает его этим существенным моментом производства. Вследствие того что в действительности при капиталистическом производстве этот прошлый труд постоянно противостоит живому труду как капитал, это противостояние, эта его отчужденная, социально превращенная форма рассматривается как скрытый процесс, посредством которого капитал делает труд более производительным, хотя, разумеется, этот прошлый труд работников оказывал совершенно ту же самую услугу и тогда, когда он функционировал как их собственность. Рассмотренное представление необходимо: 1) потому что только при капиталистическом производстве, в отличие от прежних способов производства, прошлый труд в столь растущем объеме входит в воспроизводство; .он поэтому выступает отличительным признаком капиталистического способа производства по сравнению с прежними способами производства, 2) потому что та антагонистическая форма, в которой овеществленный труд выступает здесь по отношению к живому труду, рассматривается как его имманентный характер, неотделимый от функции, выполняемой им в процессе воспроизводства.

Кроме накопления овеществленного труда, как оно выступает при превращении прибавочного продукта в добавочный капитал, имеет место постоянное накопление личного умения рабочего


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


149


путем упражнения и передачи достигнутого умения новому, подрастающему поколению рабочих. Это накопление не стоит капиталу ничего, [XXII-1384] хотя оно играет решающе важную роль в процессе воспроизводства. Сюда еще относится накопление науки в той мере, в какой она находит применение в материальном процессе производства. Это накопление есть постоянное воспроизводство в постоянно расширяющемся масштабе. Достигнутые в прошлом результаты познания преподаются и воспроизводятся как элементы знания и как таковые дальше разрабатываются учащимися. Издержки воспроизводства здесь никак не соразмерны с первоначальными издержками производства. Здесь нужно предостеречь от двух представлений:

1)  от смешения сбережения с накоплением;

2)   от смешения процесса накопления капитала с накоплением, которое происходит при простом образовании сокровищ.

К пункту 1). Сбережение. Та часть продукта, которой собственно можно распоряжаться, прибавочный продукт, могла бы быть потреблена капиталистом индивидуально. Следовательно, превращая некоторую часть этого продукта в капитал, он отказывается от наслаждения и сберегает. Представление о том, что весь прибавочный продукт можно проесть, прежде всего ошибочно само по себе, потому что в непосредственном процессе производства, так же как и в процессе обращения, продукт подвергается всевозможным опасностям, следовательно, необходим резервный фонд не только для обычных убытков, но и для чрезвычайных случаев. Этот резервный фонд может быть образован только из прибавочного продукта. Точно так же капиталистический способ производства был бы невозможен без постоянного расширения разделения труда, усовершенствованных и новых добавочных машин и т. д., что опять-таки требует какой-то части прибавочного продукта. Вообще капиталистическое производство есть производство, направленное на увеличение меновой стоимости, особенно прибавочной стоимости, а этого непрерывного увеличения можно достигнуть лишь путем постоянного превращения прибавочного продукта в капитал. Разумеется, капиталистический способ производства возможен только при соответствующих ему условиях, а последние весьма отличаются от условий того способа производства, который направлен на непосредственное [обеспечение] жизненными средствами. Это касается прежде всего иллюзии, будто бы можно проесть весь прибавочный продукт.

Теперь относительно совершенно фантастического представления о том, будто бы капиталист может проесть весь свой капи-


150


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


тал, вместо того чтобы использовать его в качестве капитала. Прежде всего, большая часть этого капитала существует в форме, в которой он не может быть потреблен [иначе, чем] в качестве средств производства; в форме, в которой он может быть потреблен только производительно. Все представление покоится на представлении отдельного владельца денег. Вместо того чтобы превратить 1 000 ф. ст. в капитал, он может их проесть. (Разумеется, отдать их в ссуду под проценты он может лишь в том случае, если он не проедает эти свои 1 000 ф. ст., а, наоборот, передает их другим для применения в качестве капитала.) Но если бы совокупный процесс воспроизводства был прерван хотя бы только на 14 дней, то пришел бы конец тому, что «можно проесть».

Однако это — заслуга одного капиталиста по отношению к другому. Она но имеет никакого отношения к труду. Но ведь то, что капиталист сберегает, экономит, есть продукт неоплаченного труда, следовательно, продукт рабочего, присвоенный без эквивалента. «Сбережения богатых составляются за счет бедных» (Сэй) 111. Это — накопленный труд, но не его [капиталиста] накопленный труд.

К пункту 2). Процесс накопления. Выше уже отмечалось отличие накопления от сбережения.

В той мере, в какой под накоплением понимают образование запасов, или пребывание товаров в промежутке между производством и потреблением, это относится к процессу обращения.

Фраза, что никто не принимает большего участия в процессе накопления капитала, чем сам рабочий, означает, по мнению вульгарных экономистов, что рабочий должен радоваться, если ему выплачивают самую низкую заработную плату, какая только возможна (норма же прибавочной стоимости и далее норма прибыли настолько высоки, насколько возможно), потому что вместе с массой прибавочной стоимости, или прибавочного продукта (при последующем рассмотрении — вместе с массой прибыли), растет часть, которая превращается в добавочный капитал, а вместе с ним увеличивается масса дополнительного переменного капитала, т. е. той части капитала, которая превращается в заработную плату производительного труда, или обменивается на труд. Если эта часть растет быстрее, чем работающее население (а ею определяется дополнительный спрос на труд), то цена труда поднялась бы выше его стоимости или его среднего уровня. Сначала утверждают, будто уменьшение заработной платы (или, по крайней мере, ее относительно низкий уровень) есть благо; иными словами, благом является якобы то, что рабочий возможно большую часть своего времени


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


151


работает даром для капиталиста и поэтому получает возможно меньшую часть продукта своего собственного труда, ибо вследствие этого увеличивается масса применяемого капитала. Затем увеличение этой массы капитала рассматривается как благо потому, что вследствие этого уменьшается прибавочный труд, или растет заработная плата. Для того чтобы при определенных обстоятельствах большая часть его дарового труда снова притекала к нему обратно в качестве заработной платы, рабочий должен предварительно присвоить себе в качестве заработной платы меньшую часть своего труда. Какие [XXII-1385] прекрасные и — особенно для рабочего — нелепые движения по кругу!

С накоплением капитала относительно уменьшается та его часть, которая превращается в переменный капитал. Это во-первых..

Во-вторых, вместе с развитием производительных сил, осуществляемым посредством накопления капитала, увеличивается масса ставшего излишним населения, или масса постоянно порождаемого самим капиталистическим способом производства избыточного населения.

Но если оставить это положение без внимания, а оно имеет решающее значение, то накопление было бы в интересах рабочего, сколько бы бед оно вновь и вновь ни приносило ему:

1)    поскольку добавочный капитал увеличивается вследствие того, что меньшая часть прибавочного продукта потребляется капиталистом, а большая превращается в добавочный капитал; поскольку, следовательно, рост добавочного капитала происходит не вследствие того, что растет прибавочный труд (а потому и прибавочный продукт), а вследствие того, что при разделении этого прибавочного продукта на доход и капитал большая часть его превращается в капитал;

2)    но так как это, при неизменной величине прибавочного продукта, зависит от производительности труда, которая, в свою очередь, зависит от развития капиталистического способа производства, то в интересах рабочего (поскольку уже существует наемный труд), чтобы капиталы применялись концентрированно, в крупном масштабе, а не были бы раздроблены между многими капиталистами и не применялись бы непродуктивно.

Коль скоро процесс накопления идентичен процессу концентрации, то внутренний прогресс капиталистического производства состоит в том, чтобы. все более и более упразднять частное производство, тот вид производства, для которого собственность действительно обособленного производителя на


152


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


его условие труда выступает в качестве условия самого производства. Развивается отношение рабочих к условиям производства как к совместным, общественным величинам.

{Окончание текста, взятого из прежнего изложения112.

Поскольку прибавочный продукт снова используется в качестве добавочного капитала, снова вступает в процесс труда и в процесс увеличения стоимости, он распадается на:

1)   жизненные средства, предназначенные для обмена на рабочую силу. Эта часть капитала может быть названа рабочим фондом. Он служит для непрерывного сохранения увеличивающейся рабочей силы, так как эта часть добавочного капитала постоянно возрастает, хотя отнюдь не в такой степени, в какой возрастает сам добавочный капитал. Этот рабочий фонд точно так же выступает теперь, как отчужденный, превращенный в капитал труд, как и

2)   вещественные составные части, вещественные условия применения дополнительного труда.

Обе составные части капитала теперь положены трудом и положены как его предпосылки. То, что первоначально было внутренним делением самого капитала, выступает теперь таким образом, что собственный продукт труда объективированный прибавочный труд — распадается на те две составные части, которые, если их рассматривать с вещественной стороны, представляют собой: одна — вещественные условия процесса труда, другая — вещественные условия сохранения и воспроизводства рабочей силы; однако по форме эти условия осуществления труда выступают так, что противостоят труду как чужая самостоятельная сила, как капитал. Сам труд создал новый фонд для применения нового труда, но вместе с тем он создал и то условие, что этот фонд может быть присвоен только в том случае, когда избыточная часть добавочного капитала поглощает новый прибавочный труд. Следовательно, в произведенном трудом добавочном капитале, в прибавочной стоимости, вместе с тем создана реальная необходимость (я возможность) Нового прибавочного труда, и таким образом добавочный капитал сам есть реальная возможность как нового прибавочного труда, так и нового добавочного капитала. Из всего изложенного видно, как в результате самого труда все более и более расширяется объективный мир богатства, противопоставляя себя труду как чуждая ему сила и приобретая все более обширное и все более полное существование, так что относительно, по сравнению с созданными стоимостями и с объемом реальных условий созидания стоимости, нищая субъективность живой рабочей силы образует все более разительный контраст. Чем


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


153


больше объективирует себя труд, тем обширнее становится объективный мир стоимостей, противостоящий труду как чужой мир, как чужая собственность. Путем создавая добавочного капитала [XXII-1386] труд сам все снова и снова принуждает себя к созданию нового добавочного капитала и т. д., и т. д.

По сравнению с первоначальным, недобавочным капиталом условия труда изменились в том смысле, что 1) та часть капитала, которая обменивается на необходимый труд, воспроизведена самим этим трудом, т. е. уже не приходит к нему из обращения, а является его собственным продуктом; 2) часть стоимости, которая в виде сырья и орудий представляет реальные условия использования живого труда, была сохранена им самим в процессе производства; но так как всякая потребительная стоимость по своей природе состоит из преходящего материала, а меновая стоимость существует только в виде потребительной стоимости, то это сохранение равнозначно спасению от гибели, или отрицанию преходящей природы принадлежащих капиталистам стоимостей, а потому полаганию их как для-себя-сущей стоимости, как непреходящего богатства. Поэтому первоначальная сумма стоимостей была положена живым трудом в качестве капитала лишь в процессе производства.

В той мере, в какой рассматривается добавочный капитал, капитал представляет для-себя-сущую стоимость в результате присвоения чужого труда, ибо каждый из элементов добавочного капитала — материал, орудие, жизненные средства — сводится к чужому труду, который не присваивается капиталистом посредством обмена на имеющиеся в наличии стоимости, но который он присвоил себе без обмена. Правда, первоначальным условием для этого добавочного капитала выступает обмен части принадлежащих ему стоимостей, или находящегося в его владении овеществленного труда, на рабочую силу. Условием образования добавочного капитала I, если мы так назовем тот добавочный капитал, который выходит из первоначального процесса производства, т. е. условием присвоения чужого труда, овеществленного чужого труда, выступает на стороне капиталиста обладание стоимостями, часть которых он формально обменивает на живую рабочую силу. Во всяком случае условием образования добавочного капитала I является обмен принадлежащих капиталисту стоимостей, брошенных им в обращение и предложенных км рабочим, стоимостей, которые возникают не из его обмена с живым трудом, т. е. не из его отношения как капитала к труду; таковым условием является предшествующее, так называемое первоначальное накопление, как это постоянно происходит, например, также с каждым


154


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


отдельным лицом, которое появляется на рынке в качестве нового капиталиста.

Но представим себе теперь, что добавочный капитал I снова брошен в процесс производства, снова реализует в обмене свою прибавочную стоимость и снова появляется в начале третьего процесса производства в качестве нового добавочного капитала II. Предпосылки этого добавочного капитала II иные, чем у добавочного капитала I. Предпосылкой добавочного капитала I были стоимости, принадлежавшие капиталисту и брошенные им в обращение. Предпосылкой добавочного капитала II является не что иное, как существование добавочного капитала I, иными словами, та предпосылка, что капитал уже присвоил себе чужой труд без обмена. Это дает капиталисту возможность все снова и снова начинать процесс, причем в постоянно расширяющемся масштабе. Правда, для того чтобы создать добавочный капитал II, он должен был обменять часть добавочного капитала I в форме жизненных средств на живой труд. Однако то, что он таким образом обменял, с самого начала было такой стоимостью, которая, хотя и не была пущена им в обращение из собственного фонда, но представляла собой присвоенный без эквивалента чужой овеществленный труд, который он теперь снова обменивает на чужой живой труд; точно так же и средства труда, в которых осуществляется этот новый труд и посредством которых он создает новую прибавочную стоимость, попали в руки капиталиста без обмена, путем простого присвоения. Прошлое присвоение чужого труда теперь выступает просто как условие нового присвоения чужого труда; иными словами, то, что чужой труд в вещественной объективной форме, в форме существующих стоимостей, находится в собственности капиталиста, выступает в качестве условия того, чтобы капиталист снова мог присвоить себе без эквивалента чужую живую рабочую силу. То, что капиталист уже противостоял живому труду в качестве капитала, выступает как [XXII-1387] единственное условие того, что он не только сохраняет себя как капитал, но как возрастающий капитал в возрастающем количестве присваивает чужой труд без эквивалента. Собственность на прошлый объективированный чужой труд выступает как единственное условие дальнейшего присвоения теперешнего живого труда.

Поскольку добавочный капитал I был создан путем простого обмена между овеществленным трудом (первоначальным капиталом) и живой рабочей силой — закон, основанный на обмене товаров как эквивалентов, оцениваемых посредством содержащегося в них сравнительного рабочего времени или количества


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


155


труда, — и поскольку этот обмен, выраженный юридически, не предполагал ничего иного, кроме права собственности каждого на его продукты и права свободного распоряжения ими (со стороны рабочего — свободного распоряжения своими личными способностями), а также поскольку добавочный капитал II есть всего лишь результат добавочного капитала I, стало быть, следствие указанного первого отношения, то право собственности на стороне капитала диалектически превращается в право на чужие продукты или в право собственности на чужой труд, в право присваивать себе чужой труд без эквивалента, а на стороне рабочего — в обязанность относиться к своему собственному труду и его продукту как к чужой собственности. Однако обмен эквивалентов, выступавший как первоначальная операция, теперь принял такой оборот, что для одной из сторон он является лишь видимостью обмена, так как обмененная на рабочую силу часть капитала, во-первых, сама есть присвоенный без эквивалента чужой труд, и, во-вторых, она должна быть с избытком возмещена рабочей силой, следовательно, фактически эта часть капитала не отдается, а только превращается из одной формы в другую. Отношение обмена есть, следовательно, лишь видимость, которая присуща процессу обращения. Далее, первоначально право собственности выступало основанным на собственном труде. Теперь собственность выступает как право на чужой труд и как невозможность для труда присваивать себе свой собственный продукт. Разделение между собственностью, или богатством, и трудом выступает теперь как следствие того закона, который исходил из их тождества.

Наконец, в качестве результата процесса производства и процесса увеличения стоимости прежде всего выступает воспроизводство в постоянно расширяющемся масштабе самого отношения между капиталом и трудом, между капиталистом и рабочим. Поэтому вместе с ростом массы капитала увеличивается масса лишенной средств существования, нуждающейся рабочей силы, «рабочей бедноты», и vice versa*. Это антагонистическое, отношение выражено у Идена, Чалмерса113 и т. д. Это производственное отношение (социальное отношение общения, в котором субъекты выступают в качестве агентов производства) фактически выступает как еще более важный результат процесса, чем его материальные результаты. Каждый воспроизводит самого себя тем, что он воспроизводит другую свою сторону, свое отрицание. Капиталист производит труд как

* — наоборот. Ред.


156


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


чужой труд; труд производит продукт как чужой продукт. Капиталист производит рабочего, а рабочий — капиталиста.

Если уж предположен способ производства, основанный на капитале {собственно говоря, деньги превратились в капитал лишь в конце первого процесса производства, результатом которого были воспроизводство (1) и новое производство добавочного капитала I (2). Однако сам добавочный капитал I только в том случае реализуется как добавочный капитал, когда он сам воспроизведен (3) и создал добавочный капитал II (4); следовательно, когда исчезли находящиеся еще вне движения действительного капитала предпосылки превращения денег в капитал, и поэтому капитал, соответственно своей имманентной сущности, фактически создал те самые условия, из которых он исходит в процессе воспроизводства}, то в этом случае условие, что капиталист должен бросить в обращение стоимости, созданные его собственным трудом или каким-нибудь другим способом (но только не уже имеющимся в наличии прошлым наемным трудом), относится к допотопным условиям капитала, к его историческим предпосылкам, которые именно в качестве такого рода исторических предпосылок уже изжиты и поэтому принадлежат к истории образования капитала, но отнюдь не к его современной истории, т. е. они не принадлежат к действительной системе подчиненного ему способа производства.

[XXII-1388] Если, например, бегство крепостных в города явилось одним из исторических условий и предпосылок средневекового городского строя, то оно вовсе не является условием, реальным моментом развитого городского строя, а принадлежит к его минувшим предпосылкам, к тем предпосылкам его становления, которые в его бытии уже сняты. Да и условия становления, возникновения капитала предполагают то, что последнего еще нет, что он еще только становится; следовательно, эти условия исчезают вместе с [появлением] действительного капитала, того капитала, который, исходя из своей действительности, полагает условия своего осуществления. Так, например, если при первоначальном становлении денег, или для-себя-сущей стоимости, капиталом предпосылкой является первоначальное накопление, будь то посредством экономии, собственного труда и т. д. со стороны владельца денег или товаров, накопление, которое он осуществил как не-капиталист, если, таким образом, предпосылки становления денег капиталом выступают как данные внешние предпосылки возникновения капитала, то, как только капитал стал таковым, он создает свои собственные предпосылки, а именно: обладание реальными


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


157


условиями для создания новых стоимостей без обмена, посредством своего собственного процесса производства. Эти предпосылки, которые первоначально выступают в качестве условий становления капитала и поэтому еще не могут проистекать из его действия как капитала, теперь выступают как результат его собственного осуществления, порождаемой им действительности, выступают не как условия возникновения капитала, а как результат его бытия. Капитал больше не исходит из своих предпосылок, но он сам предпослан и, исходя из самого себя, сам создает предпосылки своего сохранения и своего роста. Поэтому условия, предшествующие созданию добавочного капитала I и выражающие становление капитала, не относятся к сфере того способа производства, предпосылкой которого служит капитал, а пройдены капиталом как предварительные исторические этапы его становления, подобно тому как те процессы, посредством которых Земля из состояния огненного и парообразного моря перешла в свою теперешнюю форму, находятся за пределами жизни сформировавшейся Земли. Буржуазные экономисты, рассматривающие капитал как вечную и естественную форму производства, затем снова стараются оправдать этот свой взгляд на капитал, выдавая условия (к тому же фантастические) его становления за условия его теперешнего осуществления, иными словами, те моменты, при которых капиталист присваивает в качестве не-капиталиста, так как он еще только становится капиталистом, они выдают именно за те условия, при которых он присваивает уже в качестве капиталиста.

{Естественные законы производства/ Здесь, правда, речь вдет об естественных законах буржуазного производства, следовательно, о законах, в рамках которых производят на определенной исторической ступени и при определенных исторических условиях производства. Если бы не было таких законов, ,$а вообще была бы непостижима система буржуазного производства. Здесь, конечно, речь идет о том, чтобы представить природу этого определенного способа производства, следовательно, его естественные законы. Но подобно тому как сам этот способ производства является историческим, таковыми же являются его природа и законы этой природы. Естественные законы азиатского, или античного, или феодального способов производства были существенно иными. С другой стороны, нет никакого сомнения в том, что человеческое производство во всех формах имеет известные неизменные законы или отношения. Это идентичное является совершенно простым и может быть суммировано очень немногими общими местами.}


158


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Эти попытки апологетики свидетельствуют о нечистой совести и о бессилии привести в соответствие с общими законами собственности, провозглашенными самим капиталистическим обществом, специфически капиталистический способ присвоения. С другой стороны, что гораздо важнее, наш метод показывает те пункты, где должно быть привнесено историческое рассмотрение, или где буржуазная экономика как всего лишь историческая форма процесса производства содержит выходящие за ее пределы указания па более ранние исторические способы производства. Поэтому, для того чтобы раскрыть законы буржуазной экономики, нет необходимости писать действительную историю [XXII-1389] производственных отношений. Однако правильный взгляд на производственные отношения и их дедукция всегда приводят к таким первым уравнениям, которые указывают на лежащее за этой системой прошлое. Если, с одной стороны, добуржуазные фазы выступают лишь как исторические, т. е. упраздненные предпосылки, то современные условия производства выступают как упраздняющие самих себя и поэтому полагающие себя в качестве исторических предпосылок будущего общества.}

Вышеизложенное отчасти относится к рассмотрению так называемого первоначального накопления 114 .

Но здесь следует добавить.

При превращении денег в капитал и поэтому при образовании добавочного капитала I [должны соблюдаться] два [условия]:

Во-первых, нужно, чтобы деньги могли свободно обмениваться на труд; те исторические условия, которые должны быть выполнены для этого, следует рассмотреть позднее. Владелец денег, который теперь приходит на рынок, обнаруживает, что эти условия господствуют над способом производства. Деньги (и то, что они представляют) уже an sich * противостоят труду как капитал и должны только проявить себя в качестве такового.

Во-вторых, если отдельное лицо в наши дни хочет стать капиталистом, оно должно иметь деньги. Если это вновь формирующийся капиталист, который не унаследовал деньги (но владеет деньгами, приобретенными уже капиталистическим путем), и не получил их в долг (так как совершенно безразлично, какое лицо, имеющее деньги в кармане, противостоит рабочему), и не украл их, и не приобрел их в какой-либо другой сфере капитала (кроме сферы собственно производства) как

«в себе», в возможности, в скрытом виде, потенциально. Ред.


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


159


купец, финансист, спекулянт и т. д., да и отношение этих вторичных функций капитала к производительному капиталу обнаружится позднее (здесь мы вообще не касаемся распределения имеющихся в наличии капиталов, их перехода из одних рук в другие), то эти деньги должны быть им нажиты или заработаны и сохранены. (При этом следует вычесть сбережения, если он отдал их в ссуду под проценты и т. д., так как это представляет собой уже капиталистическое использование стоимости.) В капитал он превращает деньги, начиная лишь с того момента, когда сам эксплуатирует рабочих. Если он сам был производительным рабочим, то сбереженная им сумма денег не может быть крупной. Но, например, врач, литератор, адвокат и т. д., которые приобрели «капитал», приобрели его лишь потому, что господствует капиталистический способ производства. Оплата этих непроизводительных работ находится в совершенно точной зависимости от богатства действительных агентов — участников производства, и действительная потребительная стоимость выполняемого ими труда поэтому также совершенно не зависит от его цены. Мильтон написал свой «Потерянный рай» за 5 ф. ст.

Подлинного образования сокровищ не бывает. Собиратель сокровищ всегда вместе с тем и ростовщик.

Капиталистический способ производства постоянно воспроизводит указанные условия тем, что он:

1)    в простом процессе производства воспроизводит отношение условий труда в качестве капитала, а отношение рабочего — в качестве наемного труда;

2)    путем постоянного превращения прибавочной стоимости в капитал (накопление) создает массу этих существующих как капитал условий путем увеличения рабочей силы, имеющейся в наличии в качестве наемных рабочих;

3)    путем постоянного распространения капиталистического способа производства на новые сферы упраздняет еще существующее в какой-то мере единство между непосредственным производителем и его условиями производства; превращает непосредственного производителя в наемного рабочего, а его средства труда в противостоящий ему как наемному рабочему капитал;

4) путем концентрации (и конкуренции) капитала убивает мелкие капиталы и
соединяет их в крупный, хотя параллельно с этим процессом притяжения в развитых
сферах протекает процесс отталкивания во вновь возникающие сферы занятости и т. д.
Если бы этого не было, то буржуазное производство очень просто и скоро дошло бы до
своей катастрофы.


160


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


[XXII-1390] { Таблица процесса воспроизводства (изображенного без учета денежного обращения и при неизменном масштабе воспроизводства) 115.

[XXII-1391] Всюду опущена та часть постоянного капитала (следовательно, здесь — основного капитала), которая не входит в продукт, т. е. не входит в процесс образования стоимости [XXII-1391].


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


161


 



 


162


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


 



 


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


163


Мы видим под рубрикой I), что постоянный капитал, равный 400, снова целиком обнаруживается в продукте. Весь этот продукт состоит из жизненных средств, которые входят в фонд потребления, хотя лишь частично — в фонд потребления класса I. Переменный капитал, равный 100, полагает прибавочную стоимость в 200, помимо своего собственного воспроизводства в продукте. Эти 100 единиц переменного капитала выплачиваются деньгами в виде заработной платы; из совокупного продукта в 700 на эту заработную плату получают продуктов на 100. Таким путем деньги притекают обратно в руки капиталистов класса I. Вся прибавочная стоимость выступает в качестве прибыли, но распадается на промышленную прибыль, процент и ренту, из которых по крайней мере обе последние части выплачиваются целиком деньгами. Владельцы этих доходов получают 200 единиц из массы продукта. Следовательно, класс I из произведенной им самим массы продукта проел 300; в то же время деньги притекли обратно к капиталистам, так что последние могут вновь оплатить деньгами заработную плату, процент и ренту. Остается пепроедепным и может быть использован остаток массы продукта, равный 400, —часть стоимости [XXII-1392] продукта, необходимая для того, чтобы возместить постоянный капитал в 400.

В рубрике II) весь продукт состоит из сырья и машин. Переменный капитал в 1331/3 расходуется на заработную плату (деньги); на эти деньги приобретаются 1331/3 из массы продукта класса I. Таким путем 1331/3 притекают в класс I из класса II в виде денег, и па эту же сумму продукт класса I- переходит в класс II. Из 2662/3 прибавочной стоимости деньгами оплачиваются процент и рента, и на эту сумму совершается покупка из массы продукта класса I. Эта сумма денег вместе с деньгами, которые притекли обратно от заработной платы, процента, ренты их класса [класса I], вместе с заработной платой класса II более чем достаточна для того, чтобы доставить 400 классу I в виде денег, на которые он возмещает свой постоянный капитал в 400, в результате чего капиталисты класса II на свою промышленную прибыль приобретают жизненные средства из массы продукта класса I. В результате весь продукт класса I перешел в фонд потребления, а из массы продукта класса II 400 перешли в класс I для возмещения его постоянного капитала, тогда как 5331/3 требуются [классу II] для возмещения его собственного постоянного капитала.

Собственно говоря, дело обстоит так.

Класс I. 100 выплачиваются деньгами в качестве заработной платы. На эти 100 рабочие приобретают 100 из массы продукта


164


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


класса I; тем самым 100 в виде денег притекают обратно к капиталистам класса I; на эти 100 они могут снова купить труд. Из прибавочной стоимости в 200 капиталисты [класса I] определенную часть выплачивают в качестве процента и ренты за прошлый год; на эти деньги [получатели] процента и ренты покупают соответственно свои части из массы продукта класса I. Деньги, следовательно, устремляются обратно к капиталистам класса I; этими деньгами последние снова оплачивают процент и ренту, т. е. снова выдают этот чек на продукт следующего года. Что же касается промышленной прибыли, то капиталисты [класса I] отчасти проедают ее in natura*, отчасти их взаимный обмен [ею] опосредован оплатой деньгами.

Класс II израсходовал 1331/3 (деньгами) в качестве заработной платы. На эти деньги рабочий класс класса II покупает продукты у [капиталистов] класса I. Следовательно, эти 1ЗЗ1/3 устремляются в виде денег в руки [капиталистов] класса I, которые покупают на эту сумму продукт класса II. Одновременно к [капиталистам] класса I устремляются деньги [получателей] процента и ренты класса II, которые точно так же приобретают на них свою долю из массы продукта класса I. На эти деньги [капиталисты] класса I покупают продукт класса II, к [капиталистам] которого, следовательно, снова притекают обратно деньги; этими деньгами они вновь могут оплатить заработную плату, а также процент и ренту. Часть этих денег, равную их промышленной прибыли, они затрачивают на то, чтобы купить продукт класса I. [Капиталисты] класса I на эти деньги покупают оставшуюся часть того, что им необходимо из массы продукта класса II. В итоге из продукта класса II они купили 400, равные их постоянному капиталу, и возместили его. Весь продукт класса I перешел в фонд потребления. С другой стороны, к [капиталистам] класса II возвратились все деньги, которые требуются им для оплаты труда, процента, ренты и для денежных сделок между капиталистами внутри этого класса.

К рубрике III). Совокупный продукт класса II выступает как постоянный капитал общества, а совокупный продукт класса I представляет собой отчасти сумму переменного капитала классов I и II, отчасти сумму дохода, проедаемого под различными рубриками в обоих классах.}

[XXII—1 393] {Относительно приведенных выше экономических таблиц необходимо заметить следующее:

1) Постоянный капитал состоит из основного и оборотного капитала. Та часть основного капитала, которая не входит

— в натуре, в натуральной форме. Ред.


[ПРОЦЕСС ВОСПРОИЗВОДСТВА]


165


 



 


166


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


в процесс образования стоимости, опущена. Или, что то же самое, в рубрику постоянного капитала здесь включена только та часть основного капитала, которая входит в годовое воспроизводство, следовательно, в совокупный годовой продукт.

Часть капитала состоит из денег. Только переменный капитал дан здесь как денежный капитал. Напротив, процент и рента — как денежные суммы, находящиеся в руках их владельцев. Находящаяся в обращении масса денег фактически гораздо меньше, чем она выступает здесь: отчасти как денежное выражение переменного капитала, отчасти как денежное выражение процента и ренты.

2) Коммерческий капитал и денежно-торговый капитал отдельно здесь не
представлены, так как это сделало бы таблицу слишком сложной.

3) Воспроизводство по той же самой причине представлено как неизменное, так как
изображение процесса накопления также внесло бы путаницу в простое восприятие
основного движения.

4) [Рубрики] I и II таблицы показывают, как совокупный продукт класса II
выступает в качестве постоянного капитала общества, совокупный же продукт класса
I
реализуется в переменном капитале и прибавочной стоимости обоих классов. Этот процесс
предполагается в [рубрике] III таблицы, поэтому здесь продукт класса II непосредственно
выступает как постоянный капитал, а продукт класса
I — как сумма переменного
капитала и прибавочной стоимости.

5) Линии, проведенные пунктиром, постоянно указывают на происхождение затрат, на
исходный пункт обращения, т. е. туда, откуда затраты восходят; непунктирные линии
[также] указывают на происхождение затрат, однако, туда, куда затраты нисходят.

Вся таблица приведена на следующей странице116. [XXII-1394] Экономическая таблица совокупного процесса [простого] воспроизводства [см. табл. на стр. 165].}


[ 167

[ГЛАВА 10]

Э ПИЗОД. ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ

В КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ ВОСПРОИЗВОДСТВЕ 118

[ 1) ИЗМЕНЕНИЯ ФОРМЫ ДЕНЕГ

В ПРОЦЕССЕ ВОСПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА.

РОЛЬ ТОРГОВОГО КАПИТАЛА В ДЕНЕЖНОМ ОБРАЩЕНИИ]

[XVII-1038] Возьмем сначала обращение между производительным капиталистом, лавочником и рабочим. Пусть лавочник представляет всех продавцов жизненных средств, входящих в потребление рабочих.

Капиталист выплачивает рабочему деньги в качестве заработной платы; рабочий расходует эти деньги в качестве средств обращения, покупая на них товары у лавочника; последний на эти самые деньги возмещает свой запас [товаров] у капиталиста, который, согласно нашему предположению, производит жизненные средства.

Деньги, коль скоро они обмениваются капиталистом на труд, являются деньгами, которые превращаются в производительный капитал. Это — первый член (оставляя в стороне ту часть денег, которая превращается в сырье и т. д.) формы ДТ—Д как формы процесса воспроизводства капитала.

Далее, с точки зрения этого капиталиста деньги функционируют как покупательное средство, как средство обращения. ТДР (Т1)119. Капиталист превратил товар в деньги, а теперь превращает эти деньги в труд, в другой товар.

С точки зрения рабочего, деньги являются всего лишь монетой. Р (его товар) —ДТ (товар, который он покупает у лавочника). Это всего лишь денежная форма, которую принимает его товар, для того чтобы превратиться в жизненные средства.

У лавочника деньги функционируют прежде всего как средство обращения, как ТДТ. Он постоянно продает товар и на [вырученные] деньги покупает новый товар. Но если при-


168


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


нять во внимание, что прежде чем продать товар, лавочник сначала его купил, то совершаемый им процесс выступает в виде Д—ТД', Д'Т и т. д., и этот возврат [денег] представляет собой здесь капиталистическое движение.

Эти деньги в руках капиталиста в акте ДР (труд как товар), оставляя в стороне то, что они являются средством обращения (покупательным средством), представляют собой капитал, но только капитал, подвергающийся изменению формы. Из формы денег он превращается в форму труда, из формы денег — в форму товара. Но то изменение формы, которому капитал подвергается в процессе воспроизводства, не выражает возрастания стоимости капитала, ибо те деньги, которые выплачивает капиталист, равны стоимости той рабочей силы, которую он покупает. Из этого процесса, если его рассматривать сам по себе, не проистекает никакой прибавочной стоимости. Последняя проистекает только из промышленного потребления товара.

У рабочего деньги, будучи всего лишь монетой, представляют собой просто доход. Это имеет место всякий раз, когда деньги представляют всего лишь простой метаморфоз ТДТ: превращение товара в деньги, для того чтобы превратить их в жизненные средства. В действительности это — обмен товара на жизненные средства. Израсходованные таким образом деньги г-н Тук называет доходом120, так как они и на самом деле должны проистекать из какого-либо дохода: из заработной платы, прибыли — процента или ренты.

[XVII-1039] Если, наконец, мы рассмотрим лавочника, то для него деньги не только являются формой его капитала, но их возвратное движение представляет собой движение его капитала, ДТД', — деньги, возвращающиеся из обращения в возросшем количестве, самовозрастающую стоимость. Этот пункт мы сейчас хотим рассмотреть.

Прежде всего, однако, ясно, что не может быть ничего более ошибочного, чем прямая идентификация Туком различных определений формы денег в зависимости от того, представляют ли они капитал или доход. Так, например, в качестве средства обращения деньги являются доходом, но там, где они расходуются не как доход, они представляют собой капитал.

Здесь, во всех трех процессах, деньги выступают прежде всего как средство обращения. Для капиталиста: ТДР'. Для рабочего: Р—Д—Т. Для лавочника: Т—Д —Т'. Далее, те же самые деньги функционируют здесь просто как изменение формы капитала, как доход, как капитал плюс доход, т. е. как относящийся к самому себе капитал.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ 169

Бели рассматривать совокупный процесс производительного капиталиста, то деньги являются всего лишь одной из форм его капитала, которую он изменяет посредством обмена денег на труд; по содержанию это — обратное превращение [денег] в условие производства. Те же самые деньги в руках рабочего становятся доходом и обращаются как доход. Те же самые деньги, возвращаясь в руки лавочника, равны капиталу плюс прибыль, а выходя от него при новой покупке у производительного капиталиста, представляют собой всего лишь изменение формы капитала лавочника, указывающее на один из моментов в процессе воспроизводства. Следовательно, смешно говорить, что эти деньги представляют собой доход, или капитал, или что-нибудь подобное этому.

Допустим, что производительный капиталист купил на 100 ф. ст. рабочую силу; рабочие на эти 100 ф. ст. покупают товар (который лавочник купил у капиталиста) и таким образом возвращают лавочнику его деньги. Этот возврат является для лавочника заключительным процессом одной из частей его капитала: Д—Т—Д'. Он извлек из обращения больше денег, чем бросил в него. Если прибыль равна 10%, то те товары, которые он продает за 100, стоили ему 9010/11. (910/11 — прибыль на 100.) Лавочник продает рабочим товары за 100, а покупает их у капиталиста за 9010/11. И действительно, продавая товары лавочнику, капиталист реализует не всю их стоимость, не всю их цену производства; 1/11 их стоимости он предоставляет реализовать лавочнику. Рабочие, следовательно, получают товары, действительная цена производства которых равна 100. Они получают эквивалент аа свои 100 ф. ст., а та прибыль, которую делает на этом лавочник, есть всего лишь участие в прибыли капиталиста.

Мы видели раньше121 — при рассмотрении того, как различные части совокупного капитала обмениваются одна на другую, как их стоимости реализуются одна посредством другой и как возмещаются их потребительные стоимости, — что если мы объединим лавочника с производительным капиталистом или вовсе устраним его, то сделка представляется в следующем виде: капиталист платит 100 ф. ст, за труд рабочих, которые покупают у капиталиста на эти 100 ф. ст. товар. Таким путем 100 ф. ст. притекают к нему обратно. Однако в этой сделке капиталист ничего не выигрывает. Вместо того чтобы платить рабочим непосредственно товаром, обладающим стоимостью в 100 ф. ст., капиталист платит им стоимостью в 100 ф. ст. в форме меновой стоимости (реальными деньгами или знаками стоимости), и как только он получает обратно эти 100 ф. ст.,


170


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


он платит товаром. Хотя каждая часть товара содержит стоимость, а каждая единица товара в одинаковой пропорции равна К + Р, издержкам и прибыли, оплаченному труду и неоплаченному труду, однако та часть совокупного продукта (или стоимости совокупного продукта), которая выплачивается в виде заработной платы, если ее рассматривать изолированно, точно так же, как и та часть совокупного продукта, которая возмещает постоянный капитал, не содержат никакой прибавочной стоимости, тогда как вся та часть продукта, которая остается за вычетом возмещения [авансированного капитала], считается состоящей только из прибавочного труда.

Следовательно, для того чтобы лавочник (который имеет дело с рабочими) постоянно извлекал из обращения больше денег, чем он в него бросает, нужно только, чтобы обращалось достаточно денег для уплаты рабочим заработной платы. Лавочник извлекает из обращения больше денег, чем он бросает в него, потому что в действительности он бросает в обращение больше стоимости, чем извлекает из него. Правда, те жизненные средства, которые он купил у капиталиста, имели стоимость (мы говорим здесь о стоимости вместо цены производства, так как мы имеем дело с совокупным капиталом, а каждую отдельную сферу рассматриваем лишь как часть совокупного капитала), равную [XVII-1040] 100, но их реализованная стоимость была равна только 9010/11. Напротив, лавочник бросает эти жизненные средства в обращение в соответствии с их адекватным, полным стоимостным выражением, равным 100. И для рассматриваемого здесь вопроса совершенно безразлично, бросают ли товар в обращение с большей стоимостью, чем та, с которой он первоначально был из него извлечен, потому, что его стоимость возросла, или только потому, что стала явной, реализовалась скрытая стоимость. Мы говорим: здесь, где мы рассматриваем отношение обращающихся денег к процессу воспроизводства, это безразлично.

Допустим, что лавочник проедает всю свою прибыль, причем в виде тех же самых товаров, которые он покупает у капиталиста. В таком случае, если он первоначально покупает товар на 9010/11 ф. ст., то продает он этот товар рабочим за 100, и на эти 100 он может снова купить не только достаточное количество товара, для того чтобы возместить свой предназначенный для продажи рабочим товарный капитал (а именно, 100 ф. ст. товарной стоимости за 9010/11 ф. ст.), но также и 1/11 часть товарной стоимости в 100 для своего собственного потребления. В этом случае, следовательно, он снова купил бы у производительного капиталиста товар на 100 ф. ст. Поэтому та сумма


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


171


денег (100 ф. ст.), которая нужна капиталисту, для того чтобы заплатить рабочим, постоянно целиком притекала бы к нему обратно от лавочника. Если лавочник покупает товар за 9010/11 ф. ст., то он получает товарную стоимость в 100 ф. ст. и продает ее рабочим за 100 ф. ст. Если он покупает товар за 100 ф. ст., то он получает товарную стоимость в 110 ф. ст. Следовательно, после того как он продаст рабочим товар за 110 ф. ст., он удерживает товарную стоимость в 10 ф. ст., для того чтобы проесть ее самому.

Здесь перед нами, следовательно, прежде всего тот пример, в котором, для того чтобы лавочник постоянно извлекал из обращения больше денег, чем он в него бросает, требуется лишь, чтобы капиталист еженедельно (или в какие-либо иные периоды) платил рабочим их заработную плату, следовательно, чтобы деньги обращались в размере заработной платы рабочих. В этом случае к капиталисту будут постоянно возвращаться от лавочника 10/11 (91/11 x 11 = 99 + 11/11 = 100) всего обращения, которое нужно капиталисту, для того чтобы выплачивать заработную плату. Последнюю, 1/11 часть капиталист, однако, должен был бы раздобыть другим путем, о чем позже. Но, во-вторых, если лавочник реализует свою прибыль в 91/11 ф. ст. в товарах самого капиталиста, то тех 100 ф. ст. заработной платы, которые выплачивает капиталист, было бы достаточно не только для того, чтобы рабочие получили свою заработную плату, а лавочник возместил свой капитал, но и для того, чтобы лавочник вместе с тем реализовал свою прибыль. Капиталисту совершенно не нужно было бы никакого другого фонда, кроме этого обращения между ним, его рабочими и лавочником, для того чтобы периодически платить своим рабочим заработную плату. Что же касается лавочника, то он постоянно извлекал бы из обращения больше стоимости (выраженной как стоимость), чем он бросает в него, а именно — 110 ф. ст., между тем как он бросает в обращение лишь 100 ф. ст. И все-таки он постоянно бросал бы в обращение ровно столько денег, сколько он из него извлекает, а именно — 100 ф. ст. Однако в этом случае он постоянно извлекает из обращения товаров на 110 ф. ст., а бросает в него обратно товаров только на 100 ф. ст. Но такая формулировка вопроса по видимости противоречит предыдущей. Сначала мы говорили, что лавочник извлекает из обращения больше денег, чем бросает в него, потому что он бросает в него больше товарной стоимости, чем извлекает. Теперь мы говорим, что он бросает в него столько же денег, сколько извлекает, потому что он извлекает из обращения больше товарной стоимости, чем бросает в него обратно.


172


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


В действительности обе формулировки представляют собой тождественные выражения. В одном случае лавочник реализует свою прибавочную стоимость в товаре, в другом случае — в деньгах. То обстоятельство, что лавочник за 100 ф. ст. постоянно извлекает из обращения товарную стоимость в 110, в то время как он бросает в обращение, продает рабочим лишь на 100 ф. ст. товарной стоимости, есть результат того, что он постоянно извлекает из обращения (реализованную) товарную стоимость в 9010/11 ф. ст., а бросает в него обратно (реализованную в той же самой товарной массе) стоимость в 100 ф. ст.

При всех условиях, однако, здесь перед нами пример того, как одно и то же обращение (в 100 ф. ст.) оказывается достаточным для выплаты капиталистом заработной платы; вместе с тем оно оказывается достаточным для реализации лавочником прибавочной стоимости в 10 ф. ст.; наконец, та же самая сумма оказывается достаточной для реализации лавочником капитала и дохода, а для капиталиста эта же самая сумма оказывается достаточной, чтобы постоянно вновь расходовать ее на покупку одной и той же массы труда.

Предположим, что капитал лавочника составляет 1 200 ф. ст. и оборачивается четыре раза в год, так что лавочник ежегодно покупает у капиталиста на 4800 ф. ст., ежемесячно на 400 ф. ст. и еженедельно на 100 ф. ст. Капитал лавочника был бы возмещен в первую четверть года. Далее, если бы норма прибыли была равна 10% в год, — а четырехкратный оборот есть, стало быть, средний оборот торгового капитала, — то лавочник накидывал бы 21/2% на каждые 100 ф. ст., ибо 10% с 1 200 составляют 120, а 120 на 4 800 составляют 21/2%. В этом случае, если бы лавочник купил товарную стоимость за 100, то он получил бы ее на [XVII-1041] 1021/2, а так как он дает рабочим за 100 ф. ст. лишь 100 ф. ст. товарной стоимости, то эти 100 ф. ст. товаров стоили бы ему 9723/41 ф. ст. Здесь, следовательно, при еженедельном обращении в 100 ф. ст. (эти 100 ф. ст. оборачиваются четыре раза в месяц и 48 раз в год): 1) был бы оплачен труд годовой стоимостью в 4 800 ф. ст. в 2) была бы реализована товарная стоимость в 4 800 ф. ст. В совокупности была бы реализована стоимость, равная 9 600 ф. ст. Кроме того, в конце всего оборота к капиталисту возвращается его капитал в 100 ф. ст., причем для данного рассмотрения все равно, являются ли эти последние сами стоимостью в 100 ф. ст. (если это золотые деньги и т. д.) или они лишь представлены в знаках стоимости или в кредитных билетах. Реализуя эти товарные стоимости, 100 ф. cт. вместе с тем возместили бы лавочнику его капитал в 1200 и реализовали бы прибыль в 120.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


173


(Этот расчет сам по себе, вследствие сделанных предположений, нелеп, так как если лавочнику для одного оборота требуется лишь 100, он может не вкладывать капитал, равный 1 200. Мы должны были бы тогда допустить, что помимо той суммы, которая у него всегда должна быть наготове и которая, однако, составляет самое большее 1 / 3 суммы, находящейся в обороте, следовательно, самое большее 40 ф. ст., остальная сумма заключена в его лавке и заработной плате и т. д., исчисляется издержками обращения. Но тогда мы должны были бы считать [торговую] надбавку большей: 10% прибыли и столько же, к примеру, на возмещение основного капитала. Нам тогда нужно было бы, далее, принять в расчет обращение между лавочником и его собственными рабочими.)

Однако то, что для нас здесь важно и что не зависит от указанных предположений, заключается в следующем: в одном цикле обращения капитала, когда капиталист расходует 100 ф. ст. на труд, рабочие на эти 100 ф. ст. покупают товар у лавочника, который в свою очередь покупает на эти 100 ф. ст. товар у капиталиста; эти 100 ф. ст. покупают на 100 ф. ст. труд и на 200 ф. ст. товар, а именно: товар на 100 ф. ст. рабочий покупает у лавочника и товар на 100 ф. ст. лавочник покупает у капиталиста. Хотя все это выражает, коль скоро мы рассматриваем обращение денег, всего лишь оборот последних, ДТДТ и т . д., однако в то же время, если мы рассматриваем процесс, который скрывается за этим обращением денег, то в нем выражается совокупный цикл процесса воспроизводства, который содержит моменты производства, потребления, распределения, обращения и воспроизводства в их переплетении. Сорокакратный же оборот этих 100 ф. ст. за год выражает сорокакратное повторение этого совокупного цикла. Отдельный цикл может протекать медленно или быстро, обращающаяся сумма может быть велика или мала, по деньги должны проделать эти обороты. Наоборот, их достаточность для суммы в 40 раз большей обусловлена данным числом повторений цикла, следовательно, скоростью воспроизводства совокупного никла воспроизводства в течение одного года.

Предположим, что капиталист (прежде чем он начал торговлю с лавочником) платит рабочим 100 ф. ст. из своего кармана. Лавочник на 100 ф. ст. из своего кармана покупает у капиталиста товарную стоимость в 110 ф. ст. (или же: товар на 9010/11 ф. ст., для того чтобы продать его, и на 91/11 ф. ст., для того чтобы проесть его самому). Следовательно, теперь израсходовано денег на сумму в 200 ф. ст. Из них 100 ф. ст. находятся в кармане рабочего. Капиталист, со своей стороны,


174


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


возместил 100 ф. ст. посредством продажи товара. Но как только начался цикл и 100 ф. ст. от рабочих перешли к лавочнику, так от последнего они в ходе покупки возвращаются обратно к капиталисту; в его кармане находятся 200 ф. ст. Но, он оплачивает своих рабочих теми 100 ф. ст., которые он получает обратно от лавочника, а не теми 100 ф. ст., которые он получил от него еще до начала цикла. Деньги на сумму в 100 ф. ст. теперь выбрасываются из этого обращения. Иначе говоря, капиталисту теперь требуется в форме денег на 100 ф. ст. меньше. Он может их вложить в другое дело. Деньги притекают к нему от лавочника. Это вообще та услуга, которую оказывает капитал, занятый исключительно в торговле. Однако вследствие этого капиталист не приобретает никакого капитала, ибо за первые 100 ф. ст. он доставил на 110 ф. ст. товар, а за 100 ф. ст. лавочника, которыми он позже оплачивает рабочих, он должен доставлять товар все снова и снова. Но он выигрывает то, что эту стоимость в 100 ф. ст. он может вложить в другое дело. Принадлежат ли первоначально лавочнику 100 ф. ст. или нет, обнаруживается в конце первого цикла. Если 100 ф. ст. принадлежат ему, то он теперь по-прежнему обладает ими, так как он проел прибавочную стоимость в 10 ф. ст. в виде товаров. Если эти 100 ф. ст. принадлежат капиталисту, то лавочник должен их отдать. Если он покупает вновь, то это действительно совершается посредством нового кредита.

[XVII-1042] Для действительного процесса воспроизводства мы должны предположить, что одна часть прибыли проедается в качестве дохода, другая часть — накопляется. Предположим, что лавочник, получающий 10% прибыли на капитал в 100 (эти 100 могут быть ведь всего лишь соответственной частью его капитала и указаны здесь вообще вместо я), 1/2 этих 10% потребляет и 1/2 — накопляет. Согласно предположению, рабочие покупают у него на 100 ф. ст. товары, которые стоят ему 9010/11 ф. ст. Его прибыль равна 91/11 ф. ст. Между тем для упрощения расчета мы — в пределах того же самого отношения — скажем лучше так: рабочие за 110 ф. ст. покупают товар, который стоит лавочнику 100 ф. ст. Здесь 110 ф. ст. представляют собой сумму, которую капиталист должен уплатить рабочим и которую он получает обратно от лавочника полностью лишь в том случае, если последний постоянно потребляет эти 10 ф. ст. прибыли, и именно в виде товаров капиталиста. Если он потребляет 5 ф. ст., то к капиталисту возвращаются 105 ф. ст., и если это совершается регулярно, то указанная сумма постоянно находится в обращении. Капиталист же должен был бы из других источников, помимо этого


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


175


цикла обращения, постоянно бросать в обращение избыток в 5 ф. ст. в виде заработной платы, за исключением известных обстоятельств, которые тут же будут выяснены.

Указанные 5 ф. ст., накопляемые лавочником, накопляются им прежде всего в форме денег, и это — единственная ближайшая непосредственная форма, в которой он, в отличие от производительного капиталиста, может накоплять. Производительный капиталист может накоплять in natura *, если его продукт сам входит в [производство] его продукта в качестве условия производства, как, например, пшеница в виде зерна в земледелии, или это достигается путем обмена, как это имеет место, например, у фабриканта машин и производителя железа. (Этому, пожалуй, соответствовало бы у лавочника увеличение той части его капитала, например строений и т. д., которая входит в издержки обращения его обращающегося капитала. Однако и для этого необходимо предварительное превращение товара в деньги.)

{Разумеется, у всех капиталистов накопление может выступать как накопление непроданных товаров (здесь предполагается, что ту часть товаров, которая возмещает их капитал, они продали). Но это всегда — недобровольное накопление, нарушающее воспроизводство, однако за одним-единственным исключением: капиталист может считать необходимым (это может происходить, естественно, лишь с такими товарами, которые могут сохраняться в течение некоторого времени, как, например, ткани для одежды и относящееся сюда сырье и т. д., скот, машины и т. д., металлы и т. д.) создать растущий резервный фонд товаров для растущего спроса (это может иметь место и у лавочника), и постольку все накопление сводится к ежегодному перепроизводству, к перепроизводству, являющемуся законом расширяющегося производства, незастойного производства.}

Итак, наш лавочник может сразу же realiter** накоплять эти 5 ф. ст. как капитал, т. е. превращать их в капитал или же накоплять их лишь как материал для капитала, как предназначенный для воспроизводства, временно находящийся в покое денежный капитал. В действительности они — просто сокровище, но определенное как праздно лежащий капитал.

Лавочник за 100 ф. ст. купил товар стоимостью в 110; капиталист выплатил рабочим 110 ф. ст. заработной платы; рабочие заплатили лавочнику 110 ф. ст. за товары стоимостью

в натуре, в натуральной форме. Ред. * — реально, фактически. Ред.


176


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


в 110, но лавочнику они обошлись лишь в 100. Согласно нашему первоначальному предположению, лавочник расходует у того же самого капиталиста, помимо 100 на возмещение своего товарного капитала (стоимостью в 110), еще 10 на собственное потребление. За 110 лавочник получает товар стоимостью в 121, но стоимость в 11 он проедает сам, пли продает ее самому себе. Этот товар обходится лавочнику только в 10, хотя обладает стоимостью в 11 ф. ст.; однако для лавочника как своего собственного покупателя товар этот [также] имеет стоимость в И ф. ст. Совершенно так же, как он за 100 получал 110 ([или за 9010/11—100} в том случае, когда его капитал составлял 9010/11), но 10 проедал. Постоянно же обращаются те 110 ф.ст., которые превращают в деньги как заработную плату рабочих, так и товар лавочника, а также тот товар, который лавочник покупает вновь для возмещения своего капитала и своей прибыли.

Если теперь лавочник постоянно потребляет 5 ф. ст., а 5 — накопляет (в отличие от припрятывания денег про запас, что для капиталиста всегда имеет недобровольный характер, однако как для него, так и для собирателя сокровищ, представляет собой изъятые из обращения деньги, покоящуюся в виде денег меновую стоимость), то дело от этого не меняется, коль скоро он по-прежнему покупает товары на 110 ф. ст.: на 100 ф. ст. — для возмещения своего капитала, на 5 ф. ст. — в качестве присоединяемой к капиталу прибыли, на 5 ф. ст. — для своего потребления. Но здесь возникают известные различия. Что касается тех 5 ф. ст., которые лавочник потребляет сам, то тут все остается по-старому. Он покупает на них товарную стоимость в 51/2 ф. ст., которую сам же и потребляет. [XVII-1043] Напротив, с другими [накопляемыми] 5 ф.ст. дело обстоит иначе.

Приведенное рассуждение ошибочно. Мы предполагаем, что лавочник постоянно присоединяет 5% к капиталу, следовательно, его капитал составляет 100, 105, 110 и т. д.122 Для того чтобы он накоплял, применял эти 5% как капитал, необходимо, чтобы рабочие покупали у него больше, следовательно, чтобы капиталист покупал больше труда (выражается ли это в том, что он применяет больше рабочих, или в том, что он должен им больше платить, так как они выполняют больше труда. Повышение рыночной цены мы здесь не принимаем во внимание, хотя в отношении денежного обращения такое повышение привело бы к аналогичному результату. Точно так же могла бы повыситься цена производства товара, следовательно, либо капиталистом применялось бы больше труда, для того чтобы произвести такое же количество товара, либо


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


177


подорожало бы сырье и т. д. Все эти случаи мы здесь не рассматриваем. Мы допускаем, что товарные стоимости остаются неизменными). Просто накопление лавочника, коль скоро он не расходует свою прибыль, абсолютно не помогает ему накоплять сбереженные деньги в качестве капитала, если рабочие не должны покупать больше. И мы допускаем, что именно такова специфика его деятельности, оставляя здесь без внимания конкуренцию, посредством которой один лавочник расширяет сферу своего действия за счет другого. (Это очень важный аспект при рассмотрении конкуренции капиталов. Здесь один лавочник представляет класс лавочников.) Правда, возможно, что лавочник, например, расширяет свой магазин и т. д. и держит более многочисленный персонал служащих. Для этого требуется, чтобы уже значительно возросло накопление его капитала (или, вернее, накопление его скрытого капитала). Следовательно, это происходит лишь вследствие его более продолжительного накопления (производительного) или вследствие возрастания скрытого капитала.

Однако допустим, что рабочие покупают больше и что накопление лавочника как раз соответствует росту заработной платы (следовательно, росту воспроизводства переменного капитала капиталиста). (Если бы рост заработной платы происходил быстрее, то лавочник должен был бы брать кредит у капиталиста. Его прибыль росла бы тогда быстрее, чем его капитал.)

Допустим, что этот процесс продолжается, например, 5 лет.

I год. Капитал лавочника равен 100. Лавочник покупает у капиталиста на 100 ф. ст.
товаров стоимостью в 100 ф. ст. Капитал платит 110 ф. ст. заработной платы. Рабочие
покупают 9 давке товар стоимостью в 110 ф. ст. {Рабочий, если дело идет нормально,
как к любой другой покупатель, покупает товар по его стоимости. Товары обходятся ему
дороже только потому, что за те деньги, на которые он их покупает, он дает больше труда,
чем тот труд, который представляют деньги; не потому, что товар имеет меньшую
стоимость, чем деньги, которых стоит этот товар рабочему. Деньги стоят рабочему больше
труда, чем они сами стоят.}

II [год]. Капитал равен 105. Лавочник покупает у капиталиста на 110 ф. ст.
(следовательно, товар стоимостью в 121 ф. ст.). Но лавочник держит в своей лавке товар
только на 105 ф. ст., стоимость которого, следовательно, равна 1151/2 ф. ст. Он проедает товар
стоимостью в 51/2 ф. ст., которые ему обходятся в 5 ф. cт. (1/2 это — 10% от 5). Капиталист
платит заработную плату в размере 1151/2 ф. ст., на которую рабочие покупают у
лавочника товарную стоимость в 1151/2 ф. ст.


178


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


III [год]. Капитал равен 110. Лавочник покупает у капиталиста товар на 1151/2 ф. ст.,
следовательно, товар стоимостью в 1261/2 ф. ст. + 11/20 ф. ст., или 1271/20 ф. ст. Но
лавочник держит в своей лавке товар только на 110 ф. ст. [стоимостью в 121 ф. ст.],
следовательно, он проедает товарную стоимость в 61/20 ф. ст. Стоимость этого товара, на
который он израсходовал 110 ф. ст., равна 121. Капиталист платит 121 ф. ст. заработной
платы. Рабочие покупают в лавке товар на 121 ф. ст.

IV [год]. Капитал равен 115. Лавочник покупает у капиталиста товар на 121 ф. ст.,
равный 1331/10 ф. ст. товарной стоимости. Однако лавочник держит в своей лавке товар
только на 115, а его стоимость равна 1261/2. Следовательно, лавочник проедает товарную
стоимость в 66/10. Капиталист платит рабочим 1261/2 ф. ст.; последние покупают на них
товары, которые обходятся лавочнику в 115 ф. ст.

[XVII-1044] V [год]. Капитал равен 120. Лавочник покупает у капиталиста товар на 1261/2 ф. ст., имеет же его только на 120 ф. ст. Лавочник проедает, следовательно, 61/2 ф. ст. или товарную стоимость в 6 + 1/2 + 6/10 + 1/20 = 6 + 10/20 + 12/20 + 1/20 = 73/20 ф. ст.

Лавочник держит в лавке товар на 120 ф. ст., следовательно, стоимость в 132 ф. ст. Капиталист платит 132 ф. ст. рабочим; последние покупают на эти деньги товар в лавке и т. д.

Здесь предполагаются два условия для того, чтобы лавочник каждый год присоединял 5% к своему капиталу123. Во-первых, предполагается, что индивидуальное потребление самого лавочника ежегодно немного растет. Иначе накопление должно было бы идти быстрее. Во-вторых, предполагается, что капиталист (так называем мы здесь χατ' εξοχην* непосредственно производительного капиталиста) накопляет, так как это обнаруживается в возрастающей величине его переменного капитала, т. е. в ежегодно возрастающей затрате на покупку труда. Но вместе с тем мы видим здесь, что если прежде, пока лавочник не накоплял, а проедал свои 10 ф. ст. прибыли в виде товаров, обращение в 100 ф. ст. было достаточным, то теперь, как только он начинает накоплять, это уже не имеет места. Совершенно так же, как в начале процесса, когда лавочник покупал на 9010/11 ф. ст., а продавал на 100 ф. ст., следовательно, капиталист должен был присоединить к обращению 91/11 ф. ст. и тогда 100 ф. ст. было достаточно, так и теперь в начале каждого года капиталист должен из своего капитала

— по преимуществу. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


179


добавлять в обращение деньги, для того чтобы поддерживать Воспроизводство.

I год. Лавочник оперирует суммой в 100 ф. ст. Капитал платит 110 ф. ст. в виде
заработной платы, следовательно, бросает в обращение на 10 ф. ст. больше денег.

II год. Лавочник оперирует 105 ф. ст. Капитал платит 1151/2 ф. ст. в виде
заработной платы. Бросает в обращение на 51/2 ф. ст. больше денег.

III      год. Лавочник оперирует 110 ф. ст. Капитал платит 121 ф. ст. в виде заработной платы, следовательно, бросает в обращение на 51/2 ф. ст. больше денег (1151/2 + 51/2 = 121).

IV      год. Лавочник оперирует 115 ф. ст. Капитал платит 1261/2 ф. ст. [в виде заработной платы], следовательно, бросает в обращение на 51/2 ф. ст. больше.

V год. Лавочник оперирует 120 ф. ст. Капитал платит 132 ф. ст., следовательно,
вкладывает в операцию на 51/2 ф. ст. больше.

NB. См. стр. 1047*.

Совокупная сумма, которую капиталист присоединил к сфере обращения за 5 лет, равна 10 + 4 (5 + 1/2) ф. ст. = 10 + + 20 + 4/2 = 32 ф. ст. Эта сумма возмещает всю прибыль лавочника, потому что часть ее он потребляет в виде товаров капиталиста, следовательно, продает самому себе.

Впрочем, все это сводится к развитому выше закону. Заработная плата оплачивает весь капитал лавочника вместе с прибылью. Следовательно, если накопляет лавочник, который только доставляет рабочим жизненные средства, т. е. питается исключительно за счет переменного капитала, то сумма денег, расходуемая на заработную плату, должна возрастать. В действительности причинное отношение выражается противоположным образом. Лавочник как таковой может накоплять (т. е. снова превращать в ходе своей деятельности свою прибыль в капитал) только в том случае, если производительный капитал производит в расширенном масштабе, и лишь в той мере, в какой это расширение влечет за собой увеличение переменного капитала, т. е. капитала, израсходованного па заработную плату. Расширение обращения должно быть тогда осуществлено капиталом в соответствии с накоплением лавочника.

Теперь предположим другой случай. Лавочник не имеет возможности расширять свое дело, так как израсходованный на покупку труда капитал не возрастает или возрастает пе в той пропорции, в какой, хотел бы накоплять лавочник. Если,

См. настоящий том, стр. 184-186. Ред.


180


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


например, его капитал равен 100, стоимость купленных им товаров — 110 и если половину этих 10 [составляющих прибыль] он проедает, то за 5 лет он накопит 25 ф. ст., а если бы его капитал составлял 1000, то — 250 ф. ст. Таким образом, здесь накопление капитала выступает прежде всего как накопление денег, которое есть не что иное, как припрятывание денег про запас, хотя сокровище здесь имеет назначение скрытого капитала. Всякая реализованная в деньгах прибавочная стоимость принимает прежде всего эту форму, — до тех пор пока она вновь не превращается в производительный капитал. Скрытый капитал может иметь и другие формы, форму основного капитала и т. д. Но тогда, за исключением непроданных товаров, предназначенных для индивидуального потребления (кроме жизненных средств для рабочих), он существует уже как реализованное (не в денежной форме), имеющееся в наличии условие производства.

[XVII-1045] Это накопление капитала в форме денег есть, однако, единственно возможное, если не предполагать одновременного воспроизводства производительного капитала в других сферах. Наш лавочник может быть, таким образом, вынужден припрятать 250 ф. ст. в качестве денежного запаса, потому что переменный капитал не возрастает. Это отсутствие возрастания переменного капитала не мешает ему откладывать ежегодно 5 ф. ст. или — сообразно его алчности, или страсти к накоплению, — большую сумму денег, которую он, однако, не может непосредственно применить в своем деле в качестве капитала. Это — один из случаев, важных для объяснения многих явлений процесса воспроизводства.

При упомянутых обстоятельствах лавочник покупает у капиталиста:

в 1-й год — на 100 ф. ст. Капиталисту нужно бросить в обращение 110, следовательно, на 10 ф. ст. больше, чем он получает от лавочника.

Во 2-й год — на 105 -ф. ст., а именно — иа 100 ф. ст. для лавки и на 5 ф. ст. для лавочника. 5 ф. ст. лавочник накопляет или, вернее, припрятывает про запас. Капиталист по-прежнему должен бросить в обращение 110 ф. ст. На 5 ф. ст. лавочник получает товаров стоимостью в 5% ф. ст. in nature*. А на 100 ф. ст. — товарную стоимость в 110, которые капиталист должен уплатить своим рабочим в качестве заработной платы. Но так как от лавочника он получает 105 ф. ст., те ему нужно добавить в обращение 5 ф. ст.

* — в натуре, в натуральной ферме. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


181


В 3-й год — то же, в 4-й год — то же, в 5-й год — то же.

Капиталисту, следовательно, нужно в верный год добавить в обращение 10, в четыре последующих года — 20 ф. ст. (каждый год — по 5), за 5 лет — 30 ф. ст. Он добавлял 32 ф. ст., в то время как лавочник, вместо того чтобы [ежегодно} класть в банк эти 5 ф. ст. (короче, откладывать их в сторону), тратил их производительно на покупку товаров у капиталиста. Это, следовательно, prima facie* почти тот же самый случай с точки зрения обращения, как если бы лавочник накоплял производительно.

На базисе капиталистического способа производства, однако, следует предположить, что лавочник ежегодно депонирует эту сумму у банкира. Получает ли он за нее проценты или нет, здесь безразлично. Тем не менее для воспроизводства в целом это следовало бы рассмотреть. Ясно, однако, что та сумма, которую в этом случае сберегает лавочник, равна той сумме, которую капиталист должен добавлять ежегодно в течение пяти лет, — 5 ф. ст. Впервые лавочник сберегает 5 ф. ст. в конце первого года; следовательно, 25 ф. ст. — за 5 лет. Капитал в первый год бросает в обращение 10 ф. ст. Но из них 5 остаются в обращении, или возвращаются к нему от лавочника. За исключением этих 10 ф. ст., которые капиталист бросил в обращение в первый год, теперь он бросает ежегодно еще лишь 5, так как другие 5 остаются в обращения. Так как в обращении остаются 105 ф. ст. (5 ф. ст. капиталист бросил в него раз и навсегда), то за вычетом последних, — а они находятся в обращении, вливаются в него обратно — капиталисту в течение 5 лет остается присоединить к обращению только 25 ф, ст., т. е. такую же сумму, какую лавочник должен иметь в банке. Эти деньги — праздно лежащий капитал, накопляющийся, скрытый денежный капитал лавочника — образуют источник тех добавочных вложений в обращение, в которых нуждается капитал. Таким образом, обращение может ежегодно Продолжаться посредством суммы в 110 ф. ст. Прибыль лавочника выплачивается ему буквально его собственными деньгами. 105 ф. ст. он сам ежегодно откладывает, а 5 ф. ст. ему выплачиваются его же деньгами, депонированными у банкира. (Здесь предполагается, что лавочник сам не получает процентов, иначе необходимо увеличение обращения с какой-либо стороны.) Капиталист выплачивает лавочнику его ежегодную балансовую сумму в 5 ф. ст. его собственными 5-ю ф. ст., ежегодно депонируемыми им у банкира. Теперь дело происходит таким образом.

— прежде всего. Ред.


182


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Первый год. Капиталист получает от лавочника 100 ф. ст. Рабочие, которым он платит 110, покупают на них товар у лавочника. Последний платит 105, а 5 относит банкиру.

Второй год. Капиталист получает от лавочника 105 ф. ст. (из которых 5 брошены в обращение капиталистом). Он берет у банкира те 5 ф. ст., которые депонировал лавочник. Платит рабочим 110 ф. ст., возвращаемые лавочнику. Последний приносит банкиру те же самые 5 ф. ст., которые ему были возвращены в числе 110 ф. ст.

Третий год. Капиталист получает от лавочника 105 ф. ст. Он берет 5 ф. ст. у банкира и во второй раз выплачивает их лавочнику; в 4-м году он выплачивает их в третий раз; в 5-м году — в четвертый раз. 25 ф. ст., депонированные лавочником у банкира, всегда существуют, следовательно, лишь в форме 5 ф. ст. И в самом деле, капиталист лишь в начале операции бросил в обращение 10 ф. ст., которые по-прежнему проделывают тот же самый цикл. Из накопленных и постоянно расходуемых капиталистом денег, следовательно, из 25 ф. ст. лишь 5 находятся у банкира; эти 5 ф. ст. постоянно путешествуют от банкира к капиталисту и от [XVII-1046] лавочника к банкиру. Лавочник ежегодно бросает в обращение, только окольным путем, 110 ф. ст. Его депонированный у банкира капитал в 25 ф. ст. сводится к банковскому активу в 25 ф. ст., которые (в той мере, в какой банкир вообще оперирует собственным капиталом) существуют в виде ценных бумаг, просто чеков на будущие доходы, в виде государственных бумаг, торговых векселей, акций и т. д. В действительности здесь скопились распоряжения лавочника банкиру, требования банкира на будущие доходы государства, акционерных обществ, производительных капиталов. В действительности накопление здесь есть всего лишь накопление требований на доходы, проистекающие от производительного капитала. (Ибо государственный доход также сводится к таким доходам, которые ежегодно выплачиваются государству производительным капиталом.) Рассмотрение этого вопроса относится, собственно, к разделу о кредите. Здесь важно то, что мы видим, как по-прежнему 110 ф. ст. достаточны для обращения, хотя 25 ф. ст. накопляются как скрытый денежный капитал. Отсюда видно само различие между собственно накоплением денег (кажущимся) и притоком денег в обращение. То, что здесь должно быть накоплено в качестве денег, есть не что иное, как те же самые первоначальные 110 ф. ст., хотя лавочник ежегодно извлекает из обращения 5 ф. ст,


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


183


{Даже если лавочник накопляет производительно и покупает ежегодно на 5 ф. ст. и т. д. больше товара у капиталиста, то последний получает тем же самым способом прибавку от банкира. Ведь и в этом случае обращение возрастает на все те деньги, которые лавочник не проедает в виде товарной стоимости, возрастает в качестве покупательного фонда лавки. Для растущей заработной платы, превышающей этот покупательный фонд, капиталист должен изыскивать деньги из других источников.} Правда, капиталист остается должником банкира за каждые 5 ф. ст., которые он таким образом извлекает ежегодно, всякий раз в качестве капитала стоимостью в 5 ф. ст. Следовательно, в конце пятого года эта сумма составит 25 ф. ст. Но это ни в коем случае не означает, что вследствие этого капиталист изменил свой счет с банкиром. Если он, например, увеличил свой постоянный капитал, не увеличивая своего переменного капитала, то ему нужно будет больше получить от банкира (который ведет его счета) для продажи своих товаров. Сказанное, следовательно, не означает, что капиталист берет эти 25 ф. ст. взаймы. Правда, он должен ежегодно затрачивать на 5 ф. ст. больше своего капитала в виде денег. Но для этого не требуется, чтобы увеличивалось количество денег в обращении, доставляемое им самим через посредство лавочника.

[ 2) РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ

В ОБРАЩЕНИИ. РОЛЬ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ ЗОЛОТА

В ПРОЦЕССЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ВОСПРОИЗВОДСТВА]

Относительно купца (лавочника), продающего рабочему жизненные средства, —

относительно части капитала (части торгового капитала), — мы, следовательно, видели,

каким образом он постоянно «извлекает из обращения больше денег, чем бросает в него».

Часть «прибавочной стоимости» он извлекает в виде «товарной стоимости», но это должно

быть общим законом, так как все живущие за счет прибыли {процента и ренты} должны

часть ее расходовать на свое индивидуальное потребление. Для данной операции достаточно,

что обращается сумма денег, необходимая для выплаты недельной заработной платы рабочих,

необходимая, следовательно, для оплаты тех товарных стоимостей, которые потребляют

рабочие. Необходимые для этого обращения деньги большей частью поступают из капитала

самого лавочника (и составляют часть его капитала) (если только он не ведет дело на

средства, взятые в кредит у фабриканта). Та часть, которую первоначально предо-


184


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


ставляет сам производительный капиталист, равна прибыли лавочника, т. е. равна не годовой прибыли на его капитал, а той части прибыли, которая приходится на недельный оборот. (В действительности избыток [реализуемый лавочником] содержит не только прибыль, но вместе с тем [стоимость] изнашивания капитала, израсходованного на издержки обращения.) Предположим, что обращаются 1 000 ф. ст. капитала лавочника, которые оборачиваются 4 раза в год, и что [годовая] прибыль {с издержками и т. д.) равна 16%. Таким образом, за три месяца она составляет 4%, а за один месяц — 4/з% и за одну неделю — 4/12, или 1/3%. (4% за 3 месяца на 1 000 ф. ст. = 40 ф. ст., а за 12 месяцев = 160 ф. ст. И ежегодно 16% на 1 000 ф. ст. = 160 ф. ст.) На 1 000 ф. ст. это составило бы еженедельную прибавку в 1/3%. На 100 ф. ст. — 1/3 ф. ст. На 300 ф. ст. — 3 x 1/з ф. ст. = 1 ф. ст. На 900 ф. ст. — 3 ф. ст. и на 1 000 ф. ст. — З1/3 ф. ст., или 3 ф. ст. 62/3 шилл. И это была бы та сумма, которую фабрикант должен был бы присоединить к денежному обращению в 1 000 ф. ст. (Конечно, все добавляемые суммы должны быть realiter* несколько большими, так как обратный приток [денег] не происходит без помех; часть заработной платы, например, может уйти по другим каналам, может быть сбережена рабочими и т. д. С другой стороны, мы здесь почти совсем не принимаем в расчет кредитные компенсации.) Мы видели, что [XVII-1047] эта сумма остается постоянной, если, с одной стороны, остается той же самой заработная плата (и число занятых рабочих), а с другой стороны, лавочник проедает всю свою прибыль в виде товаров капиталиста. Указанная сумма немного изменится, если лавочник изымет часть своей прибыли. Если он накопляет производительно, т. е. расширяет свое предприятие, то это возможно при той предпосылке, что растет применяемый капиталистом переменный капитал. Но и в этом случае то, что добавляет {в обращение] капиталист, лишь равно прибыли или, вернее, еженедельному выражению прибыли лавочника. Следовательно, 16% — очень небольшая норма. Впрочем, см. нижеследующее,

{Примечание к стр. 1044**.

I год. Лавочник покупает на 100 ф. ст. для своей лавки товарную стоимость в 110 ф. ст. Заработная плата равна 110. Капиталист бросает в обращение 10 ф. ст., равные прибыли лавочника и составляющие 1/11 суммы обращения.

— реально, фактически. Ред. * См. Настоящий том, стр. 173. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


185


II год. Лавочник расходует 5 ф. ст. в качестве дохода; покупает для лавки товар на
105 ф. ст. Следовательно, он расходует те 110 ф. ст., которые он получил от рабочих. На
105 ф. ст. он получает товар стоимостью в 1151/2. Капиталист должен выплатить 1151/2 ф.
ст. заработной платы. 110 ф. ст. из них брошены в обращение лавкой. Капиталист должен
теперь бросить в обращение 51/2 ф. ст.

III год. Лавочник бросает в обращение 1151/2 ф. ст., капиталист — 121, следовательно,
— 51/2 . То же самое имеет место на IV и V году.

Расчет, следовательно, все же верен124. Впрочем, та сумма, которую капиталист здесь бросает в обращение как добавку, почти наполовину меньше — 51/2 вместо 10 — той, которую он бросил в обращение первоначально.}

На первый взгляд кажется запутанным вопрос о том, как капиталист может постоянно извлекать из обращения больше денег, чем он бросает в него; тем более что в действительности он бросает в обращение все деньги, т. е. является как начальным пунктом обращения денег, так и пунктом их возвращения.

В случае с лавочником капиталист должен, если процесс воспроизводства остается тем же самым и если лавочник проедает всю свою прибыль, раз и навсегда бросить в обращение часть, равную еженедельному выражению прибыли торгового капитала лавочника. Эта добавка к капиталу, еженедельно бросаемому в обращение самим лавочником {различия, возникающие вследствие того, что лавочник, вероятно, покупает раз в месяц или раз в три месяца, смотря по обстоятельствам, а продает еженедельно, могут быть рассмотрены позднее}, плюс еженедельное денежное выражение самого этого капитала являются тогда достаточными для того, чтобы лавочник еженедельно извлекал из обращения, например, на 10 ф. ст. больше, чем он бросает в него, хотя еженедельная сумма обращения попрежнему остается равной 110 ф. ст. И то, что капиталист раз и навсегда туда бросил, есть лишь 1/11 еженедельного выражения его переменного капитала; следовательно, так как еженедельный переменный капитал равен 1/52 годового, то 1/11 часть его составляет 1 /(52x11), т. е. 1/572 переменного капитала, ежегодно расходуемого капиталистом. Оплачиваю ли я стоимость в 1200 талеров сразу в конце года, или ежемесячно по 100 талеров, или еженедельно по 231/13 талера, это ничего не меняет в той сумме стоимости, которую я должен выплатить за весь год. Но в одном случае были бы необходимы деньги в размере 1200 талеров, для того чтобы реализовать данную стоимость. В другом случае, когда [например] 3 талера воз-


186


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


вращаются обратно, их может хватить, для того чтобы заплатить 1 200 талеров: 3 талера, которые оборачиваются 400 раз в год, реализуют 1 200. Но мы видим вместе с тем, что, как бы ни было важно проведенное выше исследование для выяснения той роли, которую торговый капитал играет в денежном обращении, происходящем во время процесса воспроизводства, вопрос этим еще не решен. Он не решен в двух отношениях.

1) Так как торговый капитал сам есть неотъемлемая часть рассматриваемого капитала, то прежде всего присоединим его к самому производительному капиталу. Тогда операция примет следующий вид: капиталист выплачивает 110 на заработную плату, рабочие покупают у него же на эти 110 товар, и таким образом деньги устремляются к нему обратно. Это, разумеется, показывает нам, каким образом, при условии, что капиталист ежегодно должен расходовать переменный капитал на сумму в 5 720 ф. ст., для этого оказывается достаточным еженедельно расходуемый денежный капитал (в виде находящихся в обращении денег, в виде средств платежа) в 110. Рабочие получают от капиталиста в течение года товарную стоимость в 5 720 ф. ст. Но для того чтобы выплатить их, достаточно иметь в течение всего года сумму в 110 ф. ст. Простой оборот денег заключается только в том, что одна и та же монета проходит через различные руки. Напротив, обратное движение, движение непрерывное, включает в себя to,[ XVII-1048] что одна и та же монета или, во всяком случае, одна и та же сумма денег постоянно снова проходит через одни и те же руки в качестве покупательного или платежного средства. Следовательно, денежный капитал, который должен иметь капиталист, для того чтобы выплачивать свой переменный капитал рабочим, не находится ни в каком соответствии с величиной самого этого переменного капитала, хотя, разумеется, еженедельные денежные выражения переменного капитала для двух переменных капиталов А и В находятся друг с другом в той же самой пропорции, в какой величина А находится к величине В. Если величина А в 50 раз больше величины В, то и ее еженедельное денежное выражение в 50 раз больше, чем еженедельное денежное выражение величины В; это не мешает тому, что в обоих случаях денежное выражение А и В в течение целого года соответственно никогда не бывает больше, чем А /52 и B /52. Этот момент возвратного движения важен для понимания механизма денежного обращения. Но выплатил ли капиталист 110 в конце недели или 5 720 в конце года, из этого движения не выяснишь ни то, каким образом к нему вообще устремляется хотя бы один сантим прибыли, ни то, следовательно, каким образом к нему устрем-


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


187


ляется прибыль, реализованная в деньгах, ибо данный процесс сводится к еще более простому выражению: сначала капиталист выплачивает определенную сумму деньгами, потом он выплачивает эту же сумму стоимости в виде товара и таким образом получает деньги обратно. Процесс сводится к тому, что капиталист еженедельно выплачивает рабочим стоимость в 110 ф. ст. В результате этого процесса выплат не получается никакого барыша. Меньше всего барыш получается в результате того, что капиталист сначала выдает жетоны (деньги), а потом получает эти жетоны обратно и выдает действительные товарные стоимости.

2) А, во-вторых, в отношении торгового капитала лавочника дело сводится к следующему: его специфическая прибыль требует всего лишь того, чтобы уплачивалась стоимость проданного им товара, а так как покупатели его товара рабочие, то требуется, чтобы оплата труда была равна стоимости товаров, проданных рабочим лавочником. Но, выражая это в общем виде, мы находим, что сама проблема (оставляя в стороне специфическую природу торгового капитала) лишь повторена в другой форме. Выраженная в общем виде, она означает лишь следующее: для того чтобы капиталист извлекал из обращения больше денег, чем он бросил в него, не требуется ничего помимо того, чтобы оплачивалась стоимость его товаров, или чтобы было в наличии достаточно денег для оплаты стоимости его товаров. Иными словами, чтобы еженедельно было в наличии столько денег, т. е. чтобы периодически обращалось столько денег, сколько необходимо для оплаты периодически находящегося в обороте количества товаров, предлагаемых капиталистом для продажи. Но так как стоимость его товара включает прибавочную стоимость (прибыль (процент, ренту)), то, следовательно, он израсходовал меньше денег на покупку элементов этого товара, так что в обращении (периодически) находится столько денег, сколько необходимо для того, чтобы он мог периодически извлекать из обращения больше денег, чем он бросил в него. Это обобщенное решение вопроса есть, следовательно, не что иное, как повторение самого вопроса.

Прежде всего мы должны попытаться свести саму проблему к ее простейшему выражению.

Вопрос заключается не в том, что капиталист получает обратно больше стоимости, чем он расходует, ибо это был бы вопрос о происхождении прибавочной стоимости, который уже решен. Вопрос заключается, следовательно, в том, как эта прибавочная стоимость реализуется в обращении. В первом акте капитала — Д—Т — он покупает товары, к которым


188


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


в процессе производства уже исследованным способом добавляется прибавочная стоимость, т. е. не оплаченная капиталистом, но продаваемая им стоимость. Во втором процессе — Т Д — при продаже воспроизведенного товара, напротив, капиталист фактически бросает в обращение больше стоимости, чем он извлек из него в акте ДТ. Для того чтобы эта большая стоимость реализовалась, требуется только, чтобы она нашла эквивалент в обращении. Как это происходит, мы показали при рассмотрении того способа, каким потребительная стоимость и стоимость различных капиталов возмещают, оплачивают, реализуют друг друга в совокупном процессе воспроизводства125. Следовательно, вопрос также и не в этом. При выяснении указанного процесса мы абстрагировались от денежного обращения или рассматривали деньги только как выражение стоимости, как счетные деньги. Поэтому вопрос тогда ставился так: предположим, что продукт продан, как он возмещается? Или, с другой стороны, кто покупает его, кто обладает стоимостями, для того чтобы возместить его? Теперь вопрос касается денег, на которые покупают. То, что капитал извлекает из процесса обращения большую товарную стоимость, чем он первоначально в него бросает, объясняется тем, что он действительно сначала бросает в обращение этот избыток в одной форме, прежде чем извлечь его в другой. А то, как он бросает этот избыток в иной форме [чем извлекает], уже было объяснено.

[XVII-1049] Но здесь вопрос состоит в следующем: как реализуется этот избыток в деньгах? Каким образом прибавочная стоимость принимает форму добавочных денег? Деньги, которые капиталист расходует в начале процесса, не входят в процесс производства; наоборот, капиталист выпускает их из своих рук. То, что он их отдал, есть условие начала действительного процесса производства. Поэтому какое бы увеличение стоимости ни происходило в процессе производства, увеличивается и та стоимость) которая первоначально была представлена деньгами, но это увеличение стоимости абсолютно ничего не меняет в количестве денег. Как до, так и после процесса производства они находятся в обращении в том же самом количестве. Они перешли из рук в руки. Если теперь посредством кругооборота воспроизводства они возвращаются обратно в руки капиталиста, то как могут они возвращаться туда в возросшем количестве? Скажем, совокупный производительный капитал был равен 1 000 ф. ст. и товар на эту сумму находился в руках купца. Хорошо. Теперь товары частично находятся в производительном процессе, частично они потреб-


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


189


ляются рабочими. Напротив, эти 1000 ф. ст. находятся в руках купца. Как только процесс производства завершится, товары стоимостью в 1100 ф. ст. должны находиться в рунах производительного капиталиста. Как может купец за 1000 ф. ст. купить товары стоимостью в 1100 ф. ст.? Бесполезно уходить от вопроса и говорить; купец продает товары за 1100 ф. ст. потребителям. Кто эти потребители? Промышленные потребители и индивидуальные потребители. Промышленные потребители — это сам капиталист и рабочие. Но они выкупают [товары] лишь после того, как 1000 ф. ст. превратились в 1 100. Индивидуальные потребители — прибыль (процент, рента) и слуги. Но ведь эта прибыль и ее ответвления — процент, рента и заработная плата непроизводительных рабочих — сначала должны быть реализованы. Они заключены как раз в этих 100 ф. ст. Таким образом, действительно, говорят, что капиталист платит эти 100 купцу, с тем чтобы последний мог заплатить ему 1100 ф. ст. за товар стоимостью в 1100 ф. ст., так как купец после прежней операции обладает только 1000 ф. ст.

На поставленный так откровенно вопрос ответ получается сам собой. В той форме, в какой поставлена проблема, деньги следует рассматривать только в обращении, исключая процесс производства. {Здесь мы не принимаем во внимание кредитные деньга, при которых само обращение функционирует как фабрика по производству денег.} И таковыми они являются как деньги, во не как товар. Как товар они сами выходят из процесса производства. Деньги (золото, серебро) также сначала представляют собой товар, прежде чем они циркулируют в обращении как деньги. Перенесем производство золота и серебра из стран их производства внутрь данной страны, для того чтобы привлечение внешней торговли с самого начала не создавало бесполезных осложнений. Для того чтобы разрабатывать золотые или серебряные рудники, капиталисту необходимо, как и во всякой другой отрасли промышленности, затратить постоянный и переменный капитал. Однако его постоянный капитал состоит из одного только основного капитала и вспомогательных материалов. Шивой труд образует значительную долю совокупных затрат. Предположим, что капиталист, расходуя 100 ф. ст. в виде денег, добывает 130 ф. ст. В этом случае 30 ф. ст. образуют прибавочную стоимость. {{(Прибыль и рента.) Производство золота и серебра отличается от всех других отраслей производства тем, что здесь сравнивается не стоимость продукта со стоимостью затрат, а денежная стоимость затрат, затраты, выраженные в деньгах, с совокупной массой продукта. Затраты в 100 ф. ст. равны определенному


190


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


количеству золота. В их цене — в 100 ф. ст. —выражено, но только на языке счетных денег, что затраты равны определенному количеству золота. Поэтому если продукт составляет 130 ф. ст., т. е. если он содержит на 3/10 больше золота по сравнению с затратами, то прибыль равна 30%. Норма прибыли (в которую здесь включена рента) непосредственно определяется здесь избытком полученной потребительной стоимости (золото) над затратами (также в золоте) и выражается в той же самой потребительной стоимости, в золоте. И все это совершенно независимо от стоимости золота. Выравнивание прибыли здесь также может происходить лишь таким образом, что если норма прибыли равна 10%, а избыток золота равен 30, то эти 30 могут распадаться на ренту и прибыль. Наоборот, сами затраты, конечно, зависят от стоимости золота, зависят поэтому от производительности труда, применяемого в производстве золота и серебра, производительности, которая при данном способе производства определяется природной продуктивностью рудников, а при данной природной продуктивности рудников зависит от способа производства. Если стоимость золота и серебра высока, потому что рудники скудны {мы оставляем здесь в стороне способ производства, хотя последний, как и во всяком другом производстве, важен для прибавочной стоимости; капиталист [XVII-1050] может извлекать больше прибавочного труда, если он применяет разделение труда, машины и т. д.} и поэтому при большом количестве труда дают мало продукта, то возможно, что на 20 ф. ст. может быть куплено столько же труда (т. е. жизненных средств для рабочих), орудий труда и вспомогательных материалов, сколько в ином случае на 100. Следовательно, если затрачиваются 100 ф. ст., которые дают всего лишь 3 ф. ст. прибавочного продукта, то норма прибыли действительно составляет только 3%. Но на эти 3 ф. ст. можно купить столько, сколько в другом случае на 30.}}

Или же прибавочный труд выражается в 30 ф. ст. Предположим, что капитал [в 100 ф. ст.] состоит из 40 ф. ст. постоянного капитала и 60 ф. ст. переменного капитала, т. е. 60 ф. ст. расходуются на заработную плату. В этом случае брошенные в обращение 100 ф. ст. выходят из самого процесса производства как золото или серебро стоимостью в 130 ф. ст. Весь капитал не нуждается в том, чтобы — лишь посредством процесса обращения — превращаться в золото и серебро, но он превращен в золото или серебро in natura *. Первый метамор-

— в натуре, в натуральной форме. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


191


фоз здесь не превращение товара в золото или серебро (деньги), а, наоборот, превращение золота и серебра в товар. Золото и серебро лишь реализуются в качестве товара и превращаются в деньги посредством своего обмена на другие товары. Наш производитель золота прежде всего должен был выплатить 6/13 своего продукта рабочим. Для него не имел бы места обратный приток этих 6/13, или 60 ф. ст. Рабочие покупают на них у лавочника, но лавочнику не нужно покупать на эти 60 ф. ст., которые являются золотом, у производителя золота. Наоборот, он тратит 60 ф. ст. на то, чтобы купить товар у капиталиста, который производит жизненные средства. К этому последнему, стало быть, притекают эти 60 ф. ст. (Прибыль лавочника по-прежнему состоит в том, что он получает от капиталиста за 60 ф. ст. товарную стоимость, скажем, в 66 ф. ст. (10%), в то время как за 60 ф. ст. он дает товар, конечно, только на 60 ф. ст.) А 40 ф. ст. производитель золота снова превращает в машины, вспомогательные материалы и т. д. Они, следовательно, притекают к фабриканту машин, углепромышленнику и т. д. Наконец, 30 ф. ст. прибыли и ренты частично потребляются либо в виде жизненных средств и предметов роскоши, либо в виде расходов на непроизводительных работников (государство, слуги и т. д.); часть этих 30 ф. ст. должна накопляться, следовательно, выбрасывается на ссудный рынок. Пока она не отдана взаймы, она лежит без дела как сокровище. Как только она отдана взаймы, она сама снова расходуется на постоянный капитал и переменный капитал и таким образом бросается в обращение. Таким образом, само золото, которое производитель золота бросил в обращение, притекает из последнего к нему обратно, только в форме товара; оно возвращается к нему (с избытком) [в форме продукта] его собственной сферы производства, как золото и серебро. Таким образом, 130 ф. ст. нового золота вливаются в качестве денег в обращение частично в обмен на жизненные средства, будь то для рабочих или для других классов, частично в обмен на машины и вспомогательные материалы. В отличие от всех других товаров этому товару не нужно превращаться в деньги; он становится деньгами путем своего превращения в товары; следовательно, он совершает движение, обратное движению других товаров. Если, следовательно, с одной стороны, в обращение бросается избыток товарной стоимости, то, с другой стороны, избыток золота. Согласно предположению, существовавшее обращение достаточно для того, чтобы начать новый цикл процесса воспроизводства. Согласно тому же самому предположению, в новом обращении нуждается всего лишь прибавочная стой-


192


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


мость. С другой стороны, со стороны производства золота, в обращение бросается не только избыток (30 ф. ст.), но и совокупный продукт (за исключением накопленного золота, пока оно лежит без дела). Следовательно, например, согласно указанному выше предположению*, в соответствии с которым капитал состоит из 1000, а прибыль (совокупная прибавочная стоимость) из 100, нужно было бы бросить в обращение золота лишь на 100 ф. ст. Следовательно, для производства этого золота [при норме прибыли в 30%] было бы достаточно капитала в 76t2/13, так как его продукт равен 100. (Прибыль — 231/13.) Здесь достаточно сравнительно небольшого капитала, так как не избыток, создаваемый этим капиталом, а капитал и прибыль — тот совокупный продукт, в котором воспроизводится капитал, — расходуются на оплату указанного избытка товарной стоимости.

Вся та часть годового продукта, которая обменивается на золото или серебро (так представляется дело там, где золото и серебро не производятся внутри страны) или непосредственно применяется для производства золота и серебра, представляет собой: 1) больше золота или серебра, чем было израсходовано на его производство; представляет прибавочную стоимость непосредственно в золоте или серебре, как избыток золота или серебра; 2) воспроизводит весь израсходованный капитал в золоте или серебре. Это золото (для простоты оставим серебро в стороне) в той мере, в какой оно входит как материал в производство золотых и серебряных изделий, есть, как мы видели126, также форма образования сокровищ, которой мы здесь не касаемся. Оно возмещает постоянный капитал ювелира, золотых дел мастера, часовщика и т. д. Другая часть входит в обращение либо для того, чтобы возместить использованную, [XVII-1051] стертую монету, либо потому, что реализация товарных стоимостей требует большего количества денег в обращении. Третья часть становится сокровищем и в этой форме — или просто сокровищем (праздно лежащий капитал), или резервным фондом платежных и покупательных средств, наконец, фондом для выравнивания международного баланса или фондом средств для покупок за границей. Золото в слитках может служить платежным средством только на мировом рынке; внутри страны оно должно быть действительно превращено в монету или, по крайней мере, переведено в счетные деньги.

Согласно нашему предположению, производство золота осуществляется внутри страны.

См. настоящий том, стр. 188—189. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ 193

Производитель золота должен обменять свой продукт: 1) на переменный капитал посредством выплаченной рабочим заработной платы; 2) на постоянный капитал, на машины и вспомогательные материалы; 3) на жизненные средства и т. д., на которые расходуется прибыль (включая ренту); 4) часть прибыли накопляется. Если ее накопление не является всего лишь припрятыванием денег про запас, то она должна быть снова израсходована на переменный и постоянный капитал.

Мы начнем с пункта 4), с той части вновь произведенного золота, которая накопляется в качестве прибыли; либо, если для нее нет непосредственного применения, она должна быть припрятана про запас, либо, если для нее имеется применение, она возмещает постоянный и переменный капитал. В случае, когда имеет место последнее, производитель золота может вложить ее в свое собственное предприятие или отдать в ссуду как капитал, приносящий проценты. Что касается первого случая, то производитель золота имеет со всеми другими производителями, избыток [прибыли] которых реализован в деньгах, то общее, что этот избыток есть прежде всего праздно лежащее сокровище, скрытый денежный капитал. Как таковой он лежит у банкира и с нетерпением ждет своего превращения в производительный капитал. Единственное различие состоит в том, что в одном случае он может существовать в форме знака стоимости (государственные бумажные деньги), или как банкнота, или какая-либо другая форма кредитных денег, а здесь [у производителя золота] сам существует как стоимость, т. е. золото. Второй случай таков: производитель золота накопляет, т. е. капитализирует прибыль, существующую как избыток золота. Это происходит либо так, что он вкладывает указанный избыток в свое собственное предприятие, либо отдает его взаймы.

Предположим, что он вкладывает его в собственное предприятие. Тогда его накопление в данном случае отличается от накопления других капиталистов. Другие капиталисты могут снова применять свой собственный продукт как условие производства только в том случае, если он действительно входит в свое собственное производство как его условие. Например, уголь входит в производство угля, машина входит в производство машин, металл входит в производство металла, зерно входит в производство зерна. Но эти производители всегда могут воспроизвести свой продукт in nature* только как постоянный капитал. Можно было бы сказать, что производители жизненных средств, которые можно сохранять, например живой скот,

— в натуре. в натуральной форме. Ред.


194


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


зерно, одежда и т. д., производят переменный капитал, который накопляется in natura. Но скотовод, фермер, фабрикант одежды и т. д. — все они должны сначала продать скот, зерно, одежду, прежде чем они смогут оплатить рабочих этими жизненными средствами. Заработная плата должна быть выдана деньгами. Производители жизненных средств, конечно, до известной степени накопляют (никто не производит жизненные средства, для того чтобы их накоплять; в крайнем случае производится избыток, который надеются продать в течение года в расчете на общее увеличение производства по сравнению с предыдущим годом) переменный капитал для общества, но не непосредственно для самих себя. Кроме того, каждая особая отрасль производства производит только один вид переменного капитала, и лишь путем его превращения в деньги он может быть снова превращен во все составные части переменного капитала. Напротив, производитель золота никогда не может воспроизвести in natura какую-либо часть своего постоянного капитала. Золото не является ни орудием, ни вспомогательным материалом для производства золота. Золото не входит in natura в производство золота. Наоборот, производитель золота в отличие от других производителей может непосредственно воспроизводить свой переменный капитал, т. е. переменный капитал в его непосредственной форме, в форме золота, уплачиваемого рабочим в качестве заработной платы. Правда, для того чтобы рабочий мог реализовать это золото, на рынке должны быть товары, в которые, как в жизненные средства, он превращает свою заработную плату. (Производители переменного капитала могут накоплять переменный капитал для общества, т. е. товар, но они не могут накоплять этот товар в той форме, в какой он непосредственно служит им самим как переменный капитал. Условия производства и товары, относящиеся к потребительному фонду общества, могут накопляться — первые в большей, вторые в меньшей степени.) Это уплачиваемое рабочим золото непосредственно вошло бы в обращение. В той мере, в какой было бы занято больше рабочих, могло бы обращаться больше денег и должно было бы обращаться больше денег, так как рабочим нужно платить одновременно в данный срок. Но здесь наступает различие. То, что производитель золота должен авансировать для обращения, представляет собой еженедельное денежное выражение нового переменного капитала, который он должен израсходовать в течение года. То, что он должен уплатить, представляет собой денежное выражение одной недели, умноженное на 52. Дело обстоит так: он ежегодно применяет, например, на 10 рабочих


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


195


больше; скажем, это равно 520 ф. ст. и составляет 1 ф. ст. в неделю на одного рабочего, или 10 ф. ст. на 10 рабочих. [XVII-1052] Но он должен расходовать эти 10 ф. ст. каждую неделю, так как эти затраты притекают к нему обратно не как деньги, а как товар. Лавочник получает эти 10 ф. ст., покупает на них товар у фабриканта. Если раньше обращение составляло 100, — я имею в виду обращение между фабрикантом, лавочником и рабочими, — то теперь оно равно 110. Фабрикант по-прежнему получает те 100 ф. ст., которые он расходует на своих собственных рабочих; они возмещаются лавочником; далее, фабрикант получает от лавочника те возмещенные лавочником 10 ф. ст., которые производитель золота расходует на своих рабочих. Лавочник точно так же получает свою прибыль на 10 ф. ст., как и на 100. Он платит рабочим за 10 ф. ст. товаром стоимостью в 10 ф. ст., но который ему стоит, если его прибыль на 100 = 10% (однако она намного меньше вследствие оборота капитала), [на] 10/11 ф. ст., или 182/11 шилл. [меньше]. Таким образом, первую неделю лавочник платит фабриканту 110. Но фабрикант платит своим рабочим только 100. Следовательно, те 10 ф. ст., которые бросил в обращение производитель золота, в это обращение между рабочими и лавочником не возвращаются. Однако последний должен теперь еженедельно покупать у фабриканта на 110 ф. ст. Он получает для обращения еженедельно эту прибавку в 10 ф. ст. от рабочих производителя золота. Тем не менее еженедельно обращаются лишь 100 ф. ст. Поэтому из тех 520 ф. ст., которые производитель золота расходует в течение года на добавочный труд, в обращение между фабрикантом и лавочником никогда не поступает больше 10 ф. ст. Основная сумма в 510 ф. ст. — это деньги, возмещенные капиталом фабриканта, т. е. товар на эту сумму, товар, в котором заключены капитал и прибыль. Предположим, что лавочник, который должен купить у фабриканта на 1/10 больше, купил во вторую неделю, прежде чем он Получил 10 ф. ст. от рабочих производителя золота, на 110 ф. ст., а Следовательно, авансировал эти 10 ф. ст. из своего собственного капитала. Таким образом, фабрикант откладывает 10 ф. ст. в сторону (в пределах этого обращения), так как он должен заплатить собственным рабочим лишь 100 ф. ст. Во вторую неделю лавочник получает 110 ф. ст.: 100 — от рабочих фабриканта, 10 — от рабочих производителя золота. Но он уже обладает товаром на 110 ф. ст. (за вычетом того, что он оставляет для самого себя). Рабочим фабриканта он дает товар на 100 ф. ст., а рабочим производителя золота — на 10. Следовательно, он вновь обладает 110 ф. ст.


196


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Различие состоит лишь в следующем: если 10 ф. ст. авансировал лавочник, то, если цикл прерывается, он удерживает эти 10 ф. ст., которые притекают к нему от рабочих производителя золота. Если же он их заплатил из поступлений от рабочих производителя золота, то он должен отдать эти 10 ф. ст. фабриканту.

В любом случае товар фабриканта на сумму в 520 ф. ст. превращен в деньги. Фактически фабрикант только первую неделю выплачивает заработную плату деньгами. Позже он постоянно оплачивает ее товаром, ибо денежная форма его товара, начиная со второй недели, притекает к нему обратно от лавочника. Производитель золота еженедельно платит золотом. Но это золото не входит в рассматриваемое обращение или входит в него только при обмене производителя золота со своими рабочими. Оно лишь один раз служит платежным средством для рабочих, а затем превращается в руках фабриканта в денежное выражение той части его капитала, которая не входит ire natura в потребление его рабочих. Это означает, что оно превращается в денежное выражение (в известных пределах) той части продукта фабриканта, которая представляет его постоянный капитал и его прибыль. 1/52 переменного капитала производителя золота входит в оборотный денежный капитал лавочника и поэтому служит в качестве денег, находящихся в обращении между лавочником, фабрикантом и рабочими. Напротив, 51/52 становится выражением постоянного капитала и прибыли фабриканта. (Мы не принимаем здесь во внимание прибыль лавочника, которая получает свое денежное выражение в этой 51/52.)

Предположим, что авансированный фабрикантом капитал составляет 700 ф. ст. Тогда 10 рабочих производителя золота возмещают ему 520 ф. ст. Те 100 ф. ст. «обращения», которых стоят ему его рабочие, находятся в обращении между ним и лавочником. Он должен, следовательно, превратить в деньги товарную стоимость еще лишь на 150 ф. ст., [XVII-1053] для того чтобы превратить в деньги весь свой капитал, капитал и прибыль. [В самом деле,] так как его постоянный капитал равен 600, то указанными 520 ф. ст. он возмещает весь свой постоянный капитал, кроме 80 ф. ст. (600-520). Если прибыль равна 10%, то ему, следовательно, нужно возместить еще 80 ф. cт. постоянного капитала и 70 ф. ст. прибыли — всего 150 ф. cт.

Постоянный капитал фабриканта [производителя жизненных средств] сводится к переменному капиталу и прибыли производителя постоянного капитала. Если заработная плата здесь также составляет 1/7 [авансированного капитала и 10/17 вновь


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


197


созданной стоимости], то переменный капитал [производителя постоянного капитала], к которому сводится постоянный капитал [производителя жизненных средств], составляет 35216/17, а его прибыль равна 2471/17. Если все это расходуется [на индивидуальное потребление], то к фабриканту притекают обратно 600 ф. ст. за товар, так как [на эту сумму] он доставляет жизненные средства. И он должен [в этом случае] продать товары еще лишь на 170 ф. ст.

Прежде всего очевидно, что даже та часть капитала производителя золота, которую он расходует на заработную плату, не остается в обращении в качестве монеты, а, самое большее, добавляет к этому обращению денежное выражение еженедельной заработной платы. Он выплачивает эту часть как заработную плату. Таков тот путь, которым он бросает ее в обращение. Однако она не остается в обращении для выплаты заработной платы, а превращается в денежный капитал производительного капиталиста. Если бы вследствие возросшего производства золота (мы имеем в виду не повышающуюся производительность рудников и т. д., а растущее количество труда и капитала, вложенных в производство золота) фабрикант увеличил свое собственное производство, если, например, в указанном выше случае* он должен был бы применить на 10 рабочих больше (это неверное соотношение: если производитель золота применяет на 10 рабочих больше, то фабрикант самое большее — на одного), то процесс был бы таким: прежде он должен был платить 100 ф. ст. заработной платы 100 рабочим, а теперь ему нужно платить 110 ф. ст. 110 рабочим. Лавочник же, согласно предположению, еженедельно получает 10 ф. ст. от рабочих производителя золота. Таким образом, при составлении расчета мы предположили, что продукции фабриканта было достаточно, для того чтобы доставить товары еще 10 рабочим сверх [прежнего количества] его собственных рабочих.

1-я неделя. Лавочник получает от рабочих производителя золота 10 ф. ст., от рабочих фабриканта — 100. Покупает на них у фабриканта товар на 110 ф. ст. Фабрикант из этой суммы платит 100 ф. ст. своим рабочим, а 10 ф. ст. использует на другие щели. От рабочих фабриканта к лавочнику притекают лишь 100 ф. ст., а 10 ф. ст. притекают к нему от рабочих производителя золота. Первые, т. е. 100 ф. ст., постоянно обращаются в пределах этой сферы. Последние, т. е. 10 ф. ст., каждую неделю постоянно бросаются вновь в это обращение, но не возвращаются в него.

* См. настоящий том, стр. 194-195. Ред.


198


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


2-я неделя. Предположим, что фабрикант вследствие нового спроса со стороны производителя золота расширяет свое производство на 10 рабочих. Он выплачивает, следовательно* 110 ф. ст. заработной платы. Лавочник продает теперь на 110 ф. ст. рабочим фабриканта, на 10 ф. ст. рабочим золотопромышленника. Он покупает у фабриканта на 120 ф. ст. Но фабриканту необходимо всего лишь 110 ф. ст. для заработной платы. Следовательно, 10 ф. ст. притекают [к нему] обратно. Если он, стало быть, вследствие увеличившегося производства золота увеличивает свой собственный переменный капитал, то, поскольку речь идет об обращении, он увеличивает лишь еженедельное выражение своей прибавки к переменному капиталу. Золото производителя золота, еженедельно вновь притекающее сверх указанной суммы в обращение, в этот участок обращения не возвращается.

Далее, возьмем теперь ту часть прибыли, которую производитель золота тратит в качестве дохода. Помимо особых расходов он будет покупать товары то большей, то меньшей стоимости. Цена некоторых товаров, например мебели, драгоценных камней, лошадей, экипажа и т. д., может быть высока, поэтому для их продажи должно быть сразу израсходовано много золота. Но мы можем вывести среднюю величину. В течение 10 недель производитель золота, быть может, бросает в обращение по 10 ф. ст. [в неделю], в течение двух недель — всякий раз по 100 ф. ст. Как бы то ни было, за 12 недель он бросил бы в обращение золото на 1200 ф. ст. Это составляет 100 ф. ст. в неделю. В течение года он бросает в обращение [в среднем каждые 12 недель] 1200 ф. ст. золотом. Мы можем, однако, считать то количество денег, которое постоянно остается в этом обращении между ним, его лавочником, а также фабрикантом и фермером, равным приблизительно 100 ф. ст. Остаток в 1100 ф. ст. идет в карман фабриканта и фермера (часть — в карман лавочника), для того чтобы служить на другом участке обращения, или он лежит у фабриканта как скрытый капитал. Если в результате этого увеличивается производство, то к обращению добавляется еженедельное денежное выражение заработной платы добавочных рабочих. Наибольшая часть этого золота, однако, извлекается как из обращения между лавочником, рабочими и фабрикантом, так и из обращения между лавочником, фабрикантом и производящим золото [XVII-1054] капиталистом.

Наконец, третья часть продукта производителя золота обменивается на постоянный капитал, где она снова оплачивает заработную плату (переменный капитал) и постоянный капитал.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


199


К первому относится сказанное до сих пор. Наибольшая доля этой третьей части извлекается из той сферы обращения, в которую она брошена, для того чтобы в нее не возвращаться. Предположим, что она равна 110 ф. ст., из которых 10 ф. ст. представляют прибыль производителя постоянного капитала. Пусть из 100 ф. ст. его затрат 1/5, т. е. 20 ф. ст. составляют расходы на труд. Эти 20 ф. ст. не возвращаются в рассматриваемое обращение (или возвращается лишь небольшая их часть в результате возросших издержек на труд). Они возмещают деньгами 1/4 постоянного капитала, так как 80/4 = 20. Вместе с прибылью остается возместить 70. Но сумма обращающихся денег, находящихся в сфере обмена постоянного капитала, достаточна, чтобы превратить в деньги 80 ф . ст. Из 20, уплаченных за переменный капитал, достаточно половины — 10, для того чтобы превратить прибыль в деньги. Следовательно, из тех 100 ф. ст., которые получает производитель постоянного капитала, 90 являются излишними для его обращения. (Или, по крайней мере, наибольшая часть этих 90, если он вследствие спроса со стороны производителя золота расширяет свое предприятие.) Что же теперь происходит с этими 90 ф. ст.? Для производителя постоянного капитала они представляют собой не эквивалент прибыли, а эквивалент капитала. Производитель постоянного капитала получает золота за свой капитал больше, чем эквивалент, он получает избыток в золоте, избыток, который ему необходим в натуральной форме его капитала для возмещения последнего.

Допустим, что весь годовой производительный капитал состоит из 6 миллионов, иными словами, — это часть капитала, которая поступает на рынок как товар, а следовательно, включает годовой износ постоянного капитала. Предположим, что переменная часть этого капитала равна 1/6, т. е. 1 миллиону. Таким образом, в этом случае должно было бы находиться в обращении денег лишь на сумму в 1/52 миллиона, т. е. [примерно] 19 230 ф. ст. В действительности собственная стоимость этих 19 230 обращается в товарах 52 раза. Остается, следовательно, превратить в деньги еще 5 миллионов + 19 230. Предположим, далее, что прибыль (включая ренту) равна 30%, следовательно, равна 1 800 000 на капитал в 6 миллионов. Пусть эта прибыль проедается целиком. Если бы капиталисты, так же как и рабочие, более или менее одинаково расходовали свои доходы, равными долями еженедельно, то требовалось бы 346155/13 еженедельно. Однако вследствие более значительных случайных и периодических закупок требуется, скажем; 100 000. Таким образом, мы имели бы для обращения около


200


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


119 230, которые расходуются в качестве прибыли. Эта сумма возмещает не только прибыль производителей жизненных средств, но также их переменный капитал; она возмещает не только прибыль производителей постоянного капитала, но также и их переменный капитал. Предположим, что отношение переменного капитала к постоянному составляет вообще 1 : 5. Это отношение не обнаруживается в точности при распределении 6 миллионов, так как в него входит лишь износ основного капитала, а не сам основной капитал. По нашему предыдущему расчету 2 800 000 состоят из жизненных средств (1 миллион идет на возмещение совокупного переменного капитала общества, а 1 800 000 — на прибыль совокупного капитала), которые, согласно этому первому расчету, обращаются посредством 119 230 ф. ст. Так как эти товары на сумму в 2 800 000 представляют собой продукт капиталистов, производящих жизненные средства, то их совокупный продукт равен 2 800 000 ф. ст. Последние включают авансированный капитал производителей жизненных средств + 20% прибыли. Следовательно, 1/6 этой суммы состоит из их прибыли, а остальная часть из авансированного капитала. Из 2 800 000 ф. ст. прибыль, стало быть, составляет 466 6664/6, а авансированный капитал — 2 333 3332/6. Прибыль, которую эти производители взаимно проедают в виде своих собственных товаров, или, вернее, это взаимное проедание ими их прибыли в виде их взаимно доставляемых друг другу товаров, может происходить трояким способом. Они одновременно покупают или же приобретают в кредит друг у друга. В обоих случаях самое большее, если либо одному, либо другому приходится оплачивать балансовую разницу. Или же первый сегодня покупает у второго на наличные деньги, а второй у первого — на наличные деньги завтра. В этом случае, самом неблагоприятном для уменьшения количества находящихcя в обращении денег, непременно имеет место возвратное движение денег, и через посредство этого возвратного движения имеет место обращение денег. Здесь обращается определенная сумма денег, и ею платят в одни и те же руки много раз за различные порции товарной стоимости. Скажем, находящаяся в обороте сумма проходит 10 раз через каждые руки. Тогда, следовательно, для обращения вышеуказанной прибыли необходима лишь 1/10 той суммы, которая была бы нужна для этого в противном случае. Предположим, что вышеуказанная прибыль в сумме 466 6664/6 равна 1/4 от 1 800 000, соответственную часть которых она составляет. (Она больше127.) Итак, если для обращения 1800 000 ф. ст. требуется 100 000 ф. ст., то для обращения 1/4 этой суммы — 25 000 ф. ст. Но эти 25 000 нужно


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


201


уменьшить до их 1/10. Следовательно, для суммы обращающихся денег, находящихся в форме прибыли, остается 75 000 + 2 500, или 77 500 ф. ст. Если, далее, отношение переменного капитала к постоянному в [XVII-1055] этой сфере производства равно 1 : 5, то, следовательно, 1/5 капитала в 2 333 ЗЗЗ2/6 есть переменный капитал, а 4/5 — постоянный. Переменный капитал равен 466 6662/3, или, скажем, 466 667, а постоянный — 1 866 666. Для обращения переменного капитала требуется [1/52 его величины, т.е.] 8 974 ф. ст., которые уже учтены в обращении совокупного переменного капитала. Остаются 1 866 666 ф. ст., которыми производители жизненных средств оплачивают свой постоянный капитал и которыми рабочие и капиталисты, запятые в производстве постоянного капитала, возмещают свой переменный капитал и реализуют свои прибыли, короче, расходуют заработную плату и прибыль.

Из капитала в 6 миллионов после вычета 2 333 333, которые заняты в сфере производства жизненных средств, остаются 3 666 667; из них переменный капитал составляет 533 333 ф. ст. (так как в целом переменный капитал равен 1 миллиону, а 466 667 приходятся на рабочих сферы I, сферы производства жизненных средств). Остаются 3 133 334 постоянного капитала. Той же самой суммы, посредством которой капиталисты сферы II реализуют свою прибыль и свой переменный капитал, достаточно, для того чтобы класс I возместил свой постоянный капитал. Классу I (для обращения в его пределах) достаточно 2500 ф. ст. для прибыли и 8974 ф. ст. для заработной платы. Остается, следовательно, [сделать расчет] для обращения между I и II классами и т. д.

Этот расчет нужно сделать несколько иначе.

{У нас был капитал в 6 миллионов; 30% прибыли от него составляют 1 800 000. Следовательно, стоимость совокупной массы обращающихся товаров равна 7 800 000. Если 2 800 000 состоят из жизненных средств, то остающиеся 5 000 000 — это постоянный капитал. Отношение между жизненными средствами и постоянным капиталом здесь более высокое, так как ив постоянного капитала лишь его часть, входящая в товар как износ, входит в стоимость обращающегося в течение года товара.}

Итак, [класс] I). 2 800 000 ф. ст. — сфера капитала, занятого в производстве жизненных средств.

Из этих товаров стоимостью в 2 800 000 ф. ст. около 466 667 представляют собой прибыль, равную 20% [авансированного капитала], а остальные — капитал, равный 2 333 333. В этом капитале переменный капитал составляет [приблизительно 1/6, т. е.] 388 888; на постоянный капитал остается 1 944 445 128.


202


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


В пределах этой сферы обращаются для переменного капитала 388 888 : 52 — еженедельное денежное выражение переменного капитала, приблизительно равное 7 479 (а точнее, 7 47832/52). Для прибыли же, которая, согласно предположению, проедается полностью, и вообще для расходования всех видов дохода (не являющихся заработной платой) примем, что для их обращения достаточно 1/10 соответствующей суммы, что составило бы около 46 667. Но так как потребители прибыли являются по отношению друг к другу продавцами съедаемого ими товара, то здесь имеет место обратный приток. Мясник покупает у булочника, а булочник па те же деньги покупает у мясника, мясник опять у булочника. Итак, посредством возвратного движения совершается оборот одной и той же суммы денег, прохождение ее через одни и те же руки. Среднее число оборотов равно, скажем, 10. Таким образом, для превращения прибыли в деньги требуется лишь 1/10 вышеназванной суммы. Остается, следовательно, около 4 667 ф. ст., причем вовсе не принято в расчет то, что лавочник и т. д. проедает в виде своих собственных товаров.

Следовательно, в этой сфере, для обращения внутри нее самой, требуются 7 479 ф. ст. для заработной платы и 4 667 ф. ст. для прибыли. Всего — 12 146 ф. ст. деньгами.

Остальные товары класса I на сумму в 1 944 445 ф. ст. продаются классу II, производителям постоянного капитала.

Итак, класс II). Его капитал вместе с прибылью составляет 5 000 000 ф. ст. товарных стоимостей. Из них прибыль [равна 1/6, т. е.] немногим более 833 333. Из 5 миллионов 1944445 возмещают ту часть продукта, которая состоит из заработной платы и прибыли, так что 1111112 — заработная плата. Для того чтобы выплатить эту заработную плату, необходимо 1 111 112 : 52, т. е. [приблизительно] 21 367 ф. ст. А для того чтобы оплатить прибыль, необходима, скажем, 1/10 ее суммы, следовательно, нужно 83 333. Таким образом, общее количество обращающихся денег должно быть равно [XVII-1056] 83 333 + 21 367 = 104 700 ф. ст. На эти 104 700 ф. ст. капиталисты и рабочие класса II покупают свои жизненные средства у класса I, а класс I покупает возмещение своего постоянного капитала in natura* у класса II. Имеет место обратный приток [этих денег]. Например, класс II покупает на 100 ф. ст. жизненные средства у класса I; класс I па те же самые 100 ф. ст. покупает постоянный капитал у класса II. Это напоминает повозку, которая ездит туда и обратно и которая сначала

* — в натуре, в натуральной форме. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


203


везет груз от А к В, а потом обратно от В к А. Таким образом, на эти деньги реализуются товарные стоимости не на 1944 445 ф. ст., а на 2 х 1 944 445 ф. ст., т. е. на 3888890 ф. ст. Та же самая сумма денег реализует постоянный капитал класса I, переменный капитал и прибыль класса II. Из 5 миллионов класса II остается, следовательно, еще III) остаток в 5 миллионов минус 1 944 445, т. е. 3 055 555 ф. ст. Предположим также, что лишь 1/10 этой суммы возмещается in natura, что в отношении земледелия слишком мало. Таким образом, эта часть совсем не входит в обращение и не нуждается в превращении ее в деньги. Значит, примерно 305 555 не нуждаются в реализации. Остаются товары на 2750 000 ф. ст. Это второе обращение внутри класса II есть всего лишь опосредствуемое деньгами взаимное перемещение капиталов. Производитель железа покупает уголь у производителя угля, последний покупает машины у машиностроителя, машиностроитель — железо у производителя железа и т. д. Здесь деньги большей частью обращаются как платежное средство, и лишь балансовая разница оплачивается деньгами. Но если бы они даже обращались, то их потребовалось бы самое большее ум, стало быть, 2 750 000 : 20, т. е. 137 500.

Следовательно, в целом для того чтобы реализовать капитал в 6 миллионов вместе с прибылью в 1 800 000 (снова неверно: должно быть 1 200 000, так как они составляют 1/5, или 20%, от 6 миллионов; но это пустяки); для того чтобы реализовать капитал в 6 миллионов вместе с прибылью в 1 200 000, или товар на 7 200 000 ф. ст., требуется:

12146 ф. ст., обращающихся внутри класса I;

104700 ф. ст., обращающихся между классом I и классом II;

137500 ф. ст., обращающихся внутри класса II. Сумма: 254346 ф. ст. в виде денег.

При этом мы предположили также, что из 6 миллионов капитала переменный капитал составляет 388 888 + 1 111 112, стало быть, равен 1 500 000; следовательно, переменный капитал равен 1/4 авансированного капитала. Исчисленная сумма денег, требуемых для обращения, несколько больше 1/6 авансированного на заработную плату капитала. При этом совершенно не принималось в расчет взаимное погашение платежей и кредит и т. д. Следовательно, если бы производитель золота доставлял его лишь в таком количестве, какое требуется для того, чтобы


204


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


превратить в серебро или золото 1/6 израсходованного на заработную плату капитала, или, что то же самое, если бы вывозилось такое количество товара, какое требуется для того, чтобы ввезти взамен него золото из стран, имеющих золотые прииски и т. д., то этого было бы достаточно для обеспечения всего обращения. И если бы это количество золота было однажды ввезено, его хватило бы (без учета изнашивания золота) до тех пор, пока способ производства оставался тем же самым.

Вообще для того чтобы капиталист извлекал из обращения больше денег, чем он бросает в него, необходимо всего лишь, чтобы обращающихся денег было достаточно для превращения находящихся в обращении товарных стоимостей в деньги. Для этого необходимо не только то, чтобы была налицо в виде денег 1/6 капитала, который ежегодно целиком должен расходоваться в денежной форме на заработную плату, но чтобы необходимая сумма доставлялась через посредство той части капитала, которая обменивается прямо на золото, т. е. посредством товаров, которые продаются производителям золота и серебра, а взамен приносят слитки. Одна часть капитала, однако, накопляется в качестве сокровища, с его различными назначениями. Эта часть всегда лежит, таким образом, без дела. Предположим, что капитал, ежегодно обращающийся в форме товаров, равен 110 ф. ст. и требуется 1/11 этой суммы, стало быть, 10 ф. ст., для того чтобы превратить его в деньги. Если в таком случае экспортируется на 10 ф. ст. товаров, которые обмениваются на золото, то эти 10 ф. ст. распределяются между всем классом, производящим указанные товары на «уйму в 110 ф. ст.

[XVII-1057] Так же как производители средств потребления возмещают неременный капитал и расходуемую в качестве дохода часть продукции всех классов, точно так же и та часть производителей, которая ввозит золото для всего общества (так же как и часть производителей, производящая это золото), доставляет деньги, необходимые для обращения всего капитала.

После всего вышеизложенного в первую очередь необходимо отметить следующие два пункта.

Во-первых. Совершаемые вследствие обратного притока обороты одной п той же суммы денег всегда сопровождаются оборотами между теми же самыми денежными индивидами, в то время как различные обороты, проделываемые теми же самыми денежными индивидами, ни в коем случае не включают в себя обратного притока. Например, 100 ф. ст. переходят от лавочника к фабриканту, от фабриканта к рабочим, от рабочих обратно к лавочнику. Те же самые деньги совершают здесь


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


205


три оборота. Во всяком случае два: от фабриканта к рабочим, от рабочих к лавочнику. Кроме того, обратный приток включает в себя повторение этого цикла для той же самой суммы денег, безразлично, состоит ли она из тех же самых идентичных монет или нет. Напротив, одна и та же монета может обернуться, например, 10 раз за один день, не выражая ни одного обратного притока. Я покупаю товар за 5 шилл., лавочник отдает эти 5 шилл. другому покупателю при размене 1 ф. ст., тот оплачивает ими рабочего, последний покупает на них и т. д. Скорость одного лишь оборота той же самой монеты — в большинстве своем она находится в обратной пропорции к ее величине — отличается от той скорости, с которой проходит свои фазы и повторяется цикл.

Во-вторых. Там, где деньги выступают в качестве монеты, в акте ТДТ в его первом значении, т. е. при превращении товара в жизненные средства для его производителя или владельца, они функционируют только, во-первых, как выплаченная заработная плата, в акте РДТ129; во-вторых, там, где прибыль, процент, рента и т. д. (а также заработная плата непроизводительных работников) расходуются как доход; ибо здесь израсходованные ими Д представляют собой форму меновой стоимости товара, проданного для того, чтобы превратиться затем в жизненные средства: ТДТ. То обстоятельство, что израсходованные таким путем деньги вместе с тем возмещают капитал (капитал + прибыль), нисколько не меняет дела. Наоборот, все другие функции, в которых деньги выступают в сфере обращения, всегда являются теми формами, в которых деньги выходят из какой-либо фазы капиталистического воспроизводства, фазы, которая либо вовсе не доходит до розничной торговли (как, например, обмен постоянного капитала на постоянный капитал), либо в крайнем случае является предшествующим [розничной торговле] процессом. До тех пор, пока деньги обращаются таким образом, они есть денежный капитал. Правда, для лавочника полученный им доход других тоже есть денежный капитал. Но это различные вещи. Деньги здесь поступают не из метаморфоза капитала как такового, а из возникающих из него и обособившихся от него доходов.

Мы рассмотрели оборот, проделываемый одной и той же суммой денег между лавочником, фабрикантом и рабочим и являющийся в действительности, если мы опустим опосредствующего этот цикл лавочника, обращением одной и той же суммы денег между фабрикантом и рабочим. Фабрикант на те же самые деньги постоянно покупает новый труд, а рабочей


206


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


на те же самые деньги постоянно покупает новый товар. Первоначально фабрикант (если мы оставим в стороне лавочника) бросает эти деньги в обращение. Он, следовательно, должен был первоначально получить их из обращения, но из обращения с участием производителя золота. Или же этот процесс имел место раньше, и фабрикант владеет этими деньгами как частью своего накопленного в форме денег капитала, совершенно так же как он владеет другой частью капитала в форме машин. Если стоимость еженедельно производимого им товара равна 600 ф. ст. (из которых 100 ф. ст. составляют прибыль, равную 20% [авансированного капитала]), а еженедельно выплачиваемая заработная плата равна 100 ф. ст., то 1/6 своего товара фабрикант должен продать производителю золота. В этом случае он раз и навсегда будет иметь те 100 ф. ст., которые ему нужны для еженедельной выплаты заработной платы. Предположим, что весь его капитал составляет 1 500, из которых 1 000 — основной капитал, 398 — еженедельно расходуемые сырье и вспомогательные материалы, 100 — еженедельная заработная плата. Предположим, что основной капитал изнашивается в течение десятилетнего цикла. В таком случае ежегодно на [возмещение] износа фабриканту необходимо 100 ф. ст., а еженедельно (мы будем считать, что год состоит из 50 рабочих недель) — 2 ф. ст. Следовательно, еженедельно он имеет: 2 ф. ст. на [возмещение] износа, 398 — на сырье и вспомогательные материалы и 100 — на заработную плату; всего авансируются 500 ф. ст., 20 % прибыли на которые составляют 100 ф. ст. Износ в 100 ф. ст. он, возможно, должен возмещать лишь один раз в год (вероятно, реже). В первую неделю он получает 600 ф. ст., из которых 100 приобретены в обмен не на товар, а на золото. Таким образом, всю свою прибыль фабрикант превратил в золото. Или ему нужно было помимо своего функционирующего капитала еще 100 ф. ст. (их, действительно, авансирует лавочник), или в первую неделю он ничего не может проесть из своей прибыли, так как 1/6 товара он обладает в форме золота, 1/6 съедают его рабочие, а 4/6 возмещают постоянный капитал. В следующую неделю ни одну часть своего товара он не должен тратить на покупку золота у производителя золота, для того чтобы быть в состоянии выплатить заработную плату. Но в первую неделю часть капитала требуется ему дважды. Во-первых, в форме товара, та 1/6, которую съедят рабочие; во-вторых, в форме денег, для того чтобы тем самым дать рабочим [XVII-1058] возможность купить у него их 1/6. Итак, на эту неделю у фабриканта должен быть резерв денег, для того чтобы проесть их самому, денег, которые не притекают к нему


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


207


из этого же предприятия, но которые он унаследовал и т. п.; либо он должен жить в кредит, что весьма вероятно, если он начинает свое производство с 500 ф. ст.

Во вторую неделю фабриканту не нужно иметь 1/6 своего товара в двоякой форме — как товар и как деньги, ибо 100 ф. ст. заработной платы притекают к нему обратно от рабочих в уплату за товар.

Следовательно, для того чтобы поддерживать это обращение между собой и рабочим, ему нужно лишь на 1/6 продукта одной недели купить золото у производителя золота.

Спрашивается все-таки, кто первым бросает в обращение находящуюся там часть денег? Это всегда капиталист, будь он производитель или купец, но никогда — рабочий или получатель процента или ренты. Тот, кто дает взаймы под проценты, бросает капитал в обращение, т. е. передает его производительному капиталисту, но этот последний впервые бросает капитал в обращение на самом деле.

Получателю земельной ренты его деньги уплачиваются отчасти капиталистом-фермером, отчасти промышленным капиталистом (который разрабатывает рудники и т. д.; плата за строения, а также квартирная плата); далее — рабочими (часть земельной ренты и квартирная плата). В той мере, в какой рента превращается в деньги через посредство рабочих, эта часть ее денежного выражения (точно так же, как в случае с лавочником, который продает рабочим жизненные средства) извлекается из обращения между капиталистом и рабочими, следовательно, содержится в тех деньгах, которые обращаются для выплаты заработной платы. Правда, эта часть притекает обратно не так быстро (если только фабрикант или фермер сами не являются земельными собственниками, что бывает очень часто), как та часть заработной платы, которая израсходована на жизненные средства. Между тем соединение в одном лице фабриканта или фермера и земельного собственника представляет собой своеобразный случай. Те же самые деньги, которые фабрикант (или фермер) расходует здесь в качестве заработной платы, реализуют ему ренту, которую он получает как земельный собственник, или квартирную плату, которую он получает как домовладелец, не говоря о том, что эти же деньги возмещают ему износ его товара. Рабочий получает стоимость, а именно дом, который он снимает понедельно. Но часть этой стоимости сводится к квартирной плате и ренте. И та сумма, которую фабрикант выплачивает как фабрикант, одновременно превращает в деньги его доход в качестве земельного собственника и капиталиста, сдающего внаем дом.


208


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Необходимые для этого средства обращения он сам авансировал при покупке труда. Рабочий же выплачивает ему обратно ренту и квартирную плату.

Фабрикант совершает с рабочим две сделки. [Во-первых,] он покупает за деньги его труд, во-вторых, он продает ему дом и получает за это часть этих денег обратно. Но та стоимость, которую он при этом продает рабочему, оплачена им не полностью; она содержит неоплаченный труд. Оплачивая ему эту стоимость, рабочий, следовательно, платит ему ренту и квартирную плату. Таким образом, нет никакого противоречия в том, что, получая обратно брошенные им самим в обращение деньги, капиталист извлекает из обращения больше денег, чем он бросил в него, т. е. больше денег, чем брошенная им в обращение оплаченная стоимость. Для всех земельных собственников и домовладельцев в той мере, в какой рента и квартирная плата уплачиваются им рабочими (здесь происходит то же, что и при уплате налогов), одни и те же деньги приводят в обращение заработную плату и реализуют часть ренты и процента на капитал, следовательно, превращают в деньги часть прибавочной стоимости. Вся эта часть прибавочной стоимости, которая сводится к уплачиваемой рабочими ренте с домов130 и квартирной плате, для своего превращения в деньги нуждается, — точно так же как прибыль лавочника, ведущего торговлю с рабочими, — лишь в том обращении, которое необходимо для выплаты заработной платы.

Земельная рента со строений и т. д. относится к издержкам основного капитала. Следовательно, часть находящихся в обращении денег, авансируемых производительными капиталистами для основного капитала, заодно превращает в деньги также и часть прибавочной стоимости, а именно земельную ренту.

Плата за наем частного дома и т. д. относится к тем расходам, которые капиталист совершает за счет своей прибыли; собственно рента, которую платят фермер, добывающий руду капиталист и т. д., составляет часть прибавочной стоимости их продуктов.

Земельный собственник на деньги, которые он получает в виде ренты, покупает товары у фабриканта и фермера; либо он покупает их у лавочника, который платит этими деньгами фабриканту и фермеру. Следовательно, если только эта часть денежной суммы существует, она постоянно притекает обратно к производительным капиталистам, точно так же как деньги, предназначенные для заработной платы, хотя эту часть денежной суммы капиталисты постоянно должны вновь извлекать из обращения через посредство товара. Но достаточно им по-


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


209


стоянно вновь платить ренту в форме денег, для того чтобы получать обратно деньги за товар. Однако к ним притекает обратно больше денег, а именно, та часть ренты, которую рабочие платят земельному собственнику в качестве квартирной платы, или та часть, которую фабрикант уплатил в качестве ренты за строения. Следовательно, та денежная сумма, которая превращает ренту в деньги, достаточна не только для того, чтобы постоянно вновь платить ее, но и для того, чтобы выплачивать ту часть заработной платы, которая сводится к ренте, и ту часть издержек основного капитала, которая сводится к ренте. И только та часть ренты, которая не проистекает постоянно из заработной платы или основного капитала, требует своего собственного денежного обращения, своей собственной специфической суммы денег в обращении.

[XVII-1059] То, что относится к ренте (земельного собственника) и проценту (кредитора), относится и к самой прибыли (независимо от того, выплачивается ли процент другому лицу или нет, следовательно, следует ли или не следует включать его в доход производительного капиталиста) в той мере, в какой производительный капиталист ее расходует, а некоторую ее часть он должен расходовать, ибо живет на нее. Деньги, предназначенные на расходование прибыли, деньги, брошенные в обращение, так же как и деньги, израсходованные на реализацию ренты и процента, содействуют обеспечению денежными средствами платежей капиталиста.

Деньги, выражающие ренту, процент, прибыль, в той мере, в какой на них покупают товары для индивидуального потребления, должны, точно так же как и деньги, выражающие заработную плату, притекать обратно к производительному капиталисту в качестве покупательного или платежного средства. Прибыль, рента, процент были израсходованы в течение предыдущего года; предназначенные для этого деньги находятся уже не в руках земельных собственников, рантье, капиталистов, а в руках лавочника, который платит ими оптовому торговцу, а этот, в свою очередь, платит ими производительному капиталисту. В той мере, в какой эти деньги притекают обратно к лавочнику, его запасы истощаются и нуждаются в пополнении. Следовательно, деньги проделывают тот же самый путь, какой они проделали первоначально, но в обратном направлении. Так как они тем самым реализуют товарные стоимости производительного капиталиста, то последний снова в состоянии платить ренту и процент теми же самыми деньгами, а другую часть прибавочной стоимости расходовать на свое собственное потребление.


210


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Для того чтобы производительный капиталист извлекал из обращения больше денег, чем он в него бросил, необходимо только, чтобы обращалось достаточно денег для оплаты товарных стоимостей. Если бы имела место меновая торговля, то не находили бы ничего загадочного в том, что капиталист в конце кругооборота извлекает из обращения больше товарной стоимости, чем та стоимость, которую он бросил в обращение в виде денег. Ибо в конце кругооборота он должен обменять более высокую товарную стоимость. Весь этот запутанный вопрос, следовательно, возникает оттого, что не видно, откуда должны взяться в обращении деньги, представляющие собой реальное денежное выражение этой увеличившейся стоимости. Затруднение вызывает то, что капиталист должен извлечь из обращения больше, чем он бросил в него; еще большее затруднение вызывает то, что он сам — как класс — фактически владеет всем денежным состоянием (владеет, так как он непосредственно владеет всей прибавочной стоимостью, какую бы часть ее он ни отдавал). Однако необходимо различать следующее: как капиталист, он бросает в обращение только свой капитал (т. е. денежное выражение последнего), а как субъект, реализовавший прибыль (или, если он еще не реализовал ее, он должен обладать другими средствами), он бросает в обращение часть денежного выражения своей прибавочной стоимости, точно так же как денежное выражение другой части этой прибавочной стоимости — ренты и процента — постоянно бросают в обращение земельный собственник и рантье и, наконец, как рабочий бросает в обращение денежное выражение своей заработной платы. Если какой-либо капиталист бросил в обращение, т. е. использовал для воспроизводства 1000 ф. ст. и одновременно проел 200 ф. ст. (sub specie* прибыли), и если его прибыль равна 20%, то он бросил в обращение как раз столько денег, сколько необходимо для того, чтобы превратить в деньги его товар, равный 1 200, его капитал плюс прибавочную стоимость. Он не подарил обращению ни 1 000 ф. ст., ни 200 ф. ст., а взамен извлек из обращения товарные стоимости: за 200 — столько же, сколько он бросил в обращение, а за 1 000 — на 20% больше. Но тем не менее он доставил ту денежную сумму, посредством которой ему может быть оплачена товарная стоимость в 1 200 ф. ст., и если мы будем рассматривать капиталиста вместе с его партнерами по поглощаемой им прибавочной стоимости {«поглотителями богатства» называет «Times» в номере от 19-го ноября 1862 года [стр. 9] ланкаширских

— в виде. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


211


фабрикантов, а их рабочих — «добытчиками богатства»}* как одно лицо, то он действительно сам доставил те деньги, которыми ему платят; но доставил он их в обмен на товары, а сами деньги (поскольку это золото и т. д.) первоначально получил в обмен на труд своих рабочих.

[ 3) ОТНОШЕНИЯ ОБМЕНА МЕЖДУ ДВУМЯ КЛАССАМИ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА]

Первый класс производительных капиталистов включает тех из них, кто производит жизненные средства в их конечной форме, в той форме, в которой они входят в индивидуальное потребление. Стоимость их годового продукта состоит из двух частей: [во-первых,] постоянный капитал, который содержит износ основного капитала, ежегодно входящий в продукт. Другая часть основного капитала, остающаяся непотребленной, не имеет никакого отношения к стоимости продукта (хотя [при определении] средней нормы прибыли прибыль и процент на эту часть авансированного капитала начисляются совершенно так же, как на всякую другую. Но даже и в этом случае основной капитал входит здесь [в стоимость продукта], так же как и во втором классе, лишь как ежегодное отчисление, как износ плюс прибыль на него. Эту часть мы здесь опускаем, так как прибавочную стоимость мы рассматриваем отдельно). Постоянный капитал состоит, далее, из сырья и вспомогательных материалов, которые частично in natura**, но каждый раз по своей полной стоимости входят в продукт, так как они полностью потребляются в процессе производства. Во-вторых, [стоимость годового продукта состоит из] переменного капитала. В руках капиталиста он существует в качестве денег, а как только они реализуются, — в качестве труда. Для рабочего, доставляющего тот товар, в котором реализуется данная часть капитала, последняя существует в качестве заработной платы. Наконец, третья часть стоимости продукта — прибавочная

* Это передовая статья по поводу манчестерского бедствия131, когда манчестерские фабриканты выпрашивали по всей Англии милостыню для «своих бедных рабочих», трусливо завязывая, как совершенно правильно говорит г-н Кобден, свои собственные кошельки. Конечно. Милостыня со стороны тех, кто непосредственно не участвует в эксплуатации именно этих рабочих, есть филантропия. Но если бы сами капиталисты были вынуждены вместо заработной платы платить [XVII-1060] своим собственным рабочим дань, как только они не смогут их эксплуатировать, то это «противоречило бы здравым принципам политической экономии» и, как намекнула «Morning Star», «имело бы привкус социалистического извращения».

** — в натуре, в натуральной форме. Ред.


212


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


стоимость, которая распадается на прибыль (процент) и частично на ренту.

Поскольку весь годовой продукт этого класса входит в годовое потребление, он входит в индивидуальное потребление. Здесь мы пока что совершенно оставим в стороне накопление и рассмотрим лишь простое воспроизводство. Часть этого продукта [XVII-1060] покупается рабочими того же класса I, следовательно, оплачивается теми же деньгами, которые они получили от капиталистов в качестве заработной платы. Иными словами, те деньги, которыми оплачен переменный капитал этого класса, выкупают соответствующую им часть стоимости продукта. Тем самым эти деньги снова притекают к производительному капиталисту. Это не возмещение той части капитала, которую проели рабочие, но это — обратный приток к производительному капиталисту тех денег, которыми он оплатил рабочих и на которые он их покупает вновь. Та относительно незначительная часть прибавочной стоимости, которая была потреблена этим классом in natura, не требует превращения в деньги, так как она присваивается производителем в натуральной форме и не входит в обращение. Что же касается другой части [прибавочной стоимости], то соответствующая ей часть стоимости совокупного продукта класса I выкупается рентой, процентом, прибылью, выплаченными в предыдущем году (или, если предприятие действует, — по мере воспроизводства (поскольку речь идет о производительном капиталисте), или, если предприятие открывается вновь, — денежным резервом производительного капиталиста). Вследствие этого те деньги, которыми производительный капиталист выплатил ренту и процент, притекают к нему обратно. Не как возмещение того, что он заплатил, а как возмещение того, что он снова продает в виде товара, получая взамен доставленные им самим деньги. Это не возмещение выплаченных в предыдущем году процента, ренты и т. д., а обратный приток к производительному капиталу тех денег, которыми он заплатил земельному собственнику и рантье и которыми он им будет платить вновь. Он отдает им обратно те же самые денежные знаки в качестве чеков на причитающуюся им соответственную часть товарного избытка, представляющую собой их долю в прибавочной стоимости этих товаров. Наконец, если, например, капиталист А этого класса, распадающегося на огромное количество особых сфер, столь же многочисленных, как и сами жизненные средства, покупает жизненные средства у капиталистов В, С, D, Е, то он превращает для них в деньги съеденную им самим соответственную часть продукта капиталиста А — часть, которая


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


213


проедается самим производительным капиталистом. Они, со своей стороны, делают то же самое для него, пока каждый не извлечет из кармана другого денежное выражение съеденной части своего продукта. Таким образом, к каждому притекают обратно те деньги, на которые он купил и вновь будет покупать товар другого. Тем самым превращена в деньги вся та часть стоимости продукта [класса] I, которая состоит из переменного капитала и прибавочной стоимости (прибыль, процент, рента).

Что же касается другой части капитала [класса] I — его постоянной части, — то она должна быть возмещена in natura, должна быть вновь превращена из формы конечного товара в элементы его производства, в сырье, машины, вспомогательные материалы и т. д. (Ту часть этих продуктов, которая сама вновь входит в их собственное воспроизводство в качестве условия производства, как, например, зерно, уголь и т. д., мы с этой точки зрения относим к [классу] II. Впрочем, зерно не является непосредственным жизненным средством, разве только мука. Но таковыми являются, конечно, фрукты, яйца и т. д., куры и т. д.) Либо эта часть капитала [класса] I должна быть куплена классом II. Следовательно, мы подходим теперь к денежному обращению между этими обоими классами.

Второй класс. Его продукт также состоит из постоянного капитала (сырье, вспомогательные материалы и износ основного капитала), переменного капитала и прибавочной стоимости, которая в свою очередь распределяется в форме прибыли (процента) и ренты. Но продукт этого класса не входит в индивидуальное потребление (можно было бы не принимать в расчет жилые помещения, которые входят как в индивидуальное, так и в производительное потребление. Но для ясности это разграничение необходимо). (Поскольку же он входит в индивидуальное потребление, он принадлежит к классу I, к тому подразделению этого класса, продукт которого одновременно является элементом переменного и постоянного капитала.) Ни деньги, которые представляют собой переменный капитал этого класса, ни прибавочная стоимость, которая реализована в его продукте, не могут быть израсходованы на продукт этого класса.

Для того чтобы теперь определить обращение между этими двумя классами, начнем с наиболее очевидного момента.

Класс II выплачивает свой переменный капитал деньгами, так же как и класс I, но эти деньги не притекают обратно к производительным капиталистам непосредственно, как это было в классе I. Рабочий покупает свои жизненные средства у класса I. Поэтому все денежное выражение переменного капитала


214


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


класса II притекает к производительным капиталистам класса I. Последние покупают на него у производительных капиталистов класса II продукт, т. е. постоянный капитал, сырье и т. д., стоимость которого равна стоимости переменного капитала класса II. Таким окольным путем, к капиталистам класса II притекают обратно деньги, необходимые им для выплаты заработной платы и первоначально израсходованные ими самими. Вместе с тем они таким окольным путем продали часть своего продукта, равную стоимости переменного капитала, классу I, а последний превратил соответствующее этой величине количество своего продукта в составные элементы [производства] этого продукта. {Точно так же и в классе I это опосредствование должно иметь место у тех, кто производит такие жизненные средства, которые не входят в потребление рабочих. Их рабочие покупают [жизненные средства] у других капиталистов [класса] I и таким путем доставляют последним деньги, на которые те частично превращают в деньги процент, ренту, прибыль и (растрачивая их как доход) покупают на них у тех капиталистов класса I, которые производят жизненные средства не для рабочих. Тем самым они возмещают им деньги для обращения их переменного капитала. Одновременно это обращение служит им для превращения в деньги части прибыли и т. д.} {Как только получили свое развитие банки, деньги [XVII-1061] для заработной платы фактически возвращаются к производительным капиталистам еженедельно, независимо от того, что в противном случае они возвращались бы к ним лишь окольным путем.} Во всяком случае мы здесь видим, как одна и та же сумма денег обращается между производительным капиталистом [класса II] и его рабочими, как затем она выплачивается этими рабочими производительным капиталистам другого класса и в качестве капитала расходуется этими последними на покупку товаров производительного капиталиста [класса II] и таким путем возвращается к последнему. Покупка постоянного капитала классом I, — так как это есть превращение капитала в его элементы, а не превращение дохода в жизненные средства, — происходит через более длительные промежутки времени и в большем количестве, соответственно тому масштабу, в котором осуществляется производство, и условиям воспроизводства капитала в каждой особой отрасли класса I. Следовательно, деньги, выплаченные [капиталистами класса II] в виде заработной платы, притекают обратно в класс II не еженедельно, а через более продолжительные промежутки времени и в большем количестве, так что по этим деньгам вообще не видно, откуда они поступают. Впрочем, и в земледелии, и


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


215


в определенных отраслях городской промышленности, даже если заработная плата выплачивается еженедельно, в определенные периоды применяется много труда, следовательно, выплачивается много заработной платы, в другие периоды года — мало. Обратный приток, следовательно, не осуществляется так просто, как действие часового механизма. Впрочем, здесь речь идет лишь о том, чтобы изобразить существенное движение. Его дальнейшие опосредствования должны быть исследованы вообще лишь в разделе о кредите; для понимания последнего, однако, необходимо предварительное знание этого существенного движения. Обмен той части продукта класса II, которая представляет собой его прибавочную стоимость, на существующий в виде жизненных средств постоянный капитал класса I, наглядно обнаруживается на мировом рынке, например обмен английского миткаля на хлопок или обмен английских машин и пряжи на иностранную пшеницу и т. д.

Что касается, наконец, дохода, пригодного к употреблению в этой сфере в форме прибыли (процента, ренты), то его превращенное в деньги бытие предыдущего года и т. д. проедается в виде последней остающейся части продукта класса I. Таким образом, к классу I притекают деньги, на которые он выкупает еще недостающую часть своего постоянного капитала у класса II. К последнему поэтому притекают обратно деньги для его прибавочной стоимости.

Таким способом производительные капиталисты классов I и II, помимо того, что фонды, составляющие их доход, воссозданы в форме денег, в состоянии выплатить деньгами процент и ренту предоставившему капитал заимодавцу и земельному собственнику; этими деньгами затем снова начинается весь процесс. Здесь следует опять заметить, что для класса I воспроизводство капитала является тем же, чем для класса II превращение в деньги его прибавочной стоимости; и далее, что тот способ, каким деньги притекают из класса II в класс I, именно потому, что это происходит в форме ежедневных расходов или иногда (нерегулярно) в форме более значительных расходов, именно потому, что это есть расходование дохода, соответствующее поэтому потребностям и прихотям индивидуальных потребителей, — этот способ должен отличаться от того способа и той формы, какими та же самая сумма денег притекает обратно из класса I в класс II, ибо это есть обратное превращение капитала, существующего в виде денег, в производительный капитал; и те количества, в каких здесь покупают, так же как и сроки покупок, должны соответствовать условиям производства обоих капиталов.


216


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Если капиталист расходует 200 ф. ст. как доход и бросает в обращение 1000 ф. ст. как капитал, а извлекает из обращения 1 200 ф. ст., то ясно, что он извлек из обращения больше денег, чем бросил в него, так как в качестве капиталиста он бросил в обращение лишь 1000 ф. ст., а 200 ф. ст. израсходовал на жизненные средства равной стоимости, которые перешли в его фонд потребления. Вообще он израсходовал их просто как владелец денег, как человек, который тратит деньги, а не как капиталист.

Класс I теперь возместил in natura весь свой постоянный капитал, в виде денег — свой переменный капитал, а также фонд своих доходов (прибыль (процент, рента)), и ему (так как здесь мы пока еще не говорим о накоплении) больше нечего ни покупать у класса II, ни выплачивать последнему. То обстоятельство, что часть сельского хозяйства, как, например, производство зерна и т. д., скотоводство и т. д., одновременно принадлежит классу II, т. е. одновременно является производителем постоянного капитала, нисколько не меняет дела. Поскольку эта часть сельского хозяйства принадлежит классу II, к ней относится то, что теперь будет развито в отношении класса II далее.

Выше мы показали, что, предполагая воспроизводство в том же самом масштабе, присоединенный в течение года новый труд, или произведенная стоимость, равные воспроизведенному переменному капиталу плюс прибавочная стоимость, не могут купить или оплатить ничего сверх того, что было только что рассмотрено, т. е. сверх годового продукта входящих в индивидуальное потребление предметов (класс I) и той части продукта производителей постоянного капитала, которая представляет собой переменный капитал и доходы этого класса И.

А. Смит был бы совершенно прав, если бы сказал, что эта часть годового продукта СВОДИТСЯ всего лишь к доходу, который выплачивается в виде заработной платы, прибыли, процента, ренты. Однако тут он должен был бы добавить, что этот совокупный доход возмещает весь постоянный капитал класса I. Но А. Смит не прав, когда утверждает это же в отношении совокупного годового продукта, допуская, что постоянный капитал класса II также возмещается посредством собственного дохода и дохода класса I. Следовательно, неверно также и то, что А. Смит говорит далее. Но прежде [XVII-1082] следует еще заметить, что под деловыми людьми [dealers] Смит понимает всех участвующих в процессе производства и процессе обращения капиталистов, а под потребителями — рабочих, капита-


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


217


листов, земельных собственников и т. д. и их слуг, поскольку они расходуют доход. Он говорит:

«Обращение каждой страны можно рассматривать как нечто, разделенное на две различные области: обращение между деловыми людьми и обращение между деловыми людьми и потребителями. Хотя одни и те же денежные знаки — бумажные или металлические — могут употребляться то в одной из этих двух областей обращения, то в другой, все же, поскольку оба эти процесса обращения происходят всегда в одно и то же время, каждый из них требует для своего совершения определенной суммы денег того или иного рода. Стоимость товаров, обращающихся между различными деловыми людьми, никогда не может превысить стоимость товаров, обращающихся между деловыми людьми и потребителями, поскольку все, что покупается деловыми людьми, в конечном счете предназначается для продажи потребителям» («Wealth of Nations» в издании Мак-Куллоха, [том I,] стр. 141) [Русский перевод, стр. 237].

Это положение соответствует ошибочному делению Смитом стоимости товара на заработную плату, прибыль и ренту. Об этом см. предыдущее изложение132. А само это неверное воззрение в свою очередь покоится на том, что накопленный капитал — в том числе и постоянный — при капиталистическом способе производства первоначально проистекает из прибавочного труда, т. е. прибыль превращается в капитал, однако из этого ни в коем случае не следует, что уже превратившаяся в капитал прибыль состоит из «прибыли».

Стоимость товаров, обращающихся между различными деловыми людьми, всегда больше, чем стоимость товаров, обращающихся между деловыми людьми и потребителями, так как первое обращение включает обмен составных частей постоянного капитала в натуре, возмещающий часть стоимости капитала, которую потребитель никогда не оплачивает. Одновременное и параллельное осуществление движений — а всякий последовательно осуществляемый момент метаморфоза и воспроизводства выступает вместе с тем как одновременно и параллельно осуществляемый момент — помешало Смиту увидеть само движение. Иначе он увидел бы, что его воззрение, исходящее из неверного анализа естественной цены133, не подтверждается, а опровергается денежным обращением капитала. Фраза относительно «деловых людей» и «потребителей» также неверна, так как деловые люди — производительные капиталисты — в указанном обмене выступают вместе с тем и как конечные «потребители», правда, как промышленные, а не как индивидуальные потребители.


218


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


По поводу вышеприведенного высказывания А. Смита, которое Тук делает одной из фундаментальных основ своей теории денег, он замечает следующее:

«Все сделки между деловыми людьми, под которыми следует понимать все виды продажи, начиная от производителя или импортера, затем на всех ступенях промежуточного процесса промышленной обработки или чего-либо иного и кончая розничным торговцем или купцом-экспортером, могут быть сведены к движениям, или перемещениям капитала. Так вот, перемещения капитала не предполагают с необходимостью — и на практике действительно не вызывают — того, чтобы при большом количестве сделок во время этих перемещений совершалась передача денег, т. е. банкнот или монеты, — я имею в виду вещественную, а не фиктивную передачу. Все движения капитала могут быть выполнены — и в огромном большинстве сделок выполняются — посредством банковских операций и кредита без посредничества действительных платежей монетой или банкнотами, т. е. действительными, видимыми и осязаемыми банкнотами, а по предполагаемыми банкнотами, которые отдаются одной рукой и принимаются обратно другой или, говоря точнее, приходуются на одной стороне бухгалтерской книги и тут же записываются как расход на другой ее стороне. Другое важное соображение состоит в том, что общее количество сделок между деловыми людьми в конечном счете должно определяться и ограничиваться количеством сделок между деловыми людьми и потребителями» (Th. Tooke. An Inquiry into the Currency Principle. London, 1844, стр. 34-36).

В заключительной фразе Тук со свойственной ему как практику грубостью повторяет положение Смита, лишая это положение его теоретической остроты. То обстоятельство, что «общее количество» «сделок между деловыми людьми» должно «в конечном счете» определяться количеством сделок между деловыми людьми и потребителями, не подлежит ни малейшему сомнению и является тривиальным. Капитал всего класса, который вообще применяется в производстве, зависит «в конечном счете» и поэтому определяется тем количеством продукта, которое производитель может продать, так как свою прибыль он получает только от того продукта, который он продает. Но об этом А. Смит не говорил, хотя Тук думает, что он повторяет положение Смита. Смит говорил: «Стоимость товаров, обращающихся между деловыми людьми», равна «стоимости товаров, обращающихся между деловыми людьми и потребителями». В цитированном сочинении Тук поглощен исключительно борьбой против «Currency principle»134. [XVII-1063] Фраза Тука о том, что обращение между деловыми людьми сводится «к движениям, или перемещениям капитала» {его интересует здесь, в отношении его противников, лишь вопрос о том, как сальдируются взаимные обязательства, возникающие из обращения капиталов в процессе воспроизводства, т. е. теоретически со-


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


219


вершенно второстепенный вопрос}, показывает явное несовершенство всего способа рассмотрения. «Движения капитала»? Нужно было определить и проанализировать именно эти движения. В основе положения Тука лежит то, что он всегда имеет в виду движения капитала в сфере обращения, вследствие чего он здесь под капиталом всегда подразумевает денежный или товарный капитал. «Перемещения капитала», хотя они и представляют собой движения, весьма отличаются от движений капитала. Они относятся в действительности только к торговому капиталу и фактически означают только то, что те различные фазы, в которых капитал переходит из рук одного покупателя в руки другого, представляют собой лишь его собственное движение в сфере обращения. «Движения» же капитала представляют собой качественно различные фазы процесса воспроизводства. «Перемещение» капитала имеет место также и в том случае, когда переменный капитал в качестве заработной платы переходит в руки рабочих, где он превращается в «сумму обращающихся денег». Все дело состоит только в том, что в движениях капитала как такового — до его окончательного обмена в качестве товара с потребителем — деньги никогда не обращаются как платежное средство; поэтому они функционируют частично только как счетные деньги, частично — только для уплаты балансовой разницы, если таковая имеется. Исходя из этого, Тук заключает, что различие между этими двумя функциями денег есть различие между «капиталом» и «суммой обращающихся денег». Вообще говоря, он, во-первых, смешивает деньги и товар с деньгами и товаром как способами существования капитала, с денежным и товарным капиталом, и, во-вторых, он рассматривает определенную денежную форму, в которой обращается капитал, как различие между «капиталом» и «монетой».

У Тука хорошо следующее место:

«Банковское дело, оставляя в стороне выпуск векселей, оплачиваемых по требованию, может быть разделено на два вида операций, соответственно указанному А. Смитом различию сделок между деловыми людьми и между деловыми людьми и потребителями. Один вид банковского дела состоит в том, чтобы собирать капитал у тех, кто не находит для него непосредственного применения, и распределять или передавать его тем, кто может его применить. Другой вид банковского дела состоит в том, чтобы принимать вклады из доходов своих клиентов и выплачивать им суммы, необходимые для расходов на предметы потребления. Первый можно рассматривать как вид операций, проходящих за стойкой банковской конторы, а второй — как вид операций, проходящих перед стойкой банковской конторы, т. е. через нее. Первый есть обращение капитала, второй — обращение средств обращения».


220


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


(Иными словами, первый вид операций есть обращение денежного капитала. Но это не собственно обращение капитала, а его перемещение. Действительное обращение всегда включает в себя объективный момент процесса воспроизводства капитала. Перемещение капитала, как это имеет место у торгового капитала, ставит одно лицо на место другого, но капитал все еще находится в той же самой фазе, как и прежде. Всякий раз это — переход денег или титула собственности (или также товара) от одного лица к другому, однако деньги при этом не совершают никакого метаморфоза. В еще большей степени это относится к перемещению денежного капитала при ссуде и т. д. через посредство банкира. Это перемещение имеет место также и в том случае, когда капиталист свою превращенную в деньги прибавочную стоимость частично выделяет рантье и частично земельному собственнику. В этом последнем случае имеет место распределение дохода; в предыдущем — распределение капитала. Только перемещение торгового капитала от одного разряда купцов к другому приближает сам товарный капитал к его превращению в деньги.)

«Различение или мысленное отделение того вида банковского дела, который относится к концентрации капитала, с одной стороны, и к его распределению с другой, от того вида, который занимается регулированием обращения для местных нужд округа, таким образом, весьма важно» и т. д. (цит. соч., стр. 36-37).

Совокупный продукт класса II, так же как и класса I, распадается на три части. {Попутно заметим здесь следующее: капитал, в отличие от прибыли, означает

авансированную сумму стоимости. Но она не есть сумма стоимости. Она — капитал и

поэтому в этой форме включает в себя отношение к прибыли. До тех пор, пока прибавочная

стоимость не реализована, до тех пор, следовательно, пока движение капитала как капитала

еще не закончено, совокупный продукт (включая прибавочную стоимость) называется

капиталом; он оплодотворен прибавочной стоимостью, но она еще не стала [XVII-1064]

самостоятельной по отношению к нему. Это — еще реализующийся капитал, т. е. просто

капитал.}

 

1)

2)

3)

Постоянный капитал

Переменный капитал.

Прибавочная стоимость (прибыль, рента, процент)

Мы видели, как части 2) и 3) [класса II] были реализованы в обмене с частью 1) [класса I] и как они обращались. Теперь


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


221


нам следует рассмотреть первую часть, постоянный капитал [класса II].

Он состоит а) из непотребленной части основного капитала, которая не входит в стоимость продукта и поэтому не принимается в расчет; а во-вторых,

b) из той части стоимости, которая представляет собой износ основного капитала, а также вспомогательные материалы и сырье, если они имеются, и которая должна быть возмещена.

Так же как в классе I часть продукта, состоящая из прибыли, т. е. часть, израсходованная в качестве дохода, реализуется тем путем, что продукт съедается in natura * или путем обмена внутри различных отраслей производства этого же класса, точно так же и в классе II постоянный капитал реализуется либо посредством возмещения in natura в своей собственной отрасли производства, либо посредством обмена продуктами между различными отраслями этого же класса. Здесь продукты входят вновь в свое собственное производство в качестве условия производства (как, например, зерно в качестве семян, племенной скот и т. д.) или же продукт отрасли А, например, входит как условие производства в продукт отрасли В, а продукт отрасли В — в продукт отрасли А, как, например, железо входит в производство машин или машина в производство железа. Продукт отрасли А может входить в отрасль В, продукт отрасли В — в отрасль С, а продукт отрасли С — в отрасль А. Это сцепление — общее сбалансирование этих отраслей, не требующее того, чтобы [любые] две отрасли были в точности сбалансированы между собой, — нисколько не меняет дела. В сущности деньги здесь выступают как платежное средство, и поэтому движение [товаров] будет выравниваться без денег, посредством компенсации. Но так как тот период, в течение которого продукт А входит в В, может отличаться от того периода, в течение которого продукт В входит в А и т. д., то и здесь может иметь место и будет, в большей или меньшей мере, иметь место денежное обращение; особенно это имело место до того, как капиталистическое производство получило свое полное развитие. Во всяком случае здесь важно рассматривать это именно таким образом.

Так как фактически здесь имеет место обмен постоянного капитала на постоянный капитал и продукты просто взаимно меняют свое место в процессе производства, то деньги постоянно притекают обратно к тому, кто их расходует. Например, если фабрикант машин покупает железо, для того чтобы возместить

* — в натуре, в натуральной форме, Ред,


222


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


свою машиностроительную машину, то в это возмещение входит: 1) износ самой машиностроительной машины; этот износ он сам себе авансирует, 2) железо и т. д. Он покупает его у фабриканта железа; фабрикант железа покупает у него машину, для того чтобы возместить износ своих собственных машин, и таким образом деньги притекают обратно к машиностроителю.

Даже там, где продукт непосредственно входит в свое собственное воспроизводство, вследствие разделения труда может иметь место денежное обращение, воспроизводство капитала может сопровождаться денежным обращением. Фермер может продать все свое зерно и купить семена у другого фермера. Но тогда последний должен выращивать семена и для себя, и для другого. Для одного часть стоимости зерна представляет собой покупательную цену, которую он должен заплатить за возмещение семян, для другого — его переменный капитал плюс прибавочная стоимость. В этом случае деньги не притекают обратно непосредственно от одного к другому. Однако в этом случае производитель семян должен израсходовать деньги, для того чтобы купить жизненные средства, в том числе зерно. Этими деньгами он оплачивает своих рабочих и расходует их на собственный доход. Деньги его рабочих частично притекают обратно к арендатору [производителю зерна]. Рабочие производителя семян также принадлежат к той публике, которая дает возможность производителю зерна продать все свое зерно. То же самое имеет место в скотоводстве. Один желает лишь откармливать скот для продажи в качестве жизненного средства, а другой — выращивать племенной скот для возмещения постоянного капитала скотовода.

Эта сводящаяся к постоянному капиталу часть продукта производительных капиталистов, производящих постоянный капитал для класса I, точно так же как и любая другая часть продукта, есть продукт годового труда, т. е. воспроизводится лишь проходя через процесс труда. Но ее стоимость есть результат прошлого, прошлогоднего и т. д. труда. И в качестве такой стоимости эта часть продукта выкупает ту часть продукта, которая требуется для ее воспроизводства. Чем более развито капиталистическое производство, чем в большей степени, следовательно, результат прошлого труда входит в качестве агента в производство, тем больше эта достающаяся производству и никогда не покидающая его сферы часть продукта, тем большая составная часть стоимости продукта сводится к возмещению постоянной части постоянного капитала. Но и тем производительнее становится труд. Сама эта стоимость


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


223


зависит не от того труда, которого она стоила, а от того труда, которого стоит ее воспроизводство. Следовательно, по мере того как она, с одной стороны, постоянно накапливается с развитием капиталистического производства, она, с другой стороны, постоянно обесценивается в более или менее продолжительные периоды. Ее стоимость остается постоянной лишь до тех пор, пока не изменится способ производства.

[ 4) СОВОКУПНОЕ ДВИЖЕНИЕ ТОРГОВОГО КАПИТАЛА. НАКОПЛЕНИЕ ДЕНЕЖНОГО КАПИТАЛА]

[XVII-1065] Теперь должно быть рассмотрено еще:

1)  Накопление, специально в связи с деньгами.

2)  Одновременность движений.

3)  Производитель золота и серебра.

4)  Торговый капитал в совокупном движении. Что касается, прежде всего, пункта 4), торгового капитала, то мы уже разъяснили его

движение на одном примере, на примере лавочника, который продает рабочим жизненные средства. Поставим на место этого купца сферы А135 весь класс этих лавочников. Их дело по-прежнему заключается в том, чтобы продавать рабочим товары производителей и получать от рабочих обратно денежную заработную плату. Их капитал возмещается в деньгах, а их прибыль реализуется посредством тех же самых денег, которые первоначально существовали как переменный капитал, потом как денежный доход рабочих, а теперь выплачиваются последними лавочникам в виде монеты, для того чтобы реализовать принадлежащую рабочим в совокупном продукте долю в соответственных частях этого продукта. Собственный денежный капитал лавочника, в той мере, в какой он не вложен в издержки обращения, заключается в его обращающемся денежном капитале. Если каждый раз, когда он делает закупки, он покупает на 200 ф. ст., на 100 — в кредит и на 100 — наличными, то он авансировал 100 ф. ст. денежного капитала, постоянно пребывающего в обращении. На эти 200 ф. ст., если они обращаются 40 раз, он постепенно покупает товар стоимостью в 8000 ф. ст. Дело не меняется от того, что один лавочник этой сферы А покупает у пятидесяти различных производителей, а пятьдесят лавочников этой же сферы, в свою очередь, покупают у одного производителя. Столь же мало меняет дело то, что этот лавочник частично проедает свою прибыль в 'виде своих собственных товаров, частично покупает на нее товары у других лавочников, которые вследствие разделения труда,


224


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


в свою очередь, покупают у него; так что деньги, реализующие прибыль этого класса, снова совершают промежуточное обращение (в процессе расходования дохода) между различными агентами этого класса. То, что лавочник съедает, покупая у других, реализует их прибыль, а то, что другие съедают у него, реализует его прибыль. Но вследствие этого каждый из них должен на эти деньги (в которых реализуется их прибыль) снова купить часть товаров у производителей, для того чтобы возобновить это потребление. Например, если лавочник а этого класса лавочников покупает у производителей на 100 ф. ст. и приобретает товаров на 110 ф. ст., за которые он получает от рабочих 110 ф. ст., то его прибыль составляет 10%. Но если он покупает на 110 ф. ст. товаров и съедает их на 10 ф. ст., то он по-прежнему продает рабочим на 100, а получает 110. Но эти 10 возвращаются обратно к производителю за съеденный лавочником товар. Лавочник получает полную стоимость товара, следовательно, за 10, если прибыль составляет 10%, он получает товар на 101/10 ф. ст., но этот товар он съедает. Если же на 10 ф. ст. он покупает у лавочника b, то последний реализует в этих 10 ф. ст. свою прибыль, но должен вернуть своему производителю 91/11 ф. ст., для того чтобы возместить товар. И если лавочник b покупает у лавочника а на 10 ф. ст., то это же делает и последний.

Предположим, что весь продукт, который производители класса I (та часть производителей, которая производит жизненные средства и притом также и ту часть из них, которая продается рабочим) продают указанному классу лавочников сферы А, равен 500000 ф. ст.

Предположим, что имеются пять оптовых торговцев, покупающих на эти 500 000, а их капитал оборачивается 5 раз в год. Каждую пятую часть года они покупают в целом на 100000. Каждый из пяти оптовых торговцев — на 20 000. Тем самым каждый из них ва весь год покупает на 100 000, стало быть, все вместе — на 500 000. Предположим, что их прибыль составляет 10%. В этом случае годовая прибыль на 20 000 равна 2000 ф. ст., а каждую 1/5 года — 400 ф. ст.

Итак, по видимости капиталист продает каждому из пяти оптовых торговцев каждую пятую часть года товар на 20 400 ф. ст. за 20 000 ф. ст. Эти пять оптовых торговцев продают в течение каждой 1/5 года лавочникам — розничным торговцам класса А. Последних имеется, допустим, 100; они продают ежедневно и ежечасно, а покупают у оптовых торговцев, быть может, также лишь каждую пятую часть года или же через меньшие промежутки времени — ежемесячно. Предполо-


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


225


жим, надбавка к цене у этих лавочников составляет 20%, а именно 10% — прибыль и 10% — возмещение их издержек обращения (которые следовало бы вычесть также у пяти оптовых торговцев, но ради упрощения это сделано не было). Товарная стоимость в руках одного оптового торговца равна 20 400 ф. ст., а в руках пятерых — 102 000 ф. ст. (так как это за 1/5 года, то за год это будет товар в 510 000 ф. ст.). Из этих 102 000 ф. ст. каждый лавочник должен купить на 1020 ф. ст. На одного оптового торговца приходилось бы 20 лавочников, a 1/20 от 20 400 составляет 1 020 ф. ст. 10% от этих 1020 ф. ст. составляют 102. Но предположим, что этот лавочник производит свои закупки 10 раз в год. В таком случае, для того чтобы купить товар на 1 020 ф. ст. за пятую часть года, ему требуется лишь [половина этой суммы, т. е.] 510 ф. ст.136

[XVII-1065 а ] Предположим, что вся заработная плата для классов I и II равна 550 000 ф. ст. Это есть, следовательно, та товарная стоимость, которую класс лавочников сферы А продает рабочим. Для того чтобы лавочник получил 10% прибыли, он должен за 550 000 ф. ст. заплатить на 1/11 меньше того, что в них заключено. Это составляет 50 000 ф. ст. Так что он заплатил бы только 500 0С0 ф. ст. за товарную стоимость в 550 000. Но предположим, что лавочник оборачивает свой капитал 10 раз в год, иными словами, возобновляет свои закупки 10 раз в год, т. е. два раза за пятую часть года. В таком случае он должен авансировать капитал лишь в 55 000 ф. ст. И годовая прибыль в 10% на этот капитал равна 5 500 ф. ст., а за каждую 1/5 года это составляет 1 100 ф. ст. Если предположить, что налицо 100 лавочников, тогда каждый авансирует лишь 550 ф. ст. капитала. И на каждого за пятую часть года приходится 11 ф. ст. прибыли. Но лавочник за 1/5 года продает рабочим на 1 100 ф. ст. Это составляет 5 500 в год на одного лавочника и 550 000 на 100 лавочников. Из этих 1 100 ф. ст. он получает 11 ф. ст. прибыли. Следовательно, товар обходится ему лишь в 1 089 ф. ст., а за год — в 5 445 ф. ст. А 100 лавочникам он обходится в 544 500. Так что товар стоимостью в 550 000 ф. ст. производитель продал бы им за 544 500 ф. ст. Далее, однако, следует вычесть ту прибыль, которую лавочник получает на капитал, вложенный в издержки обращения, в лавку и т. д.; затем вычесть износ этого капитала, наконец, вычесть ту часть надбавки к цене, которая проистекает из капитала, вложенного в производительный труд в розничной торговле, которая равна его издержкам и прибыли. Предположим, что все это составляет столько же, сколько составляет прибыль на капитал, постоянно обращающийся для закупок.


226


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


Следовательно, необходимо вычесть еще 11 ф. ст., приходящихся на пятую часть года. Таким образом, из 1 089 ф. ст. необходимо вычесть 11 ф. ст., остается 1 078. Но для того чтобы упростить дело, мы предполагаем, что эти вторые 11 ф. ст. являются надбавкой к цене, которая включает в себя издержки (издержки обращения и издержки производства) и прибыль на производительную часть капитала. В расчете на год на одного лавочника 11 ф. ст. превращаются в 55, а в расчете на 100 лавочников — в 5 500. Следовательно, эти 5 500 мы вычитаем, так как они не содержатся в стоимости купленного товара, а впервые добавлены к ней лавочником. Остается 544 500. Это — действительная товарная стоимость, которую лавочники ежегодно покупают у производителя. Из них опять вычитается 5 500 па прибыль. Остается 539 000. Следовательно, лавочник ежегодно платит 539 000 производителю, за что получает у него 544 500 товарной стоимости, добавляя к ней 5500 частично в виде издержек обращения, частично в виде издержек производства (включающих прибыль, которую, однако, лавочник создает сам как капиталистический производитель). Следовательно, мы теперь имеем:

Рабочие ежегодно покупают товарную стоимость, равную 550 000.

100 лавочников ежегодно про дают им на 550000; это им обходится в 539 000 (причем 5500 стоимости добавлено ими самими). А от производителя ими получена за 539000 товарная стоимость, равная 544500.

Каждый из 100 лавочников ежегодно продает на 5 500 ф. ст., за 1/10 года — на 550 и за у5 года — на 1 100 ф. ст. Из этих 1 100 ф. ст. вычитается стоимость в 11 ф. ст., которую добавляет лавочник; остается 1 089 ф. ст. (приходящиеся на 1/5 года). Эти 1 089 ф. ст. стоят лавочнику 1 078 (за 1/5 года) и 5 390 — за целый год, а 100 лавочникам — 107 800 за 1/5 года и 539 000 за целый год. Следовательно, 20 этих молодцов [приходящихся на одного оптового торговца] покупают за 1/5 года на 21 560 и получают за это товарную стоимость, равную 1089 x 20 = 21 780 ф. ст. [XVII-1 065 а]

[XVIII-1068]137 Предположим, что на 100 лавочников приходится лишь пятеро оптовых торговцев. Последние должны, следовательно, ежегодно продавать первым товарную стоимость, равную 544 500, а за у5 года — 108 900. Однако в качестве платы за эту товарную стоимость оптовые торговцы получают от лавочников лишь 107 800.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


227


Каждый из пяти оптовых торговцев должен продавать за 1/5 года двадцати розничным торговцам. Иными словами, каждый должен продать товарную стоимость в 21 780 ф. ст., за которую он получает деньгами 21 560. Однако за эти 21 560 каждый оптовый торговец должен сначала получить от производителя товарную стоимость в 21 780 ф. ст. Но он должен получить за них больше, так как он должен иметь и свою прибыль. Предположим, что его капитал обращается 5 раз в год. Все пятеро оптовых торговцев покупают у производителя за год на 539 000 ф. ст. Но делают они это капиталом, равным 107 800. 10% от этого капитала составляют 10 780 ф. ст. в год. А на 1/5 года приходится 2156 ф. ст. Следовательно, каждый из пяти оптовых торговцев за 1/5 года получает 4311/5 ф. ст. прибыли. Стало быть, каждый из оптовых торговцев покупает у капиталиста за 1/5 года товар за 21 780 ф. ст., который обходится им деньгами в 21 560 ф. ст. минус 4311/5 ф. ст. Оптовый торговец, следовательно, платит за этот товар 21 1284/5 ф. ст., иными словами, пятеро оптовых торговцев платят за 1/5 года 105 644, а за целый год — 528 220. Таким образом, производитель за 528 220 фактически должен доставить 544 500 товарной стоимости; следовательно, оставляя в стороне стоимостную прибавку розничного торговца, [стоимостная прибавка оптового торговца] не составляет и 31/2% той товарной стоимости, которую отдает капиталист.

Здесь важно только то, что вмешательство оптового торговца ничего не меняет в ранее описанном кругообороте между лавочником, производителем и рабочим; но рабочие здесь — не только рабочие класса I, производящие жизненные средства для рабочих. Вместо того чтобы [XVIII-1069] розничный торговец один клал себе в карман ту скидку, с которой производитель продает ему товар, эта скидка распределяется между оптовым торговцем и розничным торговцем. Другими словами, между ними делится та часть прибавочной стоимости, которая сводится к торговой прибыли. Вместо того чтобы денежная заработная плата, выплачиваемая капиталистом его собственным рабочим, возвращалась к нему при посредстве лавочника (но теперь уже для обратной покупки не только заработной платы — в виде товара, — но и прибыли лавочника), денежная заработная плата всех рабочих класса I и класса II при посредстве лавочника и оптового торговца (при обратной покупке товаров, приходящихся на долю рабочих, плюс реализация в товарах прибыли оптовых и розничных торговцев) притекает обратно к производителям класса I, которые отчасти возмещают ею в деньгах свой переменный капитал, отчасти покупают


228


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


постоянный капитал у класса II, посредством этих денег вновь получающего тот денежный фонд, из которого он выплачивает заработную плату.

Точно так же, как с лавочником и оптовым торговцем А, обстоит дело и с лавочником и оптовым торговцем В, которые продают жизненные средства владельцам прибавочной [стоимости], проедающим ее.

Мы видим, что продукт производителей класса I, сколько бы их ни было, собирается в пяти резервуарах у оптовых торговцев, затем разветвляется на 100 резервуаров у розничных торговцев, откуда он постепенно, ежедневно и ежечасно, поступает в обращение между розничным торговцем и потребителем. При возврате денег, напротив, не происходит такого всевозрастающего их разделения, как при обращении товара. Наоборот. Деньги рабочих концентрируются у 100 розничных торговцев, затем собираются в пяти резервуарах у оптовых торговцев и вновь разделяются только тогда, когда они возвращаются к отдельным производителям.

При обращении товара имеет место простое перемещение от производителя к оптовому торговцу, от оптового торговца к розничному торговцу, который только и продает товар окончательно. Точно так же при возврате денег имеет место перемещение притекающих обратно к капиталисту денег (возврат капитала, если капиталист продает в кредит, но возврат денег, а именно денег как покупательного средства, т. е. возврат его капитала в денежной форме, если он продает за наличные деньги) от розничного торговца к оптовому, от оптового торговца к производителям.

Совершенно так же обстоит дело с теми торговцами, которые опосредствуют куплю и продажу постоянного капитала, т. е. покупают и продают в целях промышленного потребления. И здесь [торговая] прибыль заключается в том, что они покупают товар ниже его стоимости, а продают его по его стоимости и тем самым получают свою долю в прибавочной стоимости товара. Это обращение само по себе ничего другого не выражает. Например, оптовый торговец покупает пряжу у прядильщика, продает ее ткачу или покупает лен у фермера, продает его фабриканту льняной пряжи. В действительности прядильщику платит ткач. Обращение этих особых торговых капиталов скрывает действительное движение, действительную взаимосвязь, так как при этом постоянно продается определенный товар. Например, в обращении между производителем льна, торговцем и прядильщиком проявляется только то, что прядильщик постоянно покупает у производителя льна, Каждый


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


229


отдельный акт процесса воспроизводства выступает, таким образом, раздельно и обособленно.

Теперь мы переходим к накоплению.

{Но предварительно еще следующее. При оценке общей прибавочной стоимости очень важно включать в счет торговую прибыль, так как здесь скрывается часть прибавочной стоимости, а кажется, будто она проистекает из какой-то особой сферы производства.}

А теперь возвратимся к стр. 1065 тетради XVII, к пунктам 1) и 3) (накопление и производитель золота)*. В процессе воспроизводства мы имеем:

1)   Класс производителей, производящих жизненные средства, те элементы, к которым сводятся переменный капитал и часть продукта, производимая в качестве прибавочной стоимости и расходуемая как доход.

2)   Класс производителей, производящих постоянный капитал для указанного первого класса. Он состоит в конечном счете из отраслей, которые доставляют классу I элементы постоянного капитала: сырье, семена (будь то зерно или племенной скот; семена в животном царстве — это сам скот, в растительном — собственно семена), и производят машины, сосуды и орудия (мы видим, как даже в земледелии производство семян, будь то в животном или в растительном царстве, может в качестве самостоятельной отрасли производства отделиться от производства для потребления).

[XVIII-1070] Правда, дом может служить постоянным капиталом, или входить в индивидуальное потребление, или одновременно быть и тем и другим. Уголь, дрова, лошадь — также; повозка, некоторое количество мелких инструментов и сосудов входят в потребление как его постоянные части, как орудия потребления. Это ничего не меняет в деле. В той мере, в какой производители продают индивидуальным потребителям, они принадлежат к классу I, в той мере, в какой они продают Производителям, они принадлежат к классу II. Для одной категории производителей имеет значение то, что предназначено для нее; для другой категории — то, что предназначено для этой последней.

Наряду с этими классами производитель тех товаров, которые функционируют в качестве денег, производитель благородных металлов, образует категорию sui generis**. Для простоты мы говорим о производителе золота только как производителе

См, настоящий том, стр. 223. Ред.

* — своеобразную, специфическую. Ред.


230


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


денежного материала. Ради упрощения (так как странам, производящим благородные металлы, свойственно некое своеобразие, которое не относится к этому общему рассмотрению) мы перемещаем производителя золота в страну самого капиталистического производства.

Заметим мимоходом, что по той же самой причине мы исключили внешнюю торговлю; экспортер и импортер сами являются всего лишь разновидностями оптовых торговцев. Экспортер вывозит жизненные средства, которые входят в потребление в готовом виде; в этом случае он относится к оптовым торговцам, которые в процессе воспроизводства лишь опосредствуют перемещение продукта к розничным торговцам, с тем чтобы от них этот продукт непосредственно притекал в сферу потребления. Или же он экспортирует сырье, полуфабрикаты, вспомогательные материалы, машины, орудия труда. В этом случае он опосредствует обмен между самими производителями. В одном случае имеет место ТД, а в другом — ДТ, превращение товарного капитала в деньги или денежного капитала в товар. Следовательно, по сути дела экспортер не отличается от двух основных категорий оптовых торговцев. Импортер же является тем же самым, что и экспортер. Экспортер одной страны является импортером для другой, а импортер одной страны — экспортером для другой. Правда, в одной и той же стране, например в Англии, имеются экспортеры и импортеры. Но экспортер импортирует в другие страны, а импортер экспортирует из других стран.

Золото в качестве сырья и вспомогательного материала входит в некоторые виды производства предметов роскоши. В той мере, в какой производитель золота продает золото производителям этих предметов, он принадлежит к классу II, который производит и продает элементы постоянного капитала.

Каждая часть продукта — каждый отдельный товар или доля его, рассматриваемые сами по себе, — содержит равную долю прибавочной стоимости. (Наше деление, однако, имеет место и на практике. Если 2/3 продукта состоят из издержек, а 1/3 представляет собой прибавочную стоимость, и если бы капиталист продал лишь 1/3, то он возместил бы только свой переменный капитал; если бы он продал 2/3, то он возместил бы свой переменный и постоянный капитал и не реализовал бы никакого дохода, хотя каждая часть товара и каждый отдельный товар равным образом продавались бы по своей цене производства, следовательно, некоторая часть прибавочной стоимости была бы реализована.) В каждой части товара производитель золота


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


231


реализует столько же прибыли, сколько и в любой другой, так как в золоте заключен неоплаченный труд, и он pro rata * реализует этот неоплаченный труд. Но реализует его лишь формально, ибо не получает никакого другого товара, а превращает золото из формы слитка в денежную форму, что он мог бы сделать также, отправляя его на монетный двор. (Правда, для него не безразлично, чеканится ли монета безвозмездно, как в Англии, или за это уплачивается монетная пошлина, как во Франции.) Вообще для производителя золота ясно проявляется то, что прибавочная стоимость проистекает не из обращения, а из производства, так как она уже в производстве обладает той формой, в которой способна к обращению. Однако это обращение между производителем золота и производителем, потребляющим золото, важно вследствие следующего положения. В этой сделке производитель золота извлекает деньги из обращения, вместо того чтобы бросать их в него, так как золото, которое он бросает в обращение, входит в него не как деньги, а как элемент производства.

Следовательно, в той стране, где находится золотой прииск и т. д., предполагается среднее производительное потребление золота, так же как и всех других товаров, образующих для других товаров предмет [труда] или же вспомогательный материал. Если бы в данном случае это потребление было так велико, что покрывало заработную плату [рабочих] производителя золота и его прибыль (следовательно, ту часть, которую он тратит в качестве дохода), то имели бы место два случая.

1) Вся эта часть годового производства золота в виде денег не входит ни в качестве обращающихся денег (монеты) в обращение между розничным торговцем и индивидуальным потребителем, ни в качестве денежного капитала в сделках между производительными потребителями. {Различие между монетой и деньгами здесь проводится в той мере, в какой денежный капитал выплачивается рабочему монетой, так как он должен циркулировать в обращении между розничным торговцем и конечным потребителем; между тем в тех сферах, где он движется между производительными потребителями, т. е. производительными капиталистами, он не входит в это обращение, служит, главным образом, платежным средством и в руках последних перестает быть представителем капитала, каковым он является в руках конечного потребителя. Одновременность и параллельность прохождения различных последовательных фаз обращения, которые вместе с тем всегда представляют собой

* — соответственно, пропорционально. Ред.


232 ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА

противоположные фазы для различных капиталов, порождают различного рода деньги, в виде которых обращаются капитал, с одной стороны, и доход — с другой. Переход одного вида денег в другой опосредствуется обменом.}

[XVIII-1071] 2) Здесь имеет место обратный приток — и притом повторяющийся — денег (из обращения) к производителю золота. Если, например, потребитель золота, золотых дол мастер и т. д. платят производителю золота каждую четверть года или покупают у него каждую четверть года, то здесь, следовательно, в предположенном нами случае, налицо приток денег из самого обращения для выплаты заработной платы. И производителю золота необходимо было бы иметь в резерва в виде монеты лишь заработную плату за четверть года, так как последняя притекает к нему обратно из обращения каждую четверть года. Золотых же дел мастер и т. д. возмещает свой денежный капитал, который он израсходовал на покупку золота, деньгами тех, кто расходует свой доход, тех, к которым отчасти принадлежал бы также и сам производитель золота. Если бы это потребление золота было достаточно значительным, то оно доставляло бы производителю золота не только деньги на заработную плату, но и на доход (на расходуемую в качестве дохода часть прибыли производителя (а также на ренту)). При этом следует принять во внимание то, что производителю золота, как и всякому другому капиталисту, необходима лишь соответственная часть, и притом относительно небольшая часть годовой заработной платы в денежном выражении, для того чтобы выплатить ее, и что при расходовании своего собственного дохода он также нуждается лишь во много меньшем денежном выражении его годовой стоимости, так как те же самые деньги притекают обратно и выполняют свою службу вновь.

Допустим, что производитель золота должен ежегодно выплачивать своим рабочим 12000 ф. ст. Это составляет, стало быть, 1 000 ф. ст. в месяц и примерно 240 ф. ст. в неделю, если работают 50 недель в год. Предположим, что этот производитель еженедельно авансирует деньги в начале первой четверти года, а так как они не притекают к нему обратно, то он авансирует их в течение всей этой четверти года. В конце ее он продает на 3 000 ф. ст. золота золотых дел мастеру и т. д. (а именно, если год равен 50 неделям, а в неделю авансируются 240 ф. ст., то четверть года равна 121/2 неделям, что соответствует 3 000 ф. ст.). Во вторую четверть года он, следовательно, больше не должен увеличивать денежное обращение на новые 3 000 ф. ст., он оставляет эти 3 000 ф. ст. у себя или у своего


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


233


банкира и каждую неделю берет из них по 240 ф. ст., снова выпуская их в обращение. Не подлежит никакому сомнению, что именно так и было бы в промышленной стране. Необходима была бы лишь небольшая часть продукта, которая продавалась бы производительным потребителям золота, для того чтобы таким путем заработная плата постоянно притекала из обращения. Поэтому для данной части капитала производителя золота и, смотря по обстоятельствам, также и для денежного выражения его дохода не требуется с его стороны никакого добавления к обращению, поскольку оно происходит между индивидуальными потребителями и производителями. Это обстоятельство совершенно упускает из виду Рикардо в своей гипотезе, согласно которой золотые прииски находятся в самой стране капиталистического производства, например в Англии138.

Для этой части продукта производителя золота имел бы место обратный приток денег, так как, продавая золото как товар, он не покупает на него, не расходует его как деньги.

{Внутри капиталистического производства цена издержек 139 никогда не равна стоимости. Цена производства может быть равна стоимости, если случится так, что и 1) капитал, который придает товару окончательную форму, и 2) капитал, который доставляет машины и сырье, т. е. если оба они имеют среднее органическое строение. Как бы ни отличались цены производства товаров, образующих переменный капитал, от их стоимости, количество этих товаров, образующее заработную плату, всегда равно (в среднем) тому рабочему времени, которое необходимо рабочему, для того чтобы воспроизвести это количество, равно стоимости той рабочей силы, на которую обменивается переменная часть капитала. Эта часть, какова бы ни была ее цена, равна своей стоимости. Следовательно, для того чтобы цена производства товара была равна его стоимости, достаточно, чтобы обе остальные части — прибавочная стоимость и постоянный капитал — имели среднее строение.}

Итак, в дальнейшем мы оставляем совершенно в стороне ту часть золота, которая в качестве сырья входит в производство других товаров и поэтому — в постоянный капитал других сфер производства.

Что же касается положения производителя в производстве золота (как оно очерчено выше), то оно sui generis *. Продукт, товар, который он произвел, не может войти как элемент ни в постоянный, ни в переменный капитал других сфер производства, следовательно, он не входит, как было рассмотрено выше,

— своеобразно, специфично. Ред.


234


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


в реальный процесс воспроизводства. Этот товар не входит также в собственный постоянный или переменный капитал производителя золота. Точно так же он не входит в ту категорию товаров, на которые непосредственно расходуется доход. С другой стороны, однако, этот товар непосредственно обладает такой формой, в которой он в качестве денег может поступать на мировой рынок, так же как посредством всего лишь технического преображения он может быть превращен в национальные деньги. Он может непосредственно действовать как деньги, т. е. покупать. Превращенная форма товара есть его первоначальная форма. Поэтому он непосредственно обладает также абсолютной формой обращающегося капитала, формой денежного капитала.

Таким образом, производитель золота может непосредственно покупать, не будучи вынужденным продавать. Его товар может быть непосредственно превращен в любой другой товар, совершенно независимо от его отношения к существующим условиям производства тех товаров, на которые он IXVIII-1072] обменивается, которые он покупает.

Мы переместили производителя золота в страну капиталистического производства. Для этой сферы капиталистического производства имеет силу то же, что и для всякой другой: она может поглотить лишь свою пропорциональную часть капитала и труда при условии, что норма прибыли не должна упасть ниже средней прибыли. В других сферах производства, там, где прибавочная стоимость распадается на прибыль и ренту, относительное перенасыщение этих сфер капиталом сначала затронуло бы только ренту, а прибыль — лишь в том случае, если бы их относительное перенасыщение капиталом и трудом продолжалось даже после того, как прибыль поглотила бы ренту. Предположим, что вложенный в производство золота капитал приносит 30% — 10% прибыли и 20% ренты. Если бы в этой сфере было применено на какое-то количество больше капитала и труда, которое было бы отвлечено от других сфер, то, например, [затраты на] жизненные средства и постоянный капитал производителя золота (т. е. машины и т. д., которые он должен купить) возросли бы со 100 до 120. Эти 120 по-прежнему оплатили бы то же самое вещественное количество средств производства, т. е. то же самое количество труда, и сохранилось бы такое же, как и прежде, соотношение между машинами и т. д. и данным количеством труда. Продукт по-прежнему. был бы равен 130, независимо от того, равен ли авансированный капитал 100, 110 или 120. Если мы примем последнее, то не только отпала бы рента, но и около 20% прибыли, ибо 120 : 10 =


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


235


= 100 : 81/3. Итак, рента в 20% исчезла бы, а прибыль уменьшилась бы с 10 до 81/3%. Стало быть, примененные в производстве золота капитал и труд находятся в определенном отношении к массе капитала, примененного во всех других сферах производства, или приводятся к такому отношению посредством выравнивания нормы прибыли.

Производитель золота может купить на него все, что хочет (т. е. любой из товаров, которые он находит на рынке); следовательно, с одной стороны, жизненные средства, с другой стороны, средства производства. Ту часть своего продукта-золота, которая представляет собой прибавочную стоимость (прибыль, ренту), он может потребить в этой форме, т. е. фактически припрятать ее про запас, с тем чтобы впоследствии превратить ее либо в доход, либо в капитал. В той мере, в какой производитель золота это делает, он накопляет часть своего продукта в натуральной форме, совершенно так же, как крестьянин или машиностроитель.

Что же касается, далее, той части, которую он обменял на жизненные средства или средства производства, то отныне часть продукта, которую производители этих товаров продали производителю золота, существует целиком в виде золота, т. е. в такой форме, в которой процесс воспроизводства их товаров не может быть возобновлен. Для того чтобы они могли воспроизводить в том же самом масштабе, та же самая часть их продукта (предполагая, что не произошло никаких изменений в стоимости составных элементов их производства) должна быть снова превращена в сырье, машины и т. д. Например, продавцы жизненных средств, т. е. товаров в той их конечной форме, в которой они входят в индивидуальное потребление, не нуждаются в золоте ни как в сырье (полуфабрикаты, вспомогательные материалы) (ибо оно уже выделено для золотых дел мастеров и т. д.), ни для возмещения своих средств производства. Далее предположено, что сфера обращения уже достаточно наполнена, для того чтобы путем своих отливов и приливов возместить весь переменный капитал в форме денег и т. д., так же как и часть обращающегося капитала, которая должна обращаться как денежный капитал. Прибавочную стоимость, содержащуюся в тех товарах — жизненных средствах, которые этот класс продал производителям золота и в обмен за которые он теперь обладает золотом, он может накоплять в виде золота, задержать золото как форму прибавочной стоимости, сохранить эту прибавочную стоимость в форме золота, припрятать, придержать ее. Но,класс производителей жизненных средств должен возместить себе сырье и машины (предполагается, что производство


236


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


золота для потребления предметов роскоши возмещает производителю золота его денежное обращение, так что ему не нужно для этой цели бросать в обращение другие деньги; но та часть товара, которую он съедает, и, оставляя эту часть в стороне, та часть труда, которая заключена в съеденном им товаре, должны быть возмещены производителем этого товара посредством купли нового труда), так как мы допускаем, что существовавшее до сих пор обращение достаточно, для того чтобы выплатить переменный капитал в виде денег. Следовательно, производитель жизненных средств на полученную им часть золота — на ту часть, которую он сохраняет как непосредственную форму своей прибавочной стоимости (прибыли), — покупает полуфабрикаты, вспомогательные материалы, машины и т. д. Все производители этих товаров находятся в таком же положении. Каждый может сохранить лишь определенную долю золота, равную некоторой части своей прибыли или прибавочной стоимости вообще. Другой частью он возмещает сырье и т. д. За эту последнюю часть золота, которая поступает к производителям сырья, эти последние продают весь свой товар pro toto* и не могут, за вычетом обмена между самими производителями сырья, снова превратить ее в часть прибавочной стоимости, в часть производительного капитала. Стало быть, для них это золото представляет собой не что иное, как накопленную в виде золота часть их прибавочной стоимости. И те товары, которые они таким путем косвенно продают производителю золота, образуют определенную долю той части их продукта, в которой реализуется прибавочная стоимость.

Мы рассмотрели ход дела, при котором производитель золота покупает жизненные средства. То же самое имеет место, когда он покупает средства производства и вспомогательные материалы. [XVIII-1073] Следовательно, весь годовой продукт производителя золота {внешнюю торговлю мы намеренно оставляем здесь в стороне} расходуется на превращение в деньги прибавочной стоимости; часть прибавочного труда всего общества непосредственно воплощается в золоте, превращается в золото. Для него, для производителя золота, его совокупный продукт, так же как и совокупный продукт всякого другого капиталиста, состоит из 1) той части, которая воспроизводит постоянный капитал, 2) той части, которая возмещает переменный капитал, 3) третьей части, которая представляет собой прибавочную стоимость. Но по отношению ко всему обществу

* — целиком. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


237


совокупный продукт производителя золота есть просто воплощение прибавочной стоимости, или прибавочного труда. Поскольку рассматривается эта прибавочная стоимость, производитель золота отличается от других капиталистов лишь тем, что золото для него есть форма, непосредственно вытекающая из процесса производства, а для других она опосредована обменом, обращением. Другие производители, будь то производители жизненных средств или постоянного капитала, какую-то долю той части своих продуктов, которая представляет собой прибавочную стоимость, обменивают на золото производителя золота; таким путем они возмещают ему его капитал, а он дает им товар, в котором они реализуют часть своей прибавочной стоимости. Следовательно, производитель золота находится как раз в таком же отношении к классам I и II, в каком классы I и II находятся друг к другу. Иными словами, весь его годовой продукт сводится к доходу, т. е. обменивается на ту часть жизненных средств и средств производства, которая для своих производителей представляет собой доход, т. е. реализацию прибавочного труда. Так же, как класс I часть своей прибавочной стоимости реализует в своих собственных продуктах, так может это делать и производитель золота. Но он может это делать только с частью прибавочной стоимости. Часть своей прибавочной стоимости он должен проесть. С другой стороны, другие производители не должны проедать часть своей прибавочной стоимости, если они хотят обладать ею в форме золота. Поскольку, следовательно, принимается во внимание эта форма возмещения, обмен между производителем золота и другими классами не представляет собой какого-либо нового явления. Но он является таковым, поскольку часть прибавочной стоимости здесь непосредственно превращается в денежный материал и тем самым простой процесс воспроизводства заключает в себе такой момент, когда реализация стоимости товара представляет собой непосредственно накопление золота, следовательно, накопление скрытого денежного капитала.

Если мы отбросим форму капиталистического производства, то ясно, что производители должны обменивать между собой определенную долю своих продуктов отчасти для индивидуального потребления, отчасти для производительного потребления. Эта доля — а она составляет наибольшую часть их продукта — может рассматриваться в среднем как данная, особенно при застойных состояниях, являвшихся нормальными в период до капиталистического способа производства. Лишь избыток они могут обменивать на продукт производителя золота или серебра. И действительно, таким путем создаются их сокровища и вообще


238


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


закладывается базис металлического денежного обращения. То обстоятельство, что лишь этот избыток может быть превращен в золото, остается в силе и при капиталистическом производстве.

Поскольку, далее, производитель золота и другие производители (в дополнение к уже обращающимся между ними деньгам) снова превращают свой [избыток] в форме денег в капитал, этот вопрос не является чем-то специфическим. Для этого здесь необходимы те же самые условия, которые вообще требуются для превращения денег в капитал.

Пока что ясно, следовательно, только лишь следующее: накопление денег — как тождественное с новым производством золота — требует того, чтобы некоторая часть прибавочного труда страны вкладывалась в производство золота.

Но теперь мы подойдем к этому вопросу в другой постановке, при которой производство нового золота совершенно оставляется в стороне. Известно, что в течение продолжительного времени, примерно с 1808 по 1830 год, вновь ввозимого золота и серебра было как раз достаточно, для того чтобы возместить стирание и т. д., изнашивание денежного капитала Европы. Капиталистический процесс накопления как таковой также должен рассматриваться — и именно в отношении денег — без какой-либо связи с производством золота и серебра.

Вопрос, который нас здесь занимает, это не тот, который уже рассматривался выше при исследовании воспроизводства: как существующая в форме денег прибавочная стоимость или, вернее, та часть прибавочной стоимости, которая не проедается, как она может быть вновь превращена в производительный капитал? Но здесь нас занимает вопрос о том, как и при каких условиях часть прибавочной стоимости, вместо того чтобы быть израсходованной, может накопляться в форме денег, и притом совершенно независимо от обмена с производящим золото или серебро капиталистом?

Рассмотрим различные классы:

класс I, который производит жизненные средства;

класс II, который производит постоянный капитал для (производства] этих жизненных средств и постоянный капитал для [производства] этого постоянного капитала;

класс III — торговый и денежный капитал, который лишь опосредствует движения между двумя первыми классами.

[XVIII-1074] Относительно класса I. Этот класс должен возместить свой постоянный и переменный капитал. Последний он возмещает своими собственными продуктами, а первый покупает посредством обмена на свои продукты.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


239


Что же касается, далее, прибавочной стоимости, то часть ее класс I должен потребить сам; однако весь его продукт, как прибавочная стоимость, так и капитал, существует в форме товаров, предназначенных для непосредственного потребления или, по меньшей мере, предназначенных попасть в фонд потребления и вследствие этого выйти из сферы обращения. Он должен быть продан, прежде чем какая-либо его часть станет существовать в форме денег, и его продажа означает, что он куплен для потребления. Это в равной мере относится как к той части продукта, которая представляет собой прибавочную стоимость, так и к той части, которая представляет собой капитал. Если, следовательно, этот класс нуждается лишь в том, чтобы потребить часть своего прибавочного продукта, а должен быть потреблен весь прибавочный продукт, то, стало быть, он должен быть продан потребителям. Если он не будет продан, он будет загромождать товарные склады этого класса в форме непотребленных и непроданных товаров.

Согласно предположению, класс I обменивает с классом II лишь ту часть своего продукта, которая представляет собой его постоянный капитал, следовательно, ничего из дохода. Следовательно, обмен с этим классом II совершенно не должен приниматься во внимание при рассмотрении указанного вопроса [о реализации прибавочной стоимости], коль скоро речь идет о классе I. Мы должны возвратиться к этому последнему.

В пределах самого класса I обмен с рабочими должен быть, следовательно, исключен из рассмотрения. Рабочие класса II уже включены в обмен класса I с классом II; этот обмен, говорим мы, должен быть исключен из рассмотрения. Собственные же рабочие капиталистов класса I лишь возвращают им деньгами стоимость капитала, который был им выплачен в Виде товаров. Этот обмен не имеет никакого отношения к реализации прибавочной стоимости, но касается лишь авансированного переменного капитала.

Мы должны, следовательно, рассмотреть те группы Самого класса I, которые делят между собой произведенную им прибавочную стоимость и которые посредством совершаемого ими обмена возвращают производительному капиталисту денежную стоимость: частично его авансированного капитала, частично его прибыли. Ни обмен с классом II, ни оплата переменного капитала внутри класса I не имеют никакого отношения к поставленному здесь вопросу.

Мы видели, как часть капитала может накопляться в качестве денежного капитала, поскольку не только та часть дохода,


240


ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА


которую производитель золота потребляет in natura*, но и та часть его продукта (золота), которую он должен отдавать в обмен для возмещения своего капитала in natura (оставляя в стороне ту часть этого продукта, которую он продает в качестве сырья другим отраслям производства), образуют часть дохода других производителей, непосредственно сохраняемую в форме золота, причем сначала это есть золото, припрятанное про запас, а затем оно может realiter** функционировать как денежный капитал, т. е. может непосредственно входить в процесс накопления капитала.

Теперь мы ставим следующий вопрос: как вообще, оставляя в стороне ту часть прибавочной стоимости, которая посредством обмена с производителем золота накопляется в форме золота, может производительный капитал, вместо того чтобы расходовать часть своего дохода, заполучить его сначала в форме золота, с тем чтобы потом накоплять это золото как денежный капитал?

Капиталист затратил 100 ф. ст. Его товар равен 110. В нашем прежнем изложении, где помимо капитала в деньги превращается прибавочная стоимость, равная 10 ф. ст., мы предполагали, что доход съедается целиком, так что в действительности деньги, израсходованные на потребление дохода, превращают в деньги прибавочную стоимость, оплачивают ее. Но если капиталист (причем каждый капиталист, так как вопрос следует рассмотреть в общем виде, как процесс, совершаемый капиталом, а не отдельным капиталистом за счет других, так что, например, продажа одним капиталистом [товара] за 110, на который он затрачивает лишь 105, объясняется не тем, что другой не в состоянии продать часть своего продукта) 100 возмещает, 5 тратит и 5 накопляет, то как это может происходить в масштабе всего общества? Вот вопрос, который необходимо поставить и на который следует дать ответ.

Точно так же рассмотрение того, как некоторая часть продуктов определенных отраслей производства снова входит в них в качестве условия, было бы важно, если бы мы рассматривали особые отрасли производства класса I. Здесь же оно не имеет значения. 100 представляют собой совокупный капитал этого класса, а 10 — его совокупную прибыль. Некоторую часть он должен проесть in natura (в виде продукта самого этого класса in natura). Скажем, 5. В таком случае спрашивается, при каких условиях — прежде всего условиях обратного прев­ * — в натуре, в натуральной форме. Ред. ** — реально, фактически. Ред.


ВОЗВРАТНЫЕ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕГ


241


ращения дохода в капитал — этот класс может откладывать 5 ф. ст. в форме денег? Первое условие заключается в том, чтобы этот класс продавал [свой продукт] за 105. Указанные 100 — возмещение капитала — объяснены и поэтому не подлежат здесь дальнейшему рассмотрению. Спрашивается, кому продаются товары на 5 ф. ст.? Они состоят из таких товаров, которые частично входят только в доход высших классов, частично из таких, которые входят в потребление рабочих, производительных или непроизводительных. Дальнейшее выяснение этого вопроса следует отложить. [XVIII-1074]140


242 ]

ОТДЕЛ III

К АПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ

[ГЛАВА II]

[ ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ.

ИЗДЕРЖКИ ПРОИЗВОДСТВА. СРЕДНЯЯ НОРМА

ПРИБЫЛИ. ЗАКОН ПОНИЖЕНИЯ НОРМЫ ПРИБЫЛИ]141

[XVI-973 с] 1) Прибавочная стоимость и прибыль.

2)  Прибыль всегда значительно преуменьшает прибавочную стоимость.

3)  Отношение [выражаемое прибавочной стоимостью] изменяется как численно, так и по форме.

4)  Одна и та же прибавочная стоимость может быть выражена в весьма различных нормах прибыли; одна и та же норма прибыли может выражать весьма различные прибавочные стоимости.

5)  Отношение [нормы] прибыли к [норме] прибавочной стоимости равно отношению переменного капитала к совокупному капиталу.

6)  Издержки производства.

a) Прибыль равняется избытку стоимости продукта над стоимостью издержек
производства; она не является частью издержек производства отдельного капитала.

b)  Прибыль является частью издержек производства капиталистического производства вообще.

c)  Товары могут продаваться с прибылью ниже своей стоимости.

d) При данной прибавочной стоимости норма прибыли повышается вследствие
уменьшения стоимости постоянного капитала, вследствие экономии на его применении.

e) Определенное количество капитала — 100 — как масштаб прибыли.

f) Прибыль, а не прибавочная стоимость, есть норма накопления совокупного
капитала и действительного барыша капиталистов.


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


243


g) Норма прибыли и масса прибыли. Прибыль в отношении к величине капитала, или средняя норма прибыли.

h) Основной капитал и рабочее время.

7) Всеобщий закон понижения нормы прибыли с развитием капиталистического производства. [XVI-973 с]

* * *

[XVI-973] 1) [Прибавочная стоимость и прибыль.]

Движение капитала, рассматриваемое в своей совокупности (целостности) (или рассматриваемое в полной мере) (или во всей своей полноте), представляет собой единство процесса производства и процесса обращения.

Прибавочная стоимость, произведенная в течение какого-либо данного периода обращения (возьмем в качестве меры, например, один год; см. выше гл. II)142, измеряемая в отношении к авансированному совокупному капиталу, есть прибыль. (Здесь в понятие прибыли входит не только процент, который, как известно, является лишь частою совокупной прибыли, но также и земельная рента, являющаяся не чем иным, как частью [прибыли] примененного в земледелии капитала, Какова специфика этого капитала, вследствие особой сферы его приложения, — это относится к рассмотрению земельной собственности. Здесь следует лишь подчеркнуть, что под прибылью нельзя донимать исключительно так называемую промышленную или торговую прибыль.)

Прибыль, рассматриваемая с точки зрения ее субстанции, есть не что иное, как сама прибавочная стоимость. Прибыль, рассматриваемая с точки зрения ее абсолютной величины, поэтому также не отличается от той прибавочное стоимости, которую производит капитал за какое-то определенное время своего оборота. Прибыль есть сама прибавочная стоимость, но иначе исчисленная. По своей природе прибавочная стоимость относится и поэтому исчисляется в отношении к той части авансированного капитала, путем обмена на которую она возникает. Время обращения, поскольку оно отлично от времени производства, в этом случае принимается во внимание лишь как предел для создания прибавочной стоимости. Напротив, в качестве прибыли прибавочная стоимость рассматривается и поэтому измеряется не в отношении к некоторой части авансированного капитала, а в отношении ко всему авансированному капиталу, независимо от той совершенно различной роли, которую его различные составные части играют в создании прибавочной стоимости и вообще в производстве стоимости товара.


244


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


Итак, допустим, что некий капитал равен 600 талерам. Постоянная часть капитала, а именно, сырой материал и машины, составляет 5/6 этой суммы; переменная часть, вложенная в заработную плату, составляет оставшуюся 1/6 часть. Если произведенная за один год прибавочная стоимость равна 60 талерам, — так что стоимость годового совокупного продукта равна 660 талерам, — то эта прибавочная стоимость в 60 талеров означает прибыль, поскольку она не рассматривается с учетом тех 100 талеров, которые в капиталистическом процессе производства обмениваются на 160, не рассматривается с учетом той 1/6 капитала, из которой она возникает, но исчисляется с учетом тех 6/6, из которых состоит авансированный капитал, т. е. с учетом авансированного совокупного капитала в 600 талеров. Хотя эти 60 талеров представляют собой по-прежнему ту же самую величину стоимости, однако 60 в отношении к 100 составляют 60%, в то время как 60 к 600 — только 10%. В прибыли, которая всегда выражает какое-то отношение*, какую-то пропорцию, прибавочная стоимость приобретает, следовательно, новое, отличное от своей первоначальной формы численное выражение. Одна и та же величина изменяет, разумеется, свое численное выражение, если она исчисляется не в органическом отношении к части целого, а в своем отношении ко всему целому.

[XVI-974] Указанное различие является не только численным, но различием в понятии, в существе. Речь идет не только о различной оценке, различном измерении или исчислении. Как раз наоборот. Это различие в исчислении, измерении, оценке является для капитала необходимостью, выражает новое характерное для него отношение, образование некой новой формы, которая так же существенна, как и различие, к примеру, между формой меновой стоимости и деньгами.

Отношение прибавочной стоимости к переменной части капитала есть, как мы видели, отношение органическое. Оно выражает в действительности тайну образования и роста, тайну существования капитала как капитала. В отношении между прибылью и капиталом это органическое отношение исчезает. Прибавочная стоимость приобретает форму, в которой уже нет и намека на тайну ее происхождения. Вследствие того что все части капитала одинаково выступают как источник вновь созданной стоимости, капиталистическое отношение полностью мистифицируется. В прибавочной стоимости как таковой всегда выражено отношение капитала к труду, который им присваи- * К атому месту сделать дополнение. См. Мальтуса и т. д. 143


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


245


вается. В отношении капитала к прибыли капитал относится не к труду, а к самому себе. С одной стороны, это всего лишь количественное отношение некой суммы стоимости, или суммы денег, к самой себе. Если, например, я говорю, что капитал в 100 талеров приносит ежегодно 10 талеров прибыли, то я просто сравниваю талеры с талерами. С одной стороны, эта основная, капитальная, главная сумма выступает как данная величина; с другой стороны, эти 100 талеров становятся главной, основной, капитальной суммой именно потому, что они приносят некоторую дополнительную сумму, а основная сумма выступает как причина, следствием которой является эта дополнительная сумма. Эта последняя есть ее естественный плод. (См. у Аристотеля о ростовщичестве144, а также то место у Сисмонди145, где он говорит, что богатство, подобно труду [и при помощи труда], каждый год доставляет плод. Добавляя, однако, слова «подобно труду» и «при помощи труда», он уже хватает через край.)

В данной форме исчезло поэтому также и различие между капиталом и его особыми формами, а, стало быть, также и между теми его функциями, в которых он выступает еще до появления самого капиталистического производства. Тем самым капитал становится вещью, которая существует как в древнее время, так и в наши дни.

«Капиталист ожидает одинаковой прибыли от всех частей капитала» (Мальтус)146.

С одной стороны, здесь верно то, что прибыль является одной из форм прибавочной стоимости, в которой последняя относится одинаково ко всем частям капитала и, следовательно, одинаково измеряется отношением к совокупной сумме капитала. С другой стороны, здесь верно то, что капиталист ничего не знает о сущности капитала и в его сознании прибавочная стоимость существует только в форме прибыли — превращенной формы прибавочной стоимости, полностью абстрагированной от тех отношений, при которых она возникает и которые ее обусловливают. Правда, во время непосредственного процесса производства природа прибавочной стоимости постоянно вторгается в сознание капиталиста, который, как мы это видели при рассмотрении прибавочной стоимости, жаждет чужого рабочего времени и т. д.147 Но это — лишь скрытое обстоятельство. В действительности он сам рассматривает капитал как самодействующий автомат, который не в качестве отношения, а в своем вещественном бытии обладает свойством увеличивать самого себя и приносить прибыль. Общественные отношения,


246


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


при которых стоимость, а также вещи, в которых она существует как в своей плоти (потребительной стоимости), приобретают это свойство, выступают как вечные естественные отношения, или, напротив, самое большее, достигается понимание того, что известные (искусственные) препятствия (отношения*) тормозят это естественное развитие и мешают ему достичь полного расцвета.

Представление о капитале как о таком самодействующем автомате лежит в основе, например, прайсовского исчисления процента и сложного процента, которое совершенно ввело в заблуждение даже Уильяма Питта148. (См. у Лютера о сращении процента [с капиталом]149.) Отсюда проистекают также такие дурацкие заявления, какие мы встречаем у экономистов, например, о том, что прибыль должна существовать, иначе капиталист стал бы отдавать свой капитал под проценты. У него не было бы причины [XVI-975] вкладывать капитал в производство, вместо того чтобы отдавать его под проценты (таким образом, выходит, будто капитал приносил бы проценты, если бы в производство не вкладывалось никакого капитала). Так, уже Тюрго говорит, что если бы капитал не приносил прибыли, то каждый купил бы па свой капитал земельную собственность. (См. у Тюрго150 то место, где, следовательно, определенный способ применения капитала рассматривается как нечто само приносящее плоды.)

Однако в голове буржуа прибавочная стоимость с необходимостью принимает форму прибыли, и это не просто способ представления; отношение прибавочной стоимости в качестве отношения прибыли подчиняет себе буржуазное производство, определяет распределение капиталов в различных отраслях производства, является, так сказать, определяющим моментом [das Bestimmungsdreieck] в свободной конкуренции (в конкуренции капиталов между собой, т. е. в действительном движении капиталов, в котором только и реализуются законы капитала. Эти законы в действительности представляют собой не что иное, как, с одной стороны, общие условия этого движения, его результат, а с другой — его тенденцию).

Отношения, при которых некая сумма стоимости — деньги, товар, особые потребительные стоимости, в виде которых стоимость вновь вступает в производство, становится капиталом, т. е., следовательно, владелец этой суммы стоимости становится капиталистом, настолько срослись на основе капиталистического производства внутри буржуазного общества с существо­ * Слово «отношения» написано над словом «препятствия». Peд.


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


247


ванием капиталистов, что Уэйкфилд151, например, должен был сначала отправиться в колонии, чтобы открыть, что эти отношения вовсе не являются чем-то само собой разумеющимся и что без них стоимость не становится капиталом, а владелец стоимости — капиталистом. Это настолько понятно само собой и настолько, вообще говоря, непонятно, что подобное открытие Уэйкфилда могло в действительности составить своего рода эпоху в современной политической экономии.

Собственно процесс производства капитала постоянно связан с процессом обращения последнего. Оба эти процесса являются моментами самого процесса производства, так же как и процесс производства в свою очередь выступает в качестве момента процесса обращения. Оба они постоянно переплетаются, переходят один в другой и таким образом постоянно представляют в ложном свете свои характерные отличительные признаки. Однако в процессе обращения, с одной стороны, приобретает новые определения прибавочная стоимость, с другой стороны, ряд превращений претерпевает капитал; наконец, из своей, так сказать, внутренней органической жизни капитал в этом процессе вступает во внешние отношения жизни, в отношения, где противостоят друг другу не капитал и труд, а, с одной стороны, капитал и капитал, с другой стороны, индивиды, находящиеся в отношениях простого обращения, в отношениях товаровладельцев, покупателей и продавцов. Время обращения и рабочее время перекрещиваются на этом пути, и таким образом кажется, будто и то и другое в одинаковой степени определяет прибавочную стоимость. Та первоначальная форма, в которой друг другу противостоят капитал и наемный труд, как бы отпадает, и возникают отношения, которые кажутся независимыми от нее; сама прибавочная стоимость выступает уже не как продукт присвоения рабочего времени, а как избыток продажной цены товара над его стоимостью, но прежде всего — как деньги, так что воспоминание о первоначальной природе прибавочной стоимости полностью утрачивается или же вообще эта первоначальная ее природа никогда ясно не осознаётся; в лучшем случае она выступает как правомерный момент наряду с независимым от нее движением, возникающим из обращения и, следовательно, принадлежащим капиталу независимо от его отношения к труду. Ведь недаром иные экономисты (такие, как Рамсей, Мальтус, Сениор, Торренс и т. д.152) прямо ссылаются на эти явления обращения как на доказательства того, будто капитал в своем вещном образе независимо от общественного производственного отношения, которое только и делает его капиталом, является — наряду с трудом и незави-


248


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


симо от труда — самостоятельным источником прибавочной стоимости. Однако, как мы это уже видели при рассмотрении процесса производства капитала153, в природе этого отношения заложено то, что общественные производительные силы труда выступают как производительные силы, транспонированные в капитал, что обособление и персонификация прошлого труда и стоимости, которые фактически существуют в образе капиталиста, господство прошлого труда над живым, составляющее сущность капитала, более того, превращение рабочего лишь в вещную рабочую силу, в товар, в [источник] плодовитости капитала, поскольку он существует предметно, — все это выступает не как следствие общественного производственного отношения, а, скорее, напротив, это последнее выступает как следствие вещного отношения между указанными предметами и трудом как особыми моментами [XVI-976] процесса производства. В капитале как отношении, даже если оно рассматривается еще независимо от процесса обращения капитала, характерно в сущности то, что оно мистифицируется, извращается, что субъективное и объективное в нем поставлены на голову, как это проявляется уже в деньгах. Из этого извращенного отношения с необходимостью возникает уже в собственно процессе производства соответствующее извращенное представление, транспонированное сознание, которое завершается превращениями и модификациями собственно процесса обращения. Однако капиталист в качестве капиталиста есть не что иное, как это движение самого капитала. Чем он является в действительности, тем он является и в сознании. Так как в нем выражается позитивная господствующая сторона отношения, то эти противоречия его не беспокоят, наоборот, как раз только в них он и чувствует себя прекрасно, в то время как наемного рабочего, находящегося в плену того же самого извращенного воззрения, только на другом его полюсе, в качестве угнетенной стороны, практика заставляет противоречить всему этому отношению, а следовательно, и соответствующим этому отношению представлениям, понятиям и образу мышления.

К этому присоединяется то, что в действительном процессе обращения не только совершаются превращения, которые мы рассмотрели (и которые даже лучших экономистов вынуждали относиться к представлениям капиталистов лишь несколько более доктринерски), но и то, что эта превращения совпадают с действительной конкуренцией, с куплей и продажей выше и ниже стоимости, поэтому в действительности для каждого отдельного капиталиста прибыль выступает не как прибавочная стоимость, которая зависит от степени эксплуатации труда,


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


249


а как нечто, зависящее от взаимного обмана, — представление, которое санкционировали не только прежние, но даже новейшие экономисты (например, Торренс154. См. также у Сениора о деньгах и т. д. и заработной плате155).

На самом деле единственное, что практически интересует капитал и что управляет его действительным движением, конкуренцией, это — прибыль, а не прибавочная стоимость, т. е. отношение прибавочной стоимости ко всей сумме авансированного капитала, а не ее отношение к капиталу, затраченному на покупку рабочей силы. Это приводит нас (является собственно переходом) к рассмотрению издержек производства и их отношения к продажной цене продукта.

Но прежде необходимо сделать еще несколько замечаний.

Во-первых. С точки зрения общества, в котором господствует капиталистическое производство, в какой бы степени капитал ни выступал как сельфактор*, стоимость, обладающая сама по себе свойством увеличиваться вследствие каких-то qualitates occultae**, наиболее разительно проявляется в приносящем проценты, отдаваемом под проценты денежном капитале. Определенная сумма стоимости продается здесь как потенциальный капитал, т. е. капитал сам выступает как товар. Известная сумма стоимостей или чек на стоимости продается как сама себя сохраняющая и умножающая величина. То, что это не сами деньги, а товар, в который деньги могут превратиться, ничего не меняет в деле. Ибо как сама себя сохраняющая и увеличивающая стоимость товар рассматривается и продается только в качестве меновой стоимости, т. е. в качестве денег. Это свойство быть капиталом продается как свойство, внутренне присущее стоимостной сумме. Поэтому она возвращается к своему владельцу с прибылью.

Во-вторых. Здесь нет надобности говорить о том, что если какой-либо товар продается выше или ниже своей стоимости, то имеет место лишь иное распределение прибавочной стоимости между различными капиталистами, между покупателем и продавцом. Это иное распределение, или измененное отношение, в котором различные лица делят между собой прибавочную стоимость, ничего не меняет ни в величине, ни в природе прибавочной стоимости.

В-третьих. Отношение конкуренции, поскольку оно рассмотрено здесь в качестве иллюстрации (а не как нечто, относящееся к самому развитию), влечет за собой то, что фактически

* — самодействующая машина, автомат. Ред. ** — скрытых особенностей. Ред.


250


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


прибавочная стоимость, которую извлекает отдельный капиталист, не является для него решающим моментом. [XVI-977] Ибо образуется средняя прибыль, т. е. всеобщая мера, и капиталисты исчисляют и делят между собой совокупную стоимость, достающуюся их классу, в соответствии с другими законами. (См. об этом также у Джонса156.) Вследствие этого действительная цена товара, абстрагируясь от колебаний рыночной цены, существенно модифицируется и становится отличной от стоимости товара. Поэтому ни один отдельный капиталист не может сказать и не знает, в какой мере в получаемую им прибыль входит или не входит извлеченная им самим прибавочная стоимость, какова та часть произведенной классом капиталистов прибавочной стоимости, которая входит в цену товара отдельного капиталиста. Этот пункт, как и вообще тот извращенный способ, каким в условиях конкуренции представляются законы капитала, лучше всего изложить при рассмотрении издержек производства. Создаваемый конкуренцией взгляд на господствующее над капиталистом отношение (ибо на самом деле именно законы самого капитала выступают перед капиталистом в конкуренции как внешнее принуждение, творимое его капиталом над другими капиталами, а другими капиталами — над его капиталом) полностью лишает капиталиста представления о внутренней сущности тех отношений, в которых он вращается и всего лишь заинтересованным агентом или функционером которых он является.

В-четвертых. Смешение или недостаточное различение прибавочной стоимости и прибыли является источником величайших нелепостей в политической экономии, коль скоро дело само по себе состоит исключительно в том, чтобы дать правильное изложение вопроса. Выдающиеся экономисты, как, например, Рикардо, не смешивают, разумеется, то и другое абсолютно, хотя ясного понимания различия между ними они нигде не обнаруживают. Отсюда, однако, у них, с одной стороны, действительный закон выступает как абстракция действительного движения, которое поэтому повсюду противоречит этой абстракции в частностях. С другой стороны, они насильственным образом хотят природой стоимости или прибавочной стоимости объяснить такие феномены, которые возникают только из прибавочной стоимости в форме прибыли. Отсюда ошибочные законы. Рассматривая общую природу капитала, Рикардо абстрагируется от конкуренции. С другой стороны, уже при определении стоимости, с самого же начала, он вводит в качестве определяющего момента понятие основного капитала и т. д. и тем самым, как справедливо указывает Мальтус157, отказы-


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


251


вается от своего собственного мнимого закона или сводит этот закон к одной лишь его тени. Далее, у его учеников, таких как [Джемс] Милль и Мак-Куллох158, — безумная попытка превращать, к примеру, время обращения в рабочее время, наконец, называть трудом действия не только животных, но и мертвых вещей, любое природное движение последних. В этом отношении то же самое и у Сэя159. Эта критика, однако, относится к заключительному разделу данной главы160.

2) Из характерного различия формы между прибавочной стоимостью и прибылью следует, что прибыль всегда выражает меньшую пропорцию, чем пропорция действительной прибавочной стоимости; следовательно, норма прибыли всегда представляет то отношение, в котором капитал присваивает себе чужой труд, гораздо меньшим, чем оно есть в действительности. Проникновение в суть этого (тавтологического) закона означает, по меньшей мере, такое достижение, которое опрокидывает всю ложную статистику. Это существенно для понимания тех явлений, которые в противном случае остаются непостижимыми и сопровождают теорию в качестве неудобоваримых элементов действительности.

Само собой разумеется, что величина а, если она измеряется как часть в + с + а, выражает меньшее отношение, чем если она измеряется как часть с + а, т. е. что некая величина выражает большую или меньшую часть какой-то третьей величины в зависимости от того, больше или меньше сама эта третья величина. Стало быть, совокупный капитал всегда больше той его части, которая обменивается на заработную плату.

[XVI-978] 3) Прибыль, следовательно, есть иное отношение, во-первых, по форме, а во-вторых, она отличается [от прибавочной стоимости] численно. Прибыль представляет собой превращенную форму прибавочной стоимости, форму, в которой прибавочная стоимость изменяет, во-первых, свое численное выражение, во-вторых, свое понятийное определение.

4) Если, следовательно, прибавочная стоимость превращается в прибыль, т. е. если прибавочная стоимость, рассматриваемая в ее численном выражении, исчисляется по отношению ко всей сумме авансированного капитала, то из этого различия в представлении вытекают следующие положения.

Одна и та же прибыль может выражать различные нормы прибавочной стоимости. Возьмем, например, прибыль в 10 процентов. Если в капитале, равном 600, постоянный капитал составляет 500, а переменный — 100, то 60 талеров прибавочной стоимости образуют 60% [по отношению к переменному капи-


252


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


талу] и одновременно 10% по отношению к капиталу в 600 талеров. Если капитал в 600 состоит из 400 талеров постоянного капитала и 200 талеров переменного, то 60 талеров прибавочной стоимости по отношению к 200 талерам переменного капитала составляют 30%. Прибыль по-прежнему равна 10%. Наконец, если капитал в 600 талеров состоит из 550 постоянного и 50 талеров переменного капитала, то 60 талеров по отношению к 50 составляют 120% прибавочной стоимости (50 : 60 = 100 : 120); однако [прибыль] по-прежнему равна 10%. В первом случае прибавочное время составляло 3/5, или 6/10 [необходимого] рабочего времени; во втором — 3/10; наконец, в третьем — 12/10, или 6/5. [Из 12 часов рабочего времени прибавочное время соответственно составляло] 41/2, 210/13 и 66/11 часа.

5) Так как [норма] прибыли есть не что иное, как отношение прибавочной стоимости ко всей сумме авансированного капитала, то она, норма прибыли, или ее пропорциональная величина, зависит, очевидно, от двух обстоятельств: во-первых, от всей суммы авансированного капитала, а во-вторых, от отношения переменной части авансированного капитала к его постоянной части. Это в том случае, если прибавочная стоимость предполагается величиной данной. Обычно же прибыль зависит, во-первых, от отношения прибавочной стоимости к переменной части капитала; во-вторых, от отношения этой переменной части к совокупному количеству капитала, или также, что одно и то же, от отношения переменной части к постоянной части капитала. Например, 50 это 1/2 от 100, но также и 1/2 от 1/6 от 600. Если 50 = М (прибавочная стоимость), 100 = v (переменный капитал), то 50/100 есть норма прибавочной стоимости, равная 1/2, или 50%, равная M/v. Если совокупный капитал в 600 равен с (500) + v, то [норма прибыли равна] 50/600 = 1/12 = 81/3%. [Норма] прибыли равна M / (v+c) ; M/v : M/(v +с) = (V+c) : v; или же M / (v +с) (норма прибыли) относится к M /v (к норме прибавочной стоимости) как v (переменный капитал) относится к v + с (к совокупному капиталу). Следовательно, M/(v+с) : M /v = v : (v + с).

[Норма] прибыли относится к [норме] прибавочной стоимости как переменный капитал к совокупному капиталу (здесь мы не нуждаемся в категориях основного и оборотного капитала, потому что оборотным капиталом является переменный капитал, но также и часть постоянного капитала; следовательно, указанная противоположность сюда не относится), и указанное отношение зависит, очевидно, от того, в какой пропорции постоянный и переменный капитал образуют составные части совокупного капитала [С], так как v = С -с, а с = С - v.


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


253


Если бы с было равно 0, то переменный капитал достиг бы своего максимума; это означает, что вся сумма авансированного капитала была бы переменным, т. е. непосредственно затраченным на заработную плату капиталом. В этом случае прибыль была бы равна m /(0+v) = m/v, т. е. [XVI-979] равна прибавочной стоимости. Это было бы выражением ее максимума. Прибыль падает в той же самой мере, в которой возрастает с и в которой поэтому вся сумма авансированного капитала с+v, или С, отклоняется от v, т. е. от переменного капитала. Если рассматривать выражение m /(v+с), то его величина, очевидно, прямо пропорциональна абсолютной величине т, которая, однако, обусловлена отношением m/v, и обратно пропорциональна величине v+с, т. е. всей сумме авансированного капитала. Определение прибыли у Шербюлье (см. тетрадь)161 было бы правильным, если бы он не смешивал продукт и стоимость продукта, или потребительную стоимость и меновую стоимость товара.

6) Издержки производства.

а) Мы видели162, что всеобщая форма капитала есть ДТД; иными словами, деньги, некоторую сумму стоимости, бросают в обращение, для того чтобы извлечь из него большую сумму стоимости. Процесс, создающий эту большую сумму стоимости, есть капиталистическое производство; процесс, реализующий ее, есть процесс обращения капитала.

Капиталист производит товар не ради самого товара, не ради его потребительной стоимости или потребления. Продукт, в котором действительно заинтересован капитал, это не материальный продукт, а прибыль, избыток стоимости продукта над стоимостью того авансированного капитала, который входит в производство товара. Если капиталист превращает 1 000 ф. ст. в машины, хлопок и заработную плату, то это делается не ради пряжи, которую он производит, а потому, что машины, хлопок и заработная плата теперь — после их превращения в пряжу — представляют собой не 1 000 ф. ст., как первоначально, а 1 200 ф. ст. Собиратель сокровищ как таковой превращает товар определенной стоимости, например пряжу стоимостью в 1 000 ф. ст., из формы товара в форму денег, с тем чтобы извлечь их теперь из обращения и обладать меновой стоимостью своего товара в самостоятельной, независимой от самого товара форме денег. Капиталист не разделяет суеверия собирателя сокровищ. Для него те формы, в которых выступает меновая стоимость, — безразлично, форма товара или форма денег, — представляют собой исчезающие формы, так как всякое реальное богатство является для него в действительности лишь различным воплощением меновой стоимости. Он превращает деньги


254


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


сначала в товар — в товар с более высокой меновой стоимостью, чем авансированные деньги, потому что в капиталистическом процессе производства в этом товаре материализуется больше рабочего времени, чем первоначально содержалось в факторах его производства, и притом реализуется путем присвоения неоплаченного чужого рабочего времени, — а в процессе обращения превращает этот товар снова в деньги, однако теперь в некоторую большую сумму денег, чем та, с которой начался указанный процесс и часть избытка которой над ее первоначальной величиной служит ему в качестве проедаемого им дохода, а другая часть снова превращается в капитал, для того чтобы снова начать тот же самый кругооборот. Каждую часть капитала, превращает ли он ее в переменный или постоянный, основной или оборотный, капиталист в равной мере должен изымать из своего личного потребления и, с одной стороны, потреблять его промышленно, а с другой стороны, как только он примет форму продукта, подвергать его превратностям обращения. Капиталист в равной мере авансирует весь совокупный капитал, но обращая внимания на присущие этому капиталу качественные различия в производстве прибавочной стоимости, для того чтобы не только воспроизвести авансированный капитал, но и произвести по сравнению с ним некоторый избыток стоимости. Он может эксплуатировать только труд, т. е. превращать стоимость авансируемого им переменного капитала в большую стоимость лишь посредством обмена на живой труд, одновременно авансируя условия для осуществления этого труда, условия производства — сырой материал и машины, — превращая принадлежащую ему сумму стоимости в эту форму условий производства; так же как и вообще он лишь потому является капиталистом, лишь потому вообще может приступить к процессу эксплуатации труда, что в качестве собственника условий производства он противостоит рабочему как владельцу всего лишь рабочей силы. Ему совершенно безразлично, рассматривается ли дело таким образом, что он авансирует постоянный капитал, для того чтобы извлечь прибыль из переменного капитала, или же так, что он авансирует переменный капитал, [XVI-980] для того чтобы извлечь прибыль из постоянного капитала; что он затрачивает деньги на заработную плату, для того чтобы придать машинам и сырью более высокую стоимость, или же что он авансирует деньги на машины и сырье, для того чтобы получить возможность эксплуатировать труд. Несмотря на то что прибыль, которую он получает, прибавочная стоимость товара, которую он реализует в процессе обращения, состоит из одного лишь избытка присвоенного им неоплаченного


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


255


труда над трудом, им оплаченным, что его товар имеет прибавочную стоимость только лишь потому, что теперь в нем содержится некоторая доля неоплаченного рабочего времени, которую капиталист продает, хотя он ее и не оплатил, несмотря на это размер его прибыли зависит отнюдь не от одной только прибавочной стоимости, но также и от отношения прибавочной стоимости ко всей сумме авансированного капитала. Если авансированный капитал составлял 1 000, а [прибавочная] стоимость того товара, в который он превращен, составляет 200, то прибыль исчисляется лишь как 200 в соотношении с 1 000, т. е. равна 200 : 1 000 = 20%. Та часть капитала, которая была затрачена на машины и материал труда, точно так же авансирована капиталистом, как и часть, затраченная на заработную плату, и хотя прибавочную стоимость создает лишь последняя часть, она создает ее лишь при том условии, что авансированы также и другие части, т. е. необходимые для труда условия производства, и что все они в равной мере входят в продукт. Так как капиталист может эксплуатировать труд лишь путем авансирования постоянного капитала, так как он может реализовать стоимость постоянного капитала лишь путем авансирования переменного капитала, то в его представлении все эти капиталы в равной мере сливаются воедино, и это тем более, что его действительная прибыль определена отношением прибавочной стоимости не к переменному капиталу, а к совокупному капиталу, стало быть, вообще не прибавочной стоимостью, а прибылью, которая, как мы уже видели, может оставаться одной и той же и тем не менее выражать различные нормы прибавочной стоимости.

Итак, мы возвращаемся теперь к тому отправному пункту, из которого мы всходили при рассмотрении всеобщей формы капитала. Прибыль представляет собой избыток созданной в процессе производства и реализованной в процессе обращения меновой стоимости над денежной суммой, или меновой стоимостью, первоначально превращенной капиталистом в капитал. Во-первых, от этого соотношения зависит та действительная норма, в соответствии с которой капиталист получает прибыль, в соответствии -с которой, стало быть, капитал возрастает и происходит его накопление. Во-вторых, отсюда также и конкуренция капиталов. В-третьих, тем самым исчезает всякое воспоминание о действительном происхождении этой прибыли и о качественном отличии различных элементов или вхождения этих элементов в капиталистический процесс производства.

Следовательно, прибыль равна избытку стоимости продукта или, вернее, денежной сумме, полученной за него в обращении


256


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


(стало быть, прибыль в капиталистическом процессе равна этому избытку в течение определенного времени оборота), над стоимостью того капитала, который вошел в созидание продукта. Отсюда совокупный капитал выступает в качестве средств производства этой прибыли, а так как эти средства производства являются стоимостями, которые здесь предоставлены частично промышленному процессу производства, частично обращению, для того чтобы создать этот избыток стоимости, или прибыль, то вся сумма авансированного капитала выступает в качестве издержек производства товара, в действительности представляя собой издержки производства дохода, или прибыли, получаемой при посредстве товара.

Издержки производства это — всё, все те составные часта продукта, которые капиталист оплатил. Если он продает товар за 1 200 ф. ст., из которых; 200 составляют прибавочную стоимость, то оа оплатил 1 000 ф. ст., он их купил и из формы денег, меновой стоимости, в которой он ими владел первоначально, превратил в форму товара, т. е. с точки зрения меновой стоимости — в низшую форму. Если бы он не продал товар, произведенный им не ради его потребительной стоимости, то авансированные 1 000 ф. ст. были бы потеряны. Во всяком случае они представляют собой издержки и должны быть возмещены посредством продажи, с тем чтобы капитал снова и снова возвращался в свое первоначальное состояние, просто бы себя сохранял. [XVI-981] Эти 1 000 ф. ст. или, вернее, их авансирование, ибо они должны быть возмещены, представляют собой цену, стало быть, те издержки, которые капиталист оплачивает, для того чтобы купить указанные 1 200 ф. ст.

Отсюда следует, что издержки производства товара с точки зрения отдельного капиталиста и его действительные издержки производства — это две различные вещи.

Содержащиеся в самом товаре издержки производства равны тому рабочему времени, которого стоит его создание. Иными словами, издержки производства товара равны его стоимости. Материализованный в нем труд включает в себя как труд по производству вошедшего в товар сырья, так и труд по производству израсходованного на него основного капитала, и, наконец, [живой] труд, затраченный на его производство, — необходимый и прибавочный труд, оплаченный и неоплаченный труд.

С точки зрения капиталиста издержки производства состоят только лишь из тех денег, которые он авансировал, или только лишь из той части издержек производства товара, которые он оплатил. Содержащийся в товаре прибавочный труд капиталист


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


257


не оплатил. Неоплаченный прибавочный труд как раз и образует его доход. Этот прибавочный труд ничего не стоит капиталисту, хотя рабочему, естественно, он точно так же стоит труда, как и оплаченный труд, и совершенно так же входит в товар в качестве образующего стоимость элемента.

Отсюда следует, что прибавочная стоимость, а следовательно, и прибыль, поскольку она представляет собой лишь иную форму прибавочной стоимости, хотя и входят в издержки производства товара, не входят в издержки производства того капиталиста, который продает товар. Его прибыль получается как раз вследствие того, что он продал нечто такое, чего он не оплатил. Прибыль для него заключается как раз в избытке стоимости (цены) товара над издержками его производства, что, другими словами, означает лишь то, что прибыль заключается в избытке всей суммы содержащегося в товаре рабочего времени над тем содержащимся в нем рабочим временем, которое капиталист оплатил.

Это положение решает контроверзу: входит ли прибыль в издержки производства или же нет. (См. об этом вопросе, подлежащем дальнейшей разработке, Сэя, Джонса, особенно Торренса и т. д. 163)

b) В более глубоком смысле вопрос (см. absurdum* Сэя, Шторха и т. д. 164), входит ли
прибыль в издержки производства, т. е. необходима ли она для капиталистического
производства, сводится к тому, что прибавочная стоимость, а, следовательно, также и
прибыль отнюдь не представляют собой всего лишь форму дохода, но являются
производственным отношением для капитала (для накопления и т. д.); вообще же здесь
выясняется нелепость абстрактного различения между производственным отношением и
отношением распределения. Этот вопрос вообще может быть поставлен лишь в том
случае, если совершенно отсутствует понимание сущности капитала, а следовательно, и
капиталистического производства. Уже в виде процента прибыль входит в издержки
производства в качестве их составной части.

c) Из того закона, что издержки производства капитала меньше стоимости
произведенных им товаров (а избыток стоимости товара над стоимостью содержащихся в
нем издержек производства, или избыток содержащегося в нем труда над
содержащимся в нем оплаченным трудом, как раз и образует прибыль), следует, что
товары могут продаваться ниже своей стоимости, но с прибылью. До тех пор, пока
реализуется какой­
* — бессмыслицу, нелепость. Ред.


258


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


либо избыток над издержками производства, всегда реализуется прибыль. Товар продается с прибылью до тех пор, пока он продается выше стоимости издержек его производства, хотя из этого и не следует, что покупатель оплачивает всю разницу между стоимостью издержек производства и стоимостью товара. Предположим, что стоимость фунта пряжи 1 шилл., 4/5 которого составляют издержки производства, а 1/5 — неоплаченный труд, т. е. элемент, образующий прибавочную стоимость. Если при этом фунт пряжи продается за 1 шилл., то он продается по своей стоимости, а реализованная в нем прибыль составляет 1/5 шилл., т. е. 12/5 = 22/5 пенса. Если бы фунт пряжи продавался за 4/5 шилл., или за 4 x 12/5 = 48/5 = 93/5 пенса, то он был бы продан на 1/5 ниже своей стоимости, и не было бы реализовано никакой прибыли. Но если он продается дороже, чем за 93/5 пенса, скажем, примерно за 10 пенсов, то [XVI-982] он продается с прибылью в 2/5 пенса, хотя все еще на 2, или 20/10, пенса ниже своей стоимости. Прибыль реализуется, коль скоро фунт пряжи продается выше своих издержек производства, хотя и ниже своей стоимости. Если он продается по своей стоимости, то для капиталиста реализована вся прибавочная стоимость, т. е. весь избыток содержащегося в товаре неоплаченного труда над содержащимся в нем оплаченным трудом. Следовательно, задан весь диапазон повышения или падения прибыли, который определен прибавочной стоимостью, т. е. стоимостью товара, стоимостью его издержек производства, определен разностью стоимости товара и стоимости его издержек производства, разностью содержащегося в нем совокупного количества труда и содержащегося в нем оплаченного труда. Если капиталист продает товар с прибылью, но ниже его стоимости, то часть прибавочной стоимости вместо продавца присваивается покупателем. Это различное распределение прибавочной стоимости между различными лицами, конечно, ничего не изменило бы в ее природе, так же как и для рабочего (разве что он сам случайно окажется покупателем этого товара) совершенно безразлично, присваивает ли его неоплаченный прибавочный труд тот капиталист, который непосредственно его эксплуатирует, или же класс капиталистов и т. д.

Этот закон, согласно которому капиталист может продавать товар с прибылью, хотя и ниже его стоимости, весьма важен для объяснения некоторых явлений конкуренции.

В особенности же было бы совершенно невозможно объяснить то основное явление, к которому мы еще вернемся позднее и рассмотрим его более обстоятельно, а именно, общую норму прибыли или тот способ, каким капиталисты делят между собой


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


259


всю произведенную капиталом прибавочную стоимость. Такого рода общая норма прибыли возможна лишь вследствие того, что одни товары продаются выше, другие ниже своей стоимости, или вследствие того, что прибавочная стоимость, реализуемая отдельным капиталистом, зависит не от той прибавочной стоимости, которую он производит сам, а от средней прибавочной стоимости, которую производит весь класс капиталистов.

d) Если, следовательно, дана прибавочная стоимость, абсолютная или относительная, т. е., с одной стороны, дана та граница нормального рабочего дня, за пределы которой не может быть удлинено рабочее время, с другой стороны, дана производительная сила труда, так что минимум необходимого рабочего времени не может быть более сокращен, то прибыль может быть увеличена лишь в том случае, если существует возможность уменьшения стоимости постоянного капитала, необходимого для производства товара. Поскольку постоянный капитал входит в производство товара, необходим для его производства, во внимание принимается не его цена (не его меновая стоимость), а только его потребительная стоимость. Сколько труда может впитать в себя, например, лен на прядильной фабрике, зависит, при данном уровне производства, т. е. при определенном уровне технологического развития, не от его стоимости, а от его количества; так же как то содействие, которое машина оказывает, например, 100 рабочим, зависит не от ее стоимости, не от ее цены, а от ее потребительной стоимости, от ее производительности как машины. На какой-то ступени технологического развития плохая машина может быть дорога, а на более высокой ступени технологического развития превосходная машина может быть дешева. Только после того как в результате изобретения хлопкоочистительной машины (в 1793 г.) хлопок из дорогого материала превратился в дешевый {поскольку непосредственно после изобретения этой машины одна пожилая негритянка была в состоянии за один день отделить 50 фунтов хлопкового волокна от хлопковых семян165, в то время как раньше для производства этой операции лишь с одним-единственным фунтом хлопка требовался рабочий день одного негра}, смогла получить развитие хлопчатобумажная промышленность в Англии.

Стоимость постоянного капитала, необходимого на определенном технологическом уровне, может быть уменьшена, а, следовательно, прибыль, m/(c+v), при неизменной прибавочной стоимости может быть увеличена только в том случае, если:


260


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


либо [во-первых] непосредственно падает стоимость примененного основного и оборотного капитала, т. е. если оба они становятся продуктом меньшего количества рабочего времени, следовательно, продуктом возросшей производительной силы в тех отраслях труда, непосредственными продуктами которых они являются. В этом случае прибыль повышается в одной отрасли труда потому, что возросла производительность труда (следовательно, до известной степени возрос прибавочный труд) в других отраслях труда, доставляющих первой отрасли [XVI-983] условия производства. Также и в этом случае, следовательно, полученная таким образом прибыль (или повышение прибыли, или, что одно и то же, уменьшение разницы между прибылью и прибавочной стоимостью), или более высокая производительность капитала (так как прибыль есть непосредственный продукт капитала), является следствием возросшей и присвоенной капиталом производительности труда. Только не прямо, а косвенно. Таким образом, возрастание прибыли, получаемой капиталистом вследствие того, что хлопок и прядильная машина становятся дешевле, хотя и не является результатом возросшей производительности на прядильной фабрике, но все же представляет собой результат возросшей производительности в машиностроении и льноводстве (или хлопководстве и т. д.).

Это выгодно, ибо повышает производительность капитала вдвойне. Для того чтобы материализовать данное количество труда, следовательно, присвоить данное количество прибавочного труда, требуется меньше затрат на условия труда, на постоянную часть капитала, стоимость которого лишь вновь появляется в продукте, но не повышается. Следовательно, те издержки производства, которые сегодня необходимы для того, чтобы присвоить известное количество прибавочного труда, понижаются. Это выражается в том, что отношение переменной части капитала к его постоянной части, а следовательно, и ко всему капиталу, возрастает. Поэтому прибыль возрастает, так как явно возрастает величина m /(c+v), если стоимость с, числовая величина с, уменьшается, так как эта величина достигла бы своего максимума, если бы с было равно нулю.

[Либо,] во-вторых, мы предполагаем, что постоянный капитал данной величины первоначально требовался для того, чтобы занять данное количество, например, прядильщиков и присвоить данное количество их прибавочного труда. Предоставление работы этим 100 рабочим на данной ступени производства требует машин (основного капитала *) известного качества

* Слова «основного капитала» написаны над словом «машин». Ред.


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


261


и в определенном количестве, так же как и определенного количества сырья — хлопка, шерсти, шелка и т. д. Однако стоимость этого постоянного капитала не имеет никакого отношения к тому процессу прядения, в который он входит. Если бы она понизилась наполовину, то, во-первых, созданная в процессе прядения прибавочная стоимость осталась бы той же, что и прежде, но прибыль возросла бы. Если первоначально постоянный капитал составлял 5/6 всего капитала, переменный капитал — 1/6, следовательно, например, если [из 600 ф. ст. 500 ф. ст. приходилось на постоянный, а 100 ф/ст. — на переменный капитал, и прибавочная стоимость равнялась 30%, то на капитал в 600 ф. ст. это составило бы 5% (5 ф. ст. [прибыли] на [каждые] 100 ф. ст. капитала на капитал в 600 ф. ст. дают 5 x 6 = 30). Норма прибыли равна 5%; прибавочная стоимость — 30%; 100 (v) : 600 (С); (5 x 600 = 3 000 и 30 x 100 также = 3000). Норма прибыли составляла 5%. Если бы теперь издержки производства постоянного капитала снизились наполовину, т. е. если бы вдвое повысилась производительная сила в отраслях труда, доставляющих этот постоянный капитал, следовательно, если бы они снизились с 500 до 250, то вся сумма примененного капитала снизилась бы с 600 до 350. Прибавочная стоимость, равная 30, и переменный капитал, равный 100, остались бы теми же самыми. Следовательно, теперь 30 соотносятся с 350. Норма прибыли вместо 30/(500+100) равна 30/(250+100); т. е. вместо 5% прибыль равна теперь 84/7% (350 : 30= 100 : 84/7). Прибыль, следовательно, возросла бы, потому что в первом случае отношение переменного капитала к совокупному капиталу равно 100 : 600 = 1:6. Во втором случае оно составляет 100 : 350 = 1 : 7/2. В первом случае переменный капитал равен 1/6 всего капитала, во втором = 1 : 7/2 = 2/7. Однако 1/6 относится к 2/7 как 7/42 к 12/42. Следовательно, отношение переменного капитала к совокупному капиталу увеличилось с 7/42 до 12/42, т. е. на 5/42. В той же пропорции, в какой возросло отношение переменного капитала к совокупному капиталу, [XVI—984] возросла и норма прибыли, ибо 7/42 : 12/42 или 7 : 12 = 5 : 84/7; (5 x 12 = 60 и 7 x (8+4/7) = 56 + 7 x 4/7 = 56 + 4 = 60).

Это был бы, следовательно, первый выигрыш или, если выразить это в общей форме, капитал в 350 принес бы теперь столько же прибыли, сколько прежде капитал в 600, так как прибавочная стоимость осталась той же самой; однако применение одного и того же капитала, затраченного на заработную плату, потребовало бы для его реализации уже только 250 ф. ст. постоянного капитала вместо прежних 500. Необходимые для произ-


262


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


водства прибавочной стоимости, а следовательно, я прибыли, шдераики производства уменьшились бы.

Во-вторых, однако, из совокупного капитала в 600 ф. ст., который требовался прежде для производства одной и той же массы товара и одной и той же прибавочной стоимости, высвободились бы 250 ф. ст., которые либо могли бы быть вложены в какую-нибудь другую отрасль производства с целью присвоения чужого труда, либо были бы применены в той же самой отрасли производства (предполагается тот же уровень производства и поэтому то же самое отношение между различными частями капитала); в этом случае могло бы быть занято вдвое большее число рабочих, следовательно, могло бы быть присвоено вдвое большее количество прибавочного труда без какого-либо прироста постоянного капитала. Потребовался бы еще только прирост капитала в 100 ф, ст. для заработной платы, т. е. потребовался бы совокупный капитал в 700 ф. ст., для того чтобы получить прибыль (прибавочную стоимость) в 60 ф, ст. (60 : 200 то же самое, что 30 : 100, и прибавочная стоимость по-прежнему составляет 30%). Раньше (при прежней норме [прибыли]) для этого потребовалось бы 1200 ф. ст. Или же, если бы 250 ф. ст. (в том случае, когда это возможно технически) были присоединены в качестве нового капитала к старому и разделены на с и v в тех же самых пропорциях, то из этой суммы на труд пришлось бы 713/7, а на постоянный капитал — 1784/7; из 71% прибавочная стоимость согласно прежней пропорции составила бы 213/7 (или 30%) (100 : 30 = 713/7 : 213/7). Совокупная прибыль на капитал в 600 ф. ст. (несмотря на то что норма прибавочной стоимости осталась неизменной, сама прибавочная стоимость, однако, возросла, потому что возросло отношение переменного капитала к совокупному капиталу) теперь была бы равна 30 + 213/7 = 513/7.

По сравнению с первоначальным уровнем норма прибыли возросла бы с 5 до 84/7%, масса же прибыли — так же как и масса прибавочной стоимости — с 30 до 513/7. Всякое уменьшение стоимости постоянного капитала, отвлекаясь от того, что оно увеличивает норму прибыли, так как оно уменьшает отношение совокупного капитала к переменному капиталу, вообще позволяет эксплуатировать ту же самую массу труда с меньшей затратой совокупного капитала, следовательно, оставляет прибавочную стоимость неизменной и высвобождает некоторую часть капитала, которая теперь может быть превращена не в постоянный капитал, как прежде, а в переменный капитал, в увеличивающуюся часть капитала. Всякое увеличение стоимости постоянного капитала (если уровень произ-


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


263


водства, а следовательно, и технологические условия производства остаются без изменения) увеличивает издержки производства, требующиеся для создания той же самой прибавочной стоимости, и уменьшает поэтому норму прибыли. Всякое уменьшение стоимости постоянного капитала — до тех пор, пока уровень производства остается тем же самым, — увеличивает ту часть капитала, которая может быть превращена в переменный капитал, в увеличивающийся, а не всего лишь сохраняющийся капитал, стало быть, увеличивает не только норму прибыли, но и ее массу, так как увеличивает массу прибавочной стоимости.

[XVI-985] Другой пример.

Итак, если дан капитал, например в 9 000 ф. ст., и если то же самое количество льна, машин и т. д., которое раньше стоило 6 000 ф. ст. и в течение года приводилось в движение 100 рабочими (по 30 ф. ст. каждый), теперь покупается за 3 000 ф. ст., то прибыль (прибавочная стоимость, оцененная по отношению к совокупному капиталу), полученная капиталистом на капитал в 6 000 ф. ст., была бы так же велика, как и та, которая раньше была возможна при капитале в 9 000. Капиталисту понадобилось бы на 1/3 меньше капитала, для того чтобы поглотить и присвоить то же самое количество прибавочного труда. Стало быть, у него высвободилось бы 3 000 ф. ст. Если бы отношение [между постоянным и переменным капиталом] осталось тем же, то теперь из высвободившихся 3 000 ф. ст. он смог бы 1 500 истратить на машины и лен, 1 500 — на заработную плату и поглотить прибавочный труд еще 50 рабочих по сравнению с прежним их числом при том же капитале в 9 000 ф. ст. В первом случае, если бы капиталист применял только 6 000 ф. ст., норма прибыли возросла бы, так как возросло бы отношение переменного капитала к совокупному капиталу. Во втором случае помимо нормы прибыли возросла бы также и масса прибыли, если бы капиталист продолжал применять в производстве 9 000 ф. ст., так как 1) из 9 000 на живой труд были бы обменены 4 500 вместо прежних [3 000; 2) так как был бы присвоен прибавочный труд еще 50 человек и количество прибавочного труда увеличилось бы не только относительно, но и абсолютно. В обоих случаях производительность труда, поскольку она воздействует на постоянный капитал, увеличивает только прибыль (норму прибыли), так как она увеличивает прибавочный труд относительно, в отношении к авансированному капиталу, или абсолютно (последнее в том случае, если часть капитала, которая при данном — том же самом — масштабе производства раньше должна была бы быть


264


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


превращена в постоянный капитал, теперь высвобождается или же может быть превращена в переменный капитал).

Увеличение нормы прибыли — посредством уменьшения соотношения между переменным капиталом и всей суммой авансированного капитала, или, что одно и то же, посредством уменьшения стоимости постоянного капитала вследствие повышения производительной силы того труда, который его производит, — в обоих случаях проистекает лишь из того, что прибавочная стоимость увеличивается относительно или абсолютно по отношению к издержкам ее производства, т. е. по отношению ко всей сумме капитала, необходимого для ее производства, или из того, что уменьшается разность между прибылью и прибавочной стоимостью. Это увеличение нормы прибыли покоится, следовательно, па развитии производительных сил не в отрасли труда определенного капитала, а в тех отраслях труда, продуктом которых является необходимый для указанной отрасли труда постоянный капитал.

{В действительности та часть капитала, которая существует в качестве основного капитала, а также весь тот товарный капитал, который был произведен при прежних условиях производства, — посредством этого увеличения производительной силы, или относительного обесценения этого капитала — относительно обесценивается; точно так же как посредством повышения стоимости этого капитала в результате уменьшения производительной силы, — в случае вздорожания железа, дерева, хлопка и т. д. и других элементов, образующих основной и оборотный капитал, поскольку они входят в постоянный капитал, — норма прибыли, а следовательно, и прибыль в ее отношении к капиталу, при неизменной прибавочной стоимости, уменьшается, в то время как сама стоимость этого капитала увеличивается. Этот результат следует рассмотреть в разделе о конкуренции. Данное обстоятельство никогда не принимается во внимание при новом капиталовложении, безразлично — в то же самое или во вновь основанное предприятие; точно так же как оно не принимается в расчет в отношении сырья, которое должно покупаться заново.}

{Далее, норма прибыли может быть увеличена путем сокращения времени обращения, следовательно, путем всевозможных изобретений, улучшающих средства связи и транспорта, а также путем сокращения формальных процессов превращения товара, стало быть, путем развития кредита и т. п. Однако это, собственно говоря, относится к рассмотрению процесса обращения.}

Другим источником увеличения нормы прибыли является не экономия на труде, производящем постоянный капитал, а эко-


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


265


номия в применении постоянного капитала. С одной стороны, посредством концентрации рабочих, кооперации, производства в крупном масштабе сберегается постоянный капитал. Одни и те же постройки, отопление, освещение и т. п. обходятся относительно дешевле, если они применяются для производства в крупном, а не в мелком масштабе. В этом случае уменьшение издержек производства достигается в результате совместного применения одной и той же потребительной стоимости. Точно так же издержки на некоторые [XVI-986] машины и т. д., например на паровые котлы, не возрастают пропорционально количеству развиваемых ими лошадиных сил. (См. пример166.) Хотя их абсолютная стоимость и возрастает, их относительная стоимость падает по сравнению с масштабом производства и величиной приводимого в движение переменного капитала, или массой эксплуатируемой рабочей силы [Arbeitskraft]. Та экономия, которую какой-либо капитал осуществляет в своей собственной отрасли производства, например в прядении, основана непосредственно на экономии труда, что означает обмен как можно меньшего количества овеществленного труда на возможно большее количество живого труда, создание как можно большего количества прибавочного труда, что достижимо лишь путем повышения производительной силы труда. Напротив, упомянутая выше экономия состоит в том, чтобы это возможно большее присвоение чужого неоплаченного труда осуществлять возможно более экономным способом, т. е. — при данном масштабе [производства] — с возможно меньшими издержками производства. Эта экономия также основана либо на эксплуатации производительности общественного труда за пределами этой определенной отрасли производства, т. е. производительности труда, применяемого в производстве постоянного капитала, либо, как в рассмотренном выше, случае, на экономии в применении постоянного капитала — экономии, которая становится возможной или непосредственно путем кооперации и т. д., путем применения общественной формы труда внутри капиталистического производства [соответствующего] масштаба или создает возможность производства машин и т. д. в новом масштабе, при котором их меновая стоимость не растет пропорционально их потребительной стоимости. В обоих случаях возросшая производительность, рост производительности труда, проистекающий из его общественной формы, объясняется на этот раз не самим трудом, а теми условиями, при которых и посредством которых труд производит. Сюда относится также и то, что отходы при крупном масштабе [производства] легче превращаются в материал для новых промышленных отраслей,


266


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


чем распыленные отходы мелкой промышленности, в результате чего издержки производства также уменьшаются.

Итак, подобно тому как капитал имеет тенденцию при непосредственном применении живого труда сводить его к необходимому труду и путем эксплуатации общественной производительной силы труда постоянно сокращать труд, необходимый для изготовления продукта, а стало быть, экономить живой труд, затрачивать возможно меньше труда на изготовление того или иного товара, точно так же капитал имеет тенденцию этот сэкономленный и сведенный к необходимому труду труд применять при самых экономных условиях, т. е. сводить меновую стоимость постоянного капитала к возможному минимуму, следовательно, вообще сводить к минимуму издержки производства. Таким образом, мы видим, что если стоимость товара определена не вообще содержащимся в нем рабочим временем, а содержащимся в нем необходимым рабочим временем, то сначала капитал осуществляет это определение, но в то же время он непрерывно сокращает труд, общественно необходимый для производства товара. Цена товара сводится таким путем к своему минимуму, так как к минимуму сводятся все элементы труда, требуемого для производства товара.

e) Для того чтобы определить величину прибыли (как и величину прибавочной
стоимости), мы берем не только ту прибавочную стоимость, которую определенный
капитал производит в течение данного промежутка времени (времени оборота), но и какое-
либо количество капитала, например 100, в качестве масштаба; так что указанное
отношение выражается в процентах.

f) Ясно, что норма накопления, т. е. действительного роста капитала, определяется
прибылью, а не прибавочной стоимостью, поскольку, как мы видели, одна и та же
прибыль и одна и та же норма прибыли могут выражать весьма различные нормы
прибавочной стоимости. Прибыль, однако, выражает прибавочную стоимость лишь в
отношении ко всей сумме авансированного капитала, т. е. выражает действительный
рост (или отношение действительного роста) совокупного капитала. Действительный
барыш, достающийся капиталисту, также выражается поэтому не прибавочной стоимостью,
а прибылью. Прибавочная стоимость относится лишь к той части капитала, из которой она
непосредственно возникает. Прибыль относится к совокупному капиталу, который должен
быть авансирован, для того чтобы произвести эту прибавочную стоимость, и который,
следовательно, содержит не только часть капитала, обмененную непосредственно на живой
труд, но одновременно и ту


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


267


часть капитала, сумму стоимости тех условий производства, ври которых только и возможны обмен другой части капитала не живой труд и эксплуатация последнего.

[XVI-987] Прибавочная стоимость выражает лишь избыток обмененной и в процессе производства присвоенной части живого труд* над тем эквивалентом, который посредством заработной плати был на него обменен в форме овеществленного труде. Прибыль же выражает избыток стоимости продукта над стоимостью всех издержек производства, следовательно, выражает в действительности тот прирост стоимости, который совокупный капитал приобрел в конце процесса производства и процесса обращения, над стоимостью, которой он обладал до этого процесса производства, до его вступления в этот процесс.

Прибыль поэтому есть также единственная форма, которая интересует капитал непосредственно, и в ней полностью утрачено воспоминание о ее происхождении. Поэтому превращение прибавочной стоимости в прибыль завершает ту мистификацию, которая представляет капитал как сельфактор * и как лицо, противостоящее труду, которая субъективирует объективный момент процесса производства,

g) [Норма прибыли и масса прибыли. Средняя норма прибыли.]

Как же относитсЯ прибыль к величине капитала, если предполагается одна и та же прибавочная стоимость? Этот вопрос равнозначен вопросу: как относится масса прибыли к норме прибыли?

И во-вторых, как возникает общая норма прибыли, зависящая исключительно от величины капитала, не зависящая от Прибавочной стоимости, произведенной определенным капиталом в определенной отрасли производства, или от производительности (т. е. от отношения присвоения чужого труда) в определенной отрасли производства?

На оба эти вопроса, связанные с издержками производства, надлежит ответить еще до того, как мы перейдем к решению важнейшего вопроса этого раздела — вопроса о понижении нормы прибыли с развитием капиталистического производства.

{Но прежде еще одно замечание, касающееся пункта 6, с)**. Так как товары могут продаваться с прибылью ниже своей стоимости, — а именно, до тех пор, пока они продаются всего лишь выше издержек капиталиста, выше оплаченной им самим,

* — самодействующая машина, автомат. Ред. ** См. настоящий тем, стр. 257. Ред.


268


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


авансированной из его собственного кошелька, части издержек производства, — и так как разница между стоимостью товара и издержками его производства предоставляет капиталисту значительную свободу действий и делает возможными весьма различные уровни цены товара ниже его стоимости, без того чтобы была утрачена всякая прибыль, то ясно, что конкуренция могла бы всюду, не только в одной, но и во многих, даже во всех отраслях производства, понизить норму прибыли путем постепенного понижения цен [товаров] ниже их стоимости. Если бы общество состояло из одних только промышленных капиталистов [и рабочих], то это уравнялось бы, так как каждый, не только как индивидуальный потребитель, но и в качестве промышленного потребителя получал бы свои условия труда дешевле, следовательно, норма прибыли- повсеместно снова повысилась бы как в результате обесценения совокупного авансированного капитала, так и в результате уменьшения издержек производства рабочей силы, стало быть, в результате относительного — по отношению к переменному капиталу — повышения прибавочной стоимости. Между тем в обществе существуют классы с фиксированными доходами, класс рантье и т. д., кредиторы и т. п., следовательно, имеют место твердо установленные вычеты из прибавочной стоимости или прибыли, которые не уменьшаются с понижением нормы прибыли или цены товаров ниже их стоимости. Эти классы выиграли бы вдвойне. Рента, которая выпала бы на их долю, имела бы более высокую меновую стоимость, так как она осталась бы неизменной, в то время как цена товаров в среднем упала бы ниже их стоимости. Рантье получали бы большую часть указанного вычета, и они смогли бы больше на нее купить. Нечто в этом роде имело место в Англии в 1815-1830 гг. (См. Блейка167.) При таких обстоятельствах положение собственно промышленных капиталистов могло бы стать весьма затруднительным. Получатели ренты действительно прикарманивали бы значительную часть той прибавочной стоимости, которую терял промышленный капитал. Однако такое состояние может быть лишь временным, ибо оно вызвало бы банкротство среди промышленников (как в 1815-1830 гг. среди английских фермеров) и задержало бы накопление капитала. А это непременно вызвало бы противодействие. Поэтому хотя конкуренция может понижать норму прибыли не только в одной определенной отрасли промышленности, — до тех пор пока эта норма превышает среднюю норму, — но, [XVI-988] как полагает А. Смит168, во всех отраслях, тем не менее эта последняя акция может иметь лишь временный характер. Капитал, который скапливают в своих руках обладатели фикси-


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


269


рованного дохода и класс рантье, либо должен быть затрачен на покупку товаров для потребления и в этом случае он вновь приблизил бы цену товара к его стоимости, стало быть, вновь повысил бы норму прибыли, либо же он вновь был бы отдан взаймы в качестве капитала и в этом случае, с одной стороны, еще более усилил бы конкуренцию, а стало быть, посредством дальнейшего понижения цен товаров ниже их стоимостей еще более понизил бы уже глубоко упавшую норму прибыли и таким образом привел бы к кризису, взрыву и противодействию; с другой стороны, в соответствии с понизившимися ценами были бы осуществлены по более низкой норме новые вложения средств, будь то в качестве процента или в качестве ренты, и тем самым было бы создано примерно такое положение, как если бы все капиталисты продавали товары ниже их стоимости, следовательно, — посредством выравнивания — по их стоимости. В результате норма прибыли снова повысилась бы до своего нормального уровня.

С этой точки зрения обнаруживается, что, с одной стороны, в воззрении А. Смита есть та правильная сторона, которую не заметили его противники, а именно, что оно объясняет некоторые преходящие явления современной промышленности; однако оно не объясняет того общего явления, о котором идет речь при обычном понижении нормы прибыли; оно объясняет лишь временные общие колебания, которые позднее снова выравниваются.

Далее, А. Смит предполагает в действительности не то, что понижается норма прибыли вообще, а та норма прибыли, которая непосредственно выступает как промышленная прибыль. Происходит якобы всего лишь иное распределение, при котором фактически значительную часть прибавочной стоимости прикарманивают не сами промышленные капиталисты, а рантье и люди, обладающие фиксированным доходом. Имеет место будто бы лишь иное распределение прибыли вообще, сама прибыль в действительности своей нормы будто бы не изменила, ибо теперь она выступает как более высокий доход в руках других классов. Правда, со временем это привело бы к кризисам и противодействию. А. Смит, следовательно, не объясняет подлинного явления. Стоимость же фиксированных доходов повысилась бы, с одной стороны, потому, что их владельцы получили бы более высокую норму совокупной прибыли, хотя номинально эта норма осталась бы неизменной, а с другой стороны, потому, что на свою долю прибыли они купили бы в действительности не только больше продуктов, но и большую массу овеществленного, хотя и не оплаченного ими труда.}


270


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


Ясно, что если даны прибавочная стоимость и норма прибыли, в которой она выражается {последняя, как мы видели, может быть весьма различной при одной и той же прибавочной стоимости}, то масса прибыли, абсолютная величина прибыли, полностью зависит от величины примененного совокупного капитала. Если прибыль на капитал в 100 талеров составляет 10, то на капитал в 100 000 она составляет 10 000, а именно, 10 x 1 000, так как капитал в 100 так относится к 100 000, как 10 к 10 000. Масса прибыли в этом случае растет точно в той же самой мере, в какой растет стоимость, или величина авансированного капитала; точно так же как масса прибыли, если дан капитал, зависит от нормы прибыли.

1) Мы видели, однако, что одна и та же прибавочная стоимость может быть выражена
в весьма различных нормах прибыли в зависимости от отношения переменного капитала к
совокупному капиталу.

2) Но, во-вторых, сама прибавочная стоимость по природе вещей является для
различных капиталов не одной и той же, а различной. Во-первых, отношение собственно
времени обращения к времени производства и поэтому к времени оборота различных
капиталов является различным, а действительно созданная прибавочная стоимость обратно
пропорциональна отношению времени обращения к времени производства. Во-вторых,
нормальный рабочий день, а следовательно, и прибавочное рабочее время являются
различными для различных капиталов, хотя эти различия следует понимать только лишь
как уравнивание того отношения, в котором различные способы труда находятся к
простому среднему труду. В-третьих, различными являются отношение между оборотным
и основный капиталом и, наконец, то отношение, в котором оборачивается основной
капитал.
Производительность в различных отраслях промышленности различна, так же как
различна и степень их участия в производительности других отраслей промышленности.
Например, какая-либо отрасль промышленности, в которой занято весьма незначительное
число рабочих, не участвует в удешевлении земледельческих продуктов, вообще — в
удешевлении жизненных средств в той же мере, в какой в нем участвует отрасль
промышленности, в которой занято много рабочих, которая приводит в движение много
живого труда; подобно тому как отрасль промышленности, применяющая мало машин,
не участвует в удешевлении машин в той же мере, в какой в ней участвует отрасль
промышленности, применяющая много машин.

[XVI-989] О средней норме прибыли речь может идти вообще только в том случае, если в различных отраслях произвол-


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


271


ства капитала нормы прибыли являются различными, а не одними и теми же.

Более подробное рассмотрение этого пункта относится к главе о конкуренции. Однако здесь все же должны быть изложены наиболее важные общие моменты.

Итак, прежде всего в природе общей или всеобщей нормы прибыли заложено то, что она является средней прибылью, средней из весьма различных норм прибыли.

Средняя норма прибыли предполагает, далее, что если определенный капитал, вложенный в определенное дело, приносит прибыль, которая поднимается выше или падает ниже известной точки, — если его прибыль поднимается выше или опускается ниже обычной нормы прибыли, — то, стало быть, последняя определена именно тем уровнем, который обозначен указанной измерительной точкой. На этой высоте норма прибыли считается нормальной, в общем и целом приемлемой для данного капитала как такового. Сказанное все еще не подвело нас к решающему пункту.

Норма прибыли, — поскольку она не компенсирована особым характером капиталовложения, аналогично тому как различия в продолжительности нормальных рабочих дней в различных отраслях труда до некоторой степени модифицируются конкурирующими побочными обстоятельствами, особым характером труда и т. д., поскольку она выше или ниже среднего уровня, — считается исключительным состоянием капитала в той особой отрасли вложения, в которой это имеет место, и понижается или повышается конкуренцией до общего уровня посредством иммиграции чужих капиталов в привилегированную отрасль или, в противоположном случае, путем эмиграции из этой отрасли местных, осевших в ней капиталов. В результате в первом случае уровень нормы прибыли понижается, а во втором случае — повышается. Добавочная прибыль или же уменьшение прибыли, выпадающие на долю отдельного капиталиста в той или иной особой отрасли (области) вложения капитала, совершенно не относятся к рассматриваемому вопросу. Речь идет, напротив, о прибыли на капитал во всех особых отраслях производства, или в каждой обусловленной разделением общественного труда особой сфере вложения капитала, о прибыли на каждый капитал, вложенный при средних, или нормальных условиях. Важность этого ограничения состоит в том, чтобы путем анализа глубже вникнуть в суть того, что представляет собой средняя норма прибыли.

Если мы возьмем какое-либо определенное количество капитала, например 100 ф. ст., в качестве масштаба капитала, т. е.


272


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


масштаба, с которым сравнивается величина различных капиталов, то средняя норма прибыли означает, что на эти 100 ф. ст. будет получена прибыль, например, в 10 ф. ст., равная 1/10 авансированного капитала, или 10%, — совершенно независимо от особой природы, или определенности той сферы производства, в которую эти 100 ф. ст. вложены в качестве капитала. Из этого отнюдь не следует, что сумма стоимости в 100 ф. ст. может быть вложена в качестве капитала в любую сферу производства. Отсюда следует лишь то, что в любой из этих сфер на [каждые] 100 ф. ст. [капитала] получается 10% [т. е. 10 ф. ст. прибыли], какова бы ни была та величина капитала, которая требуется для функционирования той или иной особой отрасли производства. Общая норма прибыли в действительности означает, следовательно, не что иное, как то, что совокупная масса прибыли абсолютно определена величиной авансированного капитала. Капитал может быть крупным или небольшим, но средняя норма прибыли на него составляет 10%, а именно — в течение одного и того же времени обращения, времени оборота, т. е. в течение, например, 1 года в качестве меры времени обращения. Так как время обращения предположено как безразличное (или, что то же самое, идентичное) для всех капиталов, так как, далее, предположена [общая] норма прибыли, то масса прибыли полностью зависит от величины капитала. Иными словами, масса прибыли равна а x х, где а является постоянной величиной, х — переменной величиной, выражающей размер капитала. Или же, если дана величина капитала, то дана и масса прибыли, а именно, — она определена общей нормой прибыли. [XVI-990] То, что общая норма прибыли равна, например, 10%, вообще не означает ничего другого, кроме того, что 1/10 капиталов, в какую бы отрасль они ни были вложены, возвращается в качестве прибыли, или что прибыль находится в том же самом отношении к величине капитала, характеризуется тем же самым отношением своей величины к авансированному капиталу, следовательно, ее масса целиком зависит от величины капитала, находится к ней в прямой пропорции; стало быть, она точно так же не зависит от действительного времени оборота капитала (так как норма прибыли вообще одна и та же для данного времени обращения), от его специфического времени обращения, т. е. от отношения времени его обращения к времени его производства; точно так же масса прибыли не зависит ох органического соотношения различных составных частей капитала в каждой особой отрасли производства, следовательно, и от действительной прибавочной стоимости, т. е. от действительного количества прибавочного труда, которое


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


273


поглощает или производит каждый отдельный капитал в каждой особой отрасли производства.

Превращение прибавочной стоимости в прибыль изменяет не только числовое отношение, — или, скорее, выражение числового отношения, — но также и форму вообще. Прибавочная стоимость выступала как отношение, в котором овеществленный труд обменивается на живой труд или в котором овеществленный труд присваивает живой труд без обмена. Органическое соотношение между различными частями авансированного капитала, а поэтому также и отношение прибавочной стоимости к той или иной специфической составной части капитала здесь бросается в глаза, явно выражено. Это исчезает, как только прибавочная стоимость находит свое выражение в качестве прибыли. Все части авансированного капитала выступают как равнозначные, различающиеся лишь количественно стоимостные величины, массы меновой стоимости, суммы стоимости, которые — пропорционально своему количеству или, вернее, в своей совокупности — в одинаковой степени обладают свойством производить не только самих себя, но и избыток над своей первоначальной величиной, производить прибыль. Капитал есть главная сумма, прибыль — дополнительная сумма, произведенная этой главной суммой в течение определенного времени обращения. Главная сумма, капитал, относится к дополнительной сумме как основание (причина) к обоснованному (к следствию, результату). Это обстоятельство выступает как непосредственно действующий закон капиталистического производства. Как, отчего и почему — все это в данном отношении между капиталом и прибылью выражено настолько неясно, что толкователи капиталистического производства, политико-экономы, дают этому явлению самые различные и самые противоречивые интерпретации.

Однако при всем этом прибавочная стоимость в процессе своего превращения в прибыль по-прежнему остается по своей абсолютной величине равной прибыли. Исчисляются ли 100 как прибыль в 10% по отношению к 1 000 или как прибавочная стоимость в 20% по отношению к переменной части, которую Содержит в себе эта 1 000 и которая равна, скажем, 500, — эти 100 по-прежнему фигурируют как одна и та же стоимостная величина, только иначе исчисленная. {А в неодинаковости исчисления заложена и неодинаковость формы, стирание связи этого избытка над авансированным капиталом с органическим соотношением различных составных частей капитала.} Само по себе это различие остается лишь формальным. Поэтому различная прибавочная стоимость в различных сферах вложения капитала


274


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


по-прежнему выступала бы здесь еще и как различная прибыль.

Однако совершенно иначе обстоит дело с общей нормой прибыли, наиболее общий закон которой выражается в том, что норма прибыли одинакова для всех капиталов, или, что Одно и то же, что массы прибыли непосредственно и точно относятся друг к другу как величины капиталов.

Общая норма прибыли, а следовательно, и прибыль в ее действительной, эмпирической форме уже предполагают превращение прибавочной стоимости в прибыль, а стало быть, и превращение нормы прибавочной стоимости в норму прибыли. Но, кроме того, существуют различия в прибавочной стоимости (в ее норме, а потому также и относительные различия в совокупной массе прибавочной стоимости) в том виде, в каком они возникают в особых сферах вложения капитала, отчасти вследствие различного отношения переменного капитала к постоянному, отчасти вследствие различного соотношения оборотного капитала с основным капиталом (вопреки всем отношениям, проистекающим из соотношения времени производства с [XVI-991] временем обращения); так вот, различные нормы прибавочной стоимости, или различия в прибавочной стоимости, продолжают существовать, хотя и в измененной форме различий в прибыли, или различных норм прибыли. Эти последние различия служат в качестве субстанции, предпосылки общей нормы прибыли, а потому и прибыли в ее органической форме. Они выравниваются, сводятся к своей средней величине, которая затем представляет собой действительную (нормальную) норму прибыли во всех особых сферах производства капитала, образованных посредством разделения общественного труда. На основе первого превращения [— прибавочной стоимости в прибыль] происходит, следовательно, второе превращение [— прибыли в среднюю прибыль], которое затрагивает уже не только форму, но вместе с ней и саму субстанцию, а именно, изменяет абсолютную величину прибыли, а стало быть, и прибавочной стоимости, выступающей в форме прибыли. Эта абсолютная величина не была затронута первым превращением.

Каковы бы ни были издержки производства (с точки зрения капиталиста) в какой-либо особой сфере производства, — следовательно, издержки производства какого-либо особого товара, — капиталист набавляет, например, 10% (общую норму прибыли) на авансированную сумму с таким расчетом, чтобы на произведенную за год сумму [стоимости] товаров приходилось 10% [прибыли]. Эти 10% входят затем в цену товара, и если товар продается по этой цене, то реализуется нормальная прибыль,


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


275


или средняя прибыль. Если бы капиталист в течение первого полугодия получил, например, на 2% больше этой средней прибыли, а во втором полугодии на 2% меньше, то произведенная в течение года общая сумма [стоимости] товаров, или средняя из тех прибылей, которые он получил за год, представляла бы собой нормальную прибыль, или среднюю прибыль на капитал данной величины, так как происходящие в ходе ежедневных сделок повышения и понижения прибылей выравняли бы их в эту среднюю прибыль.

Однако прибыль в сущности состоит из прибавочной стоимости, а не из какой-то формально более высокой оценки продукта, как это имеет место, когда, к примеру, денежная цена номинально повышается, если стоимость денежного материала, скажем золота, падает без одновременного падения стоимости товаров. Прибавочная стоимость есть действительное созидание новой стоимости. Она представляет собой больше овеществленного труда, чем тот овеществленный труд, который первоначально содержался в капитале, а потому действительно представляет собой более высокую меновую стоимость по сравнению с первоначальной меновой стоимостью. И это добавочное количество труда реализовано в добавочном количестве продукта, или потребительной стоимости. Насколько неверно было бы большую массу потребительных стоимостей, или продуктов, из-за их большего количества рассматривать как большее количество овеществленного труда, — напротив, при возросшей производительности труда эта большая масса продуктов может представлять собой меньшее количество труда, — настолько же верно то, что на данном уровне производительности труда, на данной ступени развития производства прибавочный труд или прибавочная стоимость в то же время выступают как прибавочный продукт, прибавочная потребительная стоимость. Если рассматривать совокупный капитал, то совокупная прибавочная стоимость представляет собой совокупный избыток труда, воплощенный в совокупном прибавочном продукте, над тем продуктом, который возмещает постоянную часть капитала и необходим для воспроизводства совокупного рабочего класса. Прибавочный продукт частично снова превращается в капитал, частично образует доход всех классов, под разными титулами распоряжающихся чужим трудом, живущих на счет их соответствующего участия в этом прибавочном продукте.

Если бы надбавка прибыли к цене была только формальной, то она была бы номинальной, совершенно так же как если бы стоимость совокупного продукта отличалась от совокупной стоимости авансированного капитала лишь тем, что совокупный


276


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


продукт оценивался бы в золоте пониженной стоимости или, что одно и то же, если бы численное выражение [стоимости совокупного продукта] увеличилось оттого, что он стал оцениваться не в золоте, а в серебре. [XVI-992] Тем самым не предполагались бы ни новая стоимость, ни прибавочный продукт. Все капиталисты продавали бы одну и ту же стоимость по более высокой денежной цене, что равносильно тому, как если бы все они продавали ее по более низкой денежной цене или же по цене, соответствующей этой стоимости. Тогда было бы безразлично и то, добавлено ли 10 или 1 000% прибыли к цене издержек производства, так как те большие цифры, в которых выражается всего лишь номинальное повышение цены, так же мало касаются существа дела, как и в том случае, если бы это номинальное повышение происходило в меньшем масштабе. Проценты такого номинального повышения были бы совершенно безразличны. Заработная плата, т. е. та часть капитала, которая предназначена для воспроизводства рабочей силы, точно так же как и та часть капитала, которая возмещает авансированный постоянный капитал, выступала бы в той же пропорции в случае больших численных значений, более высокого денежного выражения.

Так же как прибавочная стоимость отдельного капитала в каждой отдельной сфере производства представляет собой меру абсолютной величины прибыли, — поскольку эта последняя является всего лишь превращенной формой прибавочной стоимости, — так и совокупная прибавочная стоимость, производимая совокупным капиталом, стало быть, совокупным классом капиталистов, представляет абсолютную меру совокупной прибыли, совокупного капитала, причем под прибылью следует понимать все формы прибавочной стоимости, такие, как рента, процент и т. д. (то, что эта совокупная прибыль включает в себя вторжение [в издержки производства] за вычетом заработной платы, как показано выше, к делу не относится), следовательно, она представляет абсолютную величину стоимости (и потому — абсолютный прибавочный продукт, товарную массу), которую все множество капиталистов может распределять между собой под различными наименованиями. Эмпирическая или средняя прибыль, таким образом, не может быть ничем иным, как распределением этой совокупной прибыли (и представленной ею совокупной прибавочной стоимости или совокупного прибавочного труда) между отдельными капиталами в каждой отдельной сфере производства по одинаковым нормам, или, что одно и то же, по различию в отношении к величине капиталов, а не в той пропорции, в которой послед-


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


277


ние непосредственно представляют производство этой совокупной прибыли. Последняя есть, стало быть, лишь результат определенного способа исчисления, согласно которому различные капиталы распределяют между собой соответственные части совокупной прибыли. То, что они должны между собой распределять, определяется только абсолютным количеством совокупной прибыли или совокупной прибавочной стоимости. Той нормой, согласно которой они ее распределяют, является равная прибыль для равновеликих капиталов или неравенство прибыли для капиталов неодинаковой величины. То, что в первом превращении было лишь формальным различием, — что прибавочная стоимость [в форме прибыли] исчисляется для всего отдельного капитала как равнозначной, не имеющей различий суммы стоимости, без учета органического соотношения его составных частей, — здесь становится различием материальным, так как участие в совокупной прибыли, или в совокупной прибавочной стоимости, в равной мере определяется, измеряется определенным количеством процентов, т. е. величиной капиталов, без учета того отношения, в котором каждый отдельный капитал в каждой особой сфере производства участвует в создании этой совокупной прибыли или совокупной прибавочной стоимости. Так же как в первом превращении прибавочная стоимость [отдельного капитала] формально определена как избыток стоимости продукта над стоимостью авансированного капитала, так здесь материально — по отношению к стоимости авансированного капитала — определена ее доля в избытке стоимости совокупного продукта, создаваемого совокупным капиталом, над совокупной стоимостью последнего. Тем фактором, посредством которого осуществляется это исчисление, является конкуренция капиталов между собой. С того момента, когда прибавочная стоимость превращается в прибыль, т. е. в избыток над авансированным капиталом, следует второй практический вывод, а именно, что определенный избыток, взятый в отношении к авансированному капиталу, образует прибыль, или приходящуюся на этот капитал прибавочную стоимость, пропорциональную его величине — величине издержек производства, — а эти последние сводятся к стоимости авансированного капитала. Выравненная, нивелированная таким путем прибыль для капиталов в одной сфере производства выражает более высокую прибавочную стоимость, чем та, которую они непосредственно производят на самом деле, [XVI-993] в другой сфере производства — более низкую, для той и другой — среднюю из этой более высокой и этой более низкой прибавочной стоимости. Абсолютная величина этой


278


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


[средней] нормы прибыли зависит, разумеется, от абсолютной [величины] прибавочной стоимости в ее отношении к совокупному авансированному капиталу.

В действительности суть дела может быть выражена следующем образом.

Прибыль в качестве первого превращения прибавочной стоимости — и норма прибыли в этом первом превращении — выражает прибавочную стоимость в ее отношении к отдельному капиталу в целом, продуктом которого она является; прибыль нивелирует все части всего этого капитала, относясь к его целому как к однородной стоимостной сумме, не учитывая того органического отношения, в котором различные составные части этого капитала находятся к производству его прибавочной стоимости.

Эмпирическая или средняя прибыль выражает то же самое превращение, тот же самый процесс, точно таким же образом выражает отношение общей суммы прибавочной стоимости, т. е. прибавочной стоимости, реализованной всем классом капиталистов, к совокупному капиталу, или к капиталу, примененному всем классом капиталистов; средняя прибыль в качестве прибыли относится к этому совокупному капиталу общества, не учитывая того органического отношения, в котором отдельные составные части этого совокупного капитала; т. е. в данном случае, следовательно, отдельные самостоятельные капиталы, или отдельные капиталисты в особых сферах производства непосредственно участвовали в создании этой совокупной прибавочной стоимости. Точно так же, как если отдельный капитал, например, в 900 ф. ст. приносит 90 ф. ст. прибавочной стоимости, то эта прибыль соотносится одинаково со всеми составными частями указанных 900 ф. ст. и каждая из этих составных частей увеличивает указанную стоимость на 10%. Следовательно, к примеру, 350 ф. ст., затраченные на основной капитал, 350 — часть капитала, авансированная на сырье, и 200 — на заработную плату, — каждая из этих частей доставляет 10% прибыли, каждая, стало быть, производит прибыль пропорционально своей величине: «Капиталист ожидает одинаковой прибыли от всех частей своего капитала» (Мальтус)169. Таким образом, совокупный капитал С выступает по отношению к М, к прибавочной стоимости, как общественный капитал, или как сумма всех капиталов отдельных капиталистов, выступает в соответствии с нормой прибыли r, и каждая часть этого совокупного капитала участвует в Р или М пропорционально r , стало быть, пропорционально величине своей стоимости независимо от своего непосредственно функционального отношения к производству М,


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


279


Второе превращение является необходимым результатом первого, вытекающего из самой природы капитала, в результате чего прибавочная стоимость превращается в избыток стоимости над издержками производства, т. е. над стоимостью авансированного капитала. В первом случае абсолютная величина прибавочной стоимости равна абсолютной величине прибыли; однако норма прибыли меньше нормы прибавочной стоимости. Во втором случае абсолютная величина совокупной прибавочной стоимости равна абсолютной величине совокупной прибыли; однако средняя норма прибыли меньше средней нормы прибавочной стоимости (т. е. отношения прибавочной стоимости к совокупной стоимости переменного капитала, содержащегося в совокупном капитале).

В первом случае превращение является формальным, во втором случае оно является также и материальным, так как теперь приходящаяся на отдельный капитал прибыль фактически представляет собой величину, отличную от произведенной им прибавочной стоимости, большую или меньшую, чем прибавочная стоимость. В первом случае прибавочная стоимость исчисляется без учета органических составных частей капитала, производящего эту определенную прибавочную стоимость лишь в соответствии со своей величиной. Во втором случае доля в совокупной прибавочной стоимости, приходящаяся на отдельный самостоятельный капитал, исчисляется без учета его функционального отношения к производству этой совокупной прибавочной стоимости, исчисляется лишь в соответствии с его величиной.

Следовательно, во втором случае выявляется существенное различие как между прибылью и прибавочной стоимостью, так и между ценой и стоимостью товара. Отсюда отличие действительных цен товаров — даже нормальных цен товаров — от их стоимостей. Более подробное [XVI-994] исследование этого вопроса относится к главе о конкуренции, где надлежит показать также, каким образом, вопреки этому различию между нормальными ценами товаров и их стоимостями, перевороты в стоимости товаров модифицируют их цены.

Однако с самого начала понятно, каким образом [возникает путаница] в результате смешения эмпирической прибыли с прибавочной стоимостью, которую прибыль выражает в весьма превращенной форме (точно так же как в результате смешения соответствующего различия даже между нормальными ценами и стоимостями товаров), и что эта путаница в большей или меньшей степени имеет место у всей прежней политической экономии (с той лишь разницей, что более глубокие экономисты, такие, как Рикардо, Смит и т. д., непосредственно сводят при-


280


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


быль к прибавочной стоимости, т. е. хотят выразить абстрактные законы прибавочной стоимости непосредственно в [форме] эмпирической прибыли, так как в противном случае вообще станет невозможным любое познание закономерностей, в то время как политико-экономическая чернь, наоборот, явления эмпирической прибыли выставляет и выражает непосредственно в качестве законов прибавочной стоимости; в действительности же видимость отсутствия закономерности она выражает как сам закон).

Конкуренция капиталов есть вообще не что иное, как осуществление имманентных законов капитала, т. е. капиталистического производства, когда каждый капитал выступает по отношению к другому как судебный исполнитель этих законов; капиталы выражают на деле свою внутреннюю природу посредством внешнего взаимного принуждения, которому они в силу их отношения друг к другу, в силу своей внутренней природы подвергают друг друга. Однако в конкуренции имманентные законы капитала, капиталистического производства выступают как результат механического воздействия капиталов друг на друга; выступают поэтому в извращенном виде и поставленными на голову. То, что является следствием, выступает как причина, превращенная форма — как первоначальная и т. д. Поэтому вульгарная политическая экономия все, чего она не понимает, объясняет конкуренцией, иными словами, для нее выразить явление в его наиболее плоской форме означает то же самое, что познать законы этого явления.

Если капитал, оборачивающийся 6 раз за год, получает лишь половину той прибыли,, которую получает капитал, оборачивающийся 3 раза; если капитал, применяющий много труда, получает не больше прибыли, чем капитал, применяющий много основного капитала; если капитал, претерпевающий длительные перерывы в самом процессе производства, получает такую же прибыль, как и капитал, который действует без перерыва и т. д., — то это означает всего лишь, что та прибыль, которую приносят все эти капиталы, распределяется между ними по их величине, а не сообразно их непосредственному первоначальному отношению [к прибавочной стоимости].

Если каждый капиталист к своим издержкам производства прибавляет 10%, то это означает лишь то, что один капиталист прибавляет на столько-то больше, другой — на столько-то меньше, чем он действительно производит сверх этих издержек производства.

В некотором отношении это то же самое, как если бы отдельные капиталисты продавали свои товары выше или ниже стой-


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


281


мости, обсчитывая покупателя или себя. Один реализует больше прибавочной стоимости, чем произвел, другой — меньше. Оба, однако, делят между собой, хотя по случайным мотивам и не поровну, ту совокупную прибавочную стоимость, которую создали принадлежащие им капиталы. То же самое происходит со средней прибылью, или с эмпирической прибылью, но только как всеобщий закон, совершенно не зависящий от личного взаимного надувательства капиталистов, напротив, как всеобщий закон, осуществляющийся вопреки этому надувательству и наряду с ним.

Разъяснение А. Смита170 в том смысле, что если бы прибыль не сообразовалась с величиной капиталов, то у капиталистов не было бы оснований применять большой капитал вместо небольшого, наивно, да и ошибочно. Не говоря о его ошибочности, ведь может же больший капитал с меньшей [нормой] прибыли в [XVI—999]171 известных границах реализовать большую массу прибыли, чем меньший капитал с большей нормой прибыли. Мотив для применения больших капиталов, следовательно, остался бы. У Смита важно только то, что он вообще чувствует трудность объяснения того, что у oeconomista vulgaris* разумеется само собой, точно так же как у этих парней все разумеется само собой.

Дело заключается просто в том, что с превращением прибавочной стоимости в прибыль стоимость авансированного капитала превращается в издержки производства отдельных капиталистов; величина этих издержек производства, следовательно, превращается в величину авансированного капитала, причем это означает, что капиталисты начисляют себе одну и ту же величину продукта, — специфическим продуктом капитала является прибыль, — пропорционально этим издержкам производства, с тем чтобы имело место такое же распределение совокупной прибавочной стоимости, как и в условиях эмпирической прибыли. Масштаб предложения в [каждой] отдельной отрасли производства сам по себе порождает это нивелирование и исчисление средней.

Последний пункт, который надлежит еще рассмотреть в этом разделе, это та совершенно окостеневшая форма, которую наряду с этим принял капитал, а также завершение мистификации, присущей капиталистическому способу производства.

К этому следует вернуться.

Отсюда фраза (Торренса) о том, что с прогрессом цивилизации не труд, а капитал определяет стоимость товаров, а также

* — вульгарного экономиста. Ред.


282


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


о том, что капитал производителен независимо от применяемого им. труда (Рамсей, Мальтус, Торренс и т. д.)172.

h) В связи с издержками производства следует еще рассмотреть вопрос о том, почему с развитием капиталистического производства, а потому с увеличением объема и совершенствованием основного капитала, яростное стремление к удлинению нормального рабочего дня проявляется в такой степени, что повсеместно становится необходимым прямое вмешательство правительств. Но об этом позднее.

7) [Всеобщий закон понижения нормы прибыли с развитием капиталистического производства.]

Мы видели (пункт 6, g) *), что действительная прибыль, т. е. обычная средняя прибыль и ее норма, отличается от прибыли, а следовательно, и от нормы прибыли отдельного капитала, поскольку последняя состоит из прибавочной стоимости, действительно произведенной отдельным капиталом, и поэтому равна отношению прибавочной стоимости к общей сумме авансированного капитала. Но точно так же обнаружилось, что если рассматривать ту сумму капиталов, которая применяется в различных отдельных сферах производства, совокупную массу общественного капитала, или, что то же самое, совокупный капитал класса капиталистов, то средняя норма прибыли есть не что иное, как совокупная прибавочная стоимость, взятая в отношении к совокупному капиталу и исчисленная на этот совокупный капитал; что совокупная прибавочная стоимость относится к совокупному капиталу точно так же, как прибыль — а потому и норма прибыли — относится к отдельному капиталу, поскольку прибыль рассматривается лишь как формально превращенная прибавочная стоимость. Здесь, следовательно, мы опять находимся на твердой почве, где, не вдаваясь в рассмотрение конкуренции многих капиталов, можем вывести общий закон непосредственно из уже исследованной общей природы капитала. Этот закон, являющийся важнейшим законом политической экономии, заключается в том, что с прогрессом капиталистического производства норма прибыли имеет тенденцию к понижению.

[XVI-1000] Так как общая норма прибыли есть не что иное, как отношение совокупной величины прибавочной стоимости к совокупной величине капитала, примененного классом капиталистов, то здесь речь идет не о различных частях, на которые делится прибавочная стоимость, не о промышленной прибыли, проценте, ренте. Так как все эти различные формы при­ * См. настоящий том, стр. 267. Ред.


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


283


бавочной стоимости являются лишь составными частями совокупной прибавочной стоимости, то одна из этих частей может увеличиваться потому, что другая уменьшается. Здееь же речь идет об уменьшении нормы совокупной прибавочной стоимости. Даже земельная рента, как правильно заметил уже А. Смит, вместо того чтобы возрастать, уменьшается с развитием капиталистического производства не пропорционально определенному участку земли, продуктом которого она кажется, а пропорционально вложенному в земледелие капиталу; следовательно, как раз в той форме, в которой она выступает непосредственно как составная часть прибавочной стоимости173. Этот закон подтверждается всей современной агрономией. (См. Домбаля174, Джонса175 и др.)

Откуда, стало быть, эта тенденция к понижению общей нормы прибыли? Прежде чем ответить на этот вопрос, можно указать на то, что она вызвала у буржуазной политической экономии большой страх: и рикардианская и мальтузианская школы — это сплошной вопль о конце света, который якобы должен быть порожден этим процессом, так как капиталистическое производство есть производство прибыли, и, следовательно, с понижением этой прибыли оно лишается своего стимула, своей животворной души. Другие экономисты приводили в противовес этому утешительные, не менее характерные доводы. Однако наряду с теорией говорит практика, т. е. кризисы, проистекающие из-за чрезмерного изобилия капитала, или, что сводится к тому же, безрассудные авантюры, предпринимаемые капиталом вследствие понижения нормы прибыли. Отсюда кризисы, — см. Фуллартона176, — признанные в качестве необходимого насильственного средства избавления от избытка капитала и восстановления здоровой нормы прибыли.

{Колебания нормы прибыли, не зависящие от органических изменений в составных частях капитала или от абсолютной величины капитала, возможны в результате того, что стоимость авансированного капитала, — будь то капитала, применяемого в форме основного капитала или существующего в качестве сырья, готового товара и т. д., — повышается или падает вследствие не зависимого от уже существующего капитала повышения или понижения рабочего времени, необходимого для его воспроизводства, так как стоимость каждого товара, — следовательно, и тех товаров, ив которых состоит капитал, — обусловлена не только содержащимся в нем самом необходимым рабочим временем, но и необходимым — общественно необходимым — рабочим временем, требующимся для его воспроизводства; а это воспроизводство может происходить при затруд-


284


КАПИТАЛ И ПРИБЫЛЬ


ненных или облегченных обстоятельствах, отличных от условий первоначального производства. Если при изменившихся обстоятельствах, для того чтобы воспроизвести тот же самый капитал, требуется в целом вдвое больше или, наоборот, вдвое меньше рабочего времени, чем его требовалось для производства этого капитала, то, предполагая стоимость денег перманентно неизменной, если прежде он стоил 100 талеров, теперь он стоил бы 200, или, если раньше он стоил 100, то теперь — лишь 50. Если бы это повышение или понижение стоимости в равной мере охватило все части капитала, то как капитал, так и прибыль были бы теперь выражены в два раза большем или вдвое меньшем количестве талеров. Норма [прибыли] осталась бы прежней: 5 относятся к 50, как 10 к 100 или 20 к 200. Предположим, однако, что повысилась [или понизилась] номинальная стоимость только основного капитала и сырья и что из [авансированного] капитала в 100 они составляли 4/5 т. е. 80, переменный же капитал составлял 1/5, т. е. 20. В этом случае прибавочная стоимость, а следовательно, и прибыль, была бы по-прежнему выражена [XVI-1001] той же самой денежной суммой. Следовательно, норма прибыли повысилась или понизилась бы. В первом случае прибавочная стоимость равна 10 талерам, что составляет 10% на 100. Однако прежние 80 теперь стоят 160, т. е. совокупный капитал равен 180. 10 : 180 = 1/18 = 100/18% = 55/9% вместо прежних 10%. Во втором случае мы имеем 40 вместо 80, совокупный капитал равен 60, отношение 10 : 60 = 1/6 = 100/6% = 162/3%. Однако эти колебания отнюдь не могут иметь общего характера, если они не охватывают товары, входящие в потребление рабочего, если они, следовательно, не охватывают и переменного капитала, т. е. всего капитала. Но в этом случае норма прибыли остается неизменной, хотя масса прибыли номинально изменяется.}

Общая норма прибыли никогда не может повышаться или понижаться в результате того, что повышается или понижается совокупная стоимость авансированного капитала. Если повышается выраженная в деньгах стоимость авансированного капитала, то повышается также и номинальное денежное выражение прибавочной стоимости. Норма [прибыли] остается неизменной. Ditto* — при понижении [стоимости авансированного капитала].

Общая норма прибыли может понижаться только, 1) если понижается абсолютная величина прибавочной стоимости. Эта величина, напротив, имеет тенденцию возрастать

* — То же. Ред.


[ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ]


285


в ходе развития капиталистического производства, ибо ее возрастание идентично развитию производительной силы труда, которую развивает капиталистическое производство;

2) потому, что понижается отношение переменного капитала к постоянному капиталу. Норма прибыли, как мы видели*, всегда меньше, чем представляемая ею норма прибавочной стоимости. Она, однако, тем меньше, чем больше становится отношение постоянного капитала к переменному капиталу. Иными словами, та же самая норма прибавочной стоимости находит свое выражение в тем меньшей норме прибыли, чем больше отношение общей суммы авансированного капитала к его переменной части или чем большую часть совокупного капитала составляет постоянный капитал. Прибавочная стоимость, выраженная в качестве прибыли, равна M/+v ), и эта величина тем меньше, чем больше с и чем больше она отличается от M /v, от нормы прибавочной стоимости. Ибо M / (c+v) достигло бы своего максимума при с = 0, стало быть, при M / ( с +v) M /v

Закон развития капиталистического производства, однако, состоит как раз в том (см. Шербюлье177 и т. д.), что переменный капитал, т. е. затраченная на заработную плату, на живой труд часть капитала, непременно уменьшается, переменная составная часть капитала всегда уменьшается по отношению к постоянной составной части капитала, т. е. к той его части, которая состоит из основного капитала и затраченного на сырье и вспомогательные материалы оборотного капитала. Все развитие относительной прибавочной стоимости, т. е. производительной силы труда, т. е. капитала, заключается, как мы видели178, в том, что необходимое рабочее время, а следовательно, и общая сумма обмененного на труд капитала, сокращается в результате того, что посредством разделения труда, применения машин и т. д., посредством кооперации и обусловленного этим увеличения массы стоимости и массы авансированного постоянного капитала производится больше прибавочного труда, в то время как авансированный на труд капитал уменьшается.

Итак, в результате того, что уменьшается отношение переменного капитала к совокупной массе капитала, падает норма прибыли, т. е. отношение прибавочной стоимости к совокупной массе капитала тем меньше, [XVI-1002] чем меньше отношение переменного капитала к постоянному капиталу.

* См. настоящий том, стр. 242-256. Ред.


286